Мечты "сбываются"

*** Новое утро. Новый день. Новая неделя. Фран проснулся от приятного дуновения осеннего ветерка из открытой форточки и буквально через минуту его мирное пробуждение прервал звонкий "БЗЗЗЗ" будильника. Но даже это не испортило утро. После поездки казалось, что Фран может пережить всё что угодно и ничего больше не сможет его удиви.... Потянувшись на кровати, юноша изумлённо замер. Краем глаза он заметил некоторые изменения в своей комнате. А точнее нахождение кое-чего лишнего. На рабочем столе вместе с красками и тетрадками на лампе показался чёрный комочек, приглядевшись в который можно было различить летучую мышь. Зверёк зарылся в крылья и мирно посапывал, что заметно по слегка приподнимающейся грудной клетке. Немного потупив взгляд, он протёр глаза. Не сниться, не исчезает - значит настоящее. Или очередные шутки-самосмейки Мукуро? Как бы то ни было, он медленно подкрался к гостю, прислушиваясь к ощущениям. Зверек почувствовал приближение неподалеку и на секунду встрепенулся, однако тут же зарылся мордочкой обратно в крылья. Рассветные лучи солнца, озаряющие всю комнату, разумеется, были ей не по вкусу. Постояв еще немного в метре от стола, иллюзию ощутить не получилось. "Это можно считать за домашнего питомца?" — задумался Фран. На него внезапно нахлынули воспоминания из далёкого прошлого. Во Франции, когда он жил в деревне с бабушкой до знакомства с Мукуро, летучие мыши частенько суетились на улице всю ночь и иногда случайно залетали в открытые окна их ветхого дома. Тогда бабушка вместе с внуком очень аккуратно отлавливали пушистых зверьков в полотенце и выносили на улицу. Пушистое брюшко и спинка, испуганные чёрненькие глазки и радостный резвый взлёт из рук к ночному небу сложились в приятное впечатления о маленьких ночных хищниках. Кроме того, после недавно замеченной Тсуной летучей мыши в его палатке, Фран тем более был не особо удивлен. Мукуро наотрез отказывался заводить домашних животных, однако о диких он не упоминал... Это ли не на руку? Решив не мучить бедное животное во сне, Фран закрыл шторы и направился по бытовым утренним делам, не совсем представляя, как поступить с гостем. Нужен ли за ним уход? Надолго ли это чудо поселилось в его комнате и сможет ли прокормить себя самостоятельное? Единственное, на что он решился, это на отважный поступок. Перед уходом в школу он осторожно подкрался к ночной зверюшке и умудрился погладить мышку по мягкой спинке, тут же выпрыгнув из комнаты, опасаясь негативной реакции. К слову, её и не последовало. На выходе из квартиры, Мукуро остановил на редкость бодрого паренька и подал тому коробочку с едой. — Всё запомнил? — уточнил иллюзионист. — Вроде да, — убедительно протянул Фран, складывая обед в портфель. За завтраком Рокудо с нескрываемой возбуждённостью поделился с ним "секретным планом", цели и итог которого очень заинтриговали. В обязанность Франа входило подготовить испытуемого и чисто человеческое не проколоться. Тогда в награду ему обеспечено занятное, хоть и с долей жестокости, представление. Больше всего, конечно, в данном плане порадовало то, что прогресс просвящения в мафиозные дела сдвинулся с точки. — Если что-нибудь пойдёт не так, о кольце Ада даже не мечтай. — Понял я, зачем угрожать сразу, — с каплей обиды кинул Фран и выдвинулся из дома. Сегодня предстоит, как всегда, много дел. Точнее эти дела наверняка сами найдут его задницу, ведь на что он только не пойдёт, чтобы не заскучать. Во дворе школы, как и в самом здании, стояло непривычное затишье — так рано он ещё никогда не приходил. Не спеша переодевая обувь в одинокой раздевалке, Айроне услышал приближающиеся голоса преподавателей. Он рефлекторно затих и прислушался. — ...чересчур странный в последнее время, — послышался голос Мармона. — Уверен, что это в тебе не обида говорит? — усмехнулся Скуало. — О чём ты? Мне уже всё равно. Я лишь констатирую факт, — в своём отстранённом тоне продолжал математик. — Думаете, ему просто так отдали кабинет рядом с Расиэлем? — Вряд ли, — отозвался Занзас. — Джессо изначально настаивал на этом. — Тогда точно неспроста, — убедился Туман. Не сказать, что Мармон волновался о сменяющихся настроениях принца — тот всегда находился на грани адекватности и безумства — но затишье как перед бурей и задумчивость блондина напрягали, причем не его одного. Расиэль, к слову, тоже не вызывал доверия со своими частыми уходами с уроков, как он выражался: "по делам". Однако, это ещё можно было как-то списать на работу Мельфиоре на смежном фронте. В действительности, только мельфиоревцы и Мукуро занимались личным делом Девятого, остальные же просиживали штаны вместе со школьниками, что по словам вышеупомянутого, тоже немаловажно и сыграет свою роль в будущем Вонголы. Учителя начинали отдаляться в сторону лестницы, поэтому Франу пришлось осторожно следовать за ними. Силу он использовать не решился — кольца Ада нет, а иллюзию кольца-пустышки Мармон наверняка заметит. — При любом раскладе, если Расиэль ему надоест, Бел молчать не будет, — отметил Скуало и призадумался. — Скорее всего, Бьякуран хотел их примирить. Сам же упоминал об этом на первом собрании. — Помирить? Звучит как несмешная шутка, — с издёвкой пробормотал Мармон. — Так или иначе, — вмешался Зазнас с нехорошей ухмылкой, — если Бел снова порвёт его на куски, для детей будет неплохой практикой научиться зачищать место преступления. От таких внезапных "ободрительных" речей Фран слегка оторопел. Варийцы же наоборот одобрительно и в то же время хищно улыбнулись в ответ. Босс в открытую дал понять, что сомневаться в гении Варии не имеет смысла. Не зря в их семье именно он, а не его старший близнец. На втором этаже Мармон отделился и свернул к своему кабинету, при этом беспричинно пару раз оглянувшись на лестничный пролёт. Похоже, Айроне слишком расхрабрился, когда подумал, что его навыки шпионажа достигли высокого уровня. К счастью, в этот раз пронесло. Время текло быстро: одиночные ученики начинали сливаться в пары, а затем и в толпы, заполняя коридоры, за счёт чего он смог затесаться между ними. Из подслушанного разговора выходит, что не он один заметил непривычное поведения химика, а точнее его периодическую задумчивость и переменчивость настроения. Если последнее ещё можно было списать на личностные заскоки маньяка, то некая отстранённость уже шла вразрез с его изначальным поведением в первую неделю. Притом коллеги блондина по неизвестным причинам подозревают в этом Расиэля. Да, у них, как известно, отношения не сахар и никогда им не были, но старший близнец между тем тоже упоминал, что хотел бы наладить отношения с младшим братом. Тогда в чём конфликт? Общаются они не слишком напряжённо, как показала поездка, где-то даже по-приятельски. Однако, странно лишь то, что будто бы после этого общения Бел с каждым разом их взаимодействия всё сильнее электризуется и скоро начнет чуть ли не молнии испускать повсюду. — Ты чего тут?.. Фран очнулся, когда рядом оказался удивлённый Тсуна. Наверняка выглядело глупо, как он непоколебимо стоял на лестничном проеме, расталкиваемый толпой. — Задумался просто, — отмахнулся юноша и как ни в чём ни бывало направился наверх. Шатен поспешил за ним. — Ты отошёл от вчерашнего? — Относительно... Не совсем переварил, что произошло, — растерянно признался тот. — Ты стал крутым и сильным, прямо как настоящий босс ма… — Не напоминай! — скривился тот. — Я же говорю, что не переварил. Ещё и те кольца... Дино-сан попросил их забрать... у Занзаса... — каждое последующее слово звучало всё тише и обреченнее предыдущего. Савада какой раз пожалел, что сразу не набрался смелости отобрать коробку с кольцами у принца, ведь это было бы гораздо проще. — Да ладно, разберемся, — заверил Фран друга, заходя, как не иронично, в кабинет истории. К тому времени Занзас по-царски восседал на кресле, к слову, совсем не похожем на учительский, и обсуждал что-то со Скуало, который без зазрений совести прислонился к столу, почти усевшись на него. Стоило ли ещё удивляться беспардонному поведению преподавателей? Однозначно нет. Фран занял своё место у окна, а Тсунаёши сел рядом, устало взглянув сначала на Занзаса, потом на учебник на парте. Вот только мимо босса Варии просто так никакие взгляды не проскакивают — в следующее мгновение его горящие алым пламенем глаза были направлены на будущего какого-никакого соперника. Шатен сразу пожалел о содеянном и закрыл лицо руками, после чего уткнулся в парту и несдержанно проныл: — Ну почему я, за что мне это.... — Успокойся, — по-обыкновенному апатично проговорил Айроне, явно не до конца понимая всю трагедию друга. — Да как мне!.. — после громкого начала тот резко стих и продолжил чуть тише. —Как мне успокоиться, если я должен у ненавидящего меня мафиози выпросить важную для нас обоих вещь?! — С чего ты взял, что он тебя ненавидит? — вдруг задался Фран. Тсуна возмущённо развёл руками, всем внешним видом показывая: "А по нему не видно?". — Он ведь одолжил нам пистолет в поездке, помнишь? — Наверняка надеялся, что я им неправильно воспользуюсь и умру... — Очень гуманно кстати, решил пораньше избавить тебя от мучений. От этих слов легче не стало. Тсуна снова закрылся руками и заныл снова в парту: — Конечно, тебе легко говорить. Ты выглядишь довольным при любом раскладе дел. — Разве? — задумался Фран и отвернулся к окну. Глупо было отрицать, что вся движуха ему не нравится, но похоже именно сейчас попался подходящий момент чтобы "отречься" от своего мнения ради великой цели. Для начальной реализации рассказанного утром плана он не нашел ничего лучше, как ударить по сочувственности друга. — На самом деле, сенсей стал чаще жестить с приездом мафии. — Жестить?.. — обеспокоенно переключился шатен, что краем зрения подметил юноша. — Он сильно ругался из-за отеля? — Как с цепи сорвался. Именно после тех встреч с Бьякураном... — Фран тяжело вздохнул и с каплей неведомой грусти продолжил наблюдать в окно. Стоит отметить, получалось у него довольно натурально. Печальные эмоции давались ему без труда, и это только добавляло правдивости к его "внезапной" искренности. — Я думал, он станет помягче в кругу знакомых, а тут наоборот, бесится постоянно. Удушающий комок застрял где-то в горле. Айроне особо не рассказывал про свои семейные, если можно так назвать, отношения, но в целом было заметно, что может Мукуро и любил поиздеваться над опекаемым, но при этом забота проявлялась в мелких деталях: будь то обеды в школу, дача любой суммы на карманный расходы или совместные поездки загород. Или возможно только Тсуне так казалось?.. Шатен не задумывался о том, что за стенами их квартиры может твориться нечто... ужасное? Да нет, быть такого не может. — Это снова твои шутки?.. — с нелепой улыбкой уточнил он. Фран хотел как-то ответить, но пока думал, что лучше подойдет для повышения взволнованности собеседника, молчание как раз и было правильным выбором. Савада сам всё прекрасно надумал. После всех сказанных слов, уверенность в знании о друге постепенно улетучивалась, а лицо на глазах становилось встревоженнее. Расшатанная стрессом психика начала вибрировать и подкидывать новые кошмарные мысли. Начало доходить страшное. Такой закрытый человек как Фран никогда бы просто так не рассказывал о подобных вещах. Жертвы домашнего насилия чаще всего запуганы и не особо распространяются об этом. Или привыкли и смирились. — Забудь, это мелочи, — наконец надумал ответить Фран. БЗЗЗЗЗ!!! Звонок оказался как не зря кстати. Франу даже стало неудобно от пронзительно-обеспокоенного взгляда карих глаз. Последние несколько дней он видел массу новых эмоций на лице друга, но такое — впервые. Мукуро безусловно гений психологии. Точно знал, на что морально надавить. После звонка, Скуало наконец покинул класс. Занзас наотмашь тыкнул указкой на одну из кучи цифр на доске, и кинув "Пишите" занялся компьютерными делами. Открыв учебник на заданной странице, ученики обнаружили очередной гигантских размеров параграф, который, по-видимому, тоже стоило переписать в тетрадь. После отовсюду доносящихся охов и ахов, Фран, в край осмелев, решил возмутиться: — Зачем нам километры текста-то писать? Присутствующие в кабинете шокировано замерли, от страха даже не в силах двинуться. В их глазах чётко читалось — "Самоубийца". Но самому "самоубийце" поступок не казался таким уж страшным. Поездка заставила его посмотреть на многих учителей по-другому. Хоть босс Варии и был одним из самых пугающих членов преподавательского состава, замечая, как свободно общаются с ним другие коллеги и в особенности варийцы, он уже не виделся таким уж неподступным и яростным. Характер сложный, может быть, но как никак он в первую очередь босс и даже мизерное терпение и понимание своих сослуживцев у него должно иметься. — Чем быстрее перепишите учебник и закончите банальную программу, тем быстрее приступим к более серьёзным планам, — ровно проговорил историк, скорее завлекая, чем угрожая. И остальные заметили эту интригующую нотку в том числе. Теперь масштаб работы, конечно, всё еще устрашал, но в то же время стал иметь конкретные границы. Все тут же принялись за конспект с новыми силами и бодростью, желая побыстрее узнать про “более серьезные планы”. Только Тсунаёши писал медленно. Он останавливался на каждом абзаце и то и дело поглядывал на друга, пытаясь найти какие-то зацепки, подтверждающие шуточность его прошлого заявления. Лишь сейчас он вспомнил, что, не считая формы в школе, в обыденной жизни Фран всё равно предпочитал закрытую одежду, что скорее служило подтверждением его слов. Его мозг снова закипел от мыслей. Реборн, конечно, отстал от него с непонятными тренировками, но теперь это не казалось чем-то ненужным. У Тсуны есть сила, которая может решать проблемы и защищать близких людей — это ли не предел мечтаний? Правда, чтобы заиметь эту силу, нужно согласиться встать на должность в мафии. На должность не второстепенного рядового, босса мафии. — Мусор, — как в противовес мыслей, прямо в голову шатена прилетела книга, от чего тот сразу заойкал и непонимающе обратил слёзный взгляд на историка. — Пиши, — строго бросил он и снова переключил внимание на экран компьютера. Пару раз всхлипнув, Тсунаёши с толикой депрессивности всё-таки решил сосредоточиться на конспекте, а не залипать на месте. Совесть Франа, ощущая свою долю вины в усугубляющемся состоянии друга, заставила его кинуть тому записку. Прочитав ее, Савада в ответ бросил небольшую теплую улыбку. “Сказал же, что разберёмся. Вместе.” Оставшаяся часть урока прошла в напряжённом скоротечном написании. В этот раз никто не обращал внимание на боль в скрученной спине и неморгающий взгляд. Лишь со звонком ученики смогли кое-как отлипнуть от тетрадки и стула, размять затекшее тело и выползти из кабинета. Такие тяжелые скрупулёзные предметы и физкультуру как будто специально ставили в один день, но только не ясно: чтобы размяться после долгого сидения или добить уставший организм. Радовало только, что между “затекшей попой” и “отваливанием ног” были предметы для отдыха. — География? — уныло спросил Тсуна, кинув взгляд на соседний кабинет. — Не спрашивай, — ещё больше поскучнел Фран. — Предлагаю забить и пойти гулять... — Ты! — а-ля наугад тыкнул в него пальцем Леви, когда юноши даже не успели переступить порог класса географии. — Журнал отнеси в математику. — Почему я? — недовольно протянул Айроне. Ладно отнести что-то. Но к математику? Нет, увольте. — Потому что... потому что ты должен учиться выполнять приказы. — У Вас вроде ноги не атрофировались. Сами сходите, а? — отмахнулся тот. — Не спорь с преподавателем! — завёлся учитель, стукнув кулаком по столу. — Из Вас преподаватель, как из меня свинья. Как видите, я не хрюкаю. — Фран... — попытался отрезвить его Тсуна и дёрнул за рукав. — Как ты смеешь оскорблять старших?! — взбесился Леви. Показалось, что в ярости его усы шевелились как щупальца осьминога, отчего некоторые одноклассники хихикнули. — Ещё одно доказательство в пользу Вашей глупости. Так говорят только безмозглые взрослые, у которых закончились аргументы, — не унимался юноша и отстранённо прибавил. — Хотя, у Вас их изначально и не было. — Ах ты!.. —Хорошо, хорошо! Мы отнесем, — закричал Тсуна и, схватив журнал и друга, вылетел из кабинета. Недовольству Франа не было конца. — И что это было? Он бы ничего не сделал, чего ты, — досадно хмыкнул он, тащась вниз по лестнице. — Так мы сможем немного прогулять. Ты же сам хотел... — О... — осенило того. — А ты умнеешь на глазах. — Есть у кого учиться, — саркастично отозвался Савада, имея в виду конечно же друга-прогульщика. К слову, озорной настрой Франа резко поменялся, когда до него дошло, к кому они направляются. — Ты ведь понимаешь, что он меня не пустит? — Да... я быстро отдам и пойдём. — Ого, не только умный, но и смелый, — наигранно поразился юноша. — Ты точно тот самый никчёмный Тсуна? — Так перехвалил, что я сам не уверен, — содрогнулся шатен. После того, как в него попала пуля Предсмертной воли (как позже это объяснился Реборн), он осознал, можно даже сказать прочувствовал, что быть сильным и спасать кого-тоне так уж и сложно, если действительно постараться и захотеть. Пламя, что рассеивалось по всему телу в тот момент вселяло твердую уверенность в своих возможностях, решительность, целеустремленность ... но при этом страшило своей мощью, пугало. Оттого Савада совершенно не мог определиться, хотел бы он снова прочувствовать все те захватывающие и пронизывающие до мозга костей ощущения или лучше не вступать на эту дорожку, полную ответственных поступков и серьезных решений. Решения, поступки и Тсуна в одном предложении даже звучит непривычно, что за глупости он себе надумал? Как только юнша спустились на второй этаж, им навстречу попался одетый в белое пальто Расиэль. Не иначе на улицу направляется. — Доброе утро, — замедлился учитель и растянулся в приветливой улыбке. Тсунаёши в ответ коротко кивнув и не останавливаясь направился к кабинету математики, косо поглядывая на оставленную парочку. — Здравствуйте, уже уходите? — подавив внутренний порыв обнять близнеца, поинтересовался Айроне. Блондин же развернул юношу и отвёл его в сторонку, бесстыдно приобнимая одной рукой. — Есть одно важное дело. Хочу спланировать твое похищение, — тихо признался тот с мягкой улыбкой. От слова "похищение" Фран невольно дернулся. Внутри встретились два внутренних Я — чувственное и разумное. Разумное, вспоминая прошлый опыт не одобряло подобных идей и относилось к предложению с большим подозрением... Но вот чувственное. Желая ближе узнать старшего близнеца, оно настаивало на новом опыте и твердило поддаться безобидному соблазну. Это ведь Расиэль, что может пойти не так? Под натиском последнего факта в дополнении к интересу и фантазии, в итоге юноша одобрительно подхватил эту тему: — А мне можно заранее узнать, во сколько это планируется? БЗЗЗЗ!!! Последнюю часть вопроса поглотил оглушающий звонок на урок, прозвеневший буквально над их головами, из-за чего юноша аж сжался. Но блондина это ни капли не смутило. Он лишь ещё ближе прижал Франа к себе. — Как насчёт в девять вечера встретиться у твоего подъезда? — предложил тот, поглядывая на часы на руке. По виду он куда-то опаздывал, но при этом был заинтересован в продолжении их разговора. — Сможешь сбежать? — Смогу конечно, но, — Айроне нахмурил и осторожно прибавил, — а что, если пораньше? До вечера ему ждать отнюдь не хотелось. Да и тогда Мукуро быстро обнаружит сбежавшего, а так у них будет больше времени, на что бы оно ни было потрачено. Расиэль в изумлении помедлил с ответом: — Тогда позвони после уроков или как будешь готов, — он по-собственнически достал телефон юноши из уже знакомого заднего кармана джинс и набрал номер, протягивая затем обратно. — Звони на этот, даже когда что-то произойдет. И уроки не забывай посещать для приличия. — Хорошо, — с довольным видом протянул тот. — До встречи? — До скорой, — Расиэль напоследок потрепал зелёную копну волос и после скрылся за поворотом. К этому моменту вернулся Тсунаёши и не без двусмысленного взгляда осмотрел друга. — Вы с ним близки или...? — Да нет, просто друзья. Скептицизм в глазах Савады не мог остаться незамеченным, но удивительного в этом не было. Фран сам прекрасно понимал, что пора как-то разграничить отношения с близнецами и, возможно, лишь кого-то одного допускать ближе положенного. Будет глупо отрицать, что они оба притягивают привлекательностью и умом, но определиться с окончательным вариантом более близких отношений пока тяжело. Да и нужны ли они юноше, если он может использовать обоих близнецов? Юноши медленно, совершенно нехотя направились обратно, когда внезапно внимание Айроне привлекла толпа у кабинета химика. Юноша остановился на лестнице и потянул Тсуну назад. — Чего опять? У нас же урок, — возмутился тот. По его мнению, "немного прогулять" означало опоздать максимум на пять минут. — Сенпай ругается, когда кто-то опаздывает на его уроки, а тут целая группа стоит у его кабинета и "прогуливает", — он уверенно прошёл к группе учеников и чуть громче обычного тона поинтересовался. — Почему не заходите? — Закрыто, — кинула одна из девушек, снова проверяя ручку кабинета. — А биолог вообще в школе? — подхватила вторая. — Должен быть, раз у нас урок у него, — пробубнил какой-то парень. — Может спросить у кого? — Пятнадцать минут подождём и пойдём в столовую! — донеслось из толпы, на что остальные одобрительно закивали, продолжая переговариваться. Гул вопросов лишь нарастал, а страх подогревал негодования. По слухам, все те, кто пропускали уроки без предупреждений или бумажных объяснительных, жестоко карались. И отнюдь не директором. Главной карательной силой был заведующий учебным отделением — никто иной как Реборн. Поэтому сейчас вопрос прогула целой группы был довольно опасной и острой темой. К счастью, даже у киллера была пара исключений, которым позволено влипать в неприятности вместо посещения занятий, и это в какой-то мере наоборот поощрялось. Вот и сейчас, оставив Тсуну на случай зова на помощь, Фран уверенно подошел к двери. Как вдруг в кабинете раздался звонкий звук разбившегося стекла. Что-то упало и с дребезгом разбилось только прибавляя паники и опасений. — Ч-что это было?.. — испуганно вопросил один из учеников. Остальные отошли назад, замолкая, и настороженно прислушались, готовясь бежать в любом момент. Фран не на шутку напрягся. но это отнюдь не стало причиной развернуться и уйти куда подальше. Не сказать точно, что сработало в этой ситуации больше — интерес или отсутствие инстинкта самосохранения. Однако стоило подчеркнуть, что некое волнение имело свою роль. — Бел-сенпай? — твёрдо позвал он, но ответа не последовало. Тогда Фран достал телефон и набрал номер Бельфегора, продолжая вслушиваться в тишину за дверью. Через секунду послышалась мелодия знакомой рок группы, которую они как-то обсуждали с химиком, при этом прошёл гудок, второй, третий, четвертый... Сброс. Блондин однозначно там заперся и открывать не собирался, а значит произошло что-то серьёзное. — Давай позовем Скуало? — встревоженно предложил Тсуна. — Подожди, в другом кабинете же есть ещё один проход сюда через учительскую. Фран метеором помчался в соседний кабинет физики. Дернув за ручку, она на удивление поддалась, — его встретила темнота и другой класс, не без любопытства залипший на очередной фильм про космос. Из-за громкого видеоряда они вряд ли бы услышали странные звуки в соседнем кабинете, поэтому юноша уверенно прошмыгнул сразу к двери учительской, соединяющей кабинет химии и физики и... снова не повезло, заперто. — Он ушёл и закрыл её, — прошептал ученик с заднего ряда. "Сиэль закрыл?.." — встрепенулся Айроне, но тут же себя одернул. Чему здесь удивляться? При уходе преподавателя вполне адекватно закрыть учительскую со стороны своего кабинета. Скорее всего, что-то произошло после его ухода. Физик не настолько безрассуден, чтобы вытворить что-то у всех на виду и уйти как ни в чем не бывало. Выйдя с настороженным выражением лица, юноша кинул другу "Идём" и помчался на четвёртый этаж. Скуало точно должен разобраться что да как. ***Несколько ранее*** После звонка на перемену кабинет химбио быстро опустел. На переменах некоторые учителя стали запрещать ученикам входить в класс до звонка, и Бельфегор был в их числе. В тихом одиночестве он спокойно убирал в шкафчик колбы и реактивы после лабораторного занятия. Расиэль без предупреждений зашёл к нему через учительскую и сразу направился к двери, ведущей в коридор, после чего закрыл её на ключ. — Откуда столько своевольности с утра? — раздражённо спросил вариец, выливая остатки реактивов в раковину. — Надо переговорить, — старший близнец кинул без разрешения взятый ключ на кафедру. — Я уезжаю, надо подготовиться к тому делу. Сегодня вечером жди распоряжений. — Распоряжений? — с нервной ухмылкой повторил блондин. Спокойно расставить стеклянные емкости на полки уже не получалось. — Корона на мозг не давит случайно? Общаясь с братом, Бельфегор всё больше ненавидел его за эту черту. Возможно, потому что раньше и у него была такая же. Они были практически идентичны... Два принца, жаждущие власти и отдающие приказы всему, что движется. Сложно сказать сколько животных в их ранние годы пострадало из-за "непослушания", а в более позднем возрасте — людские жертвы тоже особо не посчитать. Но сейчас, повзрослев, ему больше не нужна власть, нет нужны приказывать всем, кто ниже по умственному развитию. Его любовь к властвованию перешла к самолюбованию, что в свою очередь не было чем-то положительном в их случае, но уж точно не принижало каждого вокруг. Младшему принцу, в силу статуса подчинённого, властвование приносило больше проблем, чем выгоды. В результате, от этого качества пришлось избавляться. По сути, в этом и состояло их единственное различие. Обоим было тяжело мириться с этим расхождением друг в друге, из-за чего старший принц норовил постоянно зацепить этим брата. — Знаешь, со временем я понял, почему вы сошлись с Мармоном, — неожиданно начал Расиэль, медленно подходя к Белу сзади. — Посредством случайной ситуации, тебя можно сделать прекрасной марионеткой. — Какая же ты мразь, — прошипел Бел, резко развернувшись, чтобы прописать брату как следует, но его руку с колбой перехватили и прижали к шкафу. — Думаешь, тебя не грохнут при первой же возможности? — с оскалом рассмеялся вариец. — Ты не понимаешь, братец. Мной, конечно, пользуются, но не как зверьком, загнанным в угол, — и расплывшись в издевательской улыбке, добавил. — У меня есть выбор и контроль ситуации. — Когда будешь захлебываться в собственной крови, на помощь даже не зови, — Бельфегор практически незаметно достал пару стилетов, но и те были перехвачены рукой брата. — Пусть так, — пожал плечами тот. — Но хочешь знать, почему ты проиграешь мне сегодня? — Удиви. Расиэль хищно оскалился, отчего даже самоуверенная улыбка Бел напряженно дернулась. — Концентрировать внимание на том, что тебе неподконтрольно — очень глупое решение. А подумать о чувствах нашей жертвы и воспользоваться ими ты явно не додумался. Младший Каваллини только хотел усмехнуться и спросить, что за бред тот несёт, но в ту же секунду старший сжал колбу в его руке, от чего та с хрустом лопнула в их ладонях. Королевская кровь пролилась. Ураган Мельфиоре быстро отпрянул от истерично рассмеявшегося собеседника и только из учительской добавил: — Болтать с тобой всегда приятно, но мне пора готовиться. Не забудь вовремя предупредить Рокудо. Забрав пальто и наскоро обмотав свою кровоточащую ладонь тканью, Расиэль закрыл дверь со стороны своего кабинета и еле скрывая маниакальную ухмылку, выскользнул в коридор. *** — Да у него с утра настроение хреновое, — признался Скуало, которого вытащили в коридор посреди урока. Рассказ юношей его не очень удивил. Даже во взрослом возрасте принца иногда переклинивало, и он вёл себя как проблемный подросток — бросает всё и сразу, обижается, запирается, дуется. Фран хотел напомнить преподавателю про подслушанный разговор и намекнуть на то, что уходящий Расиэль всё-таки мог как-то повлиять на брата, но за шпионаж его ещё ни разу не хвалили. Он не рискнул. — Лучше оставь его в покое. Я схожу к нему на перемене, — терпеливо выдохнув, пообещал вариец. — Возвращайтесь на урок. Фран лишь больше нахмурился. — А если он что-нибудь сделает? — От меня лично получит звездюлей, — рыкнул тот и перед тем как хлопнуть дверью, строго повторил, — На урок, живо. Айроне закатил глаза. На урок идти однозначно уже поздно, а энтузиазм и волнение не затихали. — Дай угадаю, вместо "Оставь в покое" ты услышал "Иди разберись"? — опасливо вопросил Тсуна. — Заметь, это твои слова, — между делом подметил Фран и снова пошёл к лестнице. Никто не отрицал, что у юного иллюзиониста и в мыслях не было оставить всё как есть. Может Скуало и был уверен в принце, но Айроне не считал, что с такими личностями можно быть в принципе в чём-то уверенным. Тем более в понимании их “нормального” поведения и логики действий. — Как ты... Ну подожди же, — осёкся Тсуна, но не придумал ничего лучше как, смирившись, пойти за другом. Мало ли тот опять нахватает неприятностей. Проблем же им не хватает по жизни, надо ещё уроки начинать прогуливать. — Как ты собираешься зайти в кабинет? Вскрыть дверь? — У меня было много вариантов, но похоже ни один не понадобится. Вернувшись к химии, кабинет на удивление оказался уже открытым. Оба ошарашенно застыли на месте и медленно переглянулись, не веря своим глазам. — Это что... кровь? — Тсунаёши пробила дрожь, когда на полу в коридоре он заметил дорожку из крупных красных капель, ведущую на другой конец этажа. Картина внутри класса тоже не шибко порадовала. На полу у кафедры находилась яркая лужа крови, повсюду бардак, а вокруг виднелись осколки не одной разбитой колбы. Быстро сориентировавшись, Фран подлетел к шкафу и начал поочерёдно открывать дверцы. — Что ты хочешь найти?.. — Давай так, — перебил он Саваду и наконец нашёл искомое, достав с нижней полки аптечку. — Ты идешь к Дино, а я — искать Бел-сенпая. — Стой, стой, стой, нет. Ни за что! — Тсуна схватил за руку друга, который уже вылетел в коридор с бутыльком и парой бинтов. — Ты уверен, что справишься?! — Сенсей как-то учил меня оказывать первую помощь. — Я не об этом, — взволновано прервал он, — Если сначала он запер себя, а сейчас вообще ушёл... Не думаешь, что его стоит оставить одного? Фран на секунду задумался, после чего уверенно ответил: — Не думаю, — и рванул в другой конец этажа по следам крови. Тсунаёши снова смерил боязливым взглядом кровавое пятно. Желудок сжался, а к горлу подкатила тошнота. Казалось, столько крови он никогда не видел, и при этом не сказать, что её было очень много. Ему бы и нескольких капель хватило, чтобы пожелать никогда больше не связываться с любыми опасными профессиями. А в мафии это наверняка обыденное дело... Вспомнив слова Франа, он опомнился и тоже выбежал из кабинета. Сейчас не время распускать нюни. Чем быстрее он найдёт директора, тем быстрее всё это закончится. Жалко, что не навсегда. ***