Мечты "сбываются"

Утро в кои-то веки началось прекрасно. Не открывая глаз, Фран нащупал на груди чью-то пушистую пятую точку и тут же принялся гладить зафыркавшего хорька. Хвост на лице сменился мокрым носиком, который довольно потёрся о щеку юноши. Удивительно, с какой радости Бельфегор решил отпустить своего питомца к нему? Вероятно, это считалось извинением за отобранную тёплую куртку и сработало даже лучше. И от этого вставать ещё больше перехотелось, куда-то ехать — подавно. Жаль, что постельные неженки быстро прервали. Белый как стена Тсунаёши без предупреждений заскочил в палатку. — Всё-таки ночь с Реборном была ошибкой, да? — съязвил Айроне и не без приятного удивления заметил рядом с кроватью чашку с горячим чаем и упакованным в фольгу завтраком. — Там… Там на улице мышь… — заикаясь попытался объяснить шатен. — Мы же на природе. Логично, что тут могут быть полевые мыши. — Нет, там летучая мышь… Она вылетела прямо из твоей палатки. — Мало ли, залетела случайно, — пожал плечами тот. Он взял чашку в руки и прочувствовал, как тепло приятно распределяется по телу, после чего незамедлительно распаковал и основной завтрак. Хорёк по-привычному скрутился на его плечах вокруг шеи и принюхался к ароматной булочке, правда, пробовать отказался. Сказать, что Тсуна в данный момент не позавидовал спокойствию и умиротворению друга, значит ничего не сказать. — Как прошла ночка-то? — вопросил Фран с набитым ртом. — Да Реборн даже внимания на меня не обращал. Только утром оставил вот это, — Савада достал из портфеля свёрток, и, развернув, показал карту. — Так, — тот начал с интересом рассматривать местность и обозначения, — дорога, кафе, лес, река, — комментировал он найденные значки, — и камень с крестиком. — Ага, правда, что там скрывается за этим крестиком… — Сегодня и узнаем, — юноша быстро дожевал, довольно спрыгнул с кровати и потянулся. — Вперёд в приключение? Тсуна вдруг отвёл взгляд и сжал губы, отчего бодрый настрой Франа на секунду угас. — Мы собирались пойти с Дино-саном… — Неет, так не пойдет. Мы собирались пойти вдвоем, — настойчиво проговорил Айроне. — Не думаю, что это правильно, мы ведь уже договорились, — замялся тот. — Опять трусишь? — Просто он же сказал… — Мало ли что он говорил, — перебил юноша. — Ты можешь, наконец, принять решение и сделать всё самостоятельно? — Но о последствиях тоже нужно думать. — Думать, а не бояться, — с долей обиды буркнул он. Тсунаёши поражённо вздохнул. В который раз он убедился, что переубеждать Франа дело гиблое. Да и может самостоятельность в данной ситуации это не так плохо? Они всего-то сходят в лес прогуляться, поболтать и, возможно, им удастся найти «клад» без помощи преподавателей, чем они подчеркнут собственную храбрость и самодостаточность. Что может пойти не так? Прихватив остатки пожитков, Айроне вытолкнул друга на улицу и вышел следом. Стало заметно теплее. Хоть влажность и продолжала витать в воздухе, за счёт хорька, обогревающего не хуже печки, было вполне комфортно. Его-то он точно не отдаст сегодня принцу, как минимум без ожесточённого боя. — Значит, нам нужно обговорить… — Стой, у меня идея, — Фран внезапно схватил шатена за руку и побежал к автобусам. — Через сколько мы поедем? — Минут через двадцать. Н-не надо так спешить! — быстро запыхавшись, он еле поспевал за другом. Повезло, что автобусы остановились неподалёку и меньше, чем через две минуты, они подлетели к одному из них. — Так ты объяснишь? — Да, да, подожди. Фран сразу приметил Бельфегора, болтающего со Скуало около одного из автобусов, и потянул Тсуну к нему. — Сенпа-ай, — без церемоний протянул он. — Доброе утро, — раздражённо отозвался Скуало, не удостоившийся приветствия, на что оба юноши, осёкшись, кивнули. — Чего тебе? — Бел окинул взглядом взъерошенного после сна подростка и заметил засопевшего на его плечах Минка, который даже не соизволил порадоваться хозяину. — Нам нужно сегодня поехать в Вашем автобусе. — Зачем мне сдалось такое счастье? — Вы неправильно ставите вопрос, — заинтриговал Фран, — Надо спрашивать «что Вам за это будет?». — Интересно, и что же? — А вот мы сядем в автобус, и я Вам расскажу, — не без хитринки проговорил он. Правда, Айроне однозначно не рассчитывал, что нетерпеливый химик возьмёт его за шкирку, после чего затащит в салон рядом стоящего автобуса и закроет двери. — Я слушаю, — блондин надменно расплылся в улыбке, уверяя себя, что застал юношу врасплох. Однако тот, не обращая внимания на факт того, что его заперли в клетке с хищником, буркнул «Секунду» и самым наглым образом прошёл на конкретно намеченные два места ближе к концу салона. Аккуратно положил туда хорька, как бы занимая их, и затем вернулся к выходу. — Охх, я что-то хотел сказать, да? А забыл, — он наигранно с досадой покачал головой и хотел было прошмыгнуть на улицу, но Бел откинул его на сиденье, угрожающе нависнув сверху. — Либо ты включаешь фантазию, либо… — он достал раскрытую коробочку и покрутил перед его носом, намекая, что хорёк пока есть, но его может в любой момент не стать. — Это подло, сенпай. — Очень даже справедливо, — маньячно засмеялся тот и после строго проговорил. — Минк, обратно. — Нет! Стойте, — засуетился Айроне. — Я весь во внимании. Думал он не долго. Видимо, не думал вовсе. Первая мысль, которая пришла в его, вроде как, не глупую головешку, стала фатальной, но удачной. Бельфегор был наклонён достаточно близко, поэтому Франу хватило лишь немного приподняться, чтобы мягко коснуться его губ. На несколько мгновений они застыли и если бы не посмел отпрянуть Айроне, они бы простояли так не зная сколько времени. Притом наравне с тем, каким внутренним порывом оказалось прильнуть, оторваться было самым осознанным и самым неприятным действием. — Братец на тебя в самом деле плохо влияет, — отозвался Бел в неоднозначной манере и отступил. Его улыбка будто бы хотела прорваться, но угрюмый вид вырывался первее, что и вызывало неоднозначный эффект. — Вы тоже не монашка, — переборов смущение, Фран поспешил открыть дверь и избавиться от этой напряжённой атмосферы, но вдруг ошарашенно замер. Его одолел шок. У входа в автобус в ожидании посадки столпились некоторые ученики и при виде юноши резко отвернулись, начали вдруг перешёптываться и посмеиваться. Тсуна, также стоявший неподалеку от выхода, прикрыл лицо рукой и переводил смущённый взгляд то на друга, то на других. До Франа дошло быстро — он сразу метнул взгляд на окна автобуса. Хоть салон и находился в затемнении, если смотреть со стороны улицы, по силуэтам можно было вполне догадаться, чем они вдвоём занимались. Тсунаёши решил первым прервать неловкую паузу и поднялся к Айроне в автобус. Они молча прошли до мест, где их послушно ожидал Минк и уселись. Последний забрался на коленки юноши и был единственным, кто сохранил бодрый настрой. Первые несколько секунд юноши не смели смотреть друг на друга. — Всё плохо, да? — тихо спросил Фран. — Если бы я не знал, что вы вдвоём... настолько близки, это бы не выглядело так очевидно. Айроне пессимистично приложился головой об впереди стоящее сиденье. Прекрасно. Отлично. Теперь ненужные слухи распространятся ещё больше. Сначала класс Бельфегора, в котором некоторые итак их ненавидят, потом остальные классы, затем учителя, а там слухи и до Мукуро дойдут. Ой, что тогда будет… Честно говоря, даже представить трудно реакцию опекуна. — Так ради чего это было? — задался Тсуна, искренне соболезнуя другу, который уже несколько раз с глухим звуком ударился головой об сиденье. — Эти вчерашние, которые палатку нашу заняли, тут всегда садились. — Фран, ты серьёзно?.. Ради этого? — Надо же было как-то им ответить, — убеждённо пробубнил он. Цель должна оправдывать средства. Хоть и такой, на первый взгляд, мелочью, они были обязаны поставить на место тех парней, иначе кто знает, чем ещё они помешают в будущем. А теперь будут знать, что лезть к ним дорогого стоит. Пока, правда, не буквально дорогого... Но это только начало, лишь предупреждение. — Ты хотел что-то спросить, когда мы из палатки выходили, — напомнил Фран и удручённо достал блокнот, глазами пробегаясь по своим прошлым заметкам. — А, я хотел узнать, как мы собираемся сбежать в лес. Мы ведь не можем просто попроситься уйти с экскурсии непонятно куда. А если только Дино-сан и Реборн знают про эту карту? Как ты отпросишься у Скуало или близнецов? — Дай подумать, — он отвлекся от записей и задумался. По приезде на место их наверняка, как обычно, разделят на группы. Значит, нужно притесаться к тем преподавателями, которые смогут потерять бдительность или добровольно отпустить. И это явно не кто-то из Варии. — Раз вы договорились с Дино, можешь сначала присоединиться к нему. А я пойду с Сиэлем и, думаю, он отпустит меня отойти потренироваться с кольцом. — Хорошо. Надеюсь, ты это ужасное кольцо в ближайшее время не будешь надевать? — Вчерашнее же случилось не из-за кольца, а из-за… — он привычно потянулся в ближний карман, но испуганно осознал, что кольца там нет. И проверив остальные всевозможные карманы, его также не обнаружилось. Айроне, не закончив предложение, застыл, вспоминая на каком этапе своей бурной жизнедеятельности он мог его оставить. Савада понял его без слов: — Может, так будет безопаснее? По правде говоря, в этот момент, Тсунаёши изнутри просиял и искренне порадовался отсутствию потенциальной опасности. Без него их задуманное путешествие пройдет гораздо спокойнее, как ему показалось. — Если оно не лежит бесхозно где-нибудь на улице, то, может, и будет, — мрачно проговорил юноша и нащупал в кармане кольцо-пустышку, которое ему дали для тренировок. — Ещё одно?.. — Безопасное, обычное. Не начинай, — он показательно его надел и продемонстрировал искрящееся синие пламя, на что друг изумлённо засмотрелся. — Надо как раз опробовать его в полевых условиях. И в лесных тоже. Под удивленным взглядом друга, Фран закрыл глаза и сосредоточился. Нужно было сделать так, чтобы те двое не то, что место не нашли, а даже сам автобус не смогли увидеть. Как стало понятно, «простые» кольца в мафиозном смысле — это оружие, преображающее чисто природную силу его обладателя, без остаточных действий и негативных влияний на человека. В связи с чем, Айроне должен смочь без особых сложностей по меньшей мере скрыть автобус с внешней стороны. — Неплохая попытка, — юноши сидели на соседнем ряду через несколько сидений от Бельфегора, реплику которого тут же удалось отделить от общего шума и переговорок учеников. Фран немедля переместился к тому на передние сиденья и выжидающе осмотрел блондина. — Так Вы видите иллюзии? — Чувствую. Тем более такие слабые, — самодовольно отозвался он, наблюдая обиженное личико юноши. — И что, как мне это поправить? — Объяснения — прерогатива твоего опекуна. — Да из него и слова не вытянешь, — скислился Айроне, — А если и начинает про что-то рассказывать, то только абстрактное или уходит от темы. — Значит, он хочет, чтобы ты сам разобрался. — Я сам и так всегда разбираюсь, но-о, — протянул Фран, невозмутимо ложась на плечо химика и наивно хлопая глазками, — Вы же так прекрасно объясняете, Бел-сенпай. Мне больше не к кому обратиться, кроме как к своему замечательному и неотразимому учителю. — Этому методу уговариваний тебя тоже братец научил? — с нервной улыбочкой прошипел блондин, но юношу не оттолкнул. — Я сам додумался, не без его влияния правда. Бельфегор самокритично цыкнул. Он явно не досматривает за юным иллюзионистом, что уже Мельфиоре начали влиять даже на его поведение. — Рассказывай, с чего начинаешь, — строго проговорил он, наблюдая за сборкой палаток в окно. — С чего начинаю? — переспросил юноша, — Ну, допустим, я хочу, чтобы автобус было не видно извне. — Дальше. — Эээ… Зажигаю кольцо. — Дальше. Фран угрюмо потупил взгляд в пол: — А разве просто хотеть не хватает? — Глупая лягушка, — рассмеялся химик, — для начала стоит, как минимум, представить объект, который хочешь скрыть. Общую форму, черты, цвет. — О-о, дошло, дошло, — Фран осёкся и подпрыгнул на месте, садясь поудобнее и поровнее. Как он мог не додуматься. Мукуро не раз повторял, что воображение играет одну из важных ролей в иллюзорных делах. Яркое и чёткое представление цели и её деформирование под свою идею как основа для иллюзиониста. «Автобус… длинный и желтый…» — он снова инстинктивно закрыл глаза, сосредоточился, прислушался к звукам вокруг. Он вспомнил сборы на улице, расположение остальных автобусов, пару болтающих учителей и учеников, которые до конца не хотят садиться в автобус, слоняясь до отправления на свежем воздухе. Это помогло воссоздать в памяти полную картину происходящего — с фоном и главным объектом. Неосознанно представленный главный объект захотелось покрыть туманом. Белая дымка обложила его словно ткань со всех сторон и вместе с ним же растворилась в фоновых звуках. — А теперь, — тихий ровный голос Бельфегора раздался слишком близко, от чего Фран дернулся, но сохранил самоконтроль. — Направь пламя, желание и фантазию в кольцо. Огонёк не заставил себя ждать и тотчас вспыхнул на руке. Фантазия неким теплом от головы, ощутимо прошла через шею, плечо, предплечье, кисть и томно, неспеша слилась с горячим синим потоком, сразу проникая в их мир и разрастаясь вокруг. Желание же, скорее как приказ свыше, контролировало процесс от третьего лица. Поддерживая оба потока, юноша медленно открыл глаза и огляделся. На первый взгляд ничего не поменялось, но довольная улыбка химика говорила сама за себя. — Так-то лучше, — он закинул руки за голову и гордо откинулся на сиденье. Фран попытался сесть более расслабленно, но понял, что так сложнее контролировать силу. Нужно было продержаться до прихода тех двух парней. — У Вас какой-то врождённый дар? Или способность чувствовать иллюзии? — Скорее второе, — задумчиво проговорил Бел. — Когда сближаешься с иллюзионистом, его иллюзии становятся более осязаемы. — Поэтому вы сблизились с Мармоном, с Мукуро и теперь со мной? Это же гениальный план, — Фран аж потрясённо охнул от этого осознания. — Но я вас раскусил, сенпай. — Умница какой, — с толикой сарказма отозвался тот. Не сказать, что это было какой-то гениальной задумкой или экзотичной мечтой. Если бы юноша не сказал, он бы и не заметил логичную последовательность в своих же действиях. А теперь было над чем задуматься. Может иллюзионисты более привлекательны для отношений в его случае? Кажутся загадочными, скрытными, равнодушными. Разве не любопытно? Раскусывать своеобразных гениев-иллюзионистов, которые феерично вводят в заблуждение, буквально превращают мир в театр, делают правду вымыслом, а вымысел — реальностью. И самое смешное то, что при этом, путая для всех ложь с истиной местами, они сами не всегда могут отделить свою маску от истинной личности или отличить свои чувства от самовнушения. Разгадывать эти ментальные кроссворды - как некое неосознанное развлечение принца, бросающее вызов его великому уму и разбавляющее угрюмые будни. — А откуда вы знаете, что надо представлять, а только потом зажигать кольцо? — с интересом задался Фран. — Я же гений, ты сам сказал. — Ну сенпай, — недовольно сощурился тот. Бел надменно засмеялся, но решил ответить: — С Рокудо в свое время наобсуждались о всяком. — И давно вы дружите? Не помню, чтобы сенсей про Вас упоминал. — Лет восемь примерно. С твоей помощью, кстати, познакомились, — загадочно усмехнулся химик, явно разгадав план Франа разговорить его. — Чего? — возмутился тот, на секунду сбивая оба поддерживаемых потока, но тут же себя отрезвляя. Надо держаться, как бы ни хотелось здесь и сейчас накинуться на принца с негодованием и ещё большим количеством изумлённых реплик. — Иди уже на своё место. Айроне обидчиво оглядел принца с долей напористости, но тот лишь махнул рукой: — Брысь, говорю. Напоследок показав блондину язык и получив от того ответ в виде угрожающе сверкнувших лезвий в руке, он вернулся на своё нагретое хорьком место. Двоих наглых парней они так и не дождались, что не могло не порадовать и не потешить гордость Франа своей новообретённой силой. Оставшееся время до отправления и практически всю поездку они с Тсуной провели за проверкой записей в блокноте и состыковкой новой информации, полученной за вчерашний день. *** База Мельфиоре. Раннее прекраснейшее осеннее утро. Однако гнев и негодование не желали оставлять Мукуро в покое ещё со вчерашнего дня. Когда сообщили новость об отеле и незапланированном возращении «бедного и несчастного» Бьякурана, иллюзионист просто не смог усидеть на месте. Пару раз проведя пропуском по дверям, мужчина вышел в один из множества коридоров, в конце которого находился медпункт. Даже с его прекрасным ориентированием на любой местности, этот коридорный лабиринт периодически вызывал головокружение и тошноту от переизбытка белых оттенков и полной идентичности каждого этажа здания-свечки. Скрыть едкую ухмылку не удавалось. До жути хотелось на месте прикончить босса Мельфиоре за вмешательство в жизнь Франа и тем более за покушение на Десятого Вонголу. В голове не укладывалось, как этот зефирковый придурок мог при этом пораниться сам, при том закономерный вопрос застрял острым комком в горле — «Чего не добили-то?!». Как по воле судьбы, дверь в конце коридора открылась. Вышедший Бьякуран в белых домашних одеждах при виде гостя не то, что засветился, а расцвёл на глазах как самая неотразимая фиалка на Земле. — Муку-чан, мы так быстро встретились! Не представляешь, как я скучал, — он незамедлительно подлетел к Мукуро с распростёртыми для объятий руками. Но не тут-то было. Стоило тому приблизиться, иллюзионист тут же вдарил ему коленом чуть ниже ребер. — Какого черта ты вытворяешь?! — Рокудо только хотел наконец вылить весь скопленный гнев на блондина, как вдруг после удара улыбка Неба резко спала, после чего он грохнулся на пол, ловя озадаченный взгляд разноцветных глаз. — Джессо?.. Увидев растекающееся пятно крови на белых одеждах, Мукуро скрепя всем сердцем позвал врача. Иллюзионист сам не знал, почему остался дожидаться, когда боссу Мельфиоре окажут должную помощь. Не исключено, что стремление получить пояснительные ответы или чистосердечное признание стало приоритетной целью для визита. Более приоритетной, но не менее важной, чем вдарить. — Он только недавно пришёл себя, а Вы его так… — Шоичи обеспокоенно в который раз заглянул в соседнюю комнату медпункта, где Ятаро накладывал новые повязки Бьякурану. Блондин, считай, пролежал всю ночь в лихорадке, столько крови потерял, а иллюзионист одним ударом свёл старания врачей на нет. — Если бы я знал, — угрюмо отозвался Мукуро, также наблюдая за перевязкой. Он бы соврал, сказав, что не сделал бы то же самое, если бы знал о серьёзной ране коллеги. Может, ударил бы не так сильно, но в любом случае тот должен был ощутить на себе весь его негативный спектр эмоций. И всё ещё вопросы один за другим сменяли друг друга: как он только додумался до идеи с пулей? Ради чего? Вряд ли Тсунаёши умер бы после её воздействия, что не сказать об окружающих союзниках. А если целью было именно устранение мафиозных коллег, Джессо сам же рисковал попасть под горячую руку, что, собственно, и случилось, хоть радиус силы Франа и был намного меньше запланированного. «Зефир вместо мозгов», — именно таким оправданием он объяснял собственное непонимание хода мыслей Неба Мельфиоре. — Всё, — крикнул Ятаро, убирая запачканные бинты и инструменты. — Попрошу в следующий раз без кровопролитий. — Я подумаю, — недобро ухмыльнулся Рокудо. Практически сразу прийдя в сознание после нокаута, Джессо всё также добродушно светился при виде объекта обожания, от чего злость снова закипала в крови. Иллюзионист держался. Держался, пока два члена Мельфиоре не закрылись в соседней комнате, оставляя их двоих наедине. — Ай!.. — приглушённо застонав, Бьякуран снова скорчился от боли, когда Мукуро более мягко, но таки заехал кулаком, на этот раз по противоположной ране стороне. Мужчина заныл и чуть ли не расплакался. — Муку-чан, за что опять? — Считай, что тот раз был за Франа, а этот — за Тсунаёши. Чтобы на три метра к ним не походил больше, — он хотел было присесть на стул, но блондин схватил его за руку. — Тебе ещё раз прописать? — Я, конечно, люблю твои касания, но не такие… — он еле приподнялся, не отпуская сопротивляющуюся руку. — По-моему, одна из ран опять открылась… — Какие Вы неженки. Отбросив чужую конечность, Мукуро осмотрел комнату и, вспомнив, что Ятаро забрал контейнер с бинтами с собой, приоткрыл соседнюю дверь: — Дайте пару бинтов. — Что случилось?! — солнце Мельфиоре испуганно подлетел к нему, но выход ему своевольно преградили. — Ничего не случилось. Просто дайте бинты. Ятаро, подозревающе сузив глаза, передал ему две упаковки и крикнул: — Бьякуран-сан, Вы кричите если что! — Как будто он бы смог, — усмехнулся мужчина и насильно закрыл дверь, выпихнув мельфиоровцев обратно в комнату. — Сколько шума из-за тебя. — Угу, любят они меня. В отличие от некоторых. Мукуро присел рядом на кушетку и под явно счастливыми взглядами блондина, довольного такой обстановкой, распаковал бинт. — Показывай. — Мне раздеться? Глаз иллюзиониста нервно дернулся: — Просто приподними. — Неудобно будет, — не взирая на слова коллеги, он стянул с себя белую футболку и невинно похлопал глазками, на что Рокудо терпеливо вздохнул. Рана казалась действительно большой. Вся брюшная часть с захватом грудной была плотно перевязана, слева же теперь виднелись новые небольшие разводы крови. И это далеко не весь причинённый ущерб, не забывая о том факте, что самые опасные для жизни раны, как могли, залечили пламенем Солнца. Наверное, Бьякуран один из немногих людей на планете, кто мог бы вообще выжить после стольких травм. Мукуро распечатал бинт и принялся за перевязку. Из-за не совсем удобной позы периодически приходилось приближаться чересчур близко, чтобы обогнуть чужой торс. — Как тебя угораздило? — Неудачно встал у окна, — тот растерянно рассмеялся, как будто ничего особенно страшного не случилось. По телефону Бельфегор рассказал, что целое крыло отеля было полностью разрушено. Как узналось, в это время Джессо был как раз в этой части здания в своём номере, и ко всему прочему, после ранения пролежал около получаса под обломками, пока остальные не обнаружили его пропажу и не додумались, что Бьякуран мог попасться на свою же ловушку. Наверняка, если бы не кольцо Маре, он бы уже жарился в котле на одном из кругов ада. — А объясниться ты не хочешь? — раздражённо вопросил Мукуро и с неприязнью скривился, когда блондин наглым образом опустил голову тому на плечо. — По поводу? — мучительно выдохнув, отозвался он. — Прости, тяжело так сидеть. Как бы ни хотелось сбросить с себя беловолосую копну, Мукуро замедлился. Не то чтобы было удобно перевязывать в такой позе, но его замедлило другое. На своё удивление, он впервые увидел Небо Мельфиоре со спокойным, искренне усталым и естественным выражением лица, без фальши и натянутой улыбки. Бьякуран стал похож на реального человека, которому свойственны чувства боли и грусти. И это вдруг стало для Мукуро неожиданной новостью. Обычно внутри мафиозной семьи не каждый может довериться напарнику, не то что открыться или побыть уязвимым. А здесь, в данный момент, хоть они и перестали быть врагами, но продолжают быть из разных семей с разными целями и мировоззрениями. Поэтому было в этом нечто удивительное и завораживающее, что могло усмирить пыл Тумана… Если не вспоминать про сущность зефирного мафиози. — По поводу пули. Её ведь ваши сделали, — стоило про это напомнить, хладнокровие тут же вернулось обратно. Перевязка пошла быстрее и резче, что заставляло Джессо периодически морщиться. А в нём ведь только затаилась надежда на налаживание их отношений. — Сегодня собирался с этим… разобраться. Наверное, в лаборатории что-то перепутали… Ай!.. — блондин дёрнулся, когда Рокудо в очередной раз сильно натянул бинт. Снова чёртова ложь. Снова укрывательство правды. Было ясно как день: Бьякуран знал о действии пули и спланировал покушение на Тсунаёши. Как и то, что пулю он передал самолично Дино с повесткой «по приказу Девятого», о котором никто ни слуху ни духу не ведал. И как после этого спокойно доверять этому любителю сладкого? Мукуро даже резко захотелось поприсутствовать на завтрашнем допросе Реборна, чтобы послушать все слащавые отговорки Неба и посочувствовать наличию в их Союзе лживого и скользкого союзника. Огорчало то, что не было такой ситуации, из которой Мельфиоре не смогли бы выкрутиться, в связи с чем надежд на их отстранение от общего дела можно было не питать. Вдобавок продвинутость оружия и технологий мельфиоревцев играют свою большую роль в их полезности и нужности для Вонголы. — Ты уже можешь лечь обратно, — отстранённо проговорил иллюзионист, завязывая конец бинта на узел. — Да, секундочку… — тот продолжал тяжело дышать, но голову с плеча коллеги убирать не собирался. Как только Мукуро бросил остатки бинта куда-то на столик, Джессо невесомо коснулся его руки. Аккуратно её поглаживая, он заставлял иллюзионита лишь сильнее напрячься и помрачнеть. — Не слишком ли ты много себе сегодня позволяешь? Думаешь мне жалко на тебя ещё несколько десятков бинтов потратить? — Никогда не замечал, что у тебя такие красивые руки, — игнорируя собеседника, он продолжал водить пальцами по внешней стороне руки, будто и правда впервые коснулся нечто настолько необыкновенного. На его памяти, Мукуро всегда носил перчатки. Однако чтобы не испачкать их в крови и ловчее обращаться с бинтом, пришлось отложить привычный аксессуар на время перевязки. Только в домашнем быте, где они раньше не встречались, можно было рассмотреть эти руки вблизи: заметить изящность и утончённость пальцев, еле заметные вмятины на их основании от множества надеваемых колец в рабочее время, медленно провести до мозолей на ладони, отражающие результат искусного владения трезубцем. Наверное, это странно, когда знаешь, насколько хорош человек в постели, при этом ни разу не держа его за руку. От этого осознания пустота в душе будто бы становилась больше. Непонятно, специально ли Бьякуран не замечал разгневанный взгляд коллеги, терпение которого было на исходе, или он просто ушел в свои мысли. Но поправив единственное кольцо на чужой руке, он неотвратимо заметил своё, кольцо с крыльями, и с каплей пугающей холодности проговорил: — Муку-чан, ты знаешь, что наши кольца Маре ненастоящие? — Что? — Рокудо с минуту пребывал в шоковом состоянии, пока собеседник, воспользовавшись моментом, переместился чуть выше, на запястье, задумчиво поглаживая уже более знакомое место. — Что ты имеешь в виду? — изумлённо уточнил он. На секунду Бьякурану до безумия захотелось поцеловать нежную часть руки, но он сдержался. Его остановило лишь то, что под своими пальцами на мягком запястье, которое раньше оставалось притягательным и сладким даже после снятия натирающих наручников, он неожиданно для себя ощутил трещинки и сухие участки. Он спустился на обратную сторону ладони и там тоже прослеживалась эта неприятная суховатость. — Признайся, Муку-чан, — неожиданно прошептал он на ушко, от чего мужчина невольно дернулся, — почему ты не пользуешься кремом для рук? Ты себя не любишь? От резкой смены темы Рокудо замешкался, но после, взорвавшись от подобного пренебрежения, грубо откинул наглую руку. Бьякуран, потеряв равновесие, плюхнулся спиной на кушетку. — Ты специально несёшь околесицу, чтобы отвлечь внимание? — Кто сказал, что сказанное — околесица? — Джессо загадочно улыбнулся. Напряжённое затишье прервал звук проведённой по двери карточки. В медпункт зашёл один из мельфиоровцев и остановился у входа с пачкой бумаг. — Бьякуран-сама. — Да? — с большим трудом отозвался тот, приподнимаясь на руках. — Пришли документы из третьей точки. Просили проверить и подписать как можно скорее. — Положи на стол. Служащий послушно оставил бумаги на столе, рядом со стоящим Мукуро и поспешно вышел. — Это с дальней границы? — иллюзионист поверхностно пролистал оставленное. — Да, они продолжают держать дистанцию. — Вероятно, ждут, когда Девятый приедет самолично, — задумался Мукуро. Было глупо ожидать действий противника, спустя всего-навсего неделю нахождения Союза в Японии. Да и цели врага были размыты — убийство Девятого? Помеха вступлению Тсунаёши на пост босса Вонголы? Или в целом уничтожение каждого, кто причастен к Вонголе? Слишком мало собрано данных для полного анализа. Нужны более радикальные меры, собственно, над которыми и задумывался Рокудо в последнее время. — Возможно. Судя по всему ждут, пока шпион наберет нужной информации, — в свою очередь предположил раненый в подобие делового тона. — Не подашь мне? — Минуту назад ты был в полусознательном состоянии. Какие тебе документы? — Волнуешься за меня? — мило заулыбался он. — Волнуюсь за документацию, в которой ты можешь напортачить, — едко рассмеялся тот. — А мне потом разбираться. — Так и быть, поверю, — блондин снова улёгся на постель и устало прикрыл глаза. — Ты завтра поедешь? — Нет. У меня есть одна идея, нужно подумать, как её реализовать. — Просветишь меня? Но ответа не последовало. Весь штаб Мельфиоре был обставлен блокаторами иллюзии, однако ощущение, что мужчина испарился в тумане, его не покидало. *** — Нееееееет, — завывал Фран пытаясь ухватиться за столб или хотя бы забор, но Бельфегору это никак не мешало тащить его в кафе. — Я пойду только с Сиэлем, пустите! — Я же сказал, что он плохо на тебя влияет. Больше вы с ним общаться не будете. Юноша уже начал себя ненавидеть за свою физическую слабость. Под соболезнующие взгляды Тсуны и Дино, принц без применения особых сил, зато с моральной поддержкой Минка, перепрыгнувшего на плечи хозяина, затащил Франа на второй этаж кафе, усаживая на диване поодаль от остальных. Затем сел напротив и подвинул тому меню. — Я не буду есть, пока Сиэль не придет, — как на зло живот тут же возмущенно заурчал, отчего Айроне потускнел ещё больше. Он же ел утром, почему желудок вдруг начал подыгрывать химику?! — Ты и часа без него провести не можешь? — усмехнулся Бел, рассматривая свое меню. — Его отправили к своему классу в отеле. Они приедут к началу экскурсии. И эта новость, мягкого говоря, расстраивала. Было бы лучше сбежать до начала сбора всех учеников, так как позже преподаватели явно больше не оставят юношу без внимания, даже в толпе. Да и Тсунаёши с директором договорились встретиться перед общим сбором ближе у дороги, так что требовалось провернуть побег как можно раньше. Смирившись с порчей изначального плана, Айроне решил сосредоточиться на еде. На голодный желудок дела не делаются. Выбор пал на любимую пасту, которую к большому сожалению, Мукуро готовил не так часто, как хотелось бы. Если последнему нравилась японская кухня, то юноше по душе была именно итальянская. Паста, пицца, через годик можно даже изысканное итальянское вино попробовать. Он никогда не был в Италии, хотя его бабушка частенько рассказывала, как проводила там молодость, а после нескольких упоминаний Рокудо о парочке любимых ресторанчиков, Фран поклялся, что любой ценой должен их посетить. — Как много я могу заказать? — Сколько съешь. Как только заказ, к которому невзначай прибавился кофе и десерт, был сделан, Айроне осмотрел первый этаж кафе, где ученики с ошалелой радостью заказывали кучу вкусной еды. По-видимому тот завтрак, который приподнесли ему утром в палатке не был запланирован для всех, а остался их с Расиэлем интимным секретом. — Это сколько нужно денег иметь, чтобы такие поездки устраивать? — задумался он. — Отличная учёба должна чем-то стимулироваться. — То есть, если кто-то будет плохо учиться, то лишится всех этих прелестей и дорогих развлечений? Химик самодовольно рассмеялся: — Именно. Придётся сильно постараться. Будет занятно наблюдать, когда в скором времени вас будут отчислять пачками хоть за одну тройку. — А чего так жестоко-о, — протянул юноша. — Но меня же не отчислят? — Не будь так самоуверен. Вышвырнут и даже не посмотрят, кто там твой опекун. Бонусом и от него получишь по макушке. Айроне поёжился. Всё намного, намного хуже, чем он думал. Следуя логике сказанного, одна тройка запустит механизм, который ровным счётом ведёт к смерти, так как Мукуро маловероятно бьёт без смертельного исхода, тем более по макушке. Кажется, это будут его последние выходные перед трудным учебным семестром, где придется пахать на всех фронтах, одновременно успевая учить уроки, упражняться физически, обучаться иллюзорному мастерству, расследовать происходящее и не встревать в конфликты с учителями. Самым сложным и угрожающим жизни однозначно было последнее. Юноша огорчённо облокотился на руки, без смущений разглядывая принца, который вальяжно сидел напротив и думал о чём-то своём, наблюдая за бегающими туда-сюда официантами на первом этаже и периодически поглаживая Минка на коленках. Еду принесли довольно быстро. Фран без промедлений с аппетитом налетел на заказанное, параллельно обдумывая, как бы лучше начать разговор, чтобы вывести Бела на подобие чего-то серьёзного. Даже когда блондин сидел на расстоянии вытянутой руки, всё равно ощущалось, что мыслями он где-то не здесь, где-то за много-много километров отсюда. Настолько далеко, что привлечь его не то, что словом, а хотя бы взглядом казалось невозможным. Эта пропасть настораживала и угнетала. Разумно ожидать, что Бельфегор должен зазывать его, соблазнять вступить в семью, но вместо этого он делает намного меньше собственного брата, изредка спасая лягушачью пятую точку от проблем или поучая. Что же, Фран ему не интересен? Его насильно заставляют присматривать за неумелым иллюзионистом? Тогда к чему был тот спор и «постельная» сцена в номере? Насчёт последнего в принципе было глупо рассчитывать на существенную конкретную причину сделанного, но и ни с того ни с сего такое не делается. Как ни крути, единственным объяснением и вместе с тем проблемой Бельфегора в данном случае виделся только Мармон со своими непонятными приставаниями. И на ум приходит только то, что принц хочет отвлечься от него посредством Айроне. — Сенпай, Вы… — Бел, — рядом со столиком в самый подходящий момент материализовался упомянутый, чем бесстыдно сбил весь настрой. — Выйди на минуту. — Вам надо, Вы и выходите, — раздражённо перебил Фран. — Не мешайте культурному приёму пищи. — Не учили не лезть в разговоры взрослых? — вопросил Мармон. — В ваших разговорах кроме постельных дел все равно ничего взрослого нет. — Забыли спросить мелюзгу, о чём нам говорить. — Меня не надо спрашивать, я и без этого скажу. В какой-то момент Белу пришлось вернуться из своих мыслей. Он резко стукнул стаканом отпитого кофе по столу, чем заставил оба Тумана замолкнуть. Минк на его руках угрожающе распушился. — Уши вянут от ваших дружелюбных диалогов, — с еле сдерживаемой агрессией проговорил тот. — Заметьте, это он начал. Выгоните его, — ябедничая, протянул Фран. Хоть глаз видно не было, можно было с точностью сказать, что химик направил выжидающий взгляд на Мармона. — Как хочешь, — пожал он плечами. — Но если не выйдешь, от этой назойливой совы и пера не останется. Раздражённо фыркнув, математик растворился. Атмосфера после его ухода легче не стала. Бельфегор сначала с измотанным выдохом откинулся на спинку дивана, после чего вместе с хорьком поднялся с места и кивком позвал Франа следовать за ним. — А что за сова? — задался тот, тотчас подскочив из-за стола. С кофе и десертом, судя по всему, придётся попрощаться. — Никогда не видел? — Не припомню. Тсунаёши и Дино тоже сидели в кафе, только на первом этаже, поэтому при выходе Фран подмигнул другу а-ля «Всё идет по плану». А всё действительно пошло как надо, своим чередом. Они вышли из кафе и остановились. Не прошло и пары секунд, как Айроне словно по щелчку почувствовал что-то неладное. Переглянувшись с Белом, они направились точно к источнику иллюзии. — Бел-сенпай, у Вас, может, есть какие-нибудь проблемы? — пользуясь случаем, поинтересовался юноша. — С Мармоном, например? — Это скорее у него со мной проблемы, — иронично ухмыльнулся блондин, тем самым отмахиваясь от ответа. Франа, конечно, такой расклад совершенно не устроил, но настаивания он решил отложить. Сложно описать внезапное чувство, охватившее его изнутри. По ощущениям схоже с ядовитым туманом, который противно обволакивает кожу и будто пытается проникнуть в тело, поглотить изнутри, но внешняя защита слишком сильна чтобы так просто сломиться. Правда, чем ближе они подходили к источнику, тем так называемая защита становилась всё слабее… Фран напрягся вдвойне, когда почувствовал, что этот «давящий туман» был не один. Второй ощущался в меньшей мере, скомканнее, но продолжал противостоять первому. Как только Мармон оказался в зоне видимости, они остановились. Сам он преспокойно стоял недалеко от начального подъема в холмы, а рядом парила знакомая тёмная сфера, сверху обвитая несколькими змеями. — Отпусти бедное животное. Он бы к тебе не пристал без причины, — проговорил Принц. — Ты так думаешь? Что-то сомневаюсь, — математик взмахнул рукой и змеи как по приказу распались. Шар лопнул и растворился, а из него на вытянутую руку Бельфегора приземлилась крупная белая сова с синими будто стеклянные шарики глазами. — Какой пушистик, — Фран изумленно протянул руку к птице. Та, не реагировав, внимательно всматривалась острым взглядом в нового знакомого, словно пыталась вскрыть его изнутри. — Это чья-то коробочка? — Твоего опекуна, если точнее, — Бел взял юношу за кисть и натянул его руку вперед так, чтобы сова спокойно на неё переместилась. Айроне, затаив дыхание, старался держаться ровно. Её вес, также как и Минка, абсолютно не ощущался, будто кроме значительного скопления перышек она ни из чего больше не состояла. — А они похожи, — не без удивления заметил он. Попытки погладить хищника провалились — сова ловко уворачивался в сторону и переходила с одной стороны руки на другую. Пронзительный целеустремленный взгляд, недотрога внутри, мягкий и притягательный снаружи. — «Наверное, так Бьякуран и видит сенсея», — припомнил он слова учителя о том, что Мукуро «милый». — Отгороди меня от этой ничтожности, будь добр, — с нескрываемой брезгливостью, обратился Мармон к Бельфегору. Сова незамедлительно перевела фокус на математика и взъерошила перья. Принц, замечая реакцию животного, усмехнулся: — Она не отстанет, пока не получит то, что ей приказано принести. — О чём ты? — хмыкнул Туман. Стало ясно, что словами от него мало чего добьешься, поэтому стоило принимать более напористые действия. Пока юноша наслаждался новым знакомством, Бел до кучи подкинул ему Минка, который всегда наотрез отказывался приближаться к Мармону, и затем вальяжно приблизился к коллеге. Он с полным серьёзности лицом, без тени улыбки дотронулся до его щеки, медленно проведя пальцами вниз, приподнял подбородок и не торопясь прикоснулся к чужим губам, немедля углубляя поцелуй. Фран недоумённо распахнул глаза. Это на него-то Расиэль плохо воздействует? Бельфегор и сам не скупается на контактные манипуляции, так что не удивительно, что Айроне подхватил этот хитрый приём у них обоих. Как бы головой он не понимал, что принц это сделал лишь ради отвлечения, внутри засуетилось множество скребящих ощущений. Прочувствовать каждое по отдельности он не успел — сова, пользуясь случаем, рывком приблизилась к Мармону и магическим образом зацепив кольцо Ада из его кармана, взмыла вверх и растворилась в облаках. — И к чему такие жертвы? — математик невозмутимо с неким негодованием цыкнул и отвернулся. Реакции Тумана далеко не заторможены, чтобы вовремя не отреагировать на нападение животного. Бел этим действом просто захотел поиздеваться и сыграл на отношении Мармона к нему, зная, что тот не упустит шанса побыть ближе к принцу и не оттолкнёт его. — Ничего личного, — рассмеялся блондин и самодовольно вернулся к Айроне, уточнив не оборачиваясь, — На кой чёрт оно тебе сдалось? — Похоже, что Вария, что Рокудо не до конца понимают, чем может обернуться использование адского кольца ребёнком. — Только ты здесь считаешь его обычным ребёнком. Может, дело в твоих недальновидных взглядах? Бельфегор подошел к недовольному сложившимся юноше и прилёг на его макушку чуть ли не в половину своей массы, из-за чего тому пришлось немного прогнуться. Математику меньше всего хотелось наблюдать сию сцену, поэтому он просто испарился. — Откуда Вы узнали, что кольцо у него? Бел своенравно рассмеялся. Как-то он сильно повеселел после поцелуя с Мармоном, что совершенно не увязывалось в голове. То он от него всеми силами отмахивается и злиться, то сам пристает и радуется. Взрослые отношения - штука сложная, однако. — Братец сказал, что проверил, и у тебя его не оказалось. — Проверил? Каким образом? — Понятия не имею, но догадываюсь, — блондин расплылся в насмешливой улыбке, отчего Франу стало неловко. Он, конечно, ждал, что Расиэль может что-нибудь вытворить, пока они бы спали в одном номере. А вчера он по всей видимости сильно ослабил бдительность, так же, как и физическую защиту, и теперь поплатился за это непристойными невольными представлениями того, что могло происходить сегодняшней ночью. — Сенпай, подождите, — он потянул блондина за рукав, когда понял, что тот решил возвращаться обратно в кафе. Там, конечно, остались заказанные им вкусности… но сбежать оттуда ему будет гораздо труднее. — Чего ещё? — Мне тут нужно отойти кое-куда на минут пять. Может, Вы без меня дойдёте? — Куда опять собрался? Пропустишь очередное мероприятие, и Скуало тебя точно четвертует, — Бел даже не остановился, поэтому пришлось за ним плестись, продолжая капризно придерживать чужой рукав, как маленький ребенок, выпрашивающий конфетку. — А как же замолвить словечко за любимого кохая? Неужели Ваше слово ничего не значит в Вашей семье? Тогда как-то Вы не особо принц получается. Химик резко остановился, из-за чего Фран врезался в спину учителя. Вероятно, стоило ожидать парочку колото-ножевых неприятностей в своём теле, но недолго думая, блондин прошипел «Стой здесь» и оставив Минка на охрану, поспешно скрылся из вида. Айроне ещё с минуту пытался понять, как такая глупость могла его убедить, но зачем лишний раз пудрить себе мозги, если проблема решилась намного легче, чем ожидалось? Переглянувшись с хорьком, который даже и не думал препятствовать побегу подростка, они направились к назначенному месту встречи с Тсуной.