Чернокнижник

      - Эй, смотрите...       - Но он же семикурсник!       - Что он делает за учительским столом?       - Его что, не упрятали в Азкабан?       Возвращение Штейнбаха в замок стало жутким резонансом. Еще бы - многие ведь были уверены, что беспринципный и обезумевший темный маг убил мракоборца Грюма. Злые языки и сплетники за тот неполный месяц, что немца таскали по допросам, успели расписать батальное полотно до таких масштабов, что выходило чуть ли не зрелище, будто чернокнижник угрожал мракоборцу, а тот защищался до последнего вздоха. Конечно, официальное оправдание и благодарность несколько охладили горячие головы, но некоторое подозрение все еще витало в воздухе.       - Доброе утро, профессор Макгонагалл. - Поздоровался со своей теперь уже коллегой Штейнбах, опускаясь на место учителя защиты от темных искусств.       - Доброе, герр Штейнбах. - Улыбнулась преподаватель трансфигурации. - Должна признать, я не ожидала от Альбуса такого решения, но, уверена, вы справитесь.       - Я сам не ожидал. - Честно признался немец. - Но, раз уж наш уважаемый директор предложил - отказать было как-то неловко.       - Уверены, что справитесь? - Поинтересовалась пожилая волшебница. - Все же, не все ученики Хогвартса столь же талантливы, как мисс МакКиннон. Да и вы еще совсем недавно были, так сказать, по ту сторону кафедры. Не боитесь?       - Не боятся только трупы, да и то не все. - Пожал плечами немец. От его спокойного тона сидящий неподалеку Снейп подавился утренним кофе. - Равно как и уверенными до конца бывают только самодовольные дураки. Я, например, даже не уверен до конца, что разгадал все причины, по которым вчерашнего студента, да еще и с не самым однозначным прошлым, взяли преподавать защиту от темных искусств. Не знаю, пожалею ли я об этом или нет, но у меня очень сильное ощущение, что я снова подписал договор с демоном.       - Снова? - С трудом удержалась от возгласа Макгонагалл. - То есть, вы...       - Ну да. Я ведь чернокнижник. - Мило усмехнулся ей седой. - Это один из неотъемлемых элементов моей работы. Не всякую темную сущность можно одолеть, с некоторыми остается лишь договариваться.       - Даже так?       - Слышали сказку про Аладдина?       - Да, помню что-то в этом роде.       - Знаете, почему сказка так быстро заканчивается традиционным "и жили они долго и счастливо"?       - Почему же?       - Потому что джинны - духи. Духи огня и желаний, если быть точным. А они всегда берут плату за свои услуги. - Как-то горько усмехнулся немец. - Чаще всего, это - душа. Или жертва, или еще что-то существенное для нематериального мира. Я был не старше Поттера, мне было лет двенадцать, когда Мастер мне наглядно показал, что нужно опасаться собственных желаний. А особенно тех, кто эти желания может исполнить. Единственный шанс разорвать договор - дать духу такое поручение, которое он не сможет выполнить за одну ночь.       - И что же вы сделали?       - Я попросил его перенести океан.       - И в чем был подвох? - Заинтересовался Снейп. - По идее, могущественному джинну это по силам.       - Он переносил его чайной ложечкой, сэр. Это было мое спасительное условие.       - Вот так просто?       - Ага. Звучит даже абсурдно, но как удобно, что именно джинны не могут отказать "господину" без видимых причин.       Завтрак постепенно подходил к концу. Профессор Дамблдор поднялся со своего кресла, похожего на трон, зал тут же затих. Половина студентов смотрели на него, еще половина - на Алекса.       - Теперь, когда все мы, наконец, собрались, а кое-кто еще и как следует подкрепился, я хотел бы сделать небольшое объявление. Как вам известно, профессор Грюм - настоящий, а не тот, кто выдавал себя за него - находится сейчас в реабилитации в центре Святого Мунго. - В Большом Зале после этого повисла совсем уж мертвая тишина. - К счастью, могу сообщить вам, что в этом году вы, тем не менее, без уроков по защите от темных искусств не останетесь. Все вы наверняка знаете нашего нового преподавателя, ведь еще несколько дней назад он сидел рядом с вами на ученической скамье. Прошу поприветствовать, герр Александр Штейнбах, признанный Мастер Тьмы.       Раздались довольно жиденькие овации. Чернокнижник поднялся, уважительно поклонился всем четырем факультетам, невольно отмечая, что после того случая с Грюмом его побаиваются. Выждав несколько полагающихся секунд, Алекс опустился обратно на свое место, прикрыл глаза. Мгновением позже перед ним материализовалась чашка кофе.       - О чем думаете, герр Штейнбах?       - О том, что мне надо будет вечером помедитировать и поспать. - Хмуро отметил немец. - Камеры предварительного заключения в аврорате - не самое удобное место для этого.       - У вас сегодня всего два занятия. - Напомнила Макгонагалл. - И оба идут до обеда. До шести вечера сможете поспать.       - Нет-нет. - Отмахнулся немец. - У нас же сегодня прибывают гости? Будет не очень вежливо, если один новоиспеченный преподаватель проспит официальный визит.

***

      - Как думаешь, Штейнбах этот реально хороший учитель? - Поинтересовался Рон, чавкая сосиской с кетчупом.       - Не знаю. - Пожала плечами Гермиона, даже за завтраком не отрывающаяся от книги.       Вообще, Гермиона была очень сильно расстроена. На самом деле, книга, которая скрывалась под обложкой "Истории Магии" к истории отношения не имела в принципе. На самом деле, эта была совсем другая литература, которую девушка взяла в библиотеке уже на второй день после разговора с немцем. Отличнице было очень стыдно за свои слова и за свое поведение в течении трех предыдущих лет. Учебник магических традиций, третий том которого отличница сейчас читала, дал ей очень многое.       Как минимум, она перестала вести себя так, будто является учителем. Перестала заставлять всех вокруг учиться и строго следовать правилам Хогвартса, от чего общаться с ней тут же стало приятнее. Еще она перестала постоянно вести идиотские речи вроде "домашние эльфы - рабы, им нужна свобода". Девушка даже сумела уложить свои вечно растрепанные волосы, чтобы выглядеть не "вороньим гнездом", а миловидной девчонкой. Сперва Гарри и Рон даже не узнали ее, но вот затем Гермиона стала замечать на себе очень сальные взгляды, а на факультете некоторые девчонки даже стали приглашать ее в свою компанию. Да что там, даже отношение слизеринцев именно к ней в их "Золотом Трио" постепенно стало улучшаться. Даже Малфой стал как-то реже называть ее грязнокровкой.       Гермиону такие изменения очень пугали. Во-первых, у нее рушилось мировоззрение. В самом деле, традиции мира волшебников уходили своими корнями в такую древность, что дух захватывало. И ломать их, отказываться от них или как-то забывать уже казалось отличнице если не диким бредом, то, как минимум, чем-то неправильным. Такая внезапность, необходимость признать, что она не права и что ее заслуженно все эти годы поносили и вообще за человека не считали, очень сильно пошатнули внутренний мир отличницы. Во-вторых, Гермионе активно не нравилось, что, оказывается, для некоторых магов все ее воспоминания, мысли, чаяния и тайные желания - открытая книга. Оказалось, что есть на свете люди, способные даже сделать так, чтобы кто-то поступал по их воле, считая ее собственной, без всякого империуса. Вот только никаких вариантов того, как защититься от этого, она найти так и не смогла. Все книги по магии разума как будто специально изъяли из публичного доступа в библиотеке как "содержащие темные магические искусства". В-третьих, Гермиону дико бесил факт того, что про все эти важные составляющие волшебного мира, в который она входила, будто в сказку, она узнала не от учителей, не от Рона, который вырос в магическом мире и однозначно должен был знать обо всем этом, а от чернокнижника, который без всякого сомнения и мук совести располосовал на ремни нескольких человек на Чемпионате Мира.       - Я не знаю. - Повторила она, глядя куда-то в пространство перед собой.       - Да что с тобой? - Возмутился Рон, все еще не переставая чавкать.       - Ничего... - Посерела отличница, убирая книгу в сумку и одним глотком допивая утренний чай. - Вы закончили?       - Угу. - Мрачно кивнул Гарри. - Слушай, может у МакКиннон спросим? Она же, вроде, его ученица.       - Логично... Элиз, можно тебя отвлечь?       - Гермиона? - Несказанно удивилась староста седьмого курса, до того не сводившая с парня восторженного взгляда. - Что-то случилось?       - Мы тут... - Отличница смутилась. - То есть... Я бы хотела узнать... Ты же была ученицей Штейнбаха, да?       - Допустим. - Кивнула Элиз.       - И какой он? Ну, то есть... как учитель? - Гермиона прекрасно знала, что МакКиннон с новым преподавателем встречаются, так что пришлось несколько уточнить. - А то у нас с ним сегодня первое занятие.       Ученица чернокнижника зависла на пару секунд, думая, как бы и сказать правду, и не сильно напугать младших товарищей. В конце концов, не все методы их тренировок можно было вот так запросто рассказывать ученикам. Про те же контактные чары льда и пламени Элиз до сих пор вспоминала не иначе, как краснея. Наконец, староста подобрала подходящие слова:       - Он другой. - Ответила будущая мастерица темных искусств. - Он не плохой и не хороший, некоторые его поступки и методы поначалу кажутся полным бредом, но, я тебе скажу, ни один из них бредом не является. Просто пользу от них видно не сразу. Словом, он просто другой. Да вы и сами скоро поймете, о чем я говорю.       Колокол в часовой башне гулко оповестил об окончании завтрака, школьники засобирались на занятия. Штейнбах подмигнул своей девушке, когда шел мимо стола Гриффиндора. Впереди у него предстоял урок с курсом, который грозил стать самым скандальным и известным выпуском в Хогвартсе за последние десять лет. Элиз невольно смутилась, когда ощутила ласковое ментальное касание Алекса. Ясное дело, встречаться они не перестанут. Разве что придется хоть немного блюсти правила приличия. Хотя бы определенное время. Или нет. Как пойдет.       Следом за немцем потянулась маленькая стайка четверокурсников. Алекс буквально спиной чувствовал направленные на собственную спину взгляды. Всех этих детей скоро ждет жуткий разрыв шаблонов. Штейнбах знал, кто и как их учил, знал примерный уровень всех посредственных недоучек, что сейчас плелись за ним. Разве что чистокровные, выросшие в соответствующем окружении, могли показать хоть что-нибудь отдаленно похожее на то, чему самого Алекса и остальных выпускников Чертовой Дюжины обучили в первые два года в крепости. Так что, если усреднить уровень, выходило, что перед ним сейчас будет чистый лист. Почти ничего не знающие, ничего не умеющие, но свято уверенные в обратном и, что немаловажно, полные инициативы. Инициативный дурак - худшее, что можно себе вообразить. Ни один враг, сколь бы изощренным он ни был, не нанесет столько же вреда, сколько нанесет союзник-долболоб. А ведь кое-кто из них - например, Трио - еще и скованы ментальными закладками. Таких на этом курсе не очень много, буквально человека четыре, помимо "Золотого Трио", но и они могут быть проблемой. С другой стороны, это было и хорошо. Ничего не знают - значит, их не надо переучивать. А это уже чего-нибудь стоит.       Дверь кабинета защиты от темных искусств распахнулась, пропуская и самого учителя, и всех следующих за ним учеников. Немец прошелся вдоль рядов, с трудом подавив желание сесть за парту, подошел к учительскому столу, разложил журнал перед собой, после чего встал у стола, глядя на затихший класс.       - Доброе утро, класс. - Начал чернокнижник. - Если кто-то плохо слушал директора или просто проспал, повторю: меня зовут Александр Герберт Штейнбах, я ваш новый преподаватель защиты от темных искусств, Мастер Тьмы из Чертовой Дюжины.       Класс легонько загудел. Нет, разумеется, весь прошлый год они слышали разные слухи, домыслы и рассуждения на тему того, что из себя представляет седой волшебник, заступивший в Хогвартс на шестой курс, но никто и подумать не мог, что слова о статусе Мастера являются истиной. Немец дал четвертому курсу несколько секунд, чтобы пошептаться.       - Устав Хогвартса требует, чтобы вы называли меня профессором, но лично мне такое обращение не очень по душе, тем более, что я старше каждого из вас буквально на два-три года. Поэтому для вас я "герр Штейнбах" или "мастер". И мне привычнее, и вам нет нужды каждый раз воображать кого-то супер-важного на моем месте. - По классу прокатилась легкая волна смешков. - Сегодня у нас с вами небольшое организационное занятие. В первую очередь, я выслушаю и отвечу на пять ваших вопросов, касающихся меня как учителя или учебной дисциплины. Задавайте.       В классе на несколько мгновений повисла тишина, затем в воздух поднялись несколько рук.       - В порядке очереди подъема рук. - Решил немец. - Мисс Патил?       - Вы темный волшебник, сэр?       - Я чернокнижник, а не темный маг. Разница принципиальна, но о классификациях тех, кто владеет магическими способностями, мы поговорим в ходе занятий. Следующий вопрос. Мистер Забини.       - Вы убивали людей, кроме того преступника, что выдавал себя за Грюма?       - Убивал, если того требовала ситуация, а иного решения не было. - Нисколько не смутился Алекс, знавший, что подобный вопрос будет. - Дальше. Мистер Томас.       - Чему вы нас научите, сэр?       - Всему, что вы сумеете осилить за год. Начнем с самых основ, потому что я знаю, насколько у вас печальная обстановка с защитой. Настолько печальная, что на четвертом курсе вы почти ничего не умеете.       - То есть "не умеете"? - Вякнул Малфой, даже не подумавший о том, что только что отобрал еще один вопрос.       - Вот так, не умеете. - Пожал плечами немец. - Защита не ограничивается только примением смеха против боггарта, дуэлью на помосте или даже заклятием патронуса, способным отогнать дементоров. Темные искусства многогранны, так что и ваша защита от них должна быть многогранной. А еще вы должны уметь правильно реагировать на ситуацию. Вот вам пример... Скажем, вашего товарища настигло примитивное Секо. Повреждена бедренная артерия. Ваши действия?       - Воспользоваться исцеляющим заклинанием. - Предложил Рон.       - Каким? Назовите.       - А... Э-э...       - Пес с ним, с заклятием. А если у вас отобрали палочку?       В классе повисла тишина, все отчего-то задумались, у кого-то глаза метались из стороны в сторону. Немец прождал в абсолютно тишине минуту.       - Пережать сосуд. - Наконец, решилась Грейнджер, вспомнившая, видимо, курс первой помощи, который ей явно прочитали родители-стоматологи.       - Выше или ниже ранения?       - Выше.       - Почему?       - Артериальное кровотечение.       - Как вы это сделаете?       - Перетяну жгутом...       - А где вы его возьмете?       Немец выждал еще тридцать секунд абсолютной тишины.       - Все! - Щелкнул пальцами Алекс. - Ваш напарник мертв от невосполнимой кровопотери. Поздравляю, мисс Грейнджер - вы не смогли спасти человека с довольно серьезным, но исцеляемым даже маггловскими средствами ранением. Хотя вы пытались, но неправильно. Действительно, обычно артериальные кровотечения просто перетягивают жгутом выше раны, но только не в случае бедренной артерии. В этом случае необходим опорный твердый предмет. Извините, мисс Грейнджер. Ваш напарник умер у вас на руках.       В классе повисла нехорошая тишина.       - Ну, черт с ним... Полевая колдомедицина и первая помощь при ранениях - это, пожалуй, слишком много для вас. Попробуем нечто проще. В вас летит неизвестное заклятие. Кто из вас примет его на протего? - Половина класса подняли руки. - А кто предпочтет увернуться? - Руки подняли всего несколько чистокровных. - Кто принял на "протего" - трупы все поголовно, это было неотражаемое "копье теней". Ну что, мистер Малфой? Вы все еще уверены, что что-то знаете? Вы ведь были из тех, кто попытался принять удар на щит. Не льстите себе, ваш "протего" или любой другой щит могут быть сколько угодно сильными, но более опытный противник просто проломит его. - Немец помолчал еще минуту. - Последний вопрос?       - Вы научите нас защищаться? По-настоящему. - Спросил кто-то из впечатленных гриффиндорцев.       - Нет. - Класс загудел. - Полностью вас обучить года не хватит. Но начало будет положено. И если вы не хотите загнуться в первом же бою - вы сами продолжите обучаться, если вдруг я вас покину после конца года. Во всяком случае, я попробую и надеюсь, что все вы приложите усилия, чтобы научиться.       Немец усмехнулся.       - Теперь давайте решим один момент. - Решил Штейнбах. - Сейчас каждый из вас выберет одно из двух, от чего будет зависеть весь этот год и мое к вам отношение. Вариант один: я обращаюсь с вами, как со студентами четвертого курса - но тогда я и спрашиваю с вас, как со студентов. Особо сильно вас не дергаю, не устраиваю разносов, мы с вами тихо и мирно учимся по министерской программе, после которой каждый из вас сможет получить свои заслуженные академические аттестаты, да и вообще вы учитесь так, будто я простой учитель, который сменится в конце года. Вариант два: я с вами поступаю, как со взрослыми людьми, но и требую значительно больше. Тогда мы пройдем министерские сопли максимум за три занятия, после которых я начну плавно превращать вас в будущих мракоборцев. Требовать буду очень много, но и расскажу вам такое, чего никто из учителей туманного альбиона не покажет под страхом Азкабана.       Надо ли говорить, что выбрал четвертый курс? Штейнбах лишь улыбнулся.       - Хорошо. Тогда небольшая вступительная лекция. Начнем с самого начала. Не надо записывать, учитесь запоминать на ходу. В бою у вас не будет возможности полистать конспект. Поэтому слушаем и задаем вопросы, если такие будут. Итак, начнем... Тема первого занятия - компоненты защиты от темных искусств...

***

      В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Даже зельеварение показалось не таким противным, ведь урок сегодня кончался на полчаса раньше. Прозвенел звонок. Гарри и Рон с Гермионой поспешили к себе в башню. Оставили в спальне сумки, надели плащи и помчались вниз по лестнице в холл. Деканы факультетов построили учеников в колонны.       - Уизли, поправьте шляпу, - командовала профессор МакГонагалл. - Первокурсники, вперед. И пожалуйста, не толкайтесь!       Рядами спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Гарри, стоявший в четвертом ряду между Роном и Гермионой, заметил среди первоклашек Дэнниса Криви, которого трясло в предчувствии чего-то необычного.       Алекс занял свое место среди преподавателей. На фоне обычных разноцветных преподавательских мантий, платьев и костюмов, он выделялся. Черный костюм из брюк, рубашки и чешуйчатой жилетки. Высокие сапоги с металлическим носиком, плотные перчатки, плотный черный плащ с серебряной пряжкой, на поясе - меч, в руке - длинный посох. От чернокнижника буквально веяло магическим могуществом, волны холода темной магии, расходящиеся от него, ничуть не уступали тому теплу, которым лучился тот же Дамблдор или тому странному приятному ощущению близости с природой, которым сияла профессор Спраут. Но, что гораздо интереснее, Штейнбах поставил рядом с собой семикурсницу.       Элизабет, одетая под стать своему Мастеру и также вооруженная мечом и посохом, улыбалась и нисколько не смущалась общества стоящих вокруг преподавателей.       - Герр Штейнбах, что вы делаете? - Проворчала профессор Макгонагалл.       - По традиции, Мастера и их Аколиты стоят вместе. - Отсек немец. - Не хотите ударить в грязь лицом за незнание традиций - мисс МакКиннон остается там, где стоит. Вам бы, мастер Снейп, тоже поставить своего Аколита рядом. Да и остальным.       - Мисс Андерсон, у вас полчаса до шести вечера. - Снейп был чуть взволнован.       - Есть, сэр. - Одна из слизеринок-шестикурсниц умчалась в сторону холла, на ходу доставая палочку. - Акцио атрибуты аколита алхимии.       - Мистер Долгопупс! - Окликнула Невилла профессор Спраут. - Мда... Акцио атрибуты аколита травничества. У вас двадцать минут.       - Да, мэм.       Глядя на них, зашевелились и остальные Мастера. Флитвик, Макгонагалл и профессор Бабблинг - учитель руноведения - вызвали своих Аколитов. Через полчаса остальные ученики с завистью смотрели на то, как в строй рядом с учителями становятся их товарищи и однокурсники. Алексия Андерсон, одетая в изумрудно-зеленую мантию с изумрудным амулетом в форме змеи и кольцом с выгравированным котлом, встала рядом с профессором Снейпом, который мигом трансфигурировал свой черный костюм в мантию Мастера Зельеварения и теперь держал в руках точную копию посоха Асклепия. Долгопупс в черном костюме и изумрудно-зеленом плаще с сумкой, слегка благоухающей травами, с серебряными ножом и серпом. Профессор Спраут с гордостью призвала золотые атрибуты Мастера Травника. Полугоблин Флитвик со своим Аколитом - Адамом Смитом с пятого курса - и до этого были при своих символах, так что им оставалось лишь встать в строй рядом. Макгонагалл, хмурая и серьезная, будто коршун, подманила к себе Диггори, который был ее личным учеником вот уже два года и тоже не расставался со знаками. Последней была Батшеда Бабблинг. Ее ученицей оказалась...       - Полумна? - Ахнули третьекурсники, когда их подруга вышла из плотного строя, взмахом руки проявила плотный слой рунных плетений на собственной мантии и встала в строй рядом с учителем рун.       И, мгновением позже, раздался вопль:       - Едут!