Чернокнижник

      Римус Люпин уже готовился ложиться отдыхать, когда в дверь кабинета постучали. Кто это мог быть? Дамблдор? Нет, директор бы предупредил, что зайдет. Снейп? Да нет, уже слишком поздно, чтобы Северус тащился к нему в кабинет, да и заходил он уже сегодня, приносил зелье. Тогда кто? Наконец, подумав несколько секунд, Люпин решил, что общение с одним посетителем он хоть как-то, но выдержит. Хотя, если говорить прямо, профессору защиты от темных искусств становилось все хуже и хуже. Каждое полнолуние, проведенное в облике обычного смирного волка, после обратного превращения отзывалось все более сильными страданиями. И с каждым разом становилось все сложнее контролировать зверя внутри себя. Вроде бы тот шестикурсник говорил, что он борется против своей природы, но Люпин считал, что это - не более, чем слова, хотя реальность диктовала обратное. Отперев дверь, Римус обомлел. На пороге стоял, опираясь на посох, Штейнбах.       - Алекс? - Не поверил оборотень. - Что вы тут делаете? Уже скоро отбой, вам полагается...       - Жить хочешь? - Резко спросил чернокнижник, от чего Люпин подавился собственными словами.       - Что, простите?       - Я, кажется, ясно спросил, Лунатик. Жить хочешь?       - Мистер Штейнбах, я, право, не понимаю... - Люпин сглотнул, когда осознал, как его только что назвали.       - Называй просто Алекс и давай на "ты", все равно собьемся. Тем более, что я не просто ученик шестого курса, а Мастер Тьмы из Чертовой Дюжины.       Люпин побледнел. Появление чернокнижника, который знает о его "пушистой проблеме", да еще и с таким необычным вопросом, могло значить только одно.       - Ты все правильно понял, Римус.       - Убьешь меня? - Как-то слишком спокойно спросил оборотень.       - Если бы все было так просто - я не пришел бы, а просто молча снес бы тебе башку во время превращения. - Штейнбах прибрал посох в безразмерную кобуру. - Ну так что? Мы можем поговорить?       - Заходи.       Штейнбах быстро прошел в кабинет, движением пальцев запер за собой дверь, после чего уселся в трансфигурированное из воздуха кресло и жестом попросил оборотня сесть напротив. Люпин, с некоторой опаской, подчинился.       - Как ты, Римус, уже понял, я - чернокнижник. Мастер. И мне вполне по силам оборвать твою никчемную жизнь. - Начал немец. - Но пока что я этого не делаю, потому что хочу знать: ты хочешь так дальше жить? Влачить жалкое существование ручной дикой собачки у ног директора, давить зверя внутри себя и издеваться над собственной природой, заливаясь аконитовым зельем, будто наркоман аскатом*? Или, может, предпочтешь, чтобы я тебя добил, чтобы не мучиться?       - Я хочу жить. - С трудом выдавил Люпин.       - Ну так живи! - Ударил кулаком по ручке кресла немец. - Живи, мать твою, а не скули направо и налево о том, какая у тебя, бедняжки, херовая жизнь. Я уже говорил, этого не изменить! Твое проклятие не снимается. И от того, что ты будешь травиться волчьим противоядием будет только хуже. Да ты и сам это понял. Сейчас тебе с трудом хватает семь доз аконита. Через полгода нужно будет десять. Через год - пятнадцать доз в месяц. Ты будешь жить, как наркоман, которому нужно только одно - доза. Будешь выть, жалеть себя - и нихрена больше не делать. И после этого Снейп - нюниус? Тьфу!       - Да что ты можешь знать о том, как это - каждое полнолуние обращаться в жуткое чудовище?! - Сорвался Люпин. - Ты хоть знаешь, какое отношение к таким, как я, в мире волшебников?! Узнав про мою болезнь, со мной многие разговаривать перестают, смотрят, как на прокаженного! А законы Министерства, из-за которых мне не найти работы?       - Плак-плак-хнык-хнык. Меня сейчас стошнит от этого бабского нытья. - Оскалился чернокнижник. - К моим коллегам, чтоб ты знал, отношение не лучше, но мы же от этого не боремся с собой. Чудовище?! Окстись, нехристь, я на своем веку повидал такие проклятия, на фоне которых твоя периодическая повышенная лохматость - это пшик. Многие волшебники предпочли бы участь оборотня, суть которой - пару дней в месяц превращаться в волка и бегать по ближайшему лесочку, тому проклятию, что их преследует. Как тебе проклятие Прометея, из-за которого человеку трижды в месяц является дух, заживо вырывающий у него внутренности только затем, чтобы к утру они снова были в норме? А ведь это не самое худшее, что я видел. Но и эти люди живут, жилы рвут, но добиваются своего. А ты нет. Знаешь почему?       - Почему?! - Люпин вздрогнул от описания проклятия.       - Потому что ты ноешь вместо того, чтобы влиять на ситуацию. Не можешь найти работу и только милостью Дамблдора, которому лижешь сапоги, смог устроиться в Хогвартс? А принять пусть и не шибко большое, но все же наследие Джона Люпина и заняться своим бизнесом, где тебя абсолютно не будет трогать чужое мнение?! А свалить куда-нибудь к славянам, у которых оборотни и волколачество в большом почете? Е* твою мать, Римус, ты мог бы банально найти работу у магглов. Ты же бывший староста Гриффиндора, хоть немного знаешь, как надо управлять толпой. Если приоденешься немного, приведешь себя в порядок и на собеседовании скажешь, что был старостой в элитной частной школе в Шотландии - тебя любая контора в менеджеры среднего звена заберет. На нормальный оклад и полный социальный пакет.       - Ты... Ты... - Запнулся Люпин. С глаз как будто спала пелена. В самом деле, почему он об этом не подумал? Как будто что-то прежде мешало, блокировало эту мысль.       - Я, я. - Покивал в такт оборотню Мастер Темных Искусств. - И у тебя пока еще есть шанс все исправить. Пока стая не привела приговор в исполнение.       - Что?       Штейнбах улыбнулся. Слишком быстрый ответ, как для простого человека, но достаточно скорый для того, кто отчаялся.       - Как ты понял, Римус, у меня есть контракт на убийство оборотня, подписанный в аврорате. И не выполнить его я не могу.       - Я не об этом. - Отмахнулся Люпин. - Ты сказал про стаю.       - Ну да. Обычная такая стая под командованием Фенрира Сивого. - Алекс заметил, как вздрогнул от этого имени Люпин. - В общем, стае надоело видеть, как их сородич унижается перед теми, кого мог бы порвать на мелкие лоскуты. И тебе уже подписан приговор.       - Откуда ты знаешь?       - Тебе знакома фамилия Каниссон?       Снова попадание в яблочко. Кулаки Люпина сжались так, что костяшки его иссушенных пальцев побелели.       - Знакомо. - Сквозь зубы прорычал он. На лице явно проявились волчьи черты. - Этот ублюдок казнил всю мою семью вскоре после того, как Волан-де-Морт исчез. А потом просто прикинулся дурачком и откупился с помощью Люциуса Малфоя...       - Так вот, слушай меня очень внимательно и благодари мать-Луну, что авроры за столько лет общения с чернокнижниками так и не научились нормально составлять контракты, а потому я могу притащить им любую тушу оборотня, слава Магии, что после смерти вы обратно в людей не превращаетесь. - Откинулся в кресле немец. - Я знаю, что стая Фенрира объявила тебе смертный приговор, потому что это я написал Сивому о том, как унижается их сородич.       - Что ты сделал?! - Схватился за сердце Люпин.       - А как еще можно было выманить одного из этих ублюдков в наши редуты? - Без всякой жалости продолжил Штейнбах. - Он уже две недели живет в Хогсмиде, все ждет, когда ваши дорожки пересекутся. Полнолуние - крайний срок для него, иначе жертвой станет уже он. Поэтому мы сыграем его силой против его слабости.       - Так, стоп! - Попросил окончательно сбитый с толку Люпин. - Я запутался. Ты говоришь, что у тебя контракт от министерства, по которому ты должен меня убить. Но при этом меня еще ждет палач стаи Сивого... И при всем этом зачем-то ведешь разговор о возможностях...       - Слушай, Склифосовский, - вдруг разозлился чернокнижник, - включи мозги. Вместо тебя я прибью шавку Сивого, тем более, что эти твари мне и самому кость в горле. Ты, пережив трансформацию, исчезнешь с глаз долой, чтобы запутать следствие. Сменишь фамилию, документы, внешность, потеряешься на некоторое время у магглов и вообще разорвешь связь с миром магов, тем более, что тут тебе и оставлять, толком, нечего. И что увидят все, кто заинтересуется твоим делом?       - Что?       - Римус, я, кажется, попросил перестать тупить. - Взмолился чернокнижник. - Получится вот что: мракоборцы, не знающие про визит Каниссона, сочтут его тушу за твою и быстро отстанут, отчитавшись шефу, что опасность для Хогвартса миновала. Поскольку договоры с чернокнижниками аврорат не афиширует, а органы оборотня так или иначе не поддаются опознанию личности, то и меня не станут расспрашивать ни о чем; оборотни, которые не знают про мой контракт со Скримджером, решат, что это ты прибил Каниссона, а потому, по законам Стаи, выбил себе право на жизнь, как сильнейший. И тоже тебя не тронут, даже если встретят. Даже такие звери, как Сивый, не пойдут против древних законов магии. Ну а в Хогвартсе все будет с точностью до наоборот: ученики решат, будто непонятная болезнь на этот раз осложнилась, а учителя посчитают, что тебя задрал убийца, подосланный Стаей.       - А если кто-то поднимет шум? Дамблдор, например       - Это директор-то поднимет шум? - Захохотал немец. - Нет. Не поднимет. Потому что тогда ему придется заодно объяснять, каким таким странным образом он взял на работу оборотня, допустил его к детям, ну и так далее. Слишком много дерьма полетит в самого Солнцеликого, так что особого шума не будет.       - А мне что делать?       - Для начала... - Алекс достал из кармана простой маггловский блокнот и ручку, написал что-то на бумажке и протянул записку Люпину. - Это адрес моего знакомого менталиста, мы учились с ним вместе, но я был учеником Мастера Тьмы, а он - Мастера Разума, но подался на вольные хлеба на год раньше меня. Скажете, что от меня и покажете эту записку, после чего попросите исправить ваше ментальное здоровье. Он сделает все в лучшем виде. Затем на год-другой потеряйтесь у магглов, ни с кем не связываясь и никому не являясь. Этого хватит, чтобы мир про вас забыл. А там - живите как хотите.       После этого в комнате ненадолго повисла гробовая тишина.       - Последний вопрос. - Попросил Люпин.       - Да?       - Зачем чернокнижнику помогать мне?       - Я не помогаю, я пользуюсь ситуацией с максимальной выгодой. Если я пришибу вас - мне придется бодаться с Дамблдором, который имеет на вас виды, и с Поттером, который к вам, похоже, привязался. Если не пришибу никого или убью Каниссона, позволив вам остаться на месте учителя - придется объяснять министерству причины провала контракта и платить солидный штраф, не говоря уже об утраченной репутации. Если я убью и вас, и Каниссона - мне придется объяснить, откуда взялся второй оборотень. И если мое объяснение не устроит аврорат, то на оборотней начнется охота - и сколько магов переживут войну с Сивым мне думать не хочется.       - А вы прагматик, герр Штейнбах.       - Спасибо за комплимент.       - Вот только вы не учли одного.       - Чего же? - Удивился чернокнижник.       - Как мы все это устроим?       - Не переживайте, профессор. - Улыбнулся Алекс, поднимаясь с кресла. - Если мои расчеты верны - а они верны - то скоро нас ждет презабавный виток сценария.       - Какого сценария?       - Да так... - Отмахнулся Штейнбах. - Есть тут один сценарий, разыгрываемый в замке. Называется "Воспитание героя". Удачи вам, герр Люпин. Постарайтесь не испортить представление тем, что некий суфлер подсказал вам текст. Помните - на кону ваша жизнь. Но, прежде всего, мы заключим непреложный обет.

***

      - Одно неверное движение, Питер… - грозно предупредил Люпин, его волшебная палочка неизменно смотрела в бок Петтигрю.       Шли молча, огни замка медленно приближались. Снейп парил перед Блэком, подбородок его то и дело ударял в грудь. И тут облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет. Люпин, Петтигрю и Рон остановились так неожиданно, что Снейп на них натолкнулся. Сириус замер, махнув рукой Гарри и Гермионе, чтобы те не двигались. Гарри видел силуэт Люпина, профессор точно окостенел, и тут же его руки и ноги стали дрожать.       - Господи! - ахнула Гермиона. - Он же сегодня не принял зелье! Он опасен!       - Бегите! - негромко крикнул Блэк. - Бегите немедленно!       Но как они могли убежать? Рон-то прикован к Петтигрю и Люпину. Гарри рванулся к другу, но Блэк без церемоний обхватил его поперек туловища и отбросил.       - Предоставь это мне… Беги!       Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. Со звоном разлетелись наколдованные кандалы. У Живоглота мех вновь встал дыбом, кот попятился. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез - вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес. Едва оборотень вырвался из наручников, пес схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Гарри стоял, поглощенный схваткой, ничего больше не замечая. У него за спиной раздался крик Гермионы, и Гарри, придя в себя, обернулся.       Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; Рон, не удержавшись на своей забинтованной ноге, упал. Грохнул взрыв, вспышка света - и Рон лишился чувств. Еще взрыв - Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья.       - Экспеллиармус! - Гарри нацелил волшебную палочку на Петтигрю. Палочка Люпина взмыла в небо и пропала. - Ни с места! - крикнул он и бросился на помощь другу.       Слишком поздно. Петтигрю успел превратиться. Гарри заметил только длинный, облезлый хвост, скользнувший сквозь наручники на откинутой руке Рона, и услышал легкий шорох в траве. Тишину разорвал вой и громовое рычание. Гарри оглянулся - оборотень во весь опор мчался к Запретному лесу. Откуда подросткам было знать, что там Люпина уже ждет довольный, точно галеон нашел, чернокнижник?       - Браво, герр Люпин. - Похлопал присмиревшего оборотня по плечу немец. - Импровизация с "забытым" зельем вышла куда как удачной. Хорошо, что дядя Штейн позаботился и напоил вас им с утра, верно?. И какое счастье, что профессор Снейп не в курсе про то, что рецепт его состава спер один шестикурсник.       Оборотень ткнулся вытянутой мордой в ладонь Штейнбаху, словно благодаря за все сделанное. Абсолютно разумный взгляд дал Алексу понять, что план сработал идеально. Где-то неподалеку, со стороны озера, раздался жуткий потусторонний вой. Настал второй этап плана.       - Все, Римус, беги! Если возможность представится - я передам мистеру Блохастому извинения за неудобства и пару царапин. А теперь рысью марш отсюда. Полчаса, чтобы добраться до границ следящих чар. Переждете ночь в лесу - и трансгрессируйте к черту на кулички. А мне пора, меня ждут великие дела, за которые мне платят.       И, хлопнув оборотня по спине, Штейнбах растворился в темноте ночного леса. Он спешил, потому что второй оборотень уже точно вступил в игру - вой со стороны озера однозначно обозначал это. В волчьей форме, да еще и в таких условиях, мало кто разберет - Люпин там или не Люпин. Алекс незримой тенью шел сквозь ночь, постепенно приближаясь к крепкому человекоподобному волку, который настороженно принюхивался к чему-то. И когда до цели оставалось всего-ничего, оборотень взвыл - и рванул по берегу черного озера прямо к появившемуся там Поттеру, кинувшемуся к валяющемуся телу Сириуса Блэка.       - Не так быстро! - Рыкнул немец, поднимая палочку и направляя ее в широкую спину оборотня. - Силенцио. Кордефектум. Медулла фрактум.**       Три едва заметные красные вспышки слились в одну, молнией прочертившую путь от немца до оборотня - и умертвленная туша спотыкается. Оно и понятно - сломанный позвоночник, немота и остановившееся сердце вообще не способствуют подвижности и жизнеспособности. Он умер уже через пару мгновений - даже в волчьей, лунной форме оборотень не вынес таких повреждений. Гарри, возившийся над телом Блэка, этого, по счастью, не заметил. Он вообще не замечал, казалось, ничего больше. Подхваченная левитацией туша оборотня отлетела чуть в сторону, надежно укрываясь за кустами.       - Поттер, за тобой долг жизни. - Процедил сквозь зубы Алекс, чувствуя как горячая волна магии, подтвердившая его право на долг, сходит и заменяется знакомой леденящей волной магии смерти. - И, похоже, дважды...       На самом деле, Алекс спокойно мог бросить сейчас Поттера разбираться с его проблемами в лице дементоров, но был отягчающий фактор. Там сейчас лежал отец его девушки. Херовый, потерянный, но отец. И если его сейчас высосут дементоры и Элиз, которая в курсе, для каких нужд ее парень впервые применил Маховик Времени, узнает, что пока одно из временных воплощений на виду у всех миловалось с ней, второе могло спасти Сириуса, но не стало - это будет большая проблема. Тем более, что и самому немцу было интересно узнать причины, по которым Бродяга - да-да, клички всех четверых Мародеров он успел подглядеть в памяти у Снейпа, когда тот пытался прочесть его мысли на первом уроке - так экстренно помчался мстить Петтигрю, забыв и про крестника, и про дочь, и вообще про все на свете. Времени размышлять уже не было. Поттер, трижды попытавшийся применить патронус, отключился, а дементоры стягивались все ближе и ближе. В руках Штейнбаха появился посох.       - Экспекто Патронум!       И через мгновение ослепительно горящий белым светом ворон гигантских размеров устремился к роящимся стражам Азкабана, а сам шестнадцатилетний Мастер Темных Искусств, чуть покачнувшись от разом нахлынувшей волны усталости, побрел под безопасные тени деревьев, левитацией таща за собой бренные останки оборотня. Ему было совсем не нужно, чтобы кто-то заметил его присутствие. Ну их к черту...       - Ну что, мистер Каниссон... - Склонился над тушей оборотня чернокнижник. - Спасибо вам за возможность изготовить палочку для моей ученицы. Секо торакс!*** Прости меня, незнакомый первокурсник, у которого я спер эту палочку. Но не светить же свои инструменты в таком грязном деле?

***

      - Прошу, моя леди. - Улыбался во все тридцать два чернокнижник, протягивая Элизабет только что законченную волшебную палочку, которую они вдвоем делали больше трех часов. - Используй с умом и в личное благо.       - Да уж, результат впечатляет... - Элиз примерялась к своему новому инструменту, который чувствовала гораздо лучше, чем прежнюю палочку, которую пока было решено сохранить как запасную.       - Опробуешь?       - Конечно. - Девушка окинула взглядом их с Алексом комнату, подняла палочку. - Люмос Солар.       Маленькое косматое солнышко на кончике волшебной палочки озарило парня и девушку приятной волной тепла. Элиз подержала заклинание, развеяла его, снова призвала, но уже без слов...       - Само совершенство. - Оценил чернокнижник, приобнимая девушку.       - Угу. - Вдруг помрачнела Элиз. - Жаль только, что ради этой палочки погиб профессор Люпин.       - Не погиб. - Решился, наконец, Штейнбах.       - Что?! Как?!       - Я использовал другого оборотня. - Обнял ее Алекс, Элизабет не сводила с него непонимающего взгляда. - Судя по пылающей негодованием роже директора, я был прав и все это столкновение Поттера с твоим отцом, Петтигрю и оборотнем было не более, чем хорошо поставленным спектаклем. Но, как я уже говорил, мы с тобой незаметно поменяли режиссера и переписали сценарий. Причем, сами того не желая, по большей части.       - Я не понимаю...       - Ладно, слушай, сейчас расскажу, что там, как и зачем. - За эти слова чернокнижник удостоился поцелуя в нос. - Может, присядем? Рассказ займет немало времени.       Алекс бегло пересказал девушке события недельной давности. В ходе его повествования Элиз бледнела, краснела, а порой - например, при описании действия колдомедицинских чар на оборотня - еще и зеленея. Наконец, спустя три часа времени и два распитых парочкой бокала с легким брусничным вином, Алекс закончил историю и увидел, что девушка уже улыбается.       - Теперь понятно, почему Поттер свято уверен, что видел отца, применившего патронус.       - И почему Грэйнджер в такой панике. - Снова улыбнулся Алекс. - Еще бы, она-то, дурочка, с какого-то перепугу решила переиграть сценарий с маховиком. Черт, до сих пор жалею, что не согласился на предложение мадам Помфри и не остался в госпитале, чтобы увидеть растерянную мордашку мисс Всезнайки, когда она поняла, что Маховик не работает. Ну да ладно, мы попользовались - думаю, теперь, под конец года, можно все аккуратно подменить обратно. А то пойдут еще всякие обыски, подозрения... Оно нам надо?       - Не надо. - Согласилась Леди Блэк, лежа на коленях у парня. - Но почему ты мне сразу не сказал про Люпина?       - Боялся, что Дамблдор, против моих предположений, поднимет шум и начнет осторожно читать мысли всех студентов - мало ли, вдруг кто что видел. Я-то могу отбить его потуги, а вот за тебя пока переживаю. Все же старик довольно силен, а мощь амулета не безгранична. Так что сейчас герр Люпин уже лежит на операционном алтаре у моего товарища.       - У кого?! - Ахнула девушка.       - У моего товарища, Дитриха Майндброука. Вот у кого точно фамилия соответствует роду деятельности. Дитрих - крутейший менталист, подмастерье ментальной магии. Я тебе, вроде, рассказывал про него.       - Да-да, я помню ту историю, как менталы вас развлекали галлюцинациями.       - Вот-вот... Короче, если все нормалек - то годика три мы Люпина не увидим. В условиях магической Британии это достаточный срок, чтобы о нем забыли. А там уже кому как повезет.       - А папа?       - А что "папа"? - Удивился немец. - Мне с ним, к сожалению, поговорить не дали. Да и никому не дали. Сразу, без разговоров, запихнули в кабинет и послали за дементорами. Насколько я понял, он имел разговор с директором, после которого ему организовали побег. Потому что я не верю, чтобы он сам смог вот так запросто ускользнуть из кабинета Флитвика, будучи безоружным, да еще и ослабленным после Азкабана и ночных приключений. И спорю на полтинник, что скоро мы увидим Сириуса, отирающегося возле дома на Гриммо и офигевающего от невозможности войти.       - Не надо споров, верю на слово.       - Кстати, могу тебя поздравить. - Штейнбах запустил руку в волосы ученицы.       - С чем? - Потерялась от такой экстренной смены темы девушка.       - Еще один шаг к завершению твоего набора инструментов подошел к концу. Палочка работает. Посох тоже. Да и остальное пока не подкачало. Остались только филактерия, фамильяр, гримуар и клинок. Хотелось бы со всем этим закончить до начала летних каникул. А до них, к слову, меньше декады.       - А вот и не угадал. - Подскочила Элизабет, поднялась на ноги. - Гримуар и филактерия у меня уже есть!       - Покажи. - Попросил заинтригованный немец.       Возбужденно подпрыгивающая в ожидании похвалы девушка сняла с каминной полки большую книгу в черном кожаном переплете. Алекс окинул взглядом "книжечку", которая не уступала размерами однажды увиденному в маггловском магазине тому неведомо как попавшей на острова "Большой Советской Энциклопедии". Судя по габаритам, страниц в гримуар Элиз заложила с запасом - навскидку, никак не меньше полутора тысяч листов. Спереди на переплете находился герб семейства Блэк, тисненный в грубой коже. Рунные цепочки, выведенные по корешку и по краям страниц, были столь сильны и так тесно переплетены между собой, что даже Мастер не смог открыть эту книгу, пока ученица явно не позволила ему заглянуть в содержимое. Разумеется, гримуар пока еще был пуст. Что куда больше понравилось Штейнбаху - так это крошечные кожаные кармашки, выполненные изнутри переплета и предназначавшиеся для перьевой ручки, которую они с Элиз купили во время одного из походов по маггловским магазинам, и сменных картриджей для оной.       - Это было круто. - Признался он, возвращая девушке ее творение. - Ты большая умничка, я всегда верил, что у тебя получится.       - Спасибо. - Смутилась Элиз. - У меня был самый лучший учитель.       - Захвалишь - испорчусь. - Поцеловал ее Алекс. - А где филактерия?       - Тут. - Отличница улыбалась во все тридцать два.       - Где "тут"? - Не понял Алекс.       - Тут рядом.       - А точнее?       - Ну тут. - Это начало явно походить на игру. Впрочем, девушка "спалилась", пытаясь прикрыть ученическое кольцо ладошкой.       - Ты что, превратила в филактерию собственное кольцо?! - Удивился немец. - Слушай, ну это... Это "вау", я тебе скажу. Ты как додумалась?       - Следила за тобой. - Нахально раскланялась Элизабет. - Просто подумала, что череп - это слишком мрачно, да и плагиатом отдает. Посмотрела в справочнике о магических накопителях, в чем удобно хранится магическая энергия и когда поняла, что в драгоценных камнях - то решение как-то само пришло. Черный сапфир подходит чуть хуже голубого карбункула, но по вместительности обходит обычные сапфиры во много раз.       - Это... - Поперхнулся Мастер такой находчивости. - Это потрясающе. Знаешь, я еще подумаю над этим, может Йорик и в самом деле скоро займет место на полке, а я превращу и свое кольцо в накопитель? Знаешь, я бы, на твоем месте, сделал пометку о филактерии в гримуаре. Это необычное решение, но очень действенное. И под рукой всегда, и в глаза не бросается. Черт, а я, почему-то, не додумался.       - Наверное, штамп сработал. - Улыбнулась ученица. - Ну, типа, статусная вещь, ее нельзя трогать.       - Наверное. - Согласился чернокнижник. - Но это классная идея. Тогда остаются только фамильяр и клинок. Предлагаю начать с животного.       - Я еще не успела про ритуал прочесть.       - Ничего сложного. - Улыбнулся Алекс. - Для начала, нам понадобится питомник...