Чернокнижник

      Постепенно приближалось Рождество. Замок украсился венками омелы, гирляндами, мишурой, праздничными красными свечами, в Большом Зале появились тринадцать высоких елей, богато украшенных игрушками и сияющими звездочками. Над каминами сами собой появились традиционные для этого праздника носки, да и вообще атмосфера в Хогвартсе стала какой-то особо праздничной, магия буквально витала в воздухе.       Алекс довольно улыбался. Приближался Йоль - один из восьми праздников, которые отмечают маги всего мира и которые почти никто не отмечает в полностью отказавшемся от традиций Туманном Альбионе. Из всех празднеств, Йоль Алекс почитал за самый главный, самый священный и самый могущественный. Ведь в ночи этого празднества все миры сходятся в Мидгарде: боги и богини нисходят на землю, тролли и эльфы беседуют с людьми, мертвые выходят из Нижних Миров; те же из людей, кто часто общается с Миром Иным, согласно старым легендам, на время покидают свои тела и присоединяются к всадникам Дикой Охоты, или же становятся вервольфами и прочими духами. Разумеется, большая часть этих легенд - полная чушь. Все, кроме, быть может, Дикой Охоты. Уж Алекс точно знал - эти неживые призрачные всадники существуют, ведь именно благодаря им он обрел седые волосы еще в одиннадцатилетнем возрасте, в первый же год общения со своим мастером. Впрочем, с тех пор он почти ни разу не праздновал, так что не мог сказать точно, призывали ли его всадники вновь или нет.       Так что на этот раз Штейнбах, в компании Элиз, подготовился к этому величайшему празднеству: были заготовлены дрова для ритуальных костров, заготовлены дары духам мироздания и другим участникам процессии, коих набралось немало - в основном, дети из чистокровных семей. Заодно чернокнижник высказал все, что он думает про идеи Света, а точнее - про их трактование бородатым директором Хогвартса, которое подразумевало отказ от праздников языческих в пользу праздников христианских. Но нет... Он и еще несколько ребят, которые, прознав про праздник, решили присоединиться, отгуляют так, как завещали предки.       Деканы прошлись по студентам, собрали списки тех, кто будет уезжать на каникулы домой, спросили остальных про причины того, что они остаются в замке - и в тот же вечер седой немец был атакован разъяренной, точно дикая кошка, Макгонагалл. Пропесочив Алекса несколько минут - надо сказать, почти безрезультатно - декан Гриффиндора поволокла Штейнбаха на ковер к директору.       - Добрый вечер, профессор Дамблдор. - Спокойно поприветствовал старого волшебника чернокнижник.       - А, проходи, мой мальчик. Прошу, присаживайся. - Лучезарно улыбнулся директор. - Чай? Кофе? Может, чего покрепче?       - Я бы не отказался от бокала доброго коньяку, но не люблю добавки, да и вы наверняка не поддержите такое решение от шестнадцатилетнего подростка. - Криво улыбнулся немец. Слегка дрогнувшие уголки губ директора дали ему понять, что он не прогадал в предположении и что в любом предложенном напитке или перекусе была бы сыворотка правды. - Так что я, пожалуй, воздержусь.       - Воля твоя, Алекс. Ты ведь не возражаешь, если я буду называть тебя по имени?       - Называйте хоть "седой", мне без разницы.        Штейнбах как бы случайно сложил пальцы в защитном символе, готовясь в любой момент уйти в глухую оборону, невольно задаваясь вопросом, как обычные люди вообще могут выдержать ту волну тьмы, что исходит от кабинета директора. "Вот тебе и Великий Светлый. - Пронеслась в голове мысль. - Да от этого места мраком за версту несет". Мгновением позже разума Алекса осторожно коснулась легкая волна энергии, тут же наглухо отрезанная чернокнижником. В момент, когда ментальный щит закрыл сознание, а мысленный кнут стегнул директора по мозгам, Дамблдор пошатнулся.       - Профессор Дамблдор, - тут же сообщил немец настолько злым тоном, что стоявшая позади него Макгонагалл вздрогнула от ужаса, - я уже говорил это Мастеру Снейпу, но, видимо, придется повторить и вам тоже. Пытаться применять легиллименцию против человека, не уведомив его об этом - это не только невежливый, но и противозаконный поступок.       - Извини, мой маль...       - С этого момента для вас - герр Штейнбах. И никак иначе.       Несколько секунд Алекс и директор сверлили друг друга взглядами. Первым сдался Дамблдор.       - Простите, герр Штейнбах. - Посерьезнел Великий Светлый. - Рефлекс, знаете ли, все никак не отойду от войны с Волан-де-Мортом.       - Забыли. - Разумеется, чернокнижник не собирался верить в настолько очевидную ложь, но раздувать конфликт посчитал недальновидным решением. - Так зачем вызывали?       - Видите ли, герр Штейнбах, до меня дошли некоторые тревожные слухи, будто вы готовились провести на территории школы некий темный ритуал.       - Ложь, звездеж и провокация.       - Вы уверены?       - Абсолютно, профессор. - Натянуто улыбнулся немец. - Смею вас уверить, никаких темных ритуалов я лично не планировал.       - Ну а как же ваше намерение праздновать Йоль? - Уточнил Дамблдор.       - Да, я планирую справлять традиционный праздник. - С упором на "традиционный" констатировал немец. - Однако же, я лично не вижу ничего дурного или темного в том празднике, который маги древности отмечали много столетий, даже до прихода христианства в Туманный Альбион.       - Боюсь, я вас не понимаю, герр Штейнбах. - Все также улыбаясь ответил директор. - Ведь вы не станете отрицать, что большая часть традиций относится к темной магии? Например, в Йоль, насколько я знаю, принято приносить кровавые жертвы.       - Чушь, профессор. - Алекс готов был поклясться, что в этот момент Макгонагалл едва не схватилась за сердце.       - Простите?       - Я говорю, что утверждение о темном происхождении магических традиций - полная чушь. А уж кровавые жертвы в Йоль - это вообще из области фантастики. На Вальпургиеву Ночь - да, на Белтейн - еще куда ни шло, но на Йоль - это бред. - Пояснил Алекс таким тоном, каким объясняют маленьким детям, что такое хорошо, и что такое плохо. - Йоль - это праздник возрождения, праздник единства. Какие, к дьяволу, кровавые жертвы?! Какие ритуальные убийства в праздник жизни?!       - Герр Штейнбах, вы считаете, что в отрасли темной магии будете умнее большей части Визенгамота?       - Считаю. - Улыбнулся Алекс, зная, что от него такого не ждут.       - Что, простите?!       - Что-то не так, сэр? - Чернокнижник был незыблем, будто лед Хельхейма. - Да, я считаю, что моя квалификация в темных искусствах во много раз превосходит таковую у светлых волшебников, голосовавших за принятие христианских праздников.       - Вы темный маг?       - Нет, сэр. - Мило усмехнулся Алекс. - Но я и не светлый, смею заметить. Я исповедую серый путь, который принимает лучшее с обеих сторон и позволяет видеть даже самые неочевидные их недостатки.       - И все же, я хотел бы знать, есть ли вероятность, что вы откажетесь от задуманного праздника?       - Нет, сэр. - Твердо ответил немец. - Этот праздник состоится, пусть хоть небо свалится нам на головы.       - Жаль, очень жаль. - Состроил огорченную рожу директор.       - Не переживайте, директор. - Улыбнулся Алекс. - Я никого не агитирую, так что на праздник прибудут только те, кто захотят. В основном те, кто и до этого отмечал Йоль.       Штейнбах специально не говорил того, что думал, но знал, что Дамблдор его понял - Гарри Поттера, которому директор протоптал путь к Свету, этот праздник не коснется, если он не захочет. А его не коснется - ментальные установки не дадут пойти против воли кукловода. На всех остальных же директор клал в присядку. Значит, праздник состоится и никто возражать не будет.       Так и случилось. Директор, еще немного подискутировав на тему современных нравов и древних традиций, отпустил Штейнбаха восвояси. И как только дверь за ним закрылась, Альбус Дамблдор тяжело вздохнул и повернулся к заместительнице.       - Ну, что я могу сказать, Минерва... Думаю, нам есть о чем беспокоиться, верно?       - О чем вы, Альбус? - Настороженно спросила профессор трансфигурации.       - Такой перспективный молодой человек... - Дамблдор откинулся в кресле, больше похожем на трон. - Думаю, было бы просто замечательно, если бы удалось завербовать его, верно?       - Не думаю, что вы сможете привлечь его чем-либо. - Покачала головой Макгонагалл. - У Алекса просто нет причин нам помогать. Он иностранец. Если что-то случится, он просто соберет вещи - и уедет.       - Причину или мотивацию, Минерва, можно найти у любого человека.       - Но не у этого мага. - Уверенно ответила пожилая ведьма. - Мне кажется, у Штейнбаха вообще нет слабых мест.       - Ну почему нет, Минерва? - Улыбнулся директор. - Конечно, использовать в своих целях мисс МакКиннон мы не будем, если найдется иное решение. Но вот золото, пожалуй, способно заставить Александра Штейнбаха принять необходимую нам позицию.       - Вы хотите сказать, что готовы купить этого волшебника?       - Не волшебника, Минерва. - Улыбнулся Дамблдор. - Не волшебника - чернокнижника.

***

      - Не стой на месте, двигайся, двигайся. - Подгонял девушку чернокнижник во время их очередного занятия. - Будешь стоять на месте - тебе хана. И эту самую хану тебе обеспечит первый попавшийся противник. Жизнь "сидячей утки" в скоротечной и стремительной стычке слишком коротка. Быстрее, быстрее!       Уже почти месяц минул с момента, как Алекс провел над своей подругой ритуал усиления. И, надо сказать, тренировки даром не прошли. Девушка прогрессировала ураганными темпами. Нет, разумеется, до учителя ей было еще учиться и учиться, но даже сейчас она с легкостью могла "сделать" в поединке всех однокурсников и с некоторым затруднением - большую часть профессоров. Знаний было уже за глаза, а вот опыта ей не хватало просто катастрофически. Надо было ее на чем-то поучить, дать ощутить власть, которую ей даровали знания, а то анимированные манекены - это хорошо, но, все же, не реальный враг.       Еще Элиз очень понравились маггловские науки. В самом деле, простецы изобрели и объяснили столько всего в мироустройстве, что дух захватывало. В сочетании с возможностями магии, простор для фантазии был воистину безграничным. Разобравшись, как именно устроен свет и человеческий глаз, было и в самом деле легко сотворить чары невидимости. Разобравшись в электричестве, удалось сделать очень оригинальный светильник, поймав молнию в бутылку. Немного манипуляций с магнетизмом - и сундук уже не откроет никто, даже домовик, ведь он заперт, по сути, не магией, а физическим явлением. Элиз была шокирована. Нет, конечно, она и раньше знала, что магглы - не тупые животные, какими их старались выставить чистокровные волшебники, но чтобы простецы настолько вырвались вперед... Хотя, конечно, и у магов было преимущество. Например, трансгрессия, позволяющая в один миг переместиться с места на место. Или колдомедицина, мастера которой способны отрастить пациенту давно утраченную конечность. Или та же некромантия, адепты которой могут допрашивать жертв преступлений даже после их смерти и только этим распутывать самые жуткие преступления.       Но вот в остальном, если не считать всякие удобства и сугубо магические заморочки, волшебники проигрывали по всем фронтам. Магглов больше, они лучше оснащены, их экономика и промышленные мощности гораздо выше даже самых богатых магических мануфактур, их технологии во многом превосходят магические возможности большей части волшебников... Как ни прискорбно было это признавать, но Элиз вынуждена была смириться с тем, что слова ее парня о том, что магглы могут волшебников в порошок стереть - это не преувеличение, а суровая реальность.       - Все, стоп. - Остановил ее Штейнбах, нажал на маггловском таймере кнопку. - Час, сорок четыре минуты и двадцать пять секунд без перерыва. Идешь на рекорд, молодец.       - Спасибо. - Элиз подошла к столику, взяла себе кубок минералки - и осушила его одним махом. - Какие ритуалы у нас сегодня на очереди?       - Никаких. Завтра Йоль, если ты забыла. - Напомнил Штейнбах. - Побереги силы до завтрашних костров.       - Угу. Много народу будет?       - Вполне достаточно, чтобы был повод одеться по-королевски. Потому что, раз уж мы инициаторы, то роли короля и королевы праздника за нами.       - А раньше не мог сказать?! - Ахнула Элизабет. - Черт, а ты не подумал, что я надену?!       - Успокойся, одеяния уже готовы, они подгонятся под твои размеры.       - А...       - И корона тоже готова. - Улыбнулся Алекс, вспоминая, как удивились гоблинские ювелиры, когда некий мистер Смит заказал у них точную копию диадемы Когтевран, да еще и притащил с собой иллюзию, явно снятую с оригинала. В руки Алекса скользнула точная копия диадемы Когтевран. - Прошу, примерь.       Девушка ахнула.       - Алекс, - сглотнула Элиз, - пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чем я думаю.       - Ладно. Это не то, о чем ты подумала. - Пожал плечами немец.       - Алекс...       - Что?       - Ты же не...       - Да.       - Нет... - Округлила глаза девушка, увидев рунную гравировку на большом сапфире в самом центре диадемы. - Нет, не может быть.       - Может.       - Но она же была утрачена сотни лет назад!       - Вы утратили - я нашел. - Немец взял со стола кубок воды, движением пальцев повторил подвиг библейского мессии, протянул девушке бокал вина.       - Но...       - И как только научишься окклюменции - я тебе расскажу, как так получилось и где я ее взял.       - Ла-а-адно. - Сглотнула Элиз, принимая от своего Мастера бокал.       - За тебя, королева Элизабет. - Отсалютовал ей немец. Девушка почувствовала, что краснеет.       - Слушай, а может... Ну...       - Что? - Приободрил ее своим тоном Алекс.       - На брудершафт?       - С удовольствием, моя королева.       И спустя всего один символический глоток чародейского вина, волшебница и чернокнижник сомкнули губы в крепком поцелуе.