◄│ 7 │►
26 ноября 2020 г., 01:20
Чонгук в замешательстве открывает глаза, когда просыпается под неустанный звук дверного звонка. Спина болит от того, что он уснул на полу, после того как попытка взобраться на кровать удачно провалилась; повезло, что хоть Луна заняла место подушки.
Хотя она сразу же срывается с места, когда вместо звонка в дверь начинают колотить, и голова Чонгука с глухим стуком ударяется о пол.
— Ох, ебать, — кряхтит он, касаясь затылка рукой. Он все еще одет, и рядом с ним валяется бутылка виски, так что он быстро прячет ее на место — в шкафчик, прежде чем подняться и открыть дверь — увидеть, кого там принесло в его выходной.
Он слышит наигранно высокий голос друга, обращающегося к Луне, сразу же, как только подходит к двери, открывая ее.
— Доброе утро! — здоровается Чонгук, наблюдая, как Юнги осуждающе поднимает бровь.
— Доброе утро? Действительно, в три-то часа дня, — информирует парень, шагая внутрь. — Ты воняешь, как алкаш. Иди помойся, я сварю кофе.
Чонгук со вздохом опускает взгляд. То, что его друзья знают о проблемах с алкоголем, все еще ощущается неправильным. Он не хотел, чтобы они знали. Они не должны были узнать. Никогда.
— Ладно, я купил пачку на днях, где-то в шкафчике должна стоять, — указывает Чонгук, решая для себя не возвращаться к тому факту, что его друг чувствует исходящий от него запах алкоголя.
— Без сахара, так? — спрашивает Юнги.
— Ты же знаешь, — если и есть то, что он ненавидит в своем кофе, так это сахар. Он наслаждается, когда он горький и крепкий. Всегда наслаждался. — Спасибо.
— Да не за что. Теперь иди уже в душ и переоденься. Я пришел проверить, как ты тут, но мне скоро уже уходить — есть работа. И, желательно, выгуляй Луну в ближайшее время, а то снова на ковер написает.
— Точно. Я проспал все утро — ей, наверное, уже невтерпеж, — кивает он, подбегая к ванной, желая справиться как можно скорее.
Он закрывает глаза, как только вода касается его кожи, откидывая голову назад, выпуская тихий выдох. Тело напряжено после того, как он проплакал всю ночь, не желая ничего, кроме как упасть на мягкую кровать и забыть о боли в спине.
Он помнит, как складывал то, что осталось от фотографии, перед тем как начать упиваться виски на диване. Чего он не помнит, так это того, как в конце концов оказался на полу в спальне. Если угадывать, то, наверное, он пытался сползти с дивана среди ночи и грохнулся, пытаясь взобраться на кровать.
Это уже не в первый раз — и, зная себя, точно не в последний.
Он хватает мочалку и гель, стараясь закончить поскорее, — не только из-за Луны, но и потому, что за воду переплачивать ему не по карману. Счета и так уже половину зарплаты отнимают, да и зависимость не очень-то помогает.
Решая, что денек можно и без помытой головы походить, он выключает воду, потирая глаза, пытаясь разгладить мешки под ними.
Вскоре одно полотенце обернуто вокруг бедер, а другое, немного поменьше, используется, чтобы аккуратно протереть лицо и вытереться. Чонгук встает перед зеркалом, смотря на себя, кивая как никогда медленно от того, что видит.
Волосы немного длинноваты, но ему нравится; может, позже и отрежет — когда-нибудь. Тело все еще в хорошей форме, хоть он и не может позволить себе занятия в зале — ему нравится отражение. Жаль только, что такой красивый фасад принадлежит такому жалкому неудачнику, как он.
Вздыхая в последний раз, он покидает ванную, и Луна немедленно подбегает к нему, хотя секунду назад составляла компанию Юнги.
— Эй, малышка, — он поглаживает ее по голове, улыбаясь не показывая зубов. — Иди к Юнги, папочка все еще сердится на тебя, — говорит Чонгук, продолжая держать дверь открытой несколько секунд, чтобы она могла войти в комнату. — Пойдем мы в парк, ладно? Дай мне только выпить чашку кофе — и пойдем сразу же. Я знаю: тебе нравится в парке, — Луна лает от его упоминания, прыгая на кровать, пока хозяин просматривает одежду.
Простая футболка и джинсы — всегда его любимый выбор, так что именно их он и натягивает. Вместе с ботинками, на которые месяцами копить пришлось. Так что хранятся они в безопасности — подальше от собаки.
— Кукс! Кофе остынет, — доносится с кухни, так что он быстро шнурует обувь, выходя, предварительно убедившись, что дверь закрыта и Луна не сможет съесть и то, что осталось от фото.
— Я здесь, — говорит Чонгук, уже открывая холодильник. — Без сахара, да?
— Конечно, — кивает Юнги, отпивая из собственной чашки. Он немного давится, видя лучшего друга достающим бутылку виски из холодильника. — Ты что-
— Без комментариев, — бормочет он, подливая немного алкоголя в свой кофе, наполняя чашку почти до краев. — Хочешь прийти на ужин?
— Кукс, не нужн-, — взгляд, с которым он сталкивается, мгновенно заставляет заткнуться. — Ладно… Да, ага, я могу прийти. Принесу продуктов каких-нибудь.
— Не нужно, просто возьми на вынос что-то, — Юнги кивает, хоть и прекрасно знает, что в любом случае купит продукты и наполнит все полочки — достаточно, чтобы лучший друг мог питаться несколько дней.
— Я и Сокджина тоже прихвачу, — Чонгук соглашается, делая большой глоток кофе. Кофе почти и не чувствуется. — Ты бы не пил это, реально…
— Это же просто кофе. Не волнуйся об этом. Мне нужно вывести Луну в парк — можешь с нами пойти, если хочешь.
— Ладно. Я вернусь через несколько часов. Берегись, Кукс. Береги себя, ладно? — Чон кивает.
Он только это и делает.
│►
— … так что я сказал ему: единственный способ заставить меня сделать предложение — стать тридцатилетними и все еще не помолвленными. А теперь я жалею, что ляпнул это, потому что у меня такое впечатление, что он только и ждет, пока нам не стукнет тридцатник и у меня просто не останется выбора, кроме как сделать предложение, — надувается Чимин, допивая остатки колы в стакане.
— Господи, вы двое так бесите, — хихикает Тэхен. — Вы уже годами вместе, все отлично знают, что вы так и продолжите жить вместе — вероятней всего, до конца своих дней, — так почему же кому-то одному просто не стать уже на одно колено, в конце концов?
— Потому что мы оба хотим услышать предложение, — ноет Чимин. — Мы говорили: может, просто надеть друг другу кольца и согласиться, что мы теперь помолвлены, но сектор «сюрприз», в таком случае, пакует чемоданы в тартарары…
— Не все предложения руки и сердца обязательно сюрпризы, — он пожимает плечами. — Сик просто отдал мне кольцо и сказал, что нам нужно пожениться — сюрпризом и не пахло.
— Ну, Тэхен-и, Хоби и я стараемся поддерживать романтику, хоть мы и вместе еще со старшей школы. Это сохраняет страсть, пламя, понимаешь? — улыбается Чимин. — Ну и мне интересно, что он будет говорить, делая предложение. Хенсик-то речь не готовил — и это просто дно.
— Ничего не дно…! — блондин пытается защититься, но его друг просто смеется.
— Это дно, глубокое дно, Тэ, — отвечает Чимин. — Что на работе интересненького?
— Ну вообще-то… — начинает Тэхен, опуская взгляд на свой напиток. — Пришла новая пациентка — очень хорошая. Она достаточно молодая, но действительно приятная и зрелая. И еще Чонгук… его мысли такие захватывающие. Мы сегодня не встречались, но я перечитывал его записи во время перерыва, и меня снова затянуло. Он очень умен, и это отображается в его разговорах: они такие… интересные.
— Помню, в школе он был очень умным — неудивительно, что он все еще умняшка, — Чимин посмеивается. — Почему он ходит на терапию? — спрашивает он с безучастным лицом, но с внимательным взглядом.
— Ты знаешь: я не могу сказать. Просто, будь уверен, он действительно изменился. Он… уже не придурок, — его лучший друг хмыкает, немного надувая губы. — Ну что?
— Я просто боюсь, что все закончится тем, что он снова будет груб; у тебя и так дома уже живет один еблан, — бубнит Чимин под конец, заставляя Тэхена нахмуриться. — Я просто желаю тебе счастья, Тэ.
— И я счастлив, Минни. У меня есть Сик, и ты, и Хоби с Намджуном, мои другие друзья… Я счастлив, — улыбается он, переплетая их пальцы над столом.
— Полагаю, так и есть. Я рад, что ты мой лучший друг, — надувается Чимин, сжимая их руки вместе. — Так, ладно, мне еще с мамой встретиться нужно. Хочешь присоединиться?
— Нет-нет. Сик сказал приехать к пяти — сегодня суббота, — Чимин открывает рот и сразу же закрывает его, вздыхая и опуская взгляд на стол. — А я еще и пешком, так что пойду уже.
— Хочешь, подвезу?
Тэхен быстро качает головой:
— Я хочу прогуляться — буду проходить мимо парка, свежий воздух никогда не помешает.
— Ну ладно тогда, — улыбается Чимин, когда они оба поднимаются, оставляя на столе два чека. — Наберешь мне позже, хорошо? Хочу поговорить с тобой и Хоби о кое-чем запланированном.
— Без проблем, я перезвоню.
│►
Чонгук присаживается на первую попавшуюся лавочку, пока Луна убегает прочь в парк. Она знает: далеко убегать нельзя, а возвращаться нужно немедленно, как только ее позовут, так что Чонгук каждый раз разрешает ей немного порезвиться.
Он осматривается: другие лавочки забиты родителями, ждущими своих детей — тех, которые кричат от веселья на весь маленький парк. Чонгук и сам любит детвору — не может сдержать маленькую улыбку, когда наблюдает, как они бегают вокруг. Один даже поглаживает Луну, которой он полностью доверяет и знает: она никому не навредит.
Он вздыхает. Это длинный вздох. Он чувствует усталость — разум все еще немного затуманен от его ночных рыданий; он также знает, что выглядит еще хуже — да еще и при свете дня, — но Луна нуждалась в прогулке.
— Могу я присе- О Боже, Чонгук. Привет! — он оборачивается на звук знакомого голоса и выпускает улыбку, отодвигаясь в сторону, чтобы младший мог сесть.
— Привет, — отвечает Чонгук грубоватым голосом. — Наслаждаешься солнышком? — спрашивает он, встречаясь глазами с теплым взглядом блондина.
— Да, можно и так сказать. Шел домой и захотел посидеть немного, — пожимает он плечами. — А ты что? Наслаждаешься солнышком?
— Собаку выгуливаю, — он приподнимает руку, держащую поводок, и Тэхен кивает, прежде чем снова посмотреть на старшего. Тот чуть не краснеет под пристальным взглядом.
— Ты выглядишь… ну, не сказать убитым, но немного потрепанным, — комментирует Тэхен, заставляя его прыснуть. — Ты в порядке?
Чонгук смотрит в сторону, проверяя, не тревожит ли никого собака, перед тем как снова посмотреть на Тэхена, пожимая плечами.
—Да, точно, — кивает сам себе. — Тяжелая ночка, я думаю, — посмеивается Чонгук, пытаясь поднять настрой, но улыбка, которой его одаривает Тэхен, скорее беспокойная. — Ох, не смотри на меня так.
— Я просто думаю, — хихикает Тэ. — Я могу спросить, что случилось? — Чонгукова улыбка немного спадает, пока он смотрит на младшего.
— Я не… Не хочу отнимать у тебя время, — Тэхен моментально отмахивается. — Серьезно, там кто-то отменил запись, так что получилось назначить сеанс на понедельник; не хочу занимать еще и твое свободное время.
— Тогда я спрашиваю не как психотерапевт, — Чонгук стихает, в глазах заметно противоречие. — В любом случае, ты не должен отвечать, я просто спрашиваю… а то у тебя такие мешки под глазами, будто ты целую неделю глаз не мог сомкнуть.
— Луна… — он вздыхает, потирая глаза. — Луна сожрала кое-что прошлой ночью. Кое-что невероятно важное для меня, и… ну и я, блять, просто выплакал нахрен все глаза. Неудивительно, что я выгляжу точно как кучка дерьма, — снова прыскает Чонгук, но на этот раз Тэхен даже не улыбается.
— Что это было? — почти шепот, очень осторожный. Он не хочет давить слишком сильно, слишком далеко толкать.
— Просто… фотография… — несколько секунд тишины оседают, прежде чем он снова решает заговорить. — Тэхен… Ты же доктор, правильно?
— В некотором роде — да. А что? — маленький смешок вырывается вместе со словами, и Чонгук полностью оборачивается к блондину.
— Возможно ли полностью забыть чье-то лицо? — Чонгуковы глаза полны надежды, когда он задает вопрос. — Нет… Нет же?
— Ну… — начинает Тэхен с грустной улыбкой на лице. — Да, возможно. Чтобы выучить и сберечь как можно больше информации, твой разум забывает всякие не очень важные вещи.
— Но это важно. Очень важно.
— Лица легко забываются. Ты не помнишь каждую деталь каждого лица, которое тебе когда-либо приходилось видеть. Так случается, когда наш мозг относит их к не очень нужной информации. В конце концов, если долго кого-то не видеть, это закончится тем, что ты забудешь. Может и не все, но большинство деталей — точно, — Чонгук отворачивается, грудь сжимает тисками. — Кого ты так боишься забыть? — спрашивает Тэхен.
— Тех, кто был на фото, — он сглатывает. — Мне жаль — это твое личное время, и я не только отнимаю его, но еще и настроение порчу.
— Я не против — мне нравится помогать, — Тэхен дарит уверяющую улыбку, и Гук возвращает ее в ответ. — Но если ты все же хочешь немного поднять настрой: буду ли я благословлен возможностью познакомиться со столь небезызвестной Луной?
— невозможно — но Чонгукова улыбка все же становится еще шире.
— Конечно! — он смотрит вперед, присвистывая. — Луна! — Чонгук немного повышает голос, свистя еще раз. Вскоре огромная собака с высунутым языком бежит прямо на них.
— Господи, ну и махина! Намного больше, чем я представлял, — говорит Тэхен, хихикая; животное обнюхивает его руку, прежде чем та оказывается на голове, поглаживая. — Такая милашка.
— Именно, не так ли? — Чонгук с улыбкой наблюдает, как Луна счастливо принимает ласку Тэхена, облизывает его руки и даже размещает свои лапы на его коленях. Луна такая энергичная. Как же Тэ хотел бы завести собаку и для себя, хоть и немного меньше размером.
— Я бы хотел кое-что предложить тебе, если ты не против, — говорит Тэхен немного позже, пока Луна все еще не теряет надежду облизать его лицо.
— Ага, с-, Луна, сядь, — хмурится он, указывая пальцем, но собаке как-то побоку: она и не пытается отцепиться от младшего. — Луна, папочка сейчас расстроится. Сядь, — она наконец слушается, немного подвывая.
— Ты называешь себя папочкой? — говорит Тэхен, поднимая бровь. — Ну, как бы…
— Слушай! Это собака, не нужно делать из этого что-то эдакое, — смеется Чонгук, и звук такой яркий — Тэ сразу же присоединяется. Луна лает, от чего они замолкают, все еще тихо хихикая. — Так что ты там предложить хотел?
— Я хочу, чтобы ты попробовал кое-что, — Чонгук наклоняет голову. — Завари себе ромашкового чая и попробуй медитацию за полчаса до сна. И потом ложись. Без виски — вот мое предложение, — дальше следует несколько секунд тишины, прежде чем Чонгук пытается заговорить.
— Тэхен, я… я не могу, это не сработает: мне слишком страшно спать, выпив только чай, — Тэхен медленно кивает.
— Ты не должен заставлять себя — это твой выбор, в конце концов. Я просто подумал… — Чонгук вздыхает, потирая уставшие глаза. — Прости, что предлагаю всякую чушь, я не-, не-, я-
— Я могу попробовать — просто знаю наперед, что ничего хорошего не получится. Это очень мило с твоей стороны — пытаться искать выход, правда; огромное спасибо тебе. Просто это продолжается так чертовски долго, что даже надежда потихоньку умирает, — под конец он переходит на шепот — немного смущен.
— Что ж… Что, если сделать так: ты попробуешь, а в понедельник мы все обсудим? — улыбается блондин. — Не хочешь — не делай, в любом случае все в норме. Это только на твое усмотрение.
— Я попробую. Мы не можем упустить одно из возможных решений, так ведь? — он также выпускает улыбку, игнорируя зародыши паники в груди от одной только мысли о возвращении любого сновидения. Уже долгое время они не появлялись только лишь от того, что он всегда возвращался к выпивке.
— Отлично, ты-, — Тэхеновы часы пикают, оповещая о наступлении нового часа, и его глаза мгновенно расширяются. Уже пять. — Ох, блин.
— Что-то не так? — Чонгук наблюдает, как Тэхен в спешке поднимается, поправляя пиджак. — Опаздываешь куда-то?
— Ага, — все же улыбается блондин. — Мне нужно идти. В общем, попробуй, чтобы в понедельник все обсудить. Было здорово повидаться с тобой, малышка, — обращается он к Луне, снова поглаживая ее голову — она сразу садится.
— Попробую, — кивает Чонгук. — Не торопись слишком сильно, здесь такие переходы — еще покалечишься, — обращает внимание он, и Тэхен кивает, улыбаясь.
— Да, я знаю, спасибо. Береги себя, ладно? — Гук улыбается в ответ, пока они кланяются друг другу, и продолжая, даже когда тихо наблюдает, как тот уходит прочь.
— Теперь ты, — возвращает он внимание к животному, поднимая на нее взгляд. — Можем мы уже домой идти? Ты набегалась?
Она облизывает Чонгукову руку, как только тот протягивает ее, от чего он не может сдержать смешок.
— Сначала чай нужно купить, так что двигаемся.
│►
Медленно открывая дверь квартиры, Тэхен снимает обувь без единого звука. Внутри тихо, и он задумывается, будет ли его жених орать на него за то, что явился невовремя. В конце концов, он заслужил это — выслушать все. У него было указание: быть дома в пять — и все же его ответственности и для этого недостаточно.
Тэхеновы глаза открываются шире, когда до него доносятся тихие звуки из душа, так что он подходит ближе, напуская на лицо улыбку. В спешке сбрасывает пиджак, на носочках крадясь к ванной комнате, надеясь переодеться в свободные домашние шорты.
Он справляется настолько быстро, насколько это вообще возможно, усаживаясь, когда слышит звук открывающейся двери ванной, успевая еще и книгу захватить.
— Хэй, — улыбается. Хенсик лишь поднимает бровь, полотенце свисает с бедер. — Наслаждался водичкой, дорогой?
— Почему тебя не было дома в оговоренное время? — спрашивает он, пропуская вопрос блондина мимо ушей. — Тебе нужно было сделать лишь одно. Одно, Тэхен. Тебе реально нихуя нельзя поручить, да?
— Я был дома еще без десяти пять. Ты не видел? Я был на балконе — книжку читал, — отвечает Тэ с нервной улыбкой на губах, наблюдая, как его жених подходит ближе.
В один момент рука оказывается на его челюсти, сжимая достаточно сильно, чтобы отчетливо ее почувствовать. Глаза в глаза — Тэхен замолкает в тряпочку; лишь короткий вскрик вырывается из горла в удивлении, когда рука исчезает, только чтобы вскоре сжать намного сильней. Тэхеново лицо поворачивается в сторону, руки немедленно тянутся к болящей коже.
— Зачем ты врешь? — спрашивает, хватая челюсть еще раз. — Ты знаешь: я ненавижу вранье, Тэхен.
— Я немного задержался с Чимином. Прости меня. Я бежал домой, честно — бежал, клянусь, — только после этого Хенсик улыбается, ослабляя хватку под Тэхеновыми пальцами, которые блондин отпускает сразу же. Хенсиков большой палец потирает покрасневшую кожу.
— Сложно правду говорить? — Тэхен немедленно качает головой. — Так почему же сразу не сказал? — он сглатывает, только чтобы уверяющая, милая — читай «злобная» — улыбка появилась на Хенсиковых губах.
— Не хотел разочаровать тебя, — отвечает шепотом.
— Ты в любом случае сделаешь это, — Хенсик наконец-то отпускает Тэхенову челюсть, от чего блондин выдыхает, даже не замечая, что задержал дыхание. — Я ужинаю не дома сегодня. Не жди меня.
— Куда… Куда ты собираешься? — Хенсик оборачивается к нему с острым взглядом, и Тэхен улыбается. — Прости, лезу не в свое дело, приятного ужина. Надеюсь, ты здорово повеселишься.
— Повеселюсь, — наступает тишина, и блондин опускает взгляд на книгу, пока его жених готовится к ужину с кем-то. Наверное, деловая встреча, думает Тэхен.
Его мысли возвращаются в парк, образ Луны приходит на ум. Вся такая энергичная — и Тэ вдруг замечает, что сидит надутым.
— Сик…? — зовет он. — Мы можем завести собаку? Маленькую?
— Глупости, Тэхен. Ты знаешь: я не люблю собак, — блондин кивает. Это правда — зачем вообще такое спрашивать. — Завтра придут гости. Два очень важных человека присоединятся к обеду, так что лучше встань пораньше и приготовь все в лучшем виде.
Тэхен моргает.
— Хорошо, так и сделаю, — обычно они не ждут гостей по выходным, — а если и ждут, то Тэхена Хенсик видеть с ними не желает. Это хорошие новости, думает блондин.
— Я уже ухожу, — Хенсик подходит ближе, поправляя костюм. — Ты знаешь, я люблю тебя — не делай того, чего бы я не одобрил, — Тэхен кивает, принимая подаренные ему поцелуи.
— Я тоже люблю тебя — повеселись там, — Тэ улыбается, пока его жених уходит, с двумя пальцами на губах. Они не так часто целуются; Тэхен предполагает, это нормально, если проводить много времени вместе.
С мечтательным вздохом он переворачивает страницу, на самом деле заинтересовавшись сюжетом.
│►
Чонгук опускает пустую кружку вниз, сидя на кровати со скрещенными ногами. Он погуглил, как правильно медитировать, не имея ни малейшего понятия, как это вообще работает, и делая все, строжайше следуя указаниям на сайте. Атмосферная музыка и ароматизированная свеча, которая у него уже столетие, наконец-то пригодилась. Пахнет клубникой. Он вздыхает, закрывая глаза.
В квартире ни намека на тишину. Он может слышать болтающих соседей — точно сидит вместе с ними. Он слышит машины и беспокойный шум с улицы. Также Луна, носящаяся со своей игрушкой по гостиной, совсем не помогает.
Он опечален — тянется к компьютеру, добавляя немного звука. Еще один вздох, руки покоятся на коленях.
Ладно. Пустой разум. Хорошо.
Как это вообще должно сработать?
— Ты сможешь, просто расслабься, — говорит он сам себе, медленно вдыхая и выдыхая все мысли прочь.
Пустой разум. Пустой разум. Пустой разум. Пустой раз- если бы он купил новую бутылку виски, он бы справился за-
— Нет. Никакого виски. Сосредоточься, — ноет себе под нос. — Просто не думай ни о чем.
Он пытается еще раз, фокусируясь на своем дыхании: вдох-выдох, медленно. И это срабатывает: он отпускает мысли ненадолго, хотя разная фигня все равно пробирается в мозг. Он старается, как может, вытолкнуть все из головы.
Тридцать минут тянутся целую вечность, и ему уже тревожно от мысли, что придется засыпать на полностью трезвую голову. Но он пообещал Тэхену попробовать, и первые два этапа уже пройдены. Чонгук оставляет ноутбук на полу и ложится в кровать, как только задувает свечу.
Обнимает свою подушку и закрывает глаза.
Он неимоверно уставший — знает, что сможет уснуть, если помолчит какое-то время, но ничего не может поделать: ему страшно. Уже не помнит, когда последний раз так себя чувствовал. Тревожно. Но все еще медленно вдыхает, устраиваясь поудобней на матрасе, чтобы расслабить свой разум и заснуть наконец.
Он боится: что-то произойдет. У него нет надежды. Его разум сам по себе — полная лажа. Но, возможно — всего лишь маленький процент возможности, — это все же сработает. Это единственное, что помогает хоть как-то держать себя в руках и действительно попытаться уснуть. И час спустя ему все же удается: уголки губ опущены в огорчении.
Тишина застывает примерно на два часа.
И тогда начинается шепот.
— Мам… не дел- — пытается Чонгук, но останавливается, как только встречается с умоляющим взглядом.
— Держи сестру подальше, идите в комнату, — просит она, целуя его в лоб, аккуратно толкая в плечи. Они оба слышат, как в гостиной разбиваются вещи, и его глаза наполняются слезами.
— Но-, — еще один громкий дребезг, и она улыбается, толкая его еще раз, закрывая за ним дверь. Чонгук вздрагивает, не зная, что же делать дальше. Он закрывает дверь, как его учили.
—Г-Гукки? — он быстро вытирает слезы, оборачиваясь на звук. — Гукки? — зовет она, сопя от страха. — Я-я боюсь.
— Тебе нечего бояться, Гукки же здесь, — он улыбается сквозь слезы, спеша к ней, присаживаясь рядом. — Давай-ка сделаем то, чему я тебя учил? Хорошо?
— Хорошо… — она перебирается к нему на ноги, разрешая ему накрыть ладонями ушки, надавливая достаточно сильно, чтобы звуки из гостиной стали неслышны. Его сестренка напевает низкую мелодию, которую выучила с ним, пока он крепко зажмуривается, укладывая свой подбородок ей на голову.
Собственные уши он закрыть не может — и уж точно не может остановить рыдания, сдавливающие его легкие, когда он слышит крики из гостиной.
— Мам… — шепчет он, когда что-то падает, сильнее прижимаясь к сестре.
— Мам… Ма-, — Чонгук поднимается — глаза широко открыты. Тонкий слой пота покрывает все его тело, огромные дорожки слез стекают вниз по его лицу. — Блять.
Пробегает рукой по влажным волосам, резко вдыхая. Конечно же, это не сработало.
Картинки не покидают его мысли, и он обнимает себя, почти ощущая маленькое тельце на своих ногах. От этого он крепко зажмуривает глаза — тихий крик подавить не удается.
Почти сразу у двери слышно царапанье, и он вздыхает, вытирая мокрый нос тыльной стороной ладони, прежде чем подняться и открыть дверь единственной компании, на которую всегда может положиться. Ей и бутылкам виски.
Он достает одну, как только добирается до кровати.
— Мне жаль, — говорит Чонгук в воздух, не обращаясь ни к кому конкретному. — Я пытался.
