Ты мой сон и моя реальность.

       «Этого не может быть. Не может.»       Чонгук уже второй день глушит кофе и боится уснуть хоть на миг. Два дня без сна дают о себе знать, впрочем, как и чёткие отпечатки пальцев на запястье. Он не может всё это объяснить логически, но ему по-прежнему страшно, и он пытается скрыться. Сколько же он продержится без сна?       Чонгук облазил весь интернет, он связался с лучшими сомнологами и неврологами мира, задавал разные вопросы, но никто не мог дать ему нужного ответа. Эти люди посчитали Чонгука психически не здоровым, говорили, что у него сонный паралич и что он сам нанёс себе повреждения во сне. Другими словами, пытались отправить его на лечение в психиатрическую клинику.       На третий день Чон не выдержал. Он решил спросить у Ви.        — Ты наконец пришёл. — Ви сидел на траве, облокотившись на руки позади себя, и смотрел в небо, когда появился Чонгук.        — Объясни мне. Скажи, что происходит? — Чонгук подошёл и посмотрел на паренька сверху вниз. Он сидел на поляне и смотрел в небо. Отвести взгляд от него было просто невозможно, внутри становилось как-то тепло и спокойно. Он понял, что скучал намного больше, чем боялся. И как вообще можно быть таким притягательным?        — Я напугал тебя. Мне жаль. - Парень напротив лёг, прикрыв глаза.       Ветер разносил его волосы в разные стороны. Слышно было лишь шелест травы. Чувство, будто наступила осень, но нет ни опавших листьев, ни запаха дождя, ни золотистого покрова.        — Ви! — но он его будто не слышит. Либо игнорирует. — Ви! Ответь! Откуда ты всё это знаешь? — но в ответ слышен только шелест травы.       Чонгук сделал глубокий раздражённый вдох и сжал кулаки: ещё никто с ним себя так не вёл. Он всегда быстро получал ответы на все свои вопросы, а ответ на этот вопрос был ему очень нужен, просто необходим, как воздух. Он два дня места себе не находил, переживал.       Однако, взяв эмоции под контроль, он просто приземлился рядом.        — Закрой глаза и отдохни… — послышалось с правой стороны.        — Я и так отдыхаю, потому что сплю. — Возникла долгая пауза. — Ви?        — М?        — Как ты здесь оказался?        — Я не знаю…        — Почему именно здесь?        — Я не знаю…        — Почему я тебя вижу?        — Я не знаю…        — Почему я говорю с тобой и помню каждое твоё слово после пробуждения?        — Так много вопросов. — вновь ответил Ви, а Чонгук в этот момент приподнялся на локтях повернулся к собеседнику, внимательно рассматривая его прекрасное идеальное лицо. — Я не знаю, Чонгуки…        — Ты так уверенно говорил, что это не сон, а теперь слышно лишь одно «я не знаю».        — Милашка.        — Ч-что, прости? — Чон ошарашенно смотрит на парня.        — Ты, наверное, очень много думал об этом. Выяснил что-нибудь?        — Н-нет… Мне сказали, что я псих …        — Ужасные люди. — На выдохе произнёс Ви, а потом медленно сел, уставившись куда-то вдаль. Чонгук сделал то же самое на автомате, но его взгляд был прикован к человеку, который находился так близко. Чёрные волосы, в которых гулял лёгкий ветерок, идеальный профиль, длинные ресницы... — Я просто однажды очнулся здесь.        — И как давно?       Ви посмотрел на Чонгука, а тот затаил дыхание, будто боялся, что если сделает выдох, то образ рассеется, словно дым.        — Я… не знаю, сколько прошло времени… — Взгляд Ви был глубоким, он смотрел в самую душу, пробирался в подсознание, в самые тёмные уголки такими же тёмными, как смола глазами. — Я ничего не помню.        — А как же твоё имя… — и как будто что-то поняв в своей голове, Чон снова пристально уставился на парня, лишь на секунду до этого отведя взгляд.        — Я выдумал его… — Ви мягко улыбнулся и опустил голову вниз, рассматривая свои руки.        — Значит ни возраста, ни имени, ни своего города, ни даже родителей? Абсолютно ничего? — в это трудно было поверить.        — Да, ни имя, ни возраст, я не помню...Как и то, сколько прошло времени с тех пор, как я очутился здесь. Но я помню тебя и что происходило до этого самого момента, — Чонгук внезапно почувствовал укол где-то в грудной клетке. Ему стало так обидно и так грустно за этого паренька. Это значило, что ему одиноко и скорее всего очень тяжело. Чонгуку стало даже стыдно за его временное раздражение, которое наверняка не укрылось и от собеседника. Снова возникла долгая пауза, в которой каждый думал о своём. — Я знаю, зачем нужно имя, что означает возраст человека, что такое время, но здесь нет понятия времени... Либо я еще не до конца разобрался, как тут всё устроено. Единственное, в чём я уверен наверняка, это в том, что это место реально, иначе я бы давно уже смог выбраться отсюда.        — Ты пытался…выбраться?        — Да… — послышался лёгкий смешок, но голову Ви так и не поднял. — Я много бежал, пытаясь найти границу или хоть какую-то жизнь, я пытался нанести себе увечья, точно так же, как и ты, думая, что это всего лишь сон, пытался прыгать с деревьев, но каждый раз просто поднимался, как ни в чём не бывало. Я не чувствую ни голод, ни жажду, ни физической боли. Ничего. Я будто не жив, но и не мёртв. — Чонгук внимательно его слушал и пытался сложить два плюс два. — Единственное, что всплывает в моей памяти – это какие-то истории… Но я не знаю, чьи они и кому принадлежат.        — Например? — Чонгук почувствовал ком в горле, поэтому сказать получилось лишь шёпотом.        — Я помню мальчика, он ярко улыбается мне. У него светлые приятные на ощупь волосы, и он постоянно машет рукой и куда-то ведёт... Его образ так чётко стоит перед глазами, но нет деталей, то есть... Я не вижу его глаз, да и лица в целом...        — Немного жутковато... — Чон давит нервную усмешку.        — У меня в голове столько информации, я не понимаю, откуда... Я знаю, что могу ответить на множество вопросов, но только не о себе... Всё в голове всплывает какими-то картинками. Я помню футбольное поле и цветущую сакуру... И ещё столько всего!        — Ладно, может есть что-то конкретное? — Гук пытается вытянуть из него больше информации, но всё же понимает, что если парень, находясь здесь неизвестно сколько времени, ничего до сих пор не может вспомнить о себе, то и его вопросы ни к чему не приведут. Но он всё равно задаёт их. А вдруг?        — Например… в памяти всплывает человек, который потерпел крушение самолёта и оказался в пустыне, там он встретил маленького мальчика…        — Оу… — Чонгуку показалось это знакомым, и он решил предположить, — Это… вымышленная история…        — Вымышленная? — Ви удивлённо посмотрел на парня.        — Да, — Чонгук по-доброму улыбнулся, — это книга, называется «Маленький принц».        — Правда?        — Да. — Улыбка не сходила с лица Чонгука. Глупый. — Может ты вспомнишь что-то еще?        — Хорошо. Мм… Еще маленький мальчик выращивал розу, она стала его другом. Он провожал множество закатов… — Чон сам себе кивнул. Это действительно была история из книги.        — Это всё та же история. Значит тебе нравилась эта книга, видимо она запала тебе в душу, раз ты помнишь её. — Ви молчал, снова уставившись куда-то в даль. Чонгук сделал тоже самое. Внутри было так спокойно... Уютно было сидеть с Ви вот так, даже молча. Парень впервые почувствовал, что действительно отдыхает.        — Чонгук, я не видел здесь ни одного заката. — Голос Ви звучал очень грустно. — Лишь солнце нещадно печёт, поэтому иногда я прячусь в лесу.       «Так вот почему я встретил его именно там...»        — Мне нравится, как шелестят листья, как выглядят кроны деревьев на фоне голубого неба. Там появляются разные замысловатые узоры, похожие на интересных животных или необычные предметы. Как бы в напоминание того, что я реален. Потому что помню многие вещи… Мне становится так уютно там, а ещё здесь, на поляне, как будто я тут и вырос, так хорошо...       Ви поднялся с земли и протянул руку Чонгуку. Парень сначала было удивился, но потом позволил ему помочь себе подняться с травы. Они молча пошли к лесу, так же молча долго в нём блуждали, периодически обмениваясь небольшими фразами. Разговоры ни о чём и обо всём. Самое удивительное для Чонгука, что он так ни разу и не отпустил руку парня. У него даже не появилось ни одной мысли, что это может быть неловко или не правильно. Рука Ви хорошо ложилась в его собственную, словно так и должно быть. Парень как будто что-то искал. Какое-то особенное место, о котором знал лишь он один. Наверное, его любимое, где лучше всего было видно эти самые узоры.       Но они не дошли. Не успели. Чонгук почувствовал лёгкое головокружение и в глазах снова всё поплыло. Ви обернулся, но Чонгука рядом с ним уже не было. Как и недавно крепко сжатой руки. Он обреченно простонал и медленно осел на первый попавшийся корень дерева, подтянув колени к подбородку и обвив их руками. Одиночество. Как много люди знают об этом?       Лучи нещадно резали глаза. Чонгук поднялся с кровати и тяжело вздохнул. В этот раз ему действительно было тяжело покидать это место. Покидать его. Ведь он там совсем один. Как много Чон знал об одиночестве?       Впервые он думал о том, как было бы здорово совсем не просыпаться.       День его прошёл совершенно обычно. Много работы, на которой, к удивлению, парень хорошенько сосредоточился. Сейчас Чонгук думал о том, что вот это настоящее. Это и есть его реальность. Но это была та реальность, которую он совершенно не желал.       В голове вертелись идеи, которые подгоняли парня делать работу быстро и качественно. И, закончив все дела раньше времени, он сорвался с места, схватив пиджак с вешалки, и помчался домой.       Парень вернулся в квартиру намного раньше обычного, поэтому, даже не переодеваясь, сразу принялся выполнять задуманное. Ему не терпелось увидеть Ви, не терпелось осуществить свою идею и порадовать этого одинокого паренька хоть какой-нибудь мелочью. Он даже не успел подумать, зачем? Для чего он это делает?       Прошло около двух часов с начала его причудливого занятия, и усталость взяла верх над усердностью, Чонгук не заметил, как уснул.       Тёплый ветер снова разгонял волнистые волосы Гука в разные стороны. Глаза сразу же стали искать фигуру в белых одеяниях. Правда на поляне никого не оказалось, пришлось бежать в лес. Но блуждая между огромных деревьев достаточно долгое время, Чонгук так и не смог найти Ви. Разочарованно вздохнув, он нашёл какую-то палку и уселся на корень дерева, ковыряясь ею в земле.       Руки сами вырисовывали слова.        «Пока не нашёл тебя…»        — Что делаешь? — Чонгук пугается, подскакивает с места и быстро шуршит ногами, стирая следы «преступления».        — Я... Я искал тебя… — Парень смотрит на Ви и тонет, тонет в этом глубоком, бездонном омуте глаз. — Как ты понял, что я здесь?        — Я просто… чувствую это. В груди теплеет, и я понимаю, что теперь не один. — Ви смущённо улыбается и отводит взгляд. Впервые он отводит взгляд. А в груди Чонгука что-то взрывается от этих слов. Да как вообще такое могло случиться с "суровым" Чон Чонгуком?        — Я тут… кое-что приготовил для тебя… — Чонгук пытается поймать взгляд парня, но, когда ловит, тут же отворачивается. Сердце стучит, как сумасшедшее, он не знает, понравится ли ему его скромный подарок. Ви внимательно и с интересом смотрит на смущённого Чонгука и пытается понять. — Кхм-кхм… — Чонгук прокашливается в кулак и делает глубокий вдох и резкий выдох, всё же решаясь заглянуть в глаза Ви. — Присядь. — Он берёт парня за плечи и садит его на то же место, на котором недавно ждал его. — Только обещай не смеяться!        — Обещаю. — Очень серьёзно произносит Ви.       В уме Чонгук молится о том, чтобы не проснуться в такой момент. Успокаивает себя и настраивает, понимая, что времени осталось совсем мало. Сделав глубокий вдох, Чонгук начинает, прикрыв глаза. Приятный голос глухо разносится в гуще леса, завораживая своей удивительной чистотой и невинностью. Эта песня с недавнего времени полюбилась Чонгуку. И да, ему нравилось петь. Грешно этим не воспользоваться, если твой голос такой прекрасный. И сейчас ему хотелось спеть для Ви, хотелось хотя бы песней передать то, что происходит с ним, что происходит в его душе. Было не сложно понять, что именно, потому что его сердце заходится от лишь одного легкого движения руки по волосам, от голоса, от глубокого и пронизывающего до мурашек взгляда. И к гадалке ходить не надо, Чон Чонгук влюбился. Он нашёл связующую нить между этим миром и тем. Между Чонгуком и Ви. Всё же где-то глубоко внутри ему хотелось назвать Ви своим, ведь это его сон. Его прекрасный сон.       Когда песня закончилась, наступила оглушающая тишина. Даже птицы перестали петь. Чонгуку казалось, что Ви слышит, как сильно бьётся его сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть прямиком в его руки. Забирай. Он некоторое время даже боялся открыть глаза. Ему было неловко, но в то же самое время Чонгук ждал. Ему было любопытно узнать реакцию Ви. Пока он очаровывал парня своим голосом, то так ни разу и не взглянул на него. Боялся увидеть что-то не приятное, что заставило бы его прекратить делиться сокровенным.       Ви же ни на секунду не спускал глаз с Чонгука. Ему выдался такой шанс полюбоваться им. Он сидел и завороженно наблюдал за каждым его движением. Улавливал каждую мимику на лице: вот поднялась бровь, а теперь он сморщил лоб, а вот сейчас губы оголяют белоснежные кроличьи зубки, когда Чонгук вытягивает высокие ноты. И когда Чон замолчал, Ви даже боялся дышать. Разрушать эту атмосферу каким-то жалким дыханием не хотелось. Захотелось обнять. Единственное чего сейчас желал Ви. Но пошевелиться не мог.       Это был лучший подарок. Единственный в его нынешней жизни. А в жизни ли?       Ви скитался, как и персонаж в песне Чонгука. Скитался, пока не нашёл его.       Чонгук открыл глаза и столкнулся с глубиной других. Ви смотрел на него, сдвинув брови к переносице. Чону было действительно интересно, о чём же тот думал, раз сидел с таким серьёзным выражением лица.        — Т-тебе… понравилось? — откуда в Чонгуке проснулась эта робость. Никогда, никогда в жизни он ещё не чувствовал себя на столько уязвимым.        — Чонгук?        — Д-да..        — Пожалуйста, пой для меня всегда. Ты восхитителен.        Вот и всё. Сердце сделало сальто куда-то далеко за пределы грудной клетки, нещадно ускользая в руки другого мужчины. Забирай.       Земля начала уходить из-под ног, голова пошла кругом, дышать стало невыносимо тяжело. Лес начал исчезать. Чонгук потёр глаза, чтобы напоследок увидеть фигуру в белоснежном одеянии ещё раз и запомнить её так досконально, насколько позволит память. Особенно глаза, в которых с каждой секундой виднелось сильное отчаяние. А следом и поглощающая сознание грусть.       Проснувшись, Чонгук не стал терять время в пустую. Он побежал к столу и откопал в нём свой старый альбом. Ему хотелось запечатлеть его. Только образ. Это единственное, о чём он пока что подумал.       Наброски получились идеальными. Потратив на них добрые два часа, Чон даже не замечал, как разрывался его телефон от бесконечных звонков. Работа. Последнее место, где ему хотелось сейчас оказаться. Но это даже не неизбежность, это его реальность.       День быстро подошёл к концу, так как Чонгук всё же сильно опоздал. Он провёл срочное совещание, где быстро распределил роль каждого работника, тем самым освободив себя от большей части дел. Хотя до презентации продукции оставалось всего ничего, Чонгука это не сильно беспокоило. Его волновал только одинокий парень, оставшийся в том огромном пустом лесу.        — Ви?        — М?        — Ты бы хотел узнать, кто ты? — молодой человек с тёмной густой шевелюрой издал смешок.        — Я человек вроде, пока ещё. Или?? — Ви резко подскакивает с вмятой травы и с испугом смотрит на Чонгука, заставляя парня так же быстро подняться и обеспокоенно посмотреть на собеседника. — У меня появился поросячий нос?       До Чонгука не сразу дошло, что происходит, а выражение лица Ви было таким серьёзным, что невольно и сам вопрос долго оставался таковым, пока лёгкая улыбка не коснулась губ парня, задавшего вопрос.        — Чёрт, ты… с ума меня сводишь. — Чонгук надул губы и упал обратно в траву. Ви рассмеялся. И этот смех пробрался глубоко в тело Чона, вызывая рой мурашек. Ему было действительно жаль, что его нельзя записать. Только в память, которая слишком часто подводит. А ведь он хотел запомнить его всем нутром. Запомнить и слышать каждую секунду. — Ви, смейся чаще. — И он даже не заметил как что-то блеснуло в глазах парня напротив после первых сказанных слов.        — Только если для тебя.       И сердце снова пропало из виду...       Через неделю Чонгук закончил рисовать портрет самого прекрасного человека на этой планете. Нет, во всём мире. Нет, во всех вселенных.       Настроение поднялось вверх на несколько уровней, как раз вовремя. Сегодня презентация проекта. Как он вообще нашёл в себе силы сосредоточится, чтобы закончить подготовку оставалось большим вопросом даже для Чона. Отец будет гордиться им, а другие оценивать. Чонгук был бы не Чонгуком, если бы не подготовил всё ещё за два дня до назначенного срока. План, в котором он грамотно распределил обязанности работников, сработал. Пока все были заняты мелкими, но не менее важными деталями, Чонгук сделал основную и самую сложную по расчётам часть. Поэтому подготовка прошла быстро, и в конце оставалось только всё собрать в единое целое, распределить порядок действий и написать вступительное слово. Отец проверил его лично, прежде чем допустить проект к слушанию. Господин Чон в своей манере, махнул рукой в жесте «свободен» и выставил Чонгука за дверь. Но от младшего всё же не ускользнуло довольное выражение на отцовском лице.       Презентация закончилась бурными овациями.       Как только последний господин пожал руку Чона перед уходом, младший не стал терять времени зря, быстро собрал манатки и рванул домой. Точнее рванул к нему. Теперь ему позволено было спать и днём, и ночью целый месяц. Чем он и планировал в принципе заняться. Над осуществлением его проекта работает другая бригада людей, и Чон уже не лезет в это.        — Ви?        — М?        — О чём бы ты хотел узнать? Тебе интересно, что происходит за пределами этого места?       Повисла недолгая пауза...        — Только если это связано с тобой.