◄│ 17 │►
31 января 2021 г., 04:16
Тэхен смотрит вниз, на кружку с кофе, медленно помешивая — как будто это занимает больше времени, чем необходимо. Ему интересно: добавил он правильное количество сахара или придется делать третью кружку за это утро. Он не хочет опаздывать на работу.
Так что, вздыхая напоследок, он хватает ложку и протягивает ее меж губ, пробуя на вкус. «Хороший», — думает он. Он добавил меньше сахара, чем в первый раз, и, по его мнению, оно ни горькое, ни сладкое — как раз идеальный микс.
Он берет чашку в руки, прокладывая себе путь к кабинету жениха, который дома уж очень часто им используется. Дважды стучит, толкая дверь только после того, как слышит четкий знак разрешения войти.
— Хэй, — улыбается он. — Готово — надеюсь, сейчас тебе будет по вкусу.
Тэхен кусает нижнюю губу, пока шагает ближе, оставляя чашку возле своего занятого жениха.
По его словам, он не смог пойти в офис из-за работ на этаже, так что ему пришлось остаться дома, все равно работая так же усердно, как и всегда.
Тем не менее, он отказался от возможности сделать то, чего они никогда не делали вместе — пообедать с Тэхеном.
— Получилось? — спрашивает Тэхен, руки сцеплены перед грудью, пока Хенсик делает глоток, прежде чем снова опустить чашку.
— Приемлемо, — вздыхает он; очевидно, он разочарован. Тэхеновы плечи опускаются.
— Я-я могу сделать другой, если- — он встречает не впечатленное выражение у того на лице, так что просто кивает, позорно опуская взгляд. — Тогда я пойду на работу.
— Работа, — прыскает Хенсик, будто это какой-то анекдот. — Конечно, иди, — жестом он призывает уйти, и Тэхен прочищает горло, зная, что у них все еще есть кое-что важное, о чем стоит поговорить. Он просто нервничает.
— Вообще-то, эм, могу я спросить кое-что? — шепчет Тэхен; пальцы потряхивает, когда жених отрывает вопросительный взгляд от бумаг. Тэхен просто уставился на него в ответ, ожидая разрешения.
— Ты будешь говорить или так и продолжишь тратить мое время? — начинает он спустя несколько секунд.
— О, — Тэхен хлопает глазами. — Я-я просто хотел узнать, получится ли у нас добавить еще одного человека в список гостей…? — Хенсик выравнивается, кресло немного отклоняется назад, когда он скрещивает руки.
— И кто же этот человек, Тэхен? — спрашивает он.
— Эм… — Тэхен опускает глаза, сглатывая. — Д-друг.
Хенсик фыркает:
— Друг? Какой друг?
Глаза наполнены беспокойством и нерешительностью, когда блондин поднимает на него свой взгляд. Ему интересно, должен ли он так себя чувствовать с человеком, который меньше чем через месяц станет его мужем.
Ему не должно быть страшно спрашивать что-то у него, так ведь? Так почему именно так он себя и чувствует? Почему его руки трясутся, а сердце бьется так часто?
— Чонгук… — мягкий шепот, от испуга, как все может пойти. Сначала — только тишина, но потом раздается грубый смешок, после которого следует слабый удар по столу.
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — говорит Хенсик, недоверчиво потирая глаза. Он снова прыскает. — Это невероятно — ты реально просишь меня пригласить этого конченного придурка на нашу свадьбу.
— Он не-— он закрывает рот, вдыхая. — Он мой друг, почему он не может прийти?
— Мне поебать, друг он или нет — он не идет. Не смей даже имя его снова произносить в этом доме — разве только сказать, что он мертв, ты понял меня? — Тэхенов рот открывается от таких жестоких слов, он отступает назад. — Я спрашиваю, ты понял?
— Д-да. Прости, его не будет. Я пойду теперь.
— Иди сюда, — он жестикулирует, чтобы Тэхен подошел, и тот слушается. Его волосы оттянуты почти без изящества, когда он оказывается силой втянутым в поцелуй, который немного расслабляет.
Он достаточно слеп, чтобы думать, что это что-то значит.
— Я люблю тебя, ты же знаешь это, да? — касание фальшивой заботы оказывается у щеки и пропадает прежде, чем он даже успевает к ней прижаться.
— Я тоже люблю тебя, — улыбаясь шепчет Тэхен.
— Теперь иди, — Хенсик спешит сбросить улыбку, маша рукой на дверь. — У меня много несделанной работы, покинь кабинет.
— Да, конечно, — кланяется он. — Хорошего дня, дорогой — звони мне, если что-то понад-
— Хорошо.
│►
— Привет, Тэхен, — слышится, как только он покидает кабинет, так что парень притормаживает, поворачиваясь к концу коридора, где стоит его коллега. — Можно тебя на пару слов или ты занят?
— О, конечно, я просто собирался на обед, — дверь в кабинет закрыта, прежде чем он шагает к Намджуну, который просто приглашает его войти слабым жестом руки.
— Я хотел спросить о том пациенте, которого ты перевел ко мне — который немедленно сказал мне убрать его из списка пациентов. Я с того дня никогда его не видел и просто хотел узнать, разобрались ли вы двое с тем, что происходило у вас на сеансах, или он реально бросил терапию, — он полусидит на собственном столе, его руки скрещены на груди.
— Чонгук? Да, я взял его обратно — он был здесь всего два дня назад, он не бросил терапию. Он собирался… но мы, эм, мы поговорили. Так что да, он в порядке, но спасибо, что поинтересовался, — улыбается Тэхен.
— Рад это слышать… он воспринял эту новость очень плохо — явился пьяным в стельку; думаю, он довольно сильно привязался к тебе, — комментирует Намджун, все его черты полны беспокойства. — Мне стало жаль парня, когда я сказал ему, что ты его перевел: выражение у него на лице было… ужасным.
— Даже не напоминай… сожаление, которое я почувствовал, когда увидел его, было с ног сшибающим. Но серьезно, я вернул его назад, и скоро он придет на еще один сеанс, так что все в порядке — не нужно переживать, — он снова улыбается.
— Вот это мне нравится слышать, — кивает Намджун. — К тому же, я только что купил себе новый костюм на свадьбу — не могу ее дождаться; вы двое уже довольно долго обручены, да?
— Больше двух лет, да, — он прикусывает нижнюю губу, вспоминая время в колледже, когда он восторженно трепал о своем женихе Намджуну во время пар. Невероятно, как они прошли путь от общего студенчества до общей работы.
— Не могу дождаться — мне нравятся свадьбы.
│►
Чонгук прыскает от того, как Луна начинает прыгать вокруг, маша передними лапами, как акробат, сразу же как он достает пакет корма.
— Не притворяйся, будто не ела всего два часа назад, — отрезает он, высыпая немного содержимого в алюминиевую миску и наблюдая, как она мгновенно ныряет туда, громко чавкая.
Будучи купленным всего два дня назад, огромный пакет остается почти полным, и это облегчение — знать, что ему не нужно волноваться об этом по крайней мере несколько дней. Неделю, если она не будет переедать.
Он вздрагивает от громкого лая и только тогда улавливает эхо дверного звонка, недоумевая, кто же нанес ему визит. Сокджин и Юнги были заняты, они сказали ему раньше.
Кровь стынет в жилах от мыслей об арендодателе, уже сочиняя разные отговорки и способы выпросить его закрыть глаза на эту проблему хотя бы еще на месяц. Луна все еще лает на дверь — громкий звук вырывается из ее горла, пока он проверяет глазок, ощущая все сразу: и облегчение, и замешательство.
В любом случает, он открывает дверь, ведя бровью.
— Хэй, — Тэхен дарит ему улыбку, поднимая руку с чем-то, что пахнет очень вкусной едой. Чонгук просто на секунду зависает.
Все же, он выходит из ступора, когда Луна снова начинает свои упражнения, пытаясь понюхать еду.
— Луна, иди жуй свою еду, давай, внутрь, — он единожды щелкает пальцами, указывая на кухню, а собака лижет Тэхену руку, прежде чем подчиниться.
— Она хорошо надрессирована, — комментирует Тэхен.
— Да, так и есть, — ухмыляется Чонгук. — Что ты здесь делаешь? — говорит он, одновременно жестом призывая Тэхена войти, что тот и делает, сразу же закрывая дверь.
— У меня есть для тебя новости, так что я решил не ждать, когда ты снова придешь на сеанс — мы же друзья, верно? Это же не… странно, что я явился сюда, нет ведь? — спрашивает Тэхен, улыбка немного гаснет.
— Это не странно, я просто удивился, — быстро успокаивает он. — Тебе повезло — сегодня у меня выходной, а так бы ты меня не застал, — прыскает Чонгук, показывая путь на кухню.
— Я, вообще-то, волновался, что тебя не будет, — подтверждает Тэхен. — Еще я не знаю, какая еда тебе нравится — я подумывал, возможно, приготовить что-то, но мне скоро нужно возвращаться на работу, так что у меня не будет времени приготовить нам обед прямо сейчас…
Если бы он когда-нибудь пришел домой с едой навынос, его жених, скорее всего, разозлился бы на него: вероятно, не стал бы даже есть и заставил бы Тэхена готовить самому. Это уже рутина — готовит Тэхен. Он решает, что это нормально; в конце концов, Хенсик же бизнесмен.
— Пахнет обалденно, даже не парься об этом, — говорит он, доставая палочки и стаканы, чтобы отнести их к дивану, где будет удобней кушать — это же просто еда навынос; но он не может ничего сделать и задней мыслью думает: Тэхен делает это, потому что знает о его финансовых трудностях. Он надеется, это не то, что происходит сейчас. Он ненавидит жалость.
— Итак, — начинает он, когда они садятся на диван — Тэхенов пиджак отброшен, а коробки с едой уже в руках. — Что у тебя за новости?
Тэхен вздыхает.
— Плохие?
— Ну- типа того, да, — он играется с едой в маленькой коробке, на несколько секунд глазами останавливается на Луне, прежде чем снова поднимает их на старшего. — Я говорил с Хенсиком этим утром, и он, эм, не очень хочет, чтобы ты приходил на свадьбу…
На короткое время наступает тишина, прежде чем Чонгук трясет головой, улыбаясь:
— Мне притвориться удивленным? — Тэхен растерянно наклоняет голову. — Он заставил тебя перевести меня — неудивительно, что он не хочет меня там видеть.
— О, — говорит потом Тэхен. — Думаю… это умная мысль. Но я надеялся, что он будет не против — ты же мой друг, — Чонгук перестает жевать еду, смотря на младшего с тяжелым сердцем. Ему плохо. — Не то чтобы он разрешал мне выбрать хоть что-то на свадьбу, в любом случае.
— Что ты имеешь в виду? — его брови хмурятся от признания, не совсем понимая, что это может означать — это же свадьба Тэхена.
— Он немного повернут на контроле, думаю, и ему нравится самому все выбирать, самому принимать решения — что нормально, я не- это нормально, правда. Но я, видимо, расстроен… это же и моя свадьба, понимаешь? — посмеивается он немного неловко. —Прости, что рассказываю тебе все это и угнетаю настроение…
— Не извиняйся: если нужно поговорить — я рядом. И, в конце концов, я сам спросил, — уверяет Чонгук. — Теперь, с тем, что ты сказал, у тебя есть все права чувствовать грусть — злость даже. Это день твоей свадьбы, он должен позволить тебе решать так же, как и он сам это делает, — он скрещивает ноги на диване поудобней, смотря на друга.
— Все равно, у меня не много запросов — мне просто хотелось фиолетовый галстук. Думаю, я могу согласиться и на другой цвет, все… хорошо… — мямлит Тэхен.
— Хорошо? Это очень не «хорошо». Особенно то, что тебе хотелось всего лишь одну вещь — и он даже этого не разрешил?! — фыркает Чонгук. — Тебе действительно не нужно мириться с этим. Почему это он не может быть тем, кто согласен на фиолетовый галстук? — Тэхен смотрит на него, у него нет слов.
Он не знает. У него нет ответа на этот вопрос.
— Это же просто галстук, — грустно улыбается он. — Я не могу расстроиться из-за галстука, так ведь? Оно того не стоит, — Чонгук глотает еду, даже до конца не разжевав, и опускает коробку вниз, прежде чем взять Тэхеновы ладони в свои.
— Тэхен, — начинает он твердо, но мягким голосом. — Это и твоя свадьба тоже. То, что ты хочешь — неважно, что это, — тоже должно, как минимум, приниматься ко вниманию. Как ты и сказал — это просто галстук; если он на блядский галстук согласиться не может, со всей этой ситуацией что-то точно не так. С ним что-то не так.
Тэхен смотрит на него в тишине, медленно обдумывая слова. Он знает: Чонгук прав, он сам так думает — но и его жених тоже прав, считает он.
— Это не так уж и важно. Просто галстук, — снова улыбается он; Чонгук выпускает вздох, отпуская Тэхеновы руки. Последний видит слабое разочарование в его глазах, и это действительно жалит прямо в сердце.
Он не знает: Чонгук разочарован не из-за него, но из-за себя — из-за того, что не может изменить мнение Тэхена, не может открыть ему глаза. Тэхен так очевидно не обращает на это внимания.
│►
— Хэй, — приветствует Чонгук, пряча руки глубоко в карманах. — Прости, что без предупреждения — я просто хотел, эм, попросить об услуге.
— Ох, конечно, — улыбаясь говорит Сокджин, пожимает плечами, отступая — пропускает друга вперед, но тот лишь машет головой.
— Я ненадолго, — поясняет он. — Просто хотел поинтересоваться, не мог бы ты… одолжить мне немного денег-
— Да, могу, — перебивает Сокджин, откусывая еще немного яблока в руке. Чонгук даже не замечал зеленый фрукт до этого.
— Я даже не сказал, зачем…? — брови встречаются на переносице, когда он хмурится, но Сокджин просто отмахивается. — Нет уж, я не могу позволить тебе давать мне деньги и даже не спрашивать, зачем они мне нужны, чувствую-
— Кукс, умоляю, ты никогда не принимаешь деньги; если ты просишь их — значит, это что-то важное. Ты не обязан говорить мне, я не против остаться в неведении — я вынес урок из того разговора с Тэхеном, — от удивления Чонгуковы плечи опускаются. Оу. Довольно приятно слышать такое.
— Ладно… — он стоит там, когда Сокджин пальцем показывает подождать и возвращается внутрь, только чтобы вернуться с бумажником в руке вместо яблока. Чонгук сглатывает, немного смущенный. Он не просит деньги просто так — и не может поверить, что делает это.
— Сколько тебе нужно? — простой вопрос, но он чувствует, как все тело нагревается от стыда и смущения. Если бы деньги пошли не на такое благое дело, он бы никогда не стоял здесь с просьбой о такой услуге.
— Эм… ну, полтинник? — он прикусывает нижнюю губу, пока Сокджин достает несколько чеков, ничего не спрашивая. — Я-я обещаю — верну, как только смогу.
— Даже не думай — не нужно ничего возвращать, — брови слегка нахмурены, от чего лучший друг тихо посмеивается. — Не будь таким злюкой: если так хочется вернуть, тогда можешь отложить немного, но я их не возьму, так что пощади нас двоих.
— Ладно… — вздыхает Чонгук, беря чеки в руку. — Огромное тебе спасибо, Джин, серьезно.
— Не за что, даже не парься об этом.
│►
Тэхен перестает складывать рубашку, когда слышит звук дверного звонка, проверяя наручные часы с растерянным выражением на лице. Он уже на ногах, не уверенный, чего ожидать по ту сторону двери. Из глазка ничего не видно, так что он хмурится еще сильнее.
Он уже готов высказать свое мнение любому, кто решил нажать на звонок и убежать, но как только он рывком открывает дверь, то видит на полу маленькую коробочку. Быстро осматривается. Никого.
Он приседает, подбирая ее; наверху маленькая записка.
— Этот день и твой тоже… что? — читает Тэхен, ища имя, нигде не находя его; нет даже маленькой подсказки, от кого это может быть, так что он снова закрывает дверь — в этот раз медленней.
Он открывает коробку, только усевшись на кровати; рот открывается от удивления, когда перед его взором оказывается фиолетовый галстук — утешающая ткань, выглядящая мягкой на ощупь. Быстрого прикосновения пальцем достаточно, чтобы подтвердить подозрения — ткань и вправду очень мягкая.
Его глаза загораются, когда он осознает, что это значит.
Это Хенсик таким способом извиняется, решает он.
Так что он быстро подбегает к кабинету, стуча, прежде чем открыть дверь, прекрасный подарок у него в руках.
— Кто разрешал тебе войти? — Тэхен пропускает это, широко улыбаясь взамен.
— Спасибо тебе большое за галстук, дорогой, — говорит он, подбираясь ближе. От этих слов Хенсик поднимается. — Я знаю, он будет отлично смотреться с костю-
— Это еще что за хуйня? — указывает он на коробку, на лице злое выражение. Тэхенова улыбка рушится. — Я нихуя тебе не покупал — отдай мне этот галстук сейчас же.
Тэхен отступает назад, держа галстук возле груди — так, чтобы жених не смог отобрать его. Его нахмуренные брови теперь еще ближе:
— Я думал, это ты, дорогой…
— Кто, блять, купил тебе это? — спрашивает Хенсик, обходя стол, руки чешутся разорвать ткань напополам. — Дай угадаю… твой новый паренек? Как его тупое имя? Чонгук, да?
Тэхен мгновенно опускает взгляд, глаза расширяются. Это был Чонгук? Он купил ему его? В этом есть смысл — получить галстук сразу после того, как он объяснил ситуацию; но то, что кто-то воспринял его слова так серьезно, ощущается нереальным.
Чонгук купил ему галстук?
— Нет, это Чимин. Я помню, он упоминал что-то, — кажется, это успокоило Хенсика. — Я- я оставлю его в шкафу, — сглатывает он, уходя прочь, чувствуя облегчение, что жених больше ничего не сказал после того, как услышал, что галстук от его лучшего друга.
Он быстро вытаскивает телефон, набирая простое «Спасибо тебе за галстук… тебе правда не нужно было, но он прекрасен.», которое он отправляет с надеющейся улыбкой. Это, должно быть, Чонгук, потому что, а кто еще? Он никому больше не говорил об этом.
А если это не Чонгук, он также опозорит себя.
«Надеюсь, он подходит к твоему костюму» — ответ, который приходит меньше чем через двадцать секунд, а от маленького смайлика-сердечка в конце Тэхен хихикает. Пальцы быстро строчат ответ, спрашивая, как он узнал его адрес, после чего Чонгук отвечает, что спросил Хосока. Зная, что они обменялись номерами, он не так уж и удивлен.
Он засмотрелся вниз, на галстук; разум внезапно напоминает, что сказал ему Чонгук. У него проблемы с деньгами, и все же он потратился на галстук, просто потому что Тэхен сказал, что хочет его.
«Он очень, очень красивый и мягкий, но тебе не стоило тратить деньги на это…» — пишет он с тяжелым сердцем. Он не хочет обременять, тем более зная обстоятельства.
«Не думай об этом» — получает он после нескольких секунд. — «Красивый галстук для красивого мужчины, хм? Просто думай о том, чтобы красиво надеть его в день свадьбы, даже если я и не увижу!»
Тэхен читает про себя, даже не замечая, как начинает краснеть.
Он быстро пишет ответ со смущенным смайликом, который заставляет Чонгука прыскать на другом конце. Это приятно — знать, что у него есть друг, который пойдет на все, только чтобы заставить его вот так улыбаться.
Ему нравится это чувство.
│►
Хенсик рычит под нос, когда мысли возвращают его к дурацкому галстуку, отталкивая свое кресло слишком сильно — оно отклоняется назад и чуть не падает. Хотя, ему наплевать. Он направляется в спальню, где, он знает, Тэхен, вероятно, и находится, открывая дверь так же сильно, как и оттолкнул кресло несколько мгновений назад. Внутри пусто.
Душ включен — до него доносятся звуки, так что он подходит к кровати, поднимая телефон Тэхена. Он знает пароль — сказал Тэхену, что должен знать его, не озвучив даже нормальной причины, а Тэхен назвал его, даже не задумываясь.
Он открывает значок сообщений, хмурясь, как только замечает: первое действительно имя Чонгука. Пальцы быстро листают переписку. Хенсик чувствует, как кровь закипает, когда видит, что Чонгук называл Тэхена красивым.
— Тэхен нихуя не красивый, — рычит себе под нос, опуская телефон с долгим, затянутым выдохом. Он не покажет, насколько он зол.
Вместо этого он расстегивает рубашку, аккуратно складывая ее — точно так же, как и остальной костюм, который он все равно надевает, даже если остается дома. Ему нравится это. А стирать и гладить их — не его забота.
Душ прекращается, и он понимает, что осталось мало времени, прежде чем Тэхен войдет, так что складывает брюки не так идеально, как обычно делает это. Вместо этого он садится в одних боксерах, пока не улавливает звук открывающейся двери, где стоит его жених в одном полотенце вокруг нижней части тела. Тэхен напуган внезапной картинкой Хенсика, просто сидящего там. Ожидающего его.
— Подойди, — указывает он, и Тэхен опускает зубную щетку, шагая ближе. — Я хочу заняться сексом, — все, что он говорит, а блондину приходится сдерживать себя, чтобы не сморщиться от грубых, омерзительных слов.
Он знает свое место, и он уж точно знает, что должен делать, так что он просто скидывает полотенце, бросая его на пол, прежде чем опереться на кровать, животом вниз. Хенсику не нравится смотреть на него в такие моменты.
Рука, опускающаяся на его затылок, чтобы вдавить лицо в матрас, уже не удивляет — давно знакомый жест, так что он изо всех сил старается не издавать ни звука. Не то чтобы он наслаждался этой грубостью, потому что Хенсик не знает, как быть грубым, но осторожным.
И определенно не знает, что значит быть осторожным после. Тэхен ненавидит моменты их близости; он не понимает, как могут люди так сильно наслаждаться сексом — будь его воля, он бы с легкостью навсегда от него избавился. Он не хочет и уж точно не нуждается в этом.
— Знаешь, я что-то злой сегодня, — слышит он слова жениха, когда пальцы вокруг шеи еще немного усиливают хватку. — Лучше будь готов к этому.
Он слышит громкий шлепок, и ему требуется секунда, чтобы справиться с болью на ягодице.
— Ты готов?
— Д-да, — врет он. Он не готов.
И никогда не будет, правда.
