Мечты "сбываются"

*** Темно. Холодно. Мерзко. Фран еле разлепил глаза. Он сидел рядом с трупом и держался за ледяную женскую ручку. Вокруг него растекалась чёрная лужа кровь, тут же ударившая в нос отвратительным запахом. От неприязни он резко дёрнулся назад и с гулким шлепком упал на локти, частично погрузившись в омерзительную жидкость. Его руки оказались измазаны кровью, но взгляд не отлипал от лежащего перед ним тела. Ни фигуру, ни лицо умершей рассмотреть было невозможно, а переворачивать труп, лежащий на животе, не казалось адекватной идеей. Сердце колотилось как бешенное, из-за чего смелость и язвительность уступили окутывающему оцепенению. Отголоски памяти запестрили на дне сознания. Он уже видел это, вот только в каком-нибудь страшном сне или наяву? Краем глаза, недалеко от откинутой руки трупа он заметил кольцо Ада. Его кольцо с тремя шестёрками, которое дал ему Мукуро. Мозг среагировал моментально. Кольцо, конечно, не внушало безопасность и доверие, однако в экстренной ситуации вошло в привычку держать его при себе. Рука неосознанно потянулась вперёд, но неведомая тёмная жидкость обтекающими щупальцами подхватила его раньше и улизнула куда-то за спину Франа. Он встал и, отряхивая руки от крови, развернулся. Напротив него чёрная жижа по каплям собралась в полное его отражение. Совпадало абсолютно всё до мелочей: черты лица, причёска, треугольнички под глазами, всё еще влажная одежда и даже шнурки на кроссовках. Правда, одно отличие всё же было. Чужеродные аквамариновые глаза потускнели, в них читалась отрешённость и безжизненность, словно это была версия Франа, повидавшая множество судьбоносной несправедливости. Словно эта версия знала гораздо больше, чем он. — Оно не твое, — проговорило отражение в похожей монотонной манере, как обычно говорил Айроне. — Тебя забыл спросить, — Фран попытался шагнуть навстречу собеседнику, но его ноги застряли в чёрной крови, которая, будто зыбучие пески, незамедлительно начала засасывать юношу в себя. — Тебе не под силу такое подчинить, — также безразлично продолжал клон, подходя к подростку. Последний не переставал сопротивляться ловушке: — Я уже начал и скоро... — Ты не можешь, — более настойчивым тоном перебило его создание. Оно приблизилось почти вплотную и железной хваткой схватило Франа за предплечье. От чужого прикосновения, как от разбушевавшегося надетого кольца, по телу начало распространяться онемение, оледеняющее клетку за клеткой. Плечо, шея, грудь — Фран медленно и мучительно переставал чувствовать части себя. Потеряв равновесие, он грохнулся в лужу. Теперь чёрная кровь поглощала его с большей силой, зажав все конечности, не спеша их пожирая, точно так же, как и взгляд копии, который холодно смотрел на него сверху вниз: — Твоя открытость, твоя бесконтрольность — это недопустимо для обладания силой. Бездушная версия осмотрела свою ладонь и после надела кольцо Ада на средний палец, переводя высокомерный взгляд на почти сокрытого в ловушке оригинала: — Жаль, но то, что ты называешь своей личностью не более чем примитивная защитная оболочка. Фран хотел что-то возразить, крикнуть какую-нибудь колкость, но затхлая кровь заглотила его быстрее. Он опускался вниз, глубоко-глубоко, не в силах пошевелиться или всплыть. Всё, что крутилось у него в голове стало вдруг всплывшей фразой, сказанной Мукуро когда-то: — “Если ты опустился на дно, у тебя остаётся лишь один путь - наверх”. *** Айроне резким вскоком сел, и лишь затем ошарашенно огляделся. — С пробуждением, — миловидно проговорил Бельфегор с переднего сиденья автомобиля. Расиэль, сидевший за рулем, как-то неохотно улыбнулся, взглянув на пострадавшего через салонное зеркало. От неприятного сна остался лёгкий озноб. Заметив на себе тёплую куртку с приятным белым мехом на капюшоне, Айроне завернулся в неё поглубже и невольно вдохнул сладковатый запах. Запах Бельфегора. В окне мелькал хвойный лес. Между высокими стволами просвечивали лучи заходящего солнца, которые периодически заскакивали в салон автомобиля, словно чтобы согреть и успокоить юношу жёлтыми зайчиками. Машина спешно неслась по шоссе, поэтому Франа быстро укачало. Однако это не вызывало дискомфорта, лишь приятное полусонное спокойствие. — Куда мы едем? — спросил юноша, умиротворённо прислонившись виском к стеклу. — Благодаря одной маленькой лягушке, мы лишились места для ночёвки, поэтому едем в другое. Бел вкратце обозначил ситуацию насчёт разрушения отеля, в результате которого Айроне оказался главным виновником, после чего неутешительно заключил: — Реборна мы наказать не можем, а вот о тебя придётся помарать руки, — излюбленно рассмеялся принц, откровенно шутя. — Я же не специально, — протянул обвиняемый. Для него в принципе стала шоком возможность изменения реальности иллюзией. Имитировать разрушение — да, скрыть от чужих глаз реальные вещи — да, но вот о полном уничтожении существующего объекта он был не осведомлён. Может это, конечно, иной, наиболее высокий уровень иллюзорного мастерства и по этой причине Мукуро решил пока не просвещать юношу тонкостями массовых разрушений, но в таком случае, получается, учитель недооценил ученика. Сказать, что Фран не возгордился своей талантливостью — ничего не сказать. — В меня вообще-то стреляли, — напомнил Айроне. К слову об этом. Тут же поверхностно ощупав себя, ранений он не обнаружил, потому потупил взгляд в пол. С момента, когда он потянулся к двери комнаты Бельфегора и до момента пробуждения в машине все события казались кошмарным сном, так что стоит ли быть уверенным в своих воспоминаниях? — Да, занятная ситуация вышла, — Бел коротко взглянул на брата, который продолжал непривычное молчание. Это значит выстрел всё же был? Или нет? Фран машинально напрягся от непонимания действительности. До того, как всё скатилось в хаос, Бельфегор наоборот имел недовольный вид и некую враждебность, а у Расиэля было прекрасное настроение. Сейчас же их настрой поменялся противоположно. — "Неужели Расиэль обижен?.." — подумал Айроне. Почему-то в причину этому ему вспомнилась лишь ночёвка со старшим близнецом, которой теперь не суждено сбыться. Но разве Фран не сможет прийти к нему на новом месте? Тем более, можно быть уверенным, что после наведенной разрухи юношу погонят со всех сторон и нигде не дадут покоя, поэтому защиту он сможет найти только в царских покоях. — Ложись отдохни, мы скоро прибудем, — наконец подал голос физик и слегка улыбнулся, отчего Айроне облегчённо выдохнул. Сказать что-то однозначное о настроении Расиэля было очень трудно. Любезность и забота кажутся нарочительно вынужденными, зато вполне искренними чувствуются напряжённость или даже встревоженность. Приставать с расспросами Фран не рискнул. Тем более не при Бельфегоре, который навеселе может помешать им издёвками и шутками. — Хорошо. Айроне поудобнее закутался в куртку и послушно прилёг, насколько позволяло заднее сиденье. — А куда именно мы едем то? — с долей подозрения уточнил он. — В ближайших отелях не хватало мест, поэтому некоторым придётся ночевать в палатках, — прошипел химик, в голосе которого штормило недовольство. Как же это так, принцы и в палатках спать! — А мы не замёрзнем? — Переносная система отопления тебе о чём-то говорит? На этом юноша решил оставить разговор. Силы восстановились не до конца, да и не смотря на ужин, снова захотелось есть. Дают о себе знать многослойные стрессы, от которых даже передохнуть не было возможности: борьба за номер, ссора с другом, похищение, спасение портфеля, непонятный выстрел — удача, как всегда, осталась ожидать его дома. Плюс ко всему, перспектива провести ночь в туристическим стиле не добавляла оптимизма. — "Хочу домой," — грустно подумал Фран и закрыл глаза. Может, завтра утром он попросит кого-нибудь из близнецов отвезти его обратно. *** — Значит, это была идея Бьякурана? — в своём строгом стиле поинтересовался Реборн. Он смог подавить кипящий внутри гнев, но тот всё равно отражался в его почерневшем взгляде и нервном постукивании пальцев о небольшой столик в своей палатке. Что бы было, если бы особенная пуля попала в лоб Тсунаёши, спросите вы? Возможно, одна половина города ещё смогла бы перенести всплеск его пламени и оставить за собой руины, как пламя Тумана от отеля, а вот от другой части не осталось бы и следа. Япония бы треснула по швам, превратившись из целого острова в два, еле удерживающихся на воде. Все обвинения к собственной причастности к данному недоразумению Занзас по-свойчески мрачно игнорировал и иногда ухмылялся, смотря на безуспешные попытки киллера узнать точный ответ. Какой идиот будет признаваться в соучастии, если никаких доказательств нет? И не важно, что босс Варии первый человек на планете, который мечтает занять место Десятого Вонголы. Разумеется, было бы удобно объединить усилия с боссом Мельфиоре, чтобы убрать со своего пути сильного преемника Вонголы, что Занзас и не отрицал. Да и без его чётких ответов все всё прекрасно понимали. Немудрено, что и сам Девятый в полной мере осознавал угрозу для Тсуны, отправляя в Японию две не совсем доброжелательные к нему семьи. Этим он мог проверить силу своего преемника и его готовность вступить в круги мафии. В итоге приходилось концентрироваться не на поиске и наказании виновных, а скорее на анализе поведения Савады. Реборн разрывался на две части. С одной стороны ему было мерзко от того, что его ученик, не задумываясь о последствиях, прикрылся своим другом, а с другой — подростковая истерика сыграла им на руку. Ведь, по сути, Тсунаёши этим спас целую Японию. Страхом и истерией. Спас, чёрт возьми, страну?! Реборн разочарованно прикрыл лицо рукой. В его практике трусость никогда не приводила к чему-то хорошему, особенно к спасению. К чему катится этот мир? — Лучше не сообщать Девятому, — отозвался Скуало, привыкший защищать честь босса, в какой бы заднице они не находились. А сейчас как раз они стояли на пороге этой задницы, — Разберёмся без шумихи, как только Бьякуран придёт в сознание. — Согласен, — поддержал того Дино, — не будем докучать Девятому с мелкими неудачами в тренировках Тсуны. У нас и так навалом своих проблем и отчётности. — Проблем? Какие это у нас проблемы? — усмехнулся Реборн, на что Мустанг несколько раз подумал, стоит ли говорить свои опасения вслух. Он далеко не идиот и прекрасно понимает, что если Бьякуран обманул их сегодня, то нет уверенности в том, что не обманет завтра. Вдобавок, внешняя политика Союза полностью на совести босса Мельфиоре и в его руках, остальные даже не могут проконтролировать, как и что он делает для их общей безопасности, а доходящая до союзных семей информация может быть мягко говоря неточной, если не лживой. — Реборн, ты действительно думаешь, что после сегодняшнего Мельфиоре можно безоговорочно доверять? — Не забывай про Рокудо Мукуро, — напомнил киллер. — Точно. Он ведь тоже занят сбором информации, — подхватил мечник, не меньше обеспокоенный делишками Мельфиоре. — Вот уж кто-кто, а Рокудо бесспорно не будет плясать под дудку Джессо. Он проконтролирует, чтобы Мельфиоре не выёживались. После недолгого обсуждения пары насущных тем, включая завтрашнее мероприятие, мини-собрание объявилось закрытым. Занзас и Скуало поспешно направились к машине, потому как оставлять Мармона одного следить за несколькими классами в новом отеле было сомнительной затеей. А после перекидываний парой уточняющих реплик с Бельфегором, Дождю Варии предстояло провести с аркобалено очередной непростой разговор. *** По приезде на место, Фран еле заставил себя вылезти из тёплого салона автомобиля. Вокруг совсем стемнело, из-за чего освещённая поляна с шатрами разных размеров и цветов смотрелась довольно захватывающе. — Нет, — сопротивлялся юноша. — Ну, сенпай, нет. — Что ещё за нет? Бел настойчиво схватился за свою форменную куртку, но Айроне не менее упрямо не желал ее возвращать. — Мне холодно. — Иди грейся в свою палатку. — Я пока её найду, три раза успею окоченеть и два раза покрыться трупными пятнами. Химик смиренно цокнул и отпустил. Айроне, радостный своей маленькой и быстрой победе, побежал к другу, который ждал его неподалеку. — А наша форма неплохо на нём смотрится, как думаешь? — ухмыльнулся младший принц, обращаясь к брату. — Могу поспорить, — хитро улыбнулся Расиэль. — Чисто белый пойдёт ему куда лучше. Оба самоуверенно рассмеялись. Какая форма подойдет Франу больше решать только Франу. *** Айроне остановился в паре метров от Тсуны, раздумывая как лучше начать разговор. Но ему начинать не понадобилось. Шатен без промедлений приблизился к другу и крепко его обнял. — Ого, какие нежности, — не сдержался он от комментария, не ожидая таких действий. — Я... Хотел извиниться, — Тсунаёши отпрянул и отвёл переживающий взгляд, подбирая слова. — Честно говоря, я запутался. И в том, что творится вокруг, и в себе, и... Во всём, в общем... Было сложно передать все те ощущения, когда он понял, что спрятался за другом от пули. Прикрылся, как щитом... В ту самую секунду выстрела, пуля будто прошла не свинцом в голову, а обкрутилась как удавка вокруг шеи, удушая осознанием своей никчемности и слабости. — "Должно ведь быть наоборот!!!" — кричали наперебой все эмоции внутри. Но было поздно. До Савады не сразу дошло, что пуля необычная. Шок, удар, побег. Тсуне на секунду показалось, что он и правда умер. От шумихи вокруг и творившегося тогда хаоса голова раскалывалась. Что-то внутри непрекратимо кричало, винило, разрывало. Лишь когда до его плеча дотронулся Дино мысленная агония наконец прекратилась. Его продолжало трясти и подташнивать. Он поднял заплаканные глаза на рядом сидящего директора, на что Каваллоне поддерживающе потрепал юношу по голове и сочувствующе улыбаясь, сказал: “— Не переживай, ты справишься. Мы здесь, чтобы помочь тебе.” И это помогло Тсуне немного успокоиться. А когда Реборн сообщил, что Фран жив, у него с души упал целый булыжник. — Да я тоже не особо лучше, — поддержал его Айроне. Слова друга были полны искренности и обеспокоенности, что не могло не тронуть. Более того, Фран скрытно порадовался, поскольку снова смог нащупать ниточку их привязанности и схожести. — Предлагаю начать совместное расследование сначала. — Я только за, — растрогался шатен и расслабленно выдохнул, — Пойдём, покажу, где я занял место. — Удивительно, я похоже оглох. Повтори, а то я не расслышал. Что ты сделал? — Ну прекрати, — засмеялся Тсунаёши саркастичному комментарию. Они не общались всего-то день, а он уже от них отвык. — Я так понимаю, мои вещи спасти не удалось, — направляясь к нужной палатке, вспомнил Фран. Возможно, если бы он остался с Расиэлем и отложил поход к младшему принцу, всё могло бы быть иначе. — Кстати об этом, — Савада достал из куртки блокнот и протянул другу. — Ты не поверишь, но его мне дал Мармон. — Серьёзно? — он с подозрением покрутил блокнот и аккуратно открыв, проверил все записи. Подвохов и проклятий обнаружить не удалось, что сильнее насторожило. — Я садился в автобус, а он появился из ниоткуда и бросил прямо передо мной... — Странно всё это, странно. В паре метров от нужной палатки Айроне вдруг остановился. Около одной из ближайших он заметил рюкзак Тсуны и притом не аккуратно положенный, а будто бы выброшенный. — Ты уверен, что так занимают места? — Я внутри его оставлял... Юноши медленно подкрались ко входу и прислушались: внутри раздавались голоса учеников. — Только не надо к ним идти, прошу. Давай найдём другое место, — прошептал Савада, отряхивая портфель. Не хватало им ввязаться в ещё одну потасовку. — Я и не собирался, — не долго думая, проговорил Фран, специально на несколько тонов громче своего обычного. Казалось, его услышали все палатки в округе. Шатен удручённо прикрыл лицо руками. Ну вот за что ему такой друг? Диалог в их палатке на миг затих и тут же один из учеников недовольно вышел на улицу, грозно осматривая "гостей". — Чего вы тут трётесь? — раздражённо спросил тот. Айроне не злопамятный, но лицо ученика само собой всплыло в воспоминании. Можно ли считать совпадением то, что этот высокомерный товарищ после приставаний к нему с вопросами по поводу порочных связей с близнецами в автобусе Бельфегора, теперь наглым образом выселил их из палатки? Терпение юноши за сегодня было уже на исходе. Взяв последние остатки сил, он подошел к нему почти вплотную и не спускал пристального зрительного контакта. — Мы тебе не позвонки, чтобы тереться, — на полном серьёзе произнёс он. — Это наша палатка. — Да неужели? — усмехнулся тот и приоткрыл проход. — Тогда почему все места заняты? Внутри на одном из мест вальяжно лежал его дружок, а на других были накиданы вещи. Все палатки учеников были четырехместные и спальные места подсчитаны точно под количество человек, из чего вытекало, что такими темпами оба юноши останутся ночевать на улице. Савада осторожно потянул друга за руку, намекая на скорейшее отступление, но тот не унимался. — Видно, ваша зависть к нам настолько велика, что уже два места занимает. На вашем месте, я бы такого стыдился. Нахальная улыбка ученика сменилась озлобленным оскалом. Тсунаёши не успел ни понять о какой зависти идёт речь, ни оттянуть друга, как парень резко схватил Франа за грудки. — Что? Хочешь ударить? Давай, — без доли эмоций проговорил Айроне. После событий сегодняшнего дня уже ничего не пугало. — Только не удивляйся, если разлетишься как отель. Пуф! — тихо прибавил он и в конце тыкнул подростка в нос. — Нацепил форму Варии, значит всё можно стало? — тот с силой толкнул юношу в сторону. Фран приземлился на коленки и в ступоре завис: — Форму... Варии? — Ты даже этого не знаешь? — ученик едко и звонко рассмеялся. — Идиот. Сколько ни мечтай, ты им и в подметки не сгодишься. Тем более с таким контролем пламени Тумана, — он пнул Франа по руке и поспешно вернулся в палатку. Айроне на минуту засел с открытым ртом и глазами с пятак. Его охватило жуткое недовольство от факта, что этот пацан знает с какого-то перепугу гораздо больше, чем они с Тсуной вместе взятые. — Что он сейчас?.. — Савада видимо также пребывал в потрясённом состоянии, не сумев сформулировать мысль. — У тебя есть верёвка? — сидя на влажной траве, Айроне думал заметно быстрее. — Чего?.. — Можем его связать и допросить. — Давай мы хотя бы просто найдём где поспать, — жалостно попросил Тсуна, насильно поднимая друга с земли. Ноги того больше не держали, хотелось улечься спать прямо на улице. — Не могу-у, — заныл тот. — Оставь меня, я буду для тебя обузой. — По-моему, ты уже бредишь. — Надень моё кольцо на минуты две, посмотрим, как ты будешь бредить. Шатен устало вздохнул. Крепко взяв еле стоявшего друга за руку, он пошёл вглубь палаточного лагеря, прямиком к двухместным палаткам учителей. Слова сверстника непрекратимо вертелись в памяти и Тсуна всё-таки спросил: — Так, откуда у тебя эта куртка? — От Бел-сенпая. Теперь понятно, почему он хотел забрать её, как только мы доехали. Задумчиво рассматривая бежевое одеяние с чёрными вставками, Фран в доказательство сказанного обнаружил вышивку на плече с изображением точно, как на коробочке Бельфегора. Тсуна проследил за его движениями: — Значит, он из Варии? — Как ты догадался? — на театральное удивление, шатен закатил глаза. — Скуало, историк и математик тоже. В этом я сегодня убедился. — И всё же, — Савада нахмурился, — мне кажется странным, что тот парень говорил так, как будто в средней школе дела мафии преподаются как отдельный предмет. — Мы, похоже, одни остались в неведении. — Может, пропустили какое собрание? — Вряд ли. Тогда учителя не скрывали бы информацию и адекватно отвечали на вопросы. Удивительным фактом было и то, что даже если представить, что именно от них двоих скрыли все основные моменты, преподаватели как специально сблизились исключительно с ними. По крайне мере, не замечалось, чтобы Реборн тренировал кого-то кроме Тсуны, а близнецы заигрывали с кем-то кроме Франа. Что можно сказать о контактности и других учителей — ничего переходящего за грань деловых отношений не наблюдалось. — Как будто поиздеваться решили, — неутешительно добавил Тсунаёши. Обсуждать теории заговора после тяжелого дня было глупой идеей. Блокнот цел и невредим, поэтому можно было не мучать себя удержанием всей каши в голове и немного расслабиться хотя бы этим вечером. Тусклые фонарики, висящие у каждого шатра, еле-еле освещали непротоптанные дорожки помятой травы. Из-за влажной погоды все ученики заперлись в своих "домиках" и довольно грелись в постельках, наслаждаясь импровизированным лагерем. Лишь один преподаватель подозрительно крутился меж палатками и заметив двух юношей, радостно подлетел к ним. — Дино-сан, Вы чего здесь? — Да я... — он растерянно почесал голову, придумывая оправдание своей потере в пространстве. — Скуало с Занзасом провожал. А вы? Фран, как ты? — Бывало и лучше, — буркнул тот. — Нам мест не хватило, есть какие-нибудь варианты? Директор на секунду замялся, не до конца понимая, как могло не хватить мест, но донимать уточняющими вопросами заметно уставших подростков не стал. — Реборн изначально занял себе целую палатку, так что Тсуна может... — он остановился, завидев потускневшее лицо Савады, — Не хочешь с ним, да? — Не очень... После случившегося недопонимания с учителем итальянского, ему было ещё тяжелее находиться с ним рядом, не то что общаться. Его доверие подорвалось не на шутку и хуже всего, не казалось, что сурового преподавателя это беспокоило. Он как был хладнокровным и необщительным, так и продолжает, а шатену такое отношение нравится меньше всего, тем более, когда при этом от него что-то насильно требуют. — На самом деле, он сам не очень доволен сложившейся ситуацией, — словно уговаривая, начал Дино. — А когда он недоволен, его неразговорчивость перерастает... в отрешённость что ли. Так что не думаю, что он будет мучить тебя. Фран похлопал друга по плечу: — С таким учителем лучше, чем на улице. — Ладно, — неохотно согласился юноша. — А ты куда пойдешь? — Ой, у меня такой большой выбор. Целых два, — мечтательно отозвался Фран, отчего собеседники понимающе хихикнули. — Если Расиэль не пустит, приходи к нам, — вежливо пригласил директор, — Мы с Белом точно что-нибудь придумаем. — Допустим, — с каплей подозрений проговорил Айроне, пожелав Тсуне от всего сердца спокойной ночи. Почему-то дуэт в виде Бельфегора и Дино показался ему непривычным и даже экзотическим. Стало интересно, на каком моменте эти двое из разных семей познакомились. К большой радости, палатка старшего близнеца находилась практически напротив. Постучать было не обо что, из-за чего юноша с запоздалым вопросом "Можно Вас потревожить?" просто зашел внутрь и приятно выдохнул, почувствовав наконец тепло. — Добро пожаловать в королевские покои, — вежливо провозгласил Расиэль, попивая чай. Он сразу похлопал рядом с собой, приглашая сесть. Вторая кровать, на большое удивление, была свободна. По-видимому, как и Реборн, он занял целую палатку. Франу особых предложений не нужно — он с честью воссел рядом со старшим принцем и словно по-привычному, положил голову тому на плечо. Его настигло необычное ощущение, когда мягкий запах Бельфегора от куртки, смешался с терпким запахом Расиэля. — Не поверишь. Мне снова не хватило места, — расслабленно признался он. — Как удачно, у меня на кровати снова не занято, — довольно улыбнувшись, блондин отложил чашку и приобнял парня за талию, заставляя придвинуться ближе. Фран тут же отвернулся, пытаясь скрыть смущённое лицо. Самое страшное, что атмосфера в этот момент повеяла какой-то дешёвой романтикой. — А Бьякуран? Остался в отеле? Айроне всё еще был отвёрнут, поэтому затылком почувствовал как улыбка мужчины на долю секунды дёрнулась, а ответ последовал не сразу: — По некоторым обстоятельствам, ему пришлось уехать. Юноша перевёл удивлённый взгляд на физика, но тот смог сохранить тёплую улыбку и спокойствие. — Тогда я остаюсь здесь? — уточнил он, но тотчас исправился. — Точнее в твоей палатке, не прямо здесь... — Как захочешь, — засмеялся Каваллини в своей манере. По неспешности Франа переместиться на своё место, было вполне ясно, что на самом деле он имел в виду вариант без уточнений. — Чаю? — Было бы отлично. Очевидно, что с горячим чаем, парой загадочно добытых кексиков и ночными разговорами, они могли бы просидеть и до утра. Даже с Тсунаёши у них не получалось долго и непринуждённо болтать обо всём подряд, ловко перетекая из одной темы в другую. Как бы уютно не было им двоим, в мыслях то и дело крутился вопрос: — "И почему с сенпаем так нельзя?" При размышлениях о химике в последнее время его охватывали грустные чувства. Не то чтобы Франа часто посещало желание подружиться с кем-то, но Бела почему-то хотелось узнать поближе. В начале их общения казалось, что с ним они сблизятся гораздо быстрее, хоть и с постоянным обменом колкостями. Сейчас же младший принц представлялся куда более закрытым и скрытным, чем его старший брат. Как будто он не хочет, или по какой-то причине не может, должным образом контактировать с юношей. Или это такой принцип? Как по воле судьбы, почти засыпающего на руках у Расиэля Франа потревожил Бельфегор, без предупреждений вошедший в палатку. Смущённый юноша без промедлений отпрянул от старшего близнеца. Но разве что-то ускользнёт от внимательного взгляда младшего принца? — Куртку не отдам, — Айроне закутался в неё сильнее так, что только зелёная макушка и пара следящих глаз виднелись из-под меха. — Кто тебя спрашивать будет? — не по-доброму улыбнулся Бел и аккуратно поставил стакан со своим напитком на столик. В одно мгновение химик оказался перед ним, что заставило напрячься и подвинуться ближе к физику. Одной рукой блондин схватился за свою куртку, другой — невесомо и ловко пролез внутрь к держащим одежку рукам юноши и схватил одну из них за кисть, потянув на себя. Фран держался одной рукой как мог и крутил головой во все стороны, всем видом выражая протест: — Между прочим, это уже домогате.. Амх!.. Но удар пришёл откуда не ждали. Расиэль, рука которого до этого спокойно обнимала его поверх куртки, проникла под самый низ, тем самым проводя холодными пальцами по его дрогнувшей голой спине. Звук оказался коротким, но настолько нескромным, что даже близнецы на миг опешили, однако младший вовремя вспомнил о своей подлой цели и вырвал куртку из ослабевшей хватки. — Вы... вы... — ни то от недовольства, ни то от изумления, Айроне переводил взгляд с одного блондина на другого, в результате остановившись на старшем. — Я думал ты за меня, — надувшись от обиды, пробубнил он. — Меня раздражает эта форма, она тебе не к лицу, — удовлетворённо признался тот. — Да что ты, — Бел нервно улыбнулся. Этот хренов хитрец его точно доведёт! С одной стороны, свою форменную куртку вариец не давал даже Мармону как бы тот не упрашивал, а тут такая честь вдруг выдалась мелкому иллюзионисту за просто так. Неприемлемо! А с другой — помощь брата стала высшим проявлением его правоты, отчего достигнутая цель удовольствия не принесла. Получилось, что Бел остался при своих принципах и получил своё, но победил Расиэль. — А вашу форму можно потом примерить? — вдруг поинтересовался юноша, придвинувшись ближе к Расиэлю. Без согревающей одёжки в палатке оказалось не так тепло, как думалось. Физик же в свою очередь с удовольствием раскрыл объятия и как бы извиняясь за небольшое предательство, позволил обнять себя. — Когда вернёмся обратно... — Не за чем, — негодующе вмешался химик, садясь на вторую постель. — Бел-сенпай, если Ваша семья хочет завербовать такого именитого и одарённого иллюзиониста как я, то так уж быть, я подумаю. — Не зазнавайся. Тогда тебе предстоит пройти жёсткий отбор. Фран покислился и поднял голову к Расиэлю, но тот, понимая без слов, ответил без вопроса: — По нашему отбору ты уже прошёл, — от его добродушной улыбки и вдохновлённого взгляда аквамаринновых глаз, Бел угрожающе ухмыльнулся. Никто не сомневался, что битва за иллюзиониста будет простой и быстрой. — Это всё, конечно, прекрасно, — вмешался Айроне в накаляющуюся атмосферу между братьями, — но я бы предпочёл выбирать исходя из рода деятельности. Они ведь у вас отличаются? — А по нам не видно, чем наши семьи занимаются? — с некой гордостью вопросил химик. — Ну как сказать... — Для справки: братца в наших кругах зовут Принцем-потрошителем, а я всего лишь информатор. — Всего лишь информатор? — Бельфегор залился специфическим смехом. — Не забудь прибавить, что в функции информатора входит постоянная ложь, укрывательство и обман всех, включая своих коллег, — на последнем он сделал акцент, — да и руки помарать вы тоже горазды. — Я и не спорю, что кромсать людей направо и налево намного легче, чем работать мозгами, — спокойно отозвался Расиэль не без хитрой ухмылки. — Раз легче, чего ж ты не умеешь? В руке младшего Принца вдруг что-то блеснуло. А то и не что-то одно, а пару десятков. Казалось, ещё минута и Бельфегор продырявит их последнее спальное убежище. — Спешу напомнить, что свободных палаток больше нет, — Айроне протянул руки, стараясь успокоить скорее химика, чем его брата. Физик продолжал сохранять высокомерное хладнокровие, однако его тёплая улыбка была готова растянуться до маньячной в любую секунду. Они друг друга стоят. — Если обобщить, — подытожил физик, — тебе нужно выбрать либо меня, либо Бела. — В виде напарника, — дополнил Бельфегор. — И разлучит нас только смерть. — Звучит устрашающе, — юноша поежился, — А семейные кольца вы случайно не сами напарнику на палец надеваете? — Не романтизируй, — засмеялся младший блондин и направился к выходу, не забыв свою куртку и кружку. — Больше не смею мешать. Только кольцами не обменивайтесь. — Не волнуйся, это не самое страшное, что может произойти этой ночью. Как только Бел скрылся на улице, Фран отпрянул от физика и подозревающие сузил глаза, всматриваясь в его хитрое выражение лица. Тот лишь успокаивающе полохматил его волосы: — Тебе нужно отдохнуть. — Знаю, знаю. Можно сказать с разрешения Расиэля, Айроне неохотно дополз до своей постели и зарылся в одеяло. По ощущениям, оно было толще куртки раза в три, но в попытках согреться и задержать тепло, ворочался он очень долго. Палатка погрузилась во тьму. Фран смог немного расслабиться и закрыть глаза. Ночь оказалась сложной. Расиэль совершенно не мог заснуть. В голове то и дело крутились мысли о внепланово пострадавшем Бьякуране. Это было отнюдь не им на руку. От размышлений и продумывания дальнейших действий посреди ночи его отвлек постоянно ворочавшийся иллюзионист. Даже выпустив свою коробочку, стало понятно, что летучие мыши не такие ласковые и пушистые, чтобы стать ночным антистрессом, поэтому ураган Мельфиоре отправил одну из них к Белу с посланием. Всматриваясь в беспокойное лицо юноши, подумалось, что легче было бы лечь с ним рядом и согреть самостоятельно, чем просить о помощи брата. Жалко, их милые отношение с Франом наладились ненадолго. Наверное, будет тяжело вернуть доверие и стремление юноши к нежностям позже, но это уже проблема не этого дня. Через пару минут спасительная мышь вернулась со своим вечным, но таким родным соперником — норкой. Пушистик прямиком направился в объятия юноши и после пары ласковых касаний носиком и обниманий хвостом, паренёк успокоился и засопел.