2 глава
22 ноября 2020 г., 18:57
Как же приятно было ощутить снова этот легкий приятный ветерок на своём лице. Чонгук вернулся в то же место, в ту же отправную точку, что и в прошлый, и в позапрошлый, и еще множество раз назад. Снова и снова он появлялся в одной и той же местности. Поэтому, не обращая внимание на пение птиц, ветерок и яркое солнце, он помчался в лес. Если всё было действительно циклично, начиная от погоды и заканчивая местом прибытия, то этот кто-то точно так же, как и Чонгук появлялся в одном и том же месте. В лесу, где он его и встретил уже дважды. Времени было мало, он не знал, как долго пробудет здесь в этот раз поэтому бегло озирался по сторонам после каждого шага. Заблудиться Чонгук не боялся, ведь это сон. Всего лишь сон. Он в любом случае проснётся, а когда заснёт опять, то очутится на своём прежнем месте, на поляне, усыпанной фиолетовыми цветами.
Чонгук внезапно останавливается, задумавшись. Странные мысли терзали его вновь и вновь, и он снова был растерян. Ему нетерпимо хотелось узнать, кто же тот человек, попавший с ним в одну «западню». Но ведь это всего лишь сон. Почему тогда было так неспокойно на душе?
Чон убеждал себя в том, что ему должно быть абсолютно всё равно кто это, и почему он здесь с ним, как за спиной раздаётся лёгкий хруст веток и тихий вздох. Он резко оборачивается.
Прямо перед ним, повернувшись спиной, возведя голову к кронам деревьев, стоял парень. Всё его одеяние было белым. Узкие джинсы, свободная хлопчатобумажная рубашка, плавно развевавшаяся на ветру, и волосы, смолянисто-чёрного цвета. Чёрные настолько, что даже могли поглощать редкие лучи яркого солнца, пробивающиеся сквозь ветки деревьев.
Чонгук сделал шаг вперёд. У него и в мыслях не было подкрадываться к парню, но это выходило само собой. Его тянуло к нему, как магнитом. Почему? Почти не осознавая, что делает, Чон совершал медленные, аккуратные шаги в нужном направлении. Опять страх окутывал тело и не известно откуда он вообще взялся у такого смелого Чонгука.
Шаг. Ещё шаг.
Вот Чонгук может уже вытянуть руку и коснуться широкой спины, как лёгкое движение головы в сторону, заставляет его вздрогнуть и быстро отойти на шаг назад. Он боялся даже дышать, боится, что этот человек растворится… или боится, что растворится он сам? Он ведь так долго его искал. Не может же случится сейчас что-то такое, что помешает ему наконец выяснить, кто этот человек? Не может ведь?
Парень, удивлённо подняв брови, поворачивается всем торсом к Чону. И если Боги действительно существуют, то он был определённо одним из них. Его бледная кожа, большие выразительные глаза, густые брови, ровный нос, пухлые влажные губы и слегка волнистые чёрные длинные волосы – всё в нём было прекрасно!
Чонгук прикусил язык, потому что резко сомкнул челюсти. Этого он точно не ожидал. Но прежде чем успел проронить хоть слово, в ответ на растягивающиеся губы в улыбке, всё поплыло.
«Только не сейчас. Нет!» – Лишь успел подумать Чонгук.
— Не сейчас, прошу! — Вторил Чон, мотая головой по подушке из стороны в сторону. Он проснулся, сон растворился, как дымка, оставив после себя лишь приторно-сладкое послевкусие. Наступило утро.
***
Это какой-то бред. Это всего лишь сон. Сон! Не более! Но почему же тогда Чонгук чувствовал себя таким разбитым, еле передвигая ногами по коридорам своей компании и думал, думал, думал. А потому что слишком приятно. Он. Приятный. У Чона в голове не укладывалось, как может быть кто-то, настолько красивым? Может этот парень был ангелом? Его личным ангелом, который оберегает и присматривает за Чонгуком в тяжёлые времена? И он не появлялся, потому что раньше был за ненадобностью? Но сейчас Чону кажется, что такой ангел ему бы был за «надобностью» всегда. Каждый день, каждый час, каждую минуту, секунду! Просто смотреть и дышать рядом. Или не дышать. Этот образ обволакивал его. Совершенно неосознанно. — Да что это такое, чёрт возьми! — Чонгук уже несколько минут стоял в коридоре, погружённый в свои фантазии. Работники странно косились на него, особенно испугались две девушки, проходившие мимо именно в тот момент, когда их босс решил подать голос. Но Чонгуку было плевать. Он осмотрелся по сторонам, взглядом поставив проходивших на место, поправил пиджак, и направился в свой кабинет. Нужно было отвлечься хоть немного, иначе он сойдёт с ума окончательно. Парень занялся разборкой бумаг и особо важных проектов. Кажется, он почти и не заметил, как рабочий день подошел к концу. Он закончил около десяти вечера. Сегодня Чонгук был менее раздражённым, чему сильно удивились подчинённые, но не на столько, чтобы не уволить одного из них. Просто единственная разница заключалась в том, что он сделал это с улыбкой на лице. С лёгким сердцем и тяжёлым шагом, Чон ворвался в квартиру. Ему не терпелось вернуться обратно. На свою поляну, в свой лес. Но можно ли ему теперь называть это всё своим? Ведь если этот сон его, то тот человек тоже должен быть его. Логично? Нихрена не логично! С чего бы этому незнакомцу быть его? Но почему-то эта мысль назойливо лезла в голову, жужжа, как комар, над ухом. Мягкая подушка, тёплое одеяло, сомкнутые веки. Наконец-то. Чонгук чувствует, как его тело постепенно расслабляется и в этот раз с удовольствием окунается в лёгкую дремоту. Снова поляна. Солнце. Ветерок. Фиолетовые цветы и…лес. Чонгук срывается с места, но не успевает сделать и двух шагов, как видит его. Он улыбается. Он улыбается ему? И он не в лесу. Он стоит точно так же, как и Чонгук, посреди поляны, убрав обе руки за спину. И почему такое чувство, что он ждал его, Чонгука? Хотя с чего бы? Парень легкими шагами направляется к нему. Медленно. Шаг за шагом приближается. А Чонгук стоит, не смея сдвинуться даже на миллиметр. Кажется, что он даже не моргает. Кажется, он забыл, как дышать. Белая фигура с черными волнистыми волосами останавливается в шаге от своей «цели». И улыбается. Широко. Так искренне. — Я ждал тебя. — Бархатистый голос забирается под самую кожу, наводнив всё тело мурашками. Такое чувство, что Чонгук расплачется, настолько был жалостлив его вид сейчас. Он как будто в немом крике просил о помощи. Просил вытянуть его из бездны тёмных карих глаз, из голоса, так мягко пробирающего до костей. — Не уходи сегодня так быстро, хорошо? «Он просит, что? Не уходить? Его? Чонгука?» Что делать такому «смелому» Чонгуку сейчас? Он стоит, боясь пошевелиться, боясь вздохнуть, боясь моргнуть и упустить эту красоту из виду, боясь исчезнуть вновь. «Возьми. себя. в. руки. Чон. Чонгук.» – и ему действительно хочется взять себя в руки, а заодно и его, и никогда не просыпаться. Если любовь существует, то это определенно этот парень. Истинное её воплощение. — Это были мои слова… — выдавливает на полу выдохе Чон Чонгук, который пытается взять себя в руки и сказать что-то нормальное. «Скажи ему привет. Спроси: как его зовут, откуда он, сколько ему лет, как он здесь очутился» - но всё мимо. Чонгук только смотрит и тонет. Тонет в своей тупости и кретинизме сейчас. Он как будто пытается разговаривать с этим парнем глазами, надеясь, что тот поймёт его без слов. — Слушай, — произносит юноша и делает еще шаг навстречу, а Чон делает шаг назад, неосознанно. — Не бойся меня. — Парень становится серьёзным и сдвигает брови к одной точке, в которой образуются небольшие морщинки. «Его лицо такое выразительное» – думает Чонгук. Снова только думает. Он не понимает, почему тянет время. Ведь его не так много. Возможно, что Чонгук больше не увидит этого парня, потому что ведёт себя, как идиот. Возможно парень думает о том, какой Чонгук грубый и не воспитанный и больше не захочет подходить к нему. Но Чон ничего не может с собой поделать. Он как будто прирос к земле, не только ногами, но и всей своей сущностью. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох… — К-кто ты? — пересилив себя, наконец выдаёт Чон и тут же с облегчением выдыхает: «видишь, Чонгук, это не так уж и сложно». — О, я Ви! А как твоё имя? — говорит он, а его лицо озаряет широкая улыбка, щёки слегка поднимаются, а глаза становятся похожими на полумесяцы. Вдох. «Красивый, но имя у него странное.» — Я… Чон Чонгук. — выдох. — Я так рад, наконец, встретиться с тобой. Ты не представляешь, насколько здесь одиноко. — глаза Ви наполняются бездонной грустью. Он опускает взгляд и смотрит себе в ноги, скрещивая свои руки в замок уже спереди. — У тебя очень приятный голос. Вообще приятно слышать хоть чей-то голос… — он улыбается мягко, а глаза теперь выражают облегчение. «Ему одиноко? Слышать хоть чей-то голос? Но почему? Разве это не сон и для него тоже?» – после каждой фразы всё больше вопросов. — Как ты здесь оказался? И почему ты меня ждёшь? — Чонгук постепенно набирается храбрости. Его это безумно радует. Ви чешет затылок и уводит взгляд в сторону, ему как будто бы стыдно. Или неловко. — Если честно…я не знаю, как я здесь оказался… — нервный смешок. — Чонгук? Чонгук… Чонгук…. Это последнее, что слышит Чон, бархат, окутывающий его имя, прежде чем очнуться от ярких «раздражающих» лучей. Он чувствует себя раздражённым. Снова.***
Весь день проходит, как в бреду. Такое чувство, что он возвращается в то же состояние, что и несколько дней назад. Он никого и ничего не слышит, залипает в одну точку. Единственное, что меняется, это стаканчик с кофе в его руках. Теперь вместо него успокаивающий ромашковый чай. Для хорошего сна. Чонгука снова вызывает отец. В этот раз ему влетает куда больше, потому что результаты работы над проектом уже нужно было подготовить к следующей неделе, а Чонгук опять «где-то витает». Он даже не слышит, что отец ему говорит, просто стоит и смотрит. Его мысли сейчас там. Во сне. Он почему-то думает о том, что было бы не плохо взять Ви за руку, очертить пальцем мягкую скулу, провести большим пальцем по щёчкам, притянуть его к себе и… Звуки отмотки… СТОП. Чонгук слегка встряхивает головой, и отец моментально замолкает, холодно уставившись на него исподлобья и ровно произносит: — Ты ведь даже не слышал, что я тебе говорил, я прав? Чонгук смотрит на отца и выдавливает из себя что-то наподобие виноватой улыбки. Мужчина вздыхает, машет рукой, мол, «свободен», и разворачивается на своём кожаном кресле к окну, как бы делая вид, что не желает больше это терпеть. Чон кланяется и быстро выскальзывает за дверь. Мужчина потирает глаза и просит секретаря принести ему кофе. Ему не всё равно, он переживает за своего сына, он не понимает, что с ним творится и не знает, чем может помочь. Поэтому лишь тяжело вздыхает, и надеется, что Чонгук сам расскажет ему об этом. А Чонгуку всё по барабану, он давит на газ и мчится домой, рассекая Сеульские улицы. Лишь бы побыстрее уснуть. Наконец-то. Поляна, солнце, цветы. Чонгук оборачивается и сталкивается с чёрной бездной глаз Ви. Парень сидит на траве, а в руках держит небольшой венок из собранных фиолетовых цветов. — Ты вернулся… — Ви коротко посмотрел в глаза Чонгука и продолжил украшать венок, закрепляя его длинной зелёной травой. — Готово. — Парень подходит к Чонгуку настолько близко, что тот может чувствовать дыхание на своих порозовевших щеках. Он тянет руки к его голове и прижимает венок сверху к волосам Чона. — Тебе идёт. — Мягкая улыбка и сердце Чонгука ухает куда-то вниз. Кажется, он снова забыл как дышать. — Ты выглядишь таким реальным… — Чонгук без толики смущения рассматривает Ви с ног до головы, особенно акцентируя внимание на открытой шее и ключицах. — Я реальный… — не понимает высказывания парень и снова хмурится. — Не-ет… — Чонгук мотает головой и смеётся, — это всего лишь сон. — «мой сон» добавляет про себя. Он всё же приходит к заключению, что Ви-лишь плод его воображения. — Это не сон, Чонгук. Это место реально. Я реален. — Ви серьёзен, но Чон продолжает улыбаться. — Откуда тебе знать? — возможно это прозвучало грубее, чем хотел Чон, но вот так слепо верить непонятному незнакомцу, который, к слову, находится сейчас в его сне, он не собирался. — Я могу доказать тебе это. — Парень смотрит на Чона в упор, а у того происходит не понимание, но он всё равно выдавливает из себя улыбку, как идиот, считая идиотом не себя. — Пойдём. — быстро говорит Ви и ведёт его в лес. Чонгук не знает почему, но идёт следом. Ему хочется верить Ви, но он не может, обстоятельства складываются иначе. Юноша останавливается в самой гуще и поворачивается к Чонгуку. — Зачем ты привёл меня в лес? — но его вопрос игнорируют. — Ты знаешь, что такое сон? — вместо ответа прилетает в уши другой вопрос. Чонгук пытается ответить, но боится показаться глупым, ведь вопрос «очень» глупый. Какой человек вообще может не знать, что такое сон? Но в этот момент Чону кажется, что он не знает. И как будто читая ответ в его глазах, Ви продолжает свой монолог. — Сон – это поток бессознательного. Сон – это отдых, но отдыхаешь ли ты, Чонгук? — не большая пауза и взгляд глаза в глаза. — Ты никогда не знаешь, что тебе приснится. Ты ложишься спать и играешь в рулетку, будет ли это кошмаром, или счастливым сном, неизвестно. А может ты встретишь там своих умерших родственников, а может и людей, которые когда-то тебя предали, ну или просто достали тебя по жизни. А может тебе приснится твоя возлюбленная или твоя счастливая жизнь в наилучшем её варианте. Люди видят сны каждый день. Даже если не помнят их после. Например, Фрейд считал, что за всеми картинками люди видят подавленное рассудком желание. Каково твоё желание? — опять небольшая выдержанная пауза, — Я почти уверен в том, что твоим желанием не было каждый день видеть поляну, бурю и уж тем более какого-то незнакомца, и именно поэтому, ключевые слова здесь – «бессознательное» и «картинками». Чего ты желал? — пауза, — А теперь скажи, что ты видишь? Ты приходишь в это место, в одно и то же место, каждый день. Поэтому ответь, ты действительно считаешь, что это сон, Чонгук? — его имя из уст парня заставляет Чона вздрогнуть, настолько ему до дикого приятно, когда тот произносит его. И о чём он только думает. — Мы можем менять реальность в своём сне, зачастую мы можем контролировать то, что видим. Это называется «осознанное сновидение». Разве у тебя оно осознанное? — Ви поднимает одну бровь вверх. — Даже когда в тебя ударяла молния, хотел ли ты возвращаться сюда? Уверен, что нет. Когда Ви закончил говорить, повисла тяжелая тишина, разбиваемая лишь шелестом листьев, от лёгкого ветерка. Чонгук не знает, что ответить. Ви разводит руками и говорит: «Осмотрись». И Чонгук осматривается, как дурак. Не произвольно делает то, что ему говорят. Хотя всю жизнь было наоборот. А сейчас каждое слово он хватает с открытым ртом и выпученными глазами. Он возможно даже не совсем понимает, что именно до него хотят донести, потому что «о, этот голос». — Я тоже думал, что сплю, Чонгук, понимаешь? Я закрывал глаза, пытаясь погрузиться в небытие, но открывая их, я снова и снова оказывался здесь. Я не сплю, я даже не чувствую усталости или вот этого желания поспать, вздремнуть. Ничего. Я пришёл к выводу что реален, потому что… потому что я не могу спать. Снова эта тяжёлая пауза. Чону даже кажется, что он слышит, как варятся и кипят его собственные мозги, пытающиеся яростно переварить информацию. — Ты чувствуешь ветер, ты чувствуешь запах цветов. Ты ощущаешь тепло солнечных лучей. Скажи, когда человек спит, он осязает что-либо в такой степени? — через секунду Ви сам отвечает на свой вопрос, — Нет. Человек может чувствовать только внутреннюю боль, или страх, или радость. Эти вещи, они не осязаемы, Чонгук, они внутри тебя, в сердце, в груди, но не на коже. — А теперь… Я бы хотел и сам подтвердить свои слова этим... Ви резко приближается к Чону и хватает его за запястье, со всей силы сжимая его своими длинными изящными пальцами. Чонгук шипит. Это больно. Сила, с которой Ви сжимает его запястье, никак не соответствует его внешности. Так же резко он и отпускает, и Чон рефлекторно подтягивает руку обратно, согнув в локте и потирая горящее место. Он ошарашенно смотрит на своего собеседника, который начинает расплываться в считанные секунды. Чонгук распахивает глаза и не сразу, но опирается на руки и поднимается с кровати резко, и так же резко ощущает боль на запястье своей правой руки. Он поднимает её, автоматически, но внезапно происходит осознание, и он боится на неё посмотреть, боится увидеть и убедиться в том, о чём сейчас лихорадочно думает. В голове крутятся услышанные слова. Если задуматься над каждым вопросом, который ему задал Ви, то можно поверить в реальность всего происходящего, но Чонгук не верит. Не хочет верить. Ему опять страшно. Реальность здесь. Не там. Но почему тогда ему сейчас так больно?
