I Still Find You There (Next To Me)

      Тэхен выпрыгивает из постели, как только будильник начинает звенеть, спеша выключить его. Глаза все еще полузакрыты, когда он потирает их руками, чтобы прогнать усталость прочь. У него есть расписание, которое нужно соблюдать, так что все, что остается, — это просто проигнорировать сильнейшее чувство истощенности от такого раннего пробуждения и выйти из комнаты квартиры, где слышно только тишину. Она такая пустая, что — он клянется — можно услышать эхо собственных босых шагов по холодному мраморному полу.       Воздух на кухне кажется прохладней, чем обычно, погода достигает своего минимума, и Тэхен жалеет, что не прихватил какую-нибудь накидку или что-то типа того. Вместо того чтобы вернутся в комнату, он устраивается поудобней, чтобы начать готовить завтрак, зная наперед, что именно необходимо подать в утро понедельника. Понедельник означает оладьи с шоколадной крошкой и свежий апельсиновый сок. И ничто другое.       Он открывает холодильник, доставая немного яиц и апельсинов, которые всегда хранит свежими, оставляя их на столешнице. К счастью, на кухне есть маленький телевизор, чтобы составить ему компанию, пока он сам занят готовкой; парень убавляет громкость до минимума.       На канале транслируют шоу со щеночками — точнее, о том, как их обучать, — и он решает остановиться на нем, улыбаясь умилительным животным на экране. Вскоре апельсины нарезаны пополам, а Тэхен хихикает, следя за программой, пока выдавливает сок из половинок, чтобы наполнить им два стакана, стоящих на кухонном островке.       Оладьи — не его коронное блюдо: всегда недосыпает или перебарщивает с шоколадной крошкой. Они никогда не бывают «правильного» качества, никогда. Либо это, либо он добавляет слишком много сахара.       Хотя он всегда и очень старается — они выглядят вкусными, по крайней мере, он должен заметить. Четыре оладьи красивой, правильной формы лежат прямо по центру тарелки, пока он нарезает клубнику и бананы маленькими кусочками. Что ж, они выглядят… ну хотя бы съедобно.       Парень смотрит на часы, улыбаясь. Как раз вовремя. Тэхен проверяет, все ли убрал в посудомойку или холодильник, выключает телевизор и убирает на столе.       — Доброе утро, Тэхен, — уши навостряются от звука знакомого голоса, и он улыбается.       — Доброе утро, дорогой, — смотрит парень вверх. — Хорошо спалось? — спрашивает Тэ, занимая свое место возле своей половинки. — Сейчас ты более расслабленный — не то что несколько часов назад.       — Если бы ты только не сжимал мне легкие, пока я пытался уснуть, — отвечает Хенсик, хватая нож, чтобы отрезать кусочек блина. — Пересластил, — единственный комментарий, что он оставляет, после того как пробует, жуя почти с принуждением.       — Извини… Я добавил меньше, чем в прошлый понедельник. Никак не могу найти золотую середину. Хоть и пытаюсь, — он вздыхает, отрезая немного и для себя. Согласен. Невкусные. Они всегда такие.       Тэхен играет со своим кольцом на пальце, хмурое выражение проскальзывает на лице. Его жених закатывает глаза, прочищая горло:       — Куда идешь на ланч? И кто идет с тобой? — Тэ только открывает рот, чтобы ответить, когда слышит: — Ты так и не сказал мне вчера.       — Да, прости. Собираюсь пообедать через дорогу от офиса вместе с Хоби и Чимином, — парень улыбается, поднося клубнику ко рту. — А ты будешь-       — Почему с Хосоком? Ты же знаешь, мне он не нравится, — говорит он с нажимом и громко. — Отмени.       — Сик… я не могу отменить. Он мой лучший друг, ты чего… — Тэхен устремляет взгляд в тарелку. — Это будет очень грубо с моей стороны. Я не могу так с ними поступить.       — Нет, Тэхен. Чимин твой лучший друг. Хосок просто гребаная ревнивая пиявка и ничего больше, — указывает он. — Он мне не нравится, так что я просто хочу, чтобы ты взял и отменил, блять, эту встречу. Либо пойдешь с Чимином, либо обедай сам. И никакого Хосока рядом — думаю, я чертовски ясно объяснил.       — Но я не могу просто взять и сказать ему не приходить, дорогой… — поднимается Тэхен, чтобы выбросить еду, больше не чувствуя аппетита, когда рука хватает его за запястье. Сильно. Очень сильно. — Мне больно, — говорит он, хотя хватка не слабеет. Хенсик лучше знает, когда отпустить. — Сик, пожалуйста.       — Ты сейчас же позвонишь им и скажешь, что не придешь. Ты меня понял? — голос мужчины опускается ниже привычного тона, демонстрируя его недовольство сложившейся ситуацией. Тэхен сглатывает.       — Да. Прости меня. Я позвоню им по пути на работу, — опуская взгляд, говорит Тэхен. Жених притягивает его к себе за пострадавшее запястье. Он улыбается, свободной рукой хватая блондина за щеку, оттягивая ее, заставляя его также улыбнуться. Тэ немного сбит с толку: разве Хенсик не злился?       — Ты же знаешь, что я хочу как лучше, так ведь? — теперь его голос намного мягче. — У Хосока плохое влияние — особенно на наши отношения… Ты же не хочешь, чтобы мы расстались после всего, что прошли вместе, я прав?       — Не хочу… Ты прав, прости меня, — Тэхен заметней улыбается, получая поцелуй в щеку от усмехающегося Хенсика. — Нам нужно одеться.       — Правильно, Тэхен. Ты знаешь: я люблю тебя, — его злая ухмылка выглядит такой милой в глазах блондина — он почти тает. — Убери здесь все, перед тем как уходить. Знаешь, что я ненавижу, когда в доме бардак, — его строгий тон возвращается, и вскоре он уходит, возвращаясь в холл.       Тэхен смотрит на тарелки, кивая. Он должен убрать — не может оставить все здесь. Он обязан делать то, что скажет его жених. │►       — … Я чувствую, что был бы успешней, будь я сам по себе, понимаете? Я люблю свою девушку, но она тянет меня вниз, потому что иногда ее решения мне боком вылазят, но, если я откажу, она обидится… И я никогда не знаю, что мне делать. С одной стороны, я хочу быть вместе, так что делаю, как она говорит, прислушиваюсь; но, с другой стороны, мой бизнес очень важен для меня, — Тэхен внимательно слушает; рука движется уже сама по себе, делая заметки на бумаге с именем пациента.       — Вы говорили с ней? О сложившейся ситуации. Если вот так сдерживать свои чувства, это только ухудшит все в будущем, — говорит доктор, на что мужчина лишь вздыхает, потирая глаза.       — Но что, если она захочет порвать со мной, потому что я не хочу, чтобы она вмешивалась в дела моей компании? — Тэхен открывает рот для ответа, как раз когда будильник заходится в громком звоне, оповещая об истечении сорока пяти минут.       — Ох, сегодня время быстро пролетело, — улыбается Тэ. — Может, вы хотите остаться ненадолго? Вы не закончили, — продолжает он, выключая будильник, погружая комнату в тишину.       — Нет, нет, уже обед. Не хочу отнимать у вас перерыв, — отвечает мужчина, поднимаясь. — Лучше назначу еще одну встречу.        Тэхен также поднимается:       — Конечно, не стесняйтесь, — говорит с улыбкой, протягивая руку пациенту, чтобы попрощаться. — Хорошего дня.       — Взаимно, огромное вам спасибо, — они кланяются друг другу, и мужчина выходит из кабинета. Как только дверь за ним закрывается, Тэхен вздыхает, уже представляя, каким одиноким будет его обед. Чимин звучал расстроенным, когда парень позвонил, чтобы отменить встречу, и, хотя он был внимательным к пациенту, реакция Чимина все еще была свежа в его голове. Он ненавидит отменять их встречи.       Тэхен снимает свой белый халат, вешая у двери, на ходу заменяя на пальто. Оно намного теплей и уютней, и в нем так комфортно.       — Хей, Тэхен-и. Идешь на ланч? — спрашивает Намджун, когда тот покидает кабинет. Блондин пожимает плечами со слабой улыбкой:       — Ага, иду, — его сотрудник улыбается в ответ, кивая.       — Узнал: твой друг Чимин там, возле входа, ждет тебя, — Тэхен лишь моргает. — Там еще один парень, но я не уверен, кто он.       — Господи, нет, — шепчет он. — Ладно, Джун, спасибо тебе, — улыбается, хоть и фальшиво. Они не должны быть здесь.       — Тэ! — улыбается Чимин, широко раскрывая руки. Каким бы напуганным он ни был, не может сдержать улыбку при виде своего лучшего друга. — Так и не понял, с чего ты все так внезапно отменил, так что мы решили, что сами придем… Подумали, не случилось ли чего у тебя.       — Ох, — отвечает блондин, — да плоховато с утра было, всего лишь.       Он также приобнимает Хосока за бок, чувствуя поцелуй на лбу:       — Ну так что, пойдем? Я голоден.       — Да, пошли. Мне есть чем поделится. │►       Чимин хмыкает, поднимая кусочек мяса ко рту; еда в этом ресторане такая же вкусная, какой он ее и запомнил.       — Итак. Знаешь ту студентку, которую я заставил все пересдать, потому что думал, что она все списала? — начинает Чимин, махая своими палочками.       — Ага, которая все правильно решила? И что же случилось? Как переписала? — хихикает Тэхен. Он запомнил, каким злым был Чимин тогда, жалуясь на нее как минимум полчаса.       — Одиннадцать из ста, — Хосок давится напитком, смеясь. — И она еще предъявляла мне, что я неправильно проверил.       — Математика — сложная штука, мы должны признать, — замечает Тэхен. — И что ты ей ответил?       — Я сказал ей, что лучше бы она поучилась немного, если вправду такая умная и хочет доказать, что не жульничала, — пожимает плечами Чимин. — Я люблю своих учеников, но когда они врут мне… Это так бесит, а я не могу ходить разъяренным по школе, и мне приходится быть милым, хотя все, чего я хочу, это- агх.       — Ты все равно слишком милый, чтобы быть разъяренным, детка, — посмеивается Хосок, тыкая в Чиминову щеку. — Итак, Тэ, а у тебя что? Было что-то интересное?       — Вы знаете, что я не могу говорить о работе, — он дуется. — Хотя ничего интересного не было, на самом деле: просто люди, которые хотят с кем-то поговорить — не то чтобы у них были реальные проблемы, с которыми без моей помощи не справиться.       — Как у тебя только хватает терпения выслушивать столько историй целый день, не представляю. Как ты все запоминаешь вообще? Как можно не запутаться во всем этом? — спрашивает Хосок, наклоняя голову в сторону, с интересом на лице.       — Мне нравится помогать людям. Если просто разговор со мной поможет им, тогда я хочу быть там, чтобы выслушать. И я делаю заметки обо всех пациентах, перечитываю их перед их приходом, чтобы не спутать. Все намного проще, чем кажется… — пожимает он плечами.       — Тэхен-и… Что это на твоем запястье? — спрашивает Чимин мягким тоном, указывая на бледно-красную отметку на коже. Тэхен опускает рукав, прочищая горло.       — Ерунда — ушибся сегодня утром… на мне синяки легко проявляются, знаете, — и это правда. — Не о чем переживать, — он старается замять эту тему, но Чимин сощуривает глаза в подозрении.       — Вокруг запястья? Ты сам себе синяк поставил… вокруг запястья? — усмехается Хосок. — Что этот придурок сделал на этот раз? — спрашивает уже серьезней. Тэхен прячет взгляд.       — Не говори о нем так… Ничего он не делал, окей? — вздыхает парень. Он знает, какой лютой ненавистью его друзья ненавидят Хенсика.       — Так вот почему ты слился? — Хосок хмурится еще сильней. Он выглядит рассерженным. — Он долб-       — Нет: я слился потому, что меня тошнило. Можем уже закончить этот разговор, пожалуйста? — он смотрит на них щенячьими глазками, с надутыми губами, от чего двое лишь раздраженно вздыхают.       — Тогда захватим по чашке кофе после работы? Мы подберем тебя, — Тэхен опускает глаза. — Что не так? Не сможешь сегодня?       — К шести нужно быть дома… вы же знаете… — Чимин потирает глаза, опуская палочки на стол, перед тем как начать говорить. Тэ реагирует быстрее, кидая:       — Хенсик всегда просит приходить пораньше — это уже неписаное правило.       — Он ведет себя так, будто ты ему принадлежишь, — Тэхен качает головой. — Да. Да, именно так он себя и ведет. Тебе двадцать пять — с какого перепуга у тебя комендантский час вообще?       — Он говорит, что мне небезопасно слоняться поздно по улицам… Он просто заботится обо мне, ребят, — дуется блондин. — Он всего лишь хочет, чтобы я был в порядке и счастлив.       — Тэхен… — начинает Хосок, но останавливается и повторяет: — Ты ведь знаешь, что он ужасный партнер, правда? Нет таких слов, которыми можно оправдать большинство его действий. Если не все вообще.       — Нет, он не такой, — настаивает Тэхен. — Он меня любит. Вы двое тоже в отношениях — должны знать, что они предполагают наличие определенных правил.       — Ага. Например, не изменять и не скрывать что-либо друг от друга, не относиться к нему как к собаке, — говорит Хосок, повышая голос в конце. Тэхеновы плечи опускаются. — Ладно, извини, я не хотел грубить — но подумай об этом, и подумай хорошо.       — Я думаю. Он мой жених… Да ладно вам: потрудитесь хотя бы принять то, что мы вместе. Я бы хотел, чтобы вы подружились, но так как это на долбанной грани невозможного, просто примите их; наши отношения не должны вам нравиться. Это все, чего я прошу.       — Тэ… Он не твой человек, — вздыхает Чимин. — Ты заслуживаешь намного больше. │►       Тэхен напевает себе под нос, помешивая еду. Прекрасный аромат наполняет кухню. Он готовит одно из любимых блюд Хенсика и пока что гордится тем, что получается. Парень дует на ложку, чтобы попробовать соус и не обжечься.       — Хм… — улыбается Тэхен. Ему нравится: как раз в меру всего.       Телевизор снова включен, чтобы развлечь блондина, пока тот смотрит на две достаточно глубокие тарелки для соуса перед ним, перемещая их на кухонный островок вместе с двумя стаканами. Хенсик не любит есть за столом, хоть Тэхену и кажется, что так было бы практичней и проще; он не смеет спорить.       Два набора палочек просто идеально лежат на салфетке, и блондин уменьшает огонь на плите, чтобы еда не остыла к тому моменту, когда его жених появится. От скуки парень постукивает пальцами по столешнице. Единственное, что его отвлекает, — кулинарное шоу на ТВ, достаточно занимательное, чтобы скоротать время.       Он пугается, когда слышит жесткий хлопок входной двери и звук брошенных на кофейный столик в холле ключей. Тэхен поникает. Хенсик зол. Блондин подходит к двери, наблюдая за мужчиной, снимающим свои туфли.       — Тяжелый день…? — он тихо спрашивает. — Давай я помогу… — опускает ладони на плечи своего жениха, прощупывая почву и одновременно помогая снять пиджак.       Некоторые дни в офисе бывают напряженными, и Тэхен уже привык к его плохому настроению дома.       — Можно и так сказать, — отвечает он ледяным тоном, уходя прочь. Решив, что отнесет пиджак в спальню позже, парень оставляет его на диване, спеша на кухню.       — Приготовил твое любимое. Кучу времени заняло, — он улыбается, его жених уже сидит на привычном месте. — Как прошел твой день? — Тэхен насыпает щедрую порцию еды в тарелку Хенсика.       — Как и любая другая офисная работа, Тэхен. Напряженно, — коротко звучат слова, брошенные холодным голосом. Блондин поникает еще сильнее, хотя никто и не замечает.       — Ладно… — Тэхен ждет несколько секунд, но вопрос к нему не возвращается. Он силится подавить вздох. Хенсик никогда не спрашивал о его дне, так что это не должно его заботить — да и глупый какой-то вопрос, в любом случае.       Хенсик занятой человек, Тэхен должен понять это.       — Это- — мужчина протягивает ко рту кусочек еды, его лицо искажает гримаса отвращения. — Это просто ужасно, Тэхен, — тот часто моргает, пока челюсть летит на пол от неожиданных слов. Он только что пробовал и было вкусно.       — Н-но… — Тэхен смотрит на тарелку в непонимании. — Я готовил это три часа… — шепотом, очень смущенным. Хенсик вытирает губы, поднимаясь и с громким звуком бросая салфетку на стол.       — Пропал аппетит, — блондин лишь наблюдает, как мужчина исчезает в холле, шагая громко и тяжело. У него уходит несколько секунд на то, чтобы очнуться, но когда он приходит в себя, пробуя маленький кусок мяса, то понимает: Хенсик прав.       Ужасно, как всегда.       На помойку. │►       Тэхен переворачивает страницу книги, вздыхая. Он хочет спать, но осознание того, что Хенсик не дома, заставляет его нервничать. Прошло уже четыре часа после того, как он ушел в своей повседневной одежде, сказав Тэхену не ждать его. Но, конечно же, он ждет — с книгой по психологии в руках, под теплыми простынями.       Его живот урчит от пустоты внутри — он ел только сэндвич после того, как избавился от приготовленной еды. Лучше бы ему уже перестать пытаться. Никогда не получается — Хенсик ни разу не наслаждался его стряпней. Ему плохо от мысли о том, каким же ужасным мужем он будет, если не может даже ужин приготовить для своего партнера, в конце концов? Он не может просить Хенсика готовить.       Так у них установлено: это не его работа. Это занятие Тэхена. Он должен быть тем, кто готовит, и он всегда принимал это. Он всегда принимает все, что говорит Хенсик, всегда. Все так и должно быть.       Блондин прислушивается после раздавшегося звука закрывающейся входной двери и спешит отложить книгу и уложиться на кровати, выключая маленький светильник. Хенсик сказал не ждать его.       Дверь в комнату открывается и сразу же закрывается, шаги приближаются, и матрас прогибается под чужим весом на другой стороне. Тэхен поникает. Не поцеловал, в щеку или лоб хотя бы — ничего.       Он решает подняться, включая светильник на тумбочке.       — Ты вернулся, — блондин изображает уставший голос, как будто только что проснулся. — Уже поздно.       — Я знаю. Я сказал тебе не ждать меня, малыш, — Тэхеновы глаза перемещаются на шею жениха. Фиолетовая отметина на ней притягивает взгляд.       — Это что, засос? — спрашивает он с улыбкой, пытаясь спрятать свое беспокойство. Хенсик протягивает руку к шее, притворно смеясь.       — Да — ты не помнишь, как оставил его два дня назад? — нет. Он не помнит. — Я еще сказал тебе быть аккуратней, и ты ответил, что попытаешься в следующий раз, — Тэхену достаточно подделанной улыбки Хенсика, чтобы вернутся в реальность.       — Ох, точно, — воспоминания в его голове от начала до конца фальшивые. — Извини тогда, — Хенсик посмеивается, укладывая блондина назад в кровать.       — Засыпай. — говорит он. — Я сейчас вернусь       Тэхен надувается, протягивая руки:       — Но-       — Разве я только что не сказал, что сейчас вернусь? — руки немедленно опускаются, и он тихо кивает. — Вот и славно. Ты знаешь, я люблю тебя, Тэхен.       — Я тоже тебя люблю.