◄│ 11 │►
18 декабря 2020 г., 19:50
Тэхен наклоняется, нюхая блинчики, маленькая улыбка на губах, пока он довольно напевает. Пахнет прекрасно. Он уже успел попробовать один, и, по его скромному мнению, на вкус они такие же восхитительные, как и на запах. Его жених может появиться в любую секунду, так что он удостоверяется: последний блин на тарелке с уже готовыми, фрукты идеально нарезаны, а в двух стаканах уже плещется апельсиновый сок.
Телевизор выключен как раз вовремя, и он может услышать шаркающие шаги сонного Хенсика, появляющегося на горизонте.
— Доброе утро, дорогой, — улыбаясь приветствует Тэхен, получая в ответ скупой кивок. — Хорошо спалось?
Все еще решает спросить.
— Ты прилип ко мне среди ночи. У меня целую вечность заняло уснуть, после того так оттолкнул тебя. Ты же знаешь, как сильно я не люблю обниматься, Тэхен, — вздыхает тот, пощипывая переносицу, накалывая на вилку кусочек блина.
— Ох, прости меня. Ты знаешь, я всегда пытаюсь-
— Да-да, пытаешься ты. И это до сих пор происходит каждую ночь — очевидно, не так уж сильно ты и пытаешься, — Тэхенова улыбка медленно увядает. — В блины можно было и побольше сахара добавить.
— Прости, хочешь шоколадного сиропа? Он подсластит их… — предлагает Тэхен, на что жених лишь отмахивается. — Еще, могу я, эм, спросить кое-что? Если ты не против.
— О чем? — спрашивает Хенсик, устало вздыхая. У него не осталось никакого терпения. — Только давай быстрее, мне нужно уходить.
Тэхен таращится на почти нетронутую еду, прежде чем поднять взгляд.
— Как ты- Как ты думаешь, у тебя получится выделить время, чтобы сходить на свидание? — шепчет он. Хенсик перестает жевать, показывая весь свой недовольный вид. — Я- я просто подумал, это было бы мило. Мы уже больше года не были на свиданиях…
— Мы обручены, Тэхен, нам не нужны свидания, — Тэхен и сам это знает; он также знает, что не должен даже хотеть выбираться куда-нибудь, ведь Хенсик уже бесчисленное количество раз сказал ему: этот этап они уже прошли. Но ничего поделать с собой не может. Рассказы друзей заставляют его хотеть переживать похожие моменты хоть иногда.
Но, опять-таки, Хосок и Чимин еще не помолвлены.
Им можно ходить на свидания.
— К тому же, я не могу уделять время таким глупостям. Заруби себе на носу: моя работа совсем не похожа на твою — на мне лежит огромная ответственность, много обязанностей и подчиненных, — Тэхен кивает. Он знает. Он осознает это. Он слышал это очень много раз.
— Я знаю. Прости меня. Я не должен был предлагать такое.
— Вечно тебе жаль, — бубнит он — достаточно громко, чтобы Тэхен услышал. Хенсик вытирает рот салфеткой, оставляя ее на столе.
— Ты не доешь…? — спрашивает после этого Тэхен.
— Пропал аппетит.
│►
Чонгук стучит в дверь с улыбкой на лице, выжидая секунду, прежде чем открыть ее.
— Доброе утро, — приветствует он. Тэхен поднимает на него глаза, отрываясь от записей, моментально расплываясь в ответной улыбке.
— Привет, Чонгук, — последний закрывает за собой дверь; подходя ближе, снимает и вешает жакет. — Как самочувствие сегодня?
— Хорошее. Немного… я утром выпил немного, но, клянусь, мне пришлось бежать, чтобы прекратить, — он улыбается так по-настоящему, так искренне — Тэхен даже расстроиться не может. Он сказал правду, и это огромный шаг. Всегда таким будет.
— Все в порядке. Он уже выветрился? — спрашивает блондин.
— Думаю, да, да, — Чонгук прыскает, как всегда, присаживаясь напротив Тэхена. Наблюдает, как его психотерапевт запускает таймер — сорок пять минут. Глаза бегают по Тэхеновой коже в поисках любых следов, оставленных его женихом. Теперь он будет внимательнее.
— Итак, о чем сегодня хочешь поговорить, хм? — спрашивает он, откидываясь назад. Чонгук невероятно благодарен за ту свободу, что Тэхен дает ему. Задает вопросы только по необходимости.
— Мы можем поговорить о чем-нибудь кроме меня? — Тэхен наклоняет голову, но все же кивает, призывая продолжить. — Ты мне интересен. Ты же скоро женишься, правильно?
— Да, через пять месяцев, — кивает. — Мы уже долго помолвлены, так что круто, что это скоро произойдет, понимаешь?
— Да-да, — соглашается Чонгук, мыслями летая в другом месте. — Насчет этого твоего жениха — он хороший? Вы счастливы вместе?
Он откидывается на диван, стараясь выглядеть максимально незаинтересованно. Ему не хочется, чтобы Тэхен подумал, что он сует нос не в свое дело.
— Да, мы счастливы. Он, конечно, очень занят на работе, но- да. Мы справляемся, — улыбается Тэхен.
— Ох, я понял. Надеюсь, он все еще находит время только для вас двоих. Ну, знаешь, ночи напролет, свиданки тут и там, все эти прелести, — Тэхен хмурит брови, улыбка превращается в легкую обиду. — Что за лицо?
— Мы помолвлены — нам не нужны свидания, — Чонгук наклоняет голову. Что? — Они не… нужны нам… — пытается добавить Тэхен, становясь неуверенным под Чонгуковым взглядом, полным замешательства.
— Это он тебе такое сказал? — Тэхен поникает еще сильней в попытке закрыться. — Можно… Можно рассказать тебе одну историю, Тэхен?
Он распрямляет ноги, наклоняясь ближе к столу.
— Да, конечно, — Тэхен дарит ему улыбку, ничего не понимая. — Давай, рассказывай.
— Пару лет назад… была одна девушка. Красивая, очень красивая. Полна жизни, с мечтами и амбициями, — улыбается Чонгук, сверля стол пустым взглядом. — Все в школе бегали за ней — помимо своей красоты, она также была невероятно хорошей. Она была слишком доброй, чтобы увидеть чью-то плохую сторону. И знаешь что?
— Что? — мягко шепчет Тэхен. Ему не хотелось сбивать Чонгука с мысли.
— Все закончилось тем, что она осталась с ушлепком, который был просто прекрасен поначалу. Идеальный парень, хороший и видный. Немножко старше, уже работающий, пока она училась в выпускном классе. Она чувствовала себя взрослой, ответственной… чувствовала стабильность. Хочешь еще кое-что?
Он невесело посмеивается.
Тэхен же просто наблюдает за выражением на его лице. Он как будто бы не здесь, не ждет ответа. Чонгуковы глаза широко открыты, уставлены только на стол и никуда больше, руки слегка трясутся. Почти незаметно, но Тэхен смотрит внимательно.
— Он заделал ей ребенка — при том, что дети ему даже не нравились. Все же, она его любила, так что даже когда- когда он забывал, что она тоже человек, она терпела. Терпела оскорбления, пощечины, удары, крики- Терпела так долго, что перестала замечать. Такое случается, Тэхен. Иногда люди не замечают всего того дерьма, что происходит у них дома, — Тэхен просто не может игнорировать слезы, грозящиеся хлынуть из Чонгуковых глаз, когда их взгляды встречаются.
Он выглядит отстраненным.
— Моя мама- Ты-
Чонгук открывает рот, чтобы продолжить, но останавливается, снова упираясь взглядом в стол. Он никогда не говорил о них. Никогда никому не рассказывал эту историю. Грудь сдавливает тисками. Теперь он сказал. Зачем он сделал это? Не стоило откровенничать.
— Эй, Чонгук, эй, — зовет Тэхен, когда дыхание старшего учащается, руки дрожат еще сильнее. — Чонгук? — ничего. — Хен?
Кажется, это срабатывает: его глаза, полные слез, поднимаются к нему.
— Все в порядке, тебе не нужно продолжать, — шепчет Тэхен, нерешительно потянувшись к Чонгуковым рукам, складывая их между своих.
— Она- Ты- Я- — хоть Чонгук и пытается подавить комок в горле, ничего сказать так и не получается. Тэхен успокаивающе сжимает его руку. От внимания терапевта не ускользает то, как его глаза становятся стеклянными, теряя контакт с младшим, снова цепляясь за стол. — Просто говори. Любые истории.
Тэхен кивает, подтягиваясь к краю дивана, снова сжимая его руку.
— Хорошо. Хорошо. Дыши медленно.
Он изо всех сил старается придумать что-то, любую случайную историю, о которой просил Чонгук. Сам он замирает в прежней позе, слезящиеся время от времени глаза все так же гипнотизируют стол — очевидно, он задумался о чем-то, что бы то ни было.
Тэхен просто пытается продолжать сеанс, рассказывая истории, всплывающие в памяти, понимая, как, должно быть, сложно для старшего поделиться своим прошлым, судя по его нынешнему состоянию. Он просто хочет помочь, так что эта тема больше не поднимается до самого конца.
— … и Чимин не знал, что же ему делать. Забавно получилось, — беспокойство в чистом виде проскальзывает сквозь тихий смех Тэхена. На эту историю Чонгук все так же не проявляет никакой реакции, как и на предыдущие.
— Ты в порядке? — ответа так и не поступает, даже когда таймер отсчитывает конец сеанса. — Эй, Чонгук, давай же.
— Да, точно, — он посмеивается, притворяясь, что слушал. Тэхен буквально может проследить движение мыслей в его глазах, и ему так больно видеть кого-то так далеко за гранью. Разум Чонгука совсем не в том месте.
— Хен, давай же, — он использует то же слово, которое, казалось, пробуждало в старшем чувство ответственности. Чонгук выглядит сбитым с толку. — Сеанс подошел к концу.
Чонгук смотрит вниз, на таймер — там и вправду только ноли.
— Ох. Точно, — улыбаясь, он вытирает глаза тыльной стороной ладоней, прежде вытянув руки из Тэхеновых. — Спасибо.
Блондин наблюдает, как тот поднимается, улыбка все еще на лице. Тэхен лучше знает.
— Присядь на секундочку, хорошо? — спрашивает он. Чонгук слушается.
— Что случилось? — он все так же улыбается, а Тэхен хочет задать ему так много вопросов, но опыт научил его: всему свое время. Так что он ничего не спрашивает, сохраняя все в чертогах памяти, чтобы озвучить вопросы когда-нибудь потом.
— Твой друг ждет тебя? — Чонгук кивает. — Хорошо, посиди здесь немного. Я сейчас вернусь.
Он улыбается, не показывая зубы, поднимаясь с дивана, только чтобы отойти к двери. Тэхен оглядывается назад — от старшего так и не поступает никакой реакции.
В зал ожидания приходится поспешить.
— Сокджин? — зовет он, после чего их глаза вскоре встречаются. — Можешь подойти на секундочку, пожалуйста?
Старший тут же поднимается на ноги, приближаясь к Тэхену.
— Чонгук говорил кое о чем из прошлого, и он потерялся так далеко в глубинах разума, где я не могу даже поговорить с ним нормально. Я хочу попросить тебя немного присмотреть за ним, — объясняет Тэхен голосом, слышимым лишь Сокджину.
— Глубины разума? Это еще что значит? — немедленно спрашивает Джин. — Он в порядке?
— Да, в порядке. Просто немного в прострации. Не задавай ему вопросов, просто… не оставляй его одного, хорошо? — Тэхен призывает его последовать за собой, чтобы они могли вернуться назад в кабинет.
— Конечно, я позвоню Юнги, мы пойдем к нему… я могу как-то помочь ему? — снова спрашивает Сокджин, беспокойство в его тоне очевидно.
— Просто ничего не спрашивай. Я видел, как такое случается, много, очень много раз. Пациенты погружаются глубоко в свои воспоминания и зацикливаются на тех вещах, которые хотят забыть. Вот почему такое случается. Он будет в порядке, — улыбается Тэхен.
— Хорошо, спасибо, что сообщил мне.
│►
— Давай, пошли, — Сокджин жестом призывает Чонгука следовать за собой, пока Юнги стоит по другую сторону. Луна счастливо лает, замечая своего хозяина.
— Что- Детка, — Чонгук улыбается, и на этот раз искренне. — Что она здесь делает? — он приседает, поглаживая ее двумя руками. Животное утыкается ему в шею, в грудь, отстраняясь только чтобы пару раз лизнуть щеку.
— Я написал Юнги, чтобы он прихватил не только еду на вынос, но и Луну тоже. Мы будем обедать, хорошо? — Чон кивает, поднимаясь на ноги.
— Он в норме? — шепчет Юнги, пока тащит Сокджина на кухню, а Гук направляется к дивану. — Что сказал Тэхен?
— Сказал, что он поделился чем-то из прошлого и потому он сейчас… такой тихий. Это хорошие новости, Юнгс — он открывается, — горделиво улыбается Джин.
— Ну, все же, он выглядит не очень хорошо… Ему вообще можно открываться, если после этого будет случаться такое? — вздыхает Юнги, доставая коробки с едой.
— Тэхен сказал, что это нормально, что все встанет на свои места. Ему просто нужно перестать думать об этом и не оставаться наедине с собой. О, и еще он сказал не доставать его вопросами — не поднимать эту тему, — Юнги кивает — вполне доходчивая инструкция.
— Пойдем, составим ему компанию на диване, — указывает он, хватая две коробки — для себя и Чонгука, — устраиваясь возле него. — Вот, Кукс.
— Я не голоден, — отвечает Чонгук, даже не подумав, полностью игнорируя урчание живота. Юнги обеспокоенно хмурится, переглядываясь с другим лучшим другом.
— Тебе все равно стоит пообедать. Я вот тоже не голоден. Значит, съешь столько, сколько и я, — Чонгук вздыхает, хватая коробку, когда прямо напротив них садится Луна, умоляющие глаза бегают между едой и хозяином. — Я тебе насыпал, иди свою ешь, — отчитывает Юнги.
— Не говори с ней таким тоном — она расстроится, — бурчит Чонгук, протягивая ей кусочек мяса из собственной еды. — Ложись.
И она немедленно слушается.
— Какая же она балованная, — прыскает Сокджин, усаживаясь с другой стороны. — Давай фильмец глянем, в обнимочку, мм? Вечность прошла с последнего раза.
— Только до тех пор, пока ты не начнешь липнуть ко мне, — шутит Чонгук, смеша парней. — Ужастик, пожалуйста.
— Ужастик? Да ты сам просишь меня прилипнуть.
│►
Тэхен удостоверяется, что Хенсик сосредоточен на ТВ, оборачиваясь к нему, прежде чем захватить свой телефон и записи, направляясь к балкону. Пальцы быстро перелистывают страницы с телефонными номерами, присвоенными пациентам, останавливаясь на одной конкретной. Несколько секунд он просто смотрит, копируя номер Сокджина.
Ему нельзя вот так врываться в жизнь пациентов вне работы, но он переживает. Чонгук не просто его пациент — он же и его друг, не так ли? Тэхену хочется верить.
Он делает глубокий вдох, нажимая кнопку вызова. От звонка немного тревожно, когда он оборачивается назад, еще раз убеждаясь, что жених остается вне зоны видимости. Сокджин отвечает несколько секунд спустя.
— Алло? Кто это? — спрашивает он.
— Привет. Это, эм, это Тэхен. Я взял номер из документов, надеюсь, это ничего… — говорит он с неловкой улыбкой на губах, самым тихим голосом.
— Ах, все в порядке. Все в порядке? — посмеивается Сокджин. Тэхен сразу закусывает нижнюю губу, отступая еще на шаг.
— Хотел спросить, не полегчало ли Чонгуку…
— Да, так и есть. В принципе, он уже почти в норме, думаю. Мы посмотрели немного фильмов и весь вечер бесили его. Сейчас он уже не молчит, — объясняет тот спокойным голосом. Если бы Тэхен угадывал, то предположил бы, что, вероятно, Джин улыбался.
— Какое облегчение, — Тэхен чувствует, как плечи расслабляются. — Я рад. Рад, что у него есть вы, ребята.
— Он бы никогда не бросил в беде, — это возвращает улыбку на лицо Тэхена. Они именно то окружение, в котором Чонгук нуждается.
— Приятно слышать это. Что ж, я должен идти, просто решил проверить, как он, — почти шепчет он, внезапно вспоминая об обстановке.
— Это хорошо. Спасибо за то, что позвонил удостовериться; он будет счастлив узнать, — Тэхен снова прикусывает губу. — Тогда я отключаюсь.
Со словами прощания и взаимными пожеланиями спокойной ночи, Тэхен заканчивает звонок, выпуская облегченный вздох.
Он улыбается хорошим новостям, разворачиваясь, чтобы вернуться назад в дом.
— Ох- — пугается он при виде собственного жениха, стоящего там со скрещенными руками. — Сик.
— С кем ты говорил? — спрашивает он, и Тэхен опускает взгляд, быстрыми шагами заходя внутрь. Хенсик следует за ним.
— Всего лишь с Чимином… — врет он просто ужасно.
Чужая рука хватает его предплечье, разворачивая. Он чувствует это еще перед тем, как успевает увидеть движение Хенсиковой руки — острая боль ударяет так сильно, что удержать баланс просто невозможно.
— Почему ты звонил Чонгуку? — кричит избранник. Тэхен лишь прикладывает палец к губам, замечая на нем красный цвет. — Эта хуйня происходит уже третий раз — третий раз ты ходишь дома с этим именем на губах.
— О-он просто мой пациент, — отвечает Тэхен, присаживаясь; пальцы все еще на губах. Хенсик никогда раньше не ранил его до крови. Странное чувство. Не такое, как от простого наказания, которого он ожидал.
Но даже это Тэхен не подвергает сомнению.
— Пациент, говоришь? — прыскает Хенсик. — Больше он им не будет.
Тэхен смотрит на него, глаза полны непонимания.
— Поднимайся, — Тэхен подчиняется. На челюсти сразу же оказывается рука, оставляя синяки. — Или я, или он. И думай, что говоришь.
Тэхен закрывает глаза в беззвучном рыдании.
Ему не нужно думать. Это же так очевидно.
— Это ты, дорогой. Всегда будешь ты, — жених удовлетворенно кивает. Этого он и ожидал. Ответ, который всегда натягивает на губы эту нездоровую улыбку.
— Завтра же придешь в клинику и направишь его к кому-то другому. Ты понял? —спрашивает, сильнее впиваясь пальцами в кожу. — Если он просто пациент, я хочу, чтобы он убрался. Переведи его. Ты меня понял?
— Да. Да, я понял, — кивает Тэхен. — Завтра первым делом я направлю его к Намджуну, — обещает он, хватая Хенсика за запястье.
Жених отпускает его, улыбаясь.
— Вот и отлично. Пойдем в кровать? У тебя кровь, иди вымой это недоразумение, — Тэхен моргает, кивая.
— Да, кровать звучит отлично, — улыбается он; в глазах слезы, а на зубах кровь.
— Я люблю тебя, вытри это, — говорит Хенсик, силой выдавливая улыбку, поглаживая Тэхеново бедро.
— Я тоже люблю тебя. Сейчас вытру и присоединюсь к тебе.
И да: Чонгук был прав. Как всегда.
Некоторые люди не видят, что происходит у них дома.
