Чернокнижник

      Наконец, подготовительные работы к празднику были закончены. Последние приготовления заняли весь вчерашний вечер, а мощные защитные чары, на которые Штейнбах не пожалел сил из источника самого Хогвартса, надежно оградили и, пока что, скрыли от посторонних глаз подготовленную на опушке Запретного Леса площадку с ритуальными кострами и столами, на которых уже завтра вечером должны были появиться угощения, заботливо заготовленные предупрежденными обо всем домовиками. Мелкие представители домашней нечисти буквально плясали от осознания того, что в замке кто-то возродил старую традицию. Оно и понятно - в отличие от Рождества, справляемого как магглами, так и некоторыми светлыми магами, Йоль - магический праздник. Буйство магии вокруг площадки будет таким, что напитает всех и каждого присутствующего. А значит, и им, домовым эльфам, достанется.       Конечно, было очень обидно, что многие студенты разъехались по домам. Впрочем, так, наверное, было даже лучше. Остались только те, кто реально хотел поприсутствовать на празднике. Некоторые - такие, как Нотт, например - даже написали домой и, согласовав с Алексом, пригласили на праздник своих домочадцев. Оно и понятно, почему. Как бы старинные семейства не кичились своей значимостью и могуществом домашних магических источников, но знающие люди признавали - источник замка в сотни раз сильнее источников даже таких семейств, как Блэки, Малфои и Поттеры вместе взятые.       Алекс подсчитал, сколько прибудет народу. Они с Элиз, Оливер Вуд - капитан гриффиндорской сборной, его старший брат Роджер, Пенелоппа Кристалл, которая решила принять участие в празднике и при этом насмерть рассорилась с Перси Уизли, который настаивал на том, что Йоль празднуют только темные маги. Двое рослых парней со Слизерина, три девчонки-пуффендуйки с пятого курса, близняшки-третьекурсницы Патил, заодно пригласившие своих родителей - Раджа и Амрит Патил, крупных чинов в индийском магическом правительстве. Девочки, кстати, тоже успели вступить в небольшую конфронтацию за право участвовать в празднике, но уже со своей подругой - Лавандой Браун. Однако же их противостояние, по слухам, свернулось уже на следующий день, когда Парвати разъяснила подруге суть Йоля. Человек пять с третьего курса Слизерина, их семьи, Диггори, примкнувший уже в самом конце списка со своей подругой - Чжоу. И, наконец, к огромному удивлению чернокнижника, на праздник попросился Невилл Долгопупс. В общем, на празднике Алекс рассчитывал увидеть около сорока пяти человек.       Были, разумеется, и те, кто оставался в замке не на Йоль, а просто так. В основном, сироты и их друзья, которые остались поддержать товарищей и скрасить их одиночество. Такими, например, оказалось "Золотое Трио", хотя Штейнбах решительно не понимал, почему так произошло. Уизли же демонстрируют Поттеру, что относятся к нему, как к сыну - ну так и пригласили бы парня к себе. Все не в замке сидеть. Но что сделано, то сделано. Алекс лишь пожал плечами. Не его это дело. Раз не пригласили - значит, есть тому какая-то причина. Впрочем, оставались все члены рыжего семейства, а значит почти что семейная атмосфера все же будет. Ну, попутного им ветра.       Чего чернокнижник точно не мог даже предположить, так это причины, по которой Грейнджер вдруг стала какой-то слишком уж подозрительной. Не раз и не два Штейнбах видел, как она пытается разговаривать то с однокурсниками, то с младшенькими учениками, но всякий раз, замечая седого шестикурсника, вдруг замолкала. Продолжалось это до тех пор, пока прикормленный папарацци по фамилии Криви не рассказал ему, что именно расспрашивает у всех лохматая отличница. Оказалось все, кстати, довольно прозаично. Грейнджер просто заметила, что в замке остается не слишком много народу, а большая часть оставшихся все свободное время к чему-то готовится. И, будучи не в силах понять, что происходит, отличница с ума сходила от любопытства. В тот вечер гостиную Гриффиндора наполнил счастливый смех седого шестикурсника, от чего многие даже вздрогнули - никто и никогда прежде не видел, чтобы Алекс не то что смеялся - его улыбающимся мало кто видел.

***

      - В замке что-то происходит! - Уведомила друзей Гермиона, падая на диван.       - Гермиона, иногда полезно вылезать из своих книжных завалов. - Прокомментировал ее слова Гарри, не отвлекаясь от очередной разыгрываемой с Роном партии в шахматы. - Приближается Рождество, если ты не заметила.       - Да нет же! - Хлопнула одним из учебников об стол отличница. - Вы правда такие слепые?!       - Может ты тогда скажешь? - Рон воспользовался случаем, забрал у Гарри коня. - Шах.       - Да вы что, правда не заметили?! - Гермиона вдруг понизила голос до громкого шепота. - А я вот заметила, что очень многие как-то странно себя ведут. Как будто чего-то ждут. А Штейнбах с Элизабет постоянно пропадают где-то на несколько часов.       - Гермиона, у тебя шпиономания.       - Я поговорила с некоторыми нашими однокурсниками. Все, как один, утверждают, что готовятся к празднику.       - И что? - Не понял Гарри.       - Включите мозги, вы оба! До Рождества еще почти неделя! Рановато как-то заготавливать подарки, да еще и ходить периодически на опушку леса!       - Успокойся, пожалуйста. - Попросил Рон. - Я слышал, как Перси поругался с Пенелопой. Она вдруг заявила, что будет отмечать Йоль, а не Рождество. Они по этому поводу сильно повздорили.       - Йоль?! - Ахнула Гермиона. - Но это же языческий праздник! Мне казалось, его запретили еще после второй мировой войны!       - Ну, на самом деле, его не запретили. Просто от него отказались очень давно. - Почесал в затылке рыжий. - Но не запретили.       - И что там обычно делают? - Заинтересовалась Гермиона. - А то нам на нумерологии профессор Вектор рассказала про праздники, но не сказала, что на них делают.       Рон тут же принял горделивый вид. Еще бы - не каждый день Гермиона Грейнджер, гриффиндорская мисс Всезнайка, просит рассказать ей о чем-то.       - На самом деле, я и сам до конца не знаю. Мама с папой, как и профессор Дамблдор, считают, что Рождество куда лучший праздник, более уютный и семейный. Но я все же слышал от Билла, что это - довольно яркое праздненство. С кострами, с песнями... И с жертвенными ритуалами.       - Они что, собираются принести кого-то в жертву?! - Ахнула Гермиона.       - Да брось, Гермиона, профессора не допустят, чтобы кто-то...       - А если они найдут способ?! - Остановить Гермиону было уже почти невозможно. - А вдруг они не знают, что планируется Йоль? А вдруг...       - Успокойся, Гермиона. - Попросил Гарри, хотя его самого несколько нервировала перспектива того, что на территории замка кого-то убьют и принесут в жертву.       - Мы должны убедиться, что все будет в рамках человеческой морали! - Продолжала давить отличница. - Мы должны попасть на этот праздник. Это же ненормально, чтобы в двадцатом веке люди приносили жертвы!       - Но как мы туда попадем?! - Попытался образумить ее Гарри. - Насколько я понял, нас туда не приглашали.       - А может именно поэтому и не приглашали? - Включился в разговор Рон. - Чтобы мы ничего не испортили?       - Поверить не могу, что это происходит.       - Мы могли бы попасть туда под твоей мантией-невидимкой. - Осторожно предложил Рон. - Зайдем, посмотрим что там и как - и уйдем. Нам же не сложно. И если что - сразу все расскажем учителям.       В этот момент Живоглот, до того сидевший на коленях Гермионы, напрягся, протяжно мяукнул, прыгнул в сторону шкафа, с которого моментально слетел черный, словно смола, фамильяр чернокнижника. И мгновением позже общий зал Гриффиндора заполнил смех седого волшебника.

***

      - С чего смеешься? - Поинтересовалась Элиз, поглаживая Шелла.       - Мой пернатый друг снова сэкономил нам целую кучу времени. - Кое-как отсмеялся Алекс. - Я все пытался придумать, как бы намекнуть этой троице о том, что не все, что порицает директор на самом деле является злом, а тут такая пруха, что они сами идут на праздник, пользуясь мантией-невидимкой. Повезло.       - Все еще пытаешься вернуть Поттера в норму?       - Не то что бы пытаюсь. - Почесал нос Штейнбах. - Понимаешь, Поттер - это, в первую очередь, имя и крутой статус национального Героя. По крайней мере, пока что. Мне лично он безынтересен, но учитывать его влияние придется. Опять же, через него могут влиять на тебя. Так что я просто стараюсь контролировать ситуацию.       - Считаешь, что он - просто ресурс? - Нахмурилась девушка.       - Не совсем так. Разумеется, он тоже живой человек. - Алекс вздохнул. - Ну, почти живой. Рано или поздно крестраж в его башке себя проявит, да и ментальные установки делают его лишь немного более своевольным, чем был бы зомби, умертвие или драугр. Но, если забыть про это, то да. Он - ресурс. Человеческий ресурс. Но не более того.       - Знаешь, тебе, наверное, больше место на Слизерине.       - Я в курсе, Шляпа предлагала мне этот факультет.       - И ты отказался? - Удивилась Элиз.       - Я хитрец, а не клоун. - Алекс щелчком пальцев трансфигурировал две чернильницы в бокалы, вынул из сумки горькую шоколадку и небольшую бутылку с янтарной жидкостью. - Не откажешься?       - Не откажусь. - Смутилась девушка, принимая бокал с коньяком и отламывая себе кусочек.       - Так вот, я - хитрец. Именно поэтому предпочитаю действовать в тени, использовать уловки и слабости противника. Идти лоб в лоб на заведомо более сильного и сплоченного противника, показывая себя и кичась перед людьми - это не хитрость, это клоунада. - Штейнбах чуть пригубил коньяк. - Но, к сожалению, многие слизеринцы поступают именно так. Тот блондинистый парнишка, Малфой, как раз из таких. Будь я на его месте, я бы скорее старался следовать политике маски порядочного человека, как делает его отец. А так он только себе хуже делает. Слизерин слишком разобщен, чтобы мне был резон туда поступать, а дурная репутация вообще сводит на "нет" любые попытки его учеников прийти к соглашению с остальными. Вот и все дела.       - Но почему Гриффиндор?       - Потому что он - противоположность Слизерина, ясное дело. - Чуть улыбнулся Алекс. Поняв, что Элиз его не понимает, он принялся объяснять. - Видишь ли, большая часть людей, обычно, не в состоянии отделить личные качества от репутации общества. Вот, тот же Слизерин, например. Я прекрасно знаю, что тот же Флинт сохнет по Алисии Спиннет, да и вообще, он - довольно умелый мужик, много всего знает и умеет. Но он слизеринец, да еще и соперник в квиддиче, так что любые попытки завести хотя бы дружбу приводят лишь к потасовкам. Потому что репутация общества.       - А ты, получается, пошел на Гриффиндор, чтобы...       - Чтобы меня с ходу не записали в темные маги, верно. - Кивнул Алекс. - Ведь, согласись, трудно ожидать подляны со стороны ученика, который учится на том же факультете, на котором учились такие "светлые" маги, как наш директор. Собственно, поэтому у меня и есть свобода действий. И то, что слизеринцу бы не позволили и не простили чисто из вредности, мне легко сойдет с рук.       - А ты прагматичен.       - Спасибо. - Алекс откинулся на спинку дивана. - Предлагаю сегодня лечь немного пораньше. Завтра первый день каникул, а это значит, что нас вечером ждет Йоль.

***

      - Добро пожаловать на Йоль. - Радостно оповестил собравшихся король праздника, сияя белоснежной улыбкой похлеще Локонса. - Рад, что вы все собрались здесь. Для меня огромная честь привечать всех на первом за долгие годы ритуале Йоля, тем более, что проходит он в таком величественном и значимом месте для каждого из здесь присутствующих. "Где началось, там и закончится". Так вещали древние старцы, и оказались абсолютно правы. Много лет назад именно Хогвартс стал первым местом, где отказались от наследия предков. А сегодня мы возродим его. Здесь же. В ночь Шабаша Колеса Вечности, в ночь, когда мир наш соприкасается со всеми мирами.       Алекс прервался на мгновение, давая усиленному чарами голосу немного отдохнуть. Обученные традициям волшебники взяли в руки по бокалу с вином, символизирующим кровь богов. Штейнбах поднял украшенный рунами и финифитью рог.       - В честь великого праздника жизни, во славу матери-магии и всех богов. - Отсалютовал он собравшимся магам. - Во славу Солнечного Короля, Дарующего Жизнь, что согревает замерзшую землю и пробуждает жизнь в семенах. In nomine magicae!       - In nomine magicae! - Хором проскандировали полсотни волшебников, испивая первую чашу с пряным сидром, как того требовала традиция.       - Темные времена закончатся вот-вот, весь мир замер в ожидании, остановилось время. Чрево Богини готово освободиться. Пусть родится новое Солнце! Да здравствует Солнечный Бог! Ровно в полночь мы воздадим славу ему! - Оповестила всех сияющая от такого внимания Элизабет, разодетая будто настоящая королева. - А пока что предлагаем всем расслабиться, выпить по чаше доброго вина, отведать угощения, насладиться добрым обществом, играми да застольной беседой. И когда пробьют полночь склянки, мы соберемся у костра Матери Магии. И воздадим, как завещали нам предки.       Волшебники поддержали эту речь дружественными одобрительными кличами. С этого момента праздничную ночь можно было почитать открытой. Самую долгую ночь в году, в которую, по легенде, переродился Солнечный Король и силой своей напитал Великое Светило и по воле которого стала слабеть Тьма. Ночь возрождения магии, ставшая в этом году символической вдвойне. И символ возрождения Магии, и возрождение традиции празднования Йоля.       Постепенно народ рассыпался на небольшие компании, а сам Штейнбах, предложив Элизабет руку, повел ее гулять по территории праздненства - ведь король и королева праздника обязаны сперва оказать честь и побеседовать со всеми гостями, с каждым разделить частицу этой доброй ночи, а лишь затем и самим прeдаться увеселению как душа пожелает. Алекс довольно осматривал результаты трудов их нелегких.       Сорок с лишним длинных столов, укрытых самыми разными угощениями в честь праздника, чуть в сторонке расположились, под охраной и распоряжением сияющих от удовольствия и магической мощи домовиков, несколько огромных бочек, часть из которых стояли на металлических поддонах и непрерывно подогревались колдовским огнем. Пунш, глинтвейн, пряные вина, сидр... Традиционные праздничные напитки. По периметру уже пылали тринадцать малых костров, символизирующих тринадцать основных магических дорог, у некоторых вскоре разместились гости, приносящие первые малые дары миру духов, сжигая в священном пламени припасенные предметы. Кто-то жег яблоки, кто-то выливал в огонь чашу вина. Мастера травничества у своего костра сожгли несколько редких травок, от чего в воздухе тут же завитала дивная смесь запахов. Штейнбах, к удивлению своему, узнал среди травников профессора Спраут. Та их с Элиз тоже узнала, помахала рукой королю и королеве праздника.       Кто-то веселился, пускал в небо колдовские фейерверки. Некоторые взрослые гости были хорошо знакомы между собой, а потому, не стесняясь, пользовались торжественным вечером не только для того, чтобы отдохнуть и насладиться витающей в воздухе магической силой, но и для заключения союзов, что, впрочем, тоже было частью традиции этого великого праздника. Кто-то просто наслаждался хорошим обществом и добрыми напитками. Все было просто великолепно, пока, незадолго до полуночи, небольшой шум в стороне не привлек внимание Короля. Приглядевшись, он увидел крайне занимательную картину того, как Малфой-младший отбивается от словесных нападков рыжего гриффиндорца, которого держат Поттер и Грейнджер.       - Что тут происходит? - Поинтересовался Штейнбах, возникая за спиной у троицы, в то время как Элиз заняла выжидательную позицию за спиной Малфоя.       Вздрогнули все четверо. На Алекса смотрели со смесью благоговения и страха - ведь Король на празднике может все и даже больше, и гневить его не рекомендуется никому.       - Приветствую, король! - Почтенно поклонился Драко, чувствующий могущество магии, волнами расходящееся от чернокнижника.       - И тебе привет, Драко. - Кивнул в ответ Алекс. - Ну так? Что случилось?       - Он оскорбил меня! - Возмутились оба виновника шума одновременно.       - Ну так зачем же поднимать шум? - Улыбнулся Штейнбах. - Вы ведь дети магии, чистокровные волшебники. Неужели так трудно разобраться тихо и без суеты? Сегодня Йоль, ночь единства. Так неужели трудно если не помириться, то хотя бы сделать вид, что зарыли топор войны в землю?       - Но... - Попыталась заикнуться Гермиона.       - Никаких "но". - Слегка посуровел в ответ чернокнижник. - Дуэльный помост, к сожалению, занят соревнованиями, так что постарайтесь решить дело миром. Вы ведь уже почти взрослые люди. Научитесь дипломатии, хотя бы в основах. Очень, знаете ли, помогает в жизни. А еще рекомендую вам опробовать эльфийского глинтвейна. Смею уверить, ничего лучшего для согрева души и сердца вы не найдете. Да и здорово помогает в установлении дружеских отношений. - Штейнбах сверился с часами. - О, боги милосердные, уже скоро склянки пробьют полночь, нам нужно собираться зажигать Материнский Костер. Прошу простить, господа и дамы, нам с Элизабет пора...       Штейнбах, казалось, трансгрессировал - настолько быстро он двигался. Уже через минуту он и Элиз держали в руках факелы, а волшебники принялись стягиваться к огромному, размером, наверное, с хижину Хагрида, костру.       - Вот-вот пробьет полночь. - Уведомил всех Алекс. - Йоль, перерожденный Король Солнцеликий, ждет подношения и жертвенных даров во честь и славу свою и готов одарить своей силой и милостью всякого, кто прославлял его в эту ночь!       Внутри круга засиял магическим свечением пентакль. Чернокнижник поднес факел к костру, после чего пошел по кругу, поджигая по одной двенадцать свечей, обозначавших месяцы, у каждой останавливаясь и читая ритуальные слова:       - Да откроются очи, чтобы увидеть весь мир. Да окрепнет тело, чтобы отправиться в долгий путь. Да озарит улыбка лицо от переполняющей любви. Да заискрится разум от идей и эмоций, толкающих на подвиги!       - Да будет так! - Хором гаркнули волшебники.       - Да обострятся чувства, чтобы знать, откуда шорох в лесу. Пусть жесткой станет шерсть, чтоб не достал ни мороз, ни жара, ни клинок недругов. Да вздуются мускулы, дабы догнать любую добычу. И да откроется сердце, чтобы полюбить Её!       - Да будет так!       - Да раскроются руки в объятиях, что делят мудрость и опыт. Да не узришь ты страха – Возрождение ждет. Пусть отдохнешь, только закрой глаза. И пусть мир позовет тебя снова. Близка новая встреча.       - Да будет так! Да здравствует Новое Солнце! - Проскандировали маги.       И мигом позже вспыхнувшее пламя теплой волной магии окутало всех и каждого. Исцеляя раны, осветляя разум, освобождая души и скрепляя данные ночью клятвы. Алекс сделал приглашающий жест, обозначающий, что можно принести дары, если кто желает. И почти каждый клал в костер что-то, вознося почести Новому Солнцу, и каждый опустился перед пламенем на колени, воздавая Богам.       - Да будет так! - Произнес Алекс, стоило последнему желающему принести свой дар. - Да здравствует Новое Солнце!