Ты мой сон и моя реальность.

      Чонгук действительно воспользовался предоставленным временем. Он наконец привёл себя в порядок: помылся, переоделся и стал наконец похож на нормального человека, соответствующего своему статусу.       Но все его мысли всё равно занимал Тэхён. Стоя под струями горячей воды он, закрывая глаза, представлял себе его живую улыбку, светящиеся и наполненные жизнью глаза. Оглядывая себя в зеркало, он словно бы видел его рядом с собой, может Чон и сошёл с ума, но он будто действительно разглядывал не своё отражение, а Техёна. Он даже замер на мгновение, погружаясь в игры разума.       Пелена чего-то скользкого, но не ощутимого заволакивала его, как и чувство что он совсем не он, будто всё происходило не с ним. Гук не спал больше суток: голова была тяжелой, а глаза так широко раскрыты, что давление на них было слишком высоким, и казалось, будто они сейчас взорвутся. Внутри неприятно ныло, тело словно онемело, покрываясь неприятным покалыванием, холодок пробежал по спине. Это был страх. Волнение. Он думал о том, как всё будет происходить дальше. Тэхён очнулся, но что-то не давало покоя. Какая-то навязчивая мысль просачивалась наружу, вертелась в подсознании, заполняя собой до краёв, заставляя дрожать от неизвестности.       Если бы Чонгуку сказали в прошлом, что он будет чего-то бояться, он лишь презрительно бы фыркнул и втоптал эту мысль в грязь, но нет. Сейчас ему по-настоящему страшно. Он боится встречи, боится, что что-то может пойти не так.       «Надо поспать»       Простая скользкая мысль и Чон уже утыкается лицом в подушку, и даже волнение, бушующее в сердце, вызывающее сбивчивый его ритм, не способно остановить подступающую дрёму.

***

      Чон проснулся только спустя сутки. Организм истощился, и он действительно проспал практически двадцать четыре часа. Получается, что он оставил Тэ почти на двое суток. Чонгук отчётливо слышал радостные голоса, остановившись на несколько секунд, перетекающих в минуты, перед дверью в палату. Он слышал его. Этот смех и глубокий баритон с лёгкой хрипотцой. Различить второй голос было не проблемой, это была тётушка Ан. Парень хотел бы, чтобы она ушла, хотел остаться с Тэ один на один, чтобы всё его внимание привлекал только он, Чонгук, но нельзя быть таким эгоистом. Ким пролежал в коме четыре года, естественно, что родственники его теперь не оставят даже на минуту в одиночестве, но и Чон тоже не собирался этого делать. Не теперь, когда наконец-то нашёл его, когда Ким очнулся, когда он так близко, стоит лишь протянуть руку и открыть мешающую в данный момент дверь. И снова холодок по спине. Предчувствие чего-то нехорошего забирается под кожу, вонзая мелкие иголки по всему телу. Его душит это, ему тяжело дышать, сердце снова стучит перебоями.       «Возьми себя в руки. Что может пойти не так? Успокойся, Чонгук. Это ведь Тэхён, твой Тэ…»       И он решается. Открывает дверь и медленно, ломая себя, заходит в палату. На него обращают внимание. Тётушка Ан расплывается в улыбке, а Тэхён… он молчит и внимательно смотрит на вошедшего. Смотрит внимательно и Чонгук, – ему же только показалось, правда? – но он видит только лёгкое недоумение в глазах, в этих, чёрт возьми, тёмных красивых и таких родных глазах.       «Он не узнаёт меня»       Мысль бьёт резко и навязчиво. Чон мотает головой, пытаясь отогнать это наваждение.        — Чонгук! Ты пришёл, наконец! Надеюсь ты отдохнул хоть немного? Я уже начинала переживать за тебя.        — Д-да, спасибо вам, я поспал. И поел тоже. — Он давит из себя улыбку, и не смотрит на Тэхёна, но чувствует пристальный взгляд на себе.        — Анна? — парень обращается к женщине, приподнимая бровь, — это…?        — Ребёнок, ты чего, это же Чонгук. — Женщина в замешательстве смотрит то на Тэ, то на Гука. — Ты разве…        — Чонгук? — Чон смотрит на него в ответ и не видит в глазах ничего, кроме удивления и.. любопытства? — Ты его знаешь?        Нет.        Нет.        Нет же..        «Этого не может быть»        Вот оно. Эта та самая скользкая навязчивая мысль, которая не давала покоя всё это время. Осознание в миг приходит, потому что глаза Тэ не врут, просто не могут врать. Он его не узнаёт. Кажется, сердце Чона остановилось на самом неприятном аккорде, который режет по ушам, по самым чувствительным стрункам души, вызывая скрежет зубов от неприятного диссонанса.        «Он меня не помнит».

***

       — Вы знаете, такое может случиться. — Чон и Анна внимательно слушают доктора за пределами палаты. — Его мозг был практически мёртв, когда его доставили в больницу, это естественно, что он может не признавать кого-то.       «Почему это должен быть я?»        — Ему нужно время, чтобы восполнить пробелы в памяти. Будьте терпеливы. — Врач откланивается и уходит. А Чонгук чувствует себя растерянным. Он чувствует, как ком подступает к горлу, как начинают трястись руки, голова идёт кругом и холодный пот стекает по спине. Чонгуку больно. Ему действительно больно.       Мягкая рука тётушки ложится на его плечо, соскальзывая к спине, мягко и заботливо. Его поддерживают, ему сочувствуют, но внутри всё равно больно, сердце щемит и рёбра словно сдавливают грудную клетку. Воздуха снова не хватает, прозрачная жидкость начинает скапливаться в уголках глаз, застилая обзор размывчатой пеленой.       Как же так, Тэхён...       Анна ушла, посчитав, что было бы неплохо оставить мальчишек наедине. Чонгук ведь так и хотел, правда? Но ровно до того момента, как понял, что его не узнают, не помнят. Он набирается смелости и снова переступает порог палаты.       Тэхён сидит, весь такой красивый, смотрит в окно, разглядывая облака и изредка пролетающих птиц. Он так божественно прекрасен. Чон ничего не может с собой поделать, он всё смотрит и смотрит на него, не моргая и не смея отвести взгляд.        — Эй… — он не сразу понимает в чём дело, но кажется его зовут, — Ч-чонгук? Перестань так смотреть на меня. — Парень смаргивает мысли и поднимает бровь в изумлении, он действительно пялился, как неловко то...        — Эм, прости. Я могу пройти? — возникла недолгая пауза, и у Тэхёна поменялось, наверное, несчётное количество выражений на лице. От удивления, до растерянности.        — Проходи, но только если ты собираешься мне всё объяснить сейчас. — Он хмурится.       Чон проходит и садится на стул рядом с койкой достаточно близко, на что Тэ недоверчиво смотрит, провожая каждое движение взглядом. Чон молчит, Ким тоже, но если Гук сейчас тонет в этих глазах, то Тэ просто в замешательстве, не знает, что сказать, поэтому просто сидит и ждёт, не проигрывая в обычные гляделки, как он думает.        — Я… — Гук шумно сглатывает, поправляя ворот рубашки, так как та внезапно начала сдавливать шею и перекрывать кислород, — позволь мне быть рядом. Возможно тогда ты вспомнишь меня? — Чонгук не думал, что эта фраза вылетит из него, как маленький птенец из гнезда, но еще больше он не ожидал получить такой резкий и прямолинейный ответ:        — Как я могу тебя вспомнить, если даже не знаю? — непроницаемое и строгое выражение лица.       Чимин говорил, что Тэхён лучик солнца в этом покрытом тенями мире, что он самый понимающий, мягкий и добрый, милый и улыбчивый, никогда не унывающий парень.. Так вот, почему же сейчас Гук не видит этого? Почему тот Тэхён в его сне так сильно отличается от этого? Нет, конечно можно было бы предположить, зарыться глубже в раздумья, поразмыслить над тем что, скорее всего там его Тэ был один много времени, а здесь у него есть всё: семья, друзья, и один любящий Чонгук, которого, на минуточку, Ким забыл. Так почему же он другой сейчас, объясните хоть кто-нибудь Чон Чонгуку?

***

      Ким так и не узнаёт его.       Прошла неделя. Чонгук практически безотрывно, 25/8 находится рядом с Тэ. Он помогает ему передвигаться и ходить в туалет, кормит, отвозит на процедуры и привозит обратно. Он делает всё, но в ответ… В ответ он получает лишь хмурый, задумчивый взгляд. Тэхён с ним не разговаривает, лишь просто молча позволяет Гуку находиться рядом.       Сколько так выдержит Гук – он знает, но сколько вот так выдержит Тэхён, никому не известно.       Ситуацию спасает Чимин. Он старается максимально разрядить обстановку: шутит, ведёт общие беседы, задаёт Тэхёну наводящие вопросы, такие, чтобы Тэ хоть немного вспомнил Чонгука, но всё бесполезно.       Ким его не помнит.       В один прекрасный момент Тэхён всё же не выдерживает:        — Может ты уже оставишь меня в покое? Я не помню тебя, перестань так стараться.        — Но я не могу… — Чон поникает, ведь это последнее, что он хотел бы услышать от своего самого дорогого человека.        — Знаешь, я склоняюсь к тому, что просто не знаю тебя. Абсолютно. Мне не знакомо твоё лицо, я могу точно сказать, что никогда в своей жизни тебя не видел и даже не знакомился мимоходом. Поэтому будь так добр, оставь меня в покое, прекрати так стараться, и… уходи. Просто уходи. После этого Ким с ним больше не разговаривает, считая, что уже сказал ему всё. Однако, как бы неприятно и больно не было Чону, он лишь молча продолжает находиться рядом и старается изо всех сил. Он считает, что даже если Тэхён его не знает, то он просто снова станет ему самым близким, снова заставит его почувствовать то самое…       Сказать то Ким сказал, а вот думать об этом не перестал. Он действительно подолгу разглядывал лицо Чона, хмурился, жмурился, напрягал оставшиеся извилины, да практически головой об стену бился, но всё тщетно. Не знает он его и всё тут. Но чувство, что он упускает что-то очень важное не покидало его. Он долго, почти каждую минуту думал о том, почему не помнит? Чонгук то его хорошо знает. Знает, что его любимая книга "Маленький принц", так как принёс её в первый же день, что лаванда его любимые цветы и запах их тоже любимый, потому что в комнате стоит освежитель воздуха, практически круглосуточно благоухающий запахом цветка, а рядом, каждый раз свеженькие, в вазе, стоят сами цветы, принесённые Гуком. Он знает очень много о нём всякой мелочи, все самые глупые привычки. Например: Ким начинает морщить нос, когда ему становится душно, или, когда ему хочется чем-то занять руки, он начинает сжимать их в кулачки, поднося к подбородку, или потирает правый глаз пальчиками, когда долго о чём-то думает и как будто устаёт после раздумий – это означает, что он хочет обсудить это с кем-то. Но как только Чон задаёт вопрос, Тэ тут же опускает голову вниз или отворачивается, недоумевая, как тот узнал вообще, что Ким хочет поговорить и обсудить назревший вопрос... Всё это так сильно пугало его, он изредка ощущал, как на него накатывает приступ паники, но ему удавалось держать себя в руках, не хотелось показаться слабым перед незнакомым человеком... Да, Тэхён решил, что Чонгук для него незнакомец, не больше и не меньше. От осознания этого становилось жутко. Ему хотелось просто прогнать его, но в подсознании что-то щёлкало каждый раз, и Тэ не мог вымолвить и слова. Его что-то каждый раз останавливало, давая подсказки в виде кома в горле, как будто кто-то заставлял его смотреть на Чона постоянно, постоянно влюблённым взглядом. Но головой то Ким понимает, что не знает, не помнит, но отчего-то доверяет... Доверяет своё тело ему.       Настал день, когда Анна попросила Чонгука оставить их для того, чтобы рассказать Тэ о его бабушке, скончавшейся год назад. Сразу шокировать его не решались, но смотря на улучшающееся состояние парня, пришли к единогласному согласию.       Чонгук стоял за дверью и слушал, как громко плачет его Тэ, как ему больно, как он задыхается, он слышал всё… Тэхён обливался слезами, а Чонгук обливался потом, потому что его бросало то в жар, то в холод от того, что он никак не мог помочь Тэ, не мог хоть немного облегчить его боль.       Чимин попросил Чона не беспокоить друга хотя бы пару дней, дать ему прийти в себя от новости, подумать, побыть в одиночестве, чтобы принять неожиданно свалившуюся на его голову суровую реальность. Чонгук скрепя сердце соглашается и эти пару дней тратит на то, чтобы наконец-то появиться перед отцом и начать включаться в рабочий процесс компании. Его отпуск подходил к завершению, и идти на работу, снова доказывать всем свою принадлежность к месту, совсем не хотелось. Единственный человек во всём мире, которому он хотел что-то доказывать был Тэхён. Да не просто что-то, а свои чувства, свою любовь, свою принадлежность только ему.       Чонгук не приходит к Тэхёну ни на второй день, ни на третий, ни через неделю. Начальство завалило его работой, а отец лишь пожимал плечами и ничего не мог сделать, хоть и был президентом, но не менее важный совет, состоящий из старикашек, был непреклонен. Чонгук зарубил себе на носу, что как только займёт место отца, то сменит «власть», сменит на «своих» людей молодых и перспективных.

***

      Осторожно заданный вопрос приводит Чимина в замешательство.        — А где Чон..гук? — Тэ заикается, он и сам от себя не ожидал, что вопрос вылетит из уст так легко, что ему будет не хватать этого странного незнакомого парня рядом. Он даже успел побить себя по лбу в мыслях, ведь с другой стороны он таки добился того, чего хотел. Но в голове всё равно не укладывалось: Чонгук ухаживал за ним сутками, всегда был рядом, всегда был добр и терпелив, даже после того «разговора», но неужели он сдался? Ведь не сдался же? Нет?        — Ах, Тэхёни, Чон работает. Он писал мне всю неделю, спрашивал каждую мелочь, но просил не говорить тебе об этом, чтобы не раздражать… Он очень переживает…       Почему сердце Тэ начало так бешено колотиться внутри?        — Хорошо, можешь сказать ему, чтобы не приходил больше. — Парень берёт себя в руки, заглушая своё любопытство и бешено бьющееся сердце.        — Тэ.. — Чим серьёзно смотрит на друга, скрещивая руки на груди, — Он так сильно влюблён в тебя, неужели ты не можешь дать ему шанс?        — Почему я должен? Кто он мне? — Получилось немного резче, чем рассчитывал Тэхён.        — Ладно, это твоё право, но послушай... Чонгук – правда хороший парень. Он сильный, терпеливый, красивый, да и, чёрт возьми, богатый. — Чим усмехается, он не собирался боготворить Чона, но помочь убедить Тэ Пак обязан, хоть деньги это и последняя вещь, чем можно зацепить его друга, — Он показал себя с лучшей стороны, уж поверь, потому что наша первая встреча с ним была, мягко сказать, не очень приятной. Он был очень холодный и грубый. Но с тобой… Он совершенно другой. Поэтому молю, вспомни его, пожалуйста... Мне так больно смотреть на него, каждый раз...        — Так и встречайся с ним сам, раз он такой…такой замечательный. — Тэ сам не заметил, как начал злиться.        — О, я б хотел, но есть одно большое "НО"… Он влюблён в тебя по уши. — Чимин тянет широкую лыбу, смотря на надувшегося друга, и видит куда больше, чем сам Тэ, но не будет говорить ему об этом, пусть его друг сам к этому придёт, пусть сам разберётся в себе.       Тэхён ничего не отвечает. Он немного взбешён сейчас, но не только от слов лучшего друга, но и от того, что всё же глубоко внутри осознаёт, что внимание Гука ему было действительно приятно. Тэ много раз притворялся спящим и каждый раз чувствовал, как мягкие губы касаются его лба, как длинные пальцы нежными и аккуратными движениями убирают мешающиеся волосы с лица и заправляют одеяло под ноги, чтобы те были в тепле. Чон слишком заботливый и добрый. И это чувство, не покидающее Кима с первой встречи, чувство чего-то родного и тёплого… как дом. Дом в лице Чон Чонгука. Тэхён думал, что когда Гук перестанет маячить перед глазами, его мысли просто исчезнут сами собой, испарятся, как дымка, но его резкое исчезновение лишь подкинуло ещё херову тучу мыслишек, и теперь уже чаще в голове парня появлялись мысли по типу: "Почему он ушёл?", "Ему надоело со мной возиться" или "Вот она и вся его любовь, как и ожидалось" и всё в таком духе. Сердце подводило, завывало в груди с такой силой, будто оторвали кусок.       Тэхён тяжело вздыхает, опуская потяжелевшую голову на раскрытые ладошки:        — И что мне теперь делать...       Вопрос услышала только опустевшая комната, обдуваемая лёгким весенним ветерком из приоткрытого окна.

***

      Тэхён идёт на поправку. Ноги обретают прежнюю силу, а руки могут сами держать палочки. Ким даже набрал немного в весе. Родные ни на минуту не оставляют его, постоянно шутят и рассказывают, что произошло за четыре года в городе, в стране, в мире. Чимин тоже рядом, улыбается ему, и Тэхён улыбается в ответ, но внутри скребут кошки… Потому что ни один… ни один человек до сих пор не затронул тему того случая. Не то, чтобы Тэхён хотел это вспоминать, но ему хотелось поговорить об этом, хоть с кем-нибудь… С тем, кто выслушает и поймёт его, с тем, кто не станет злиться или осуждать…       В один прекрасный день, спустя долгое время раздумий, Тэхён решается поговорить с Чимином...        — Чим, что случилось с тем парнем? Он жив? С ним всё хорошо? — в голосе чувствовалась неуверенность.        — Что? Тэ, ты серьёзно?        — Д-да… в чём дело?        — Я… Тот парень в тюрьме. — Чимин до этого спокойно складывал посуду, но после вопросов Тэ, все его движения стали нервными. Он злился.        — Почему?? — Тэхён опешил, не ожидая такого поворота событий. — Чим, почему он в тюрьме??        — Тэхён! — Друг повысил голос и остановился. — Ты совсем не помнишь? Ты не помнишь, что он сделал? — Пелена злости накрыла парня с головой. Он смотрел в испуганные, не верящие глаза Тэхёна и не мог понять... — Он столкнул тебя! Я всё видел!        — Нет! Чим! Остановись. — Тэхён не понял, что происходит, его сердцебиение резко ускорилось, а дышать стало тяжело. Он схватился за пижаму в районе груди, ему не хватало воздуха.       «Снова… Это снова началось…»        — Тэхён! — Пак подскочил к другу, — Тэ! Ты слышишь меня? Дыши… Господи, дыши, давай же! Сестра Лу! — Чим выбежал из палаты и тут же наткнулся на медсестру, — Срочно кислородную маску! Тэхён задыхается!        — С-сейчас! — девушка метнулась в какой-то кабинет и через несколько секунд выбежала, Чим пропустил её в палату, и она как можно скорее приложила маску к лицу Тэ.       Через минуту дыхание и сердцебиение нормализовалось и Тэ отключился.

***

       — Чим? Что случилось? — Чон сидел в своём кабинете, еле разлепляя глаза. Время уже перевалило за десять часов вечера, а он до сих пор не закончил работу с бумагами. Он потёр переносицу и откинулся на спинку стула, слушая тяжёлое дыхание и всхлипы по ту сторону телефона.        — Чонгук, Тэхёну стало плохо…        — Что??? — Чонгук тут же забыл про работу, подскакивая с места и не веря в услышанное. — Что произошло? Я сейчас приеду! — Не дожидаясь ответа, Чон схватил пиджак со стула и вылетел из кабинета.        — Приезжай, Чон. Мне есть что тебе рассказать…

***

      Чон врывается в палату, где возле кровати Тэхёна, который лежит без сознания с капельницей и кислородной маской на лице, видит заплаканного Чимина, не отпускающего руку друга.        — Что произошло? — Парень чувствует, как на него накатывает паника.        — Пойдём, Тэхён спит. Мне нужно рассказать кое-что тебе.       Чимин аккуратно кладёт руку Тэ под покрывало, проверяет капельницу и выходит из палаты, Чон следует за ним.       Они заходят в какой-то кабинет, Чим закрывает за ними дверь и обессиленно падает в кресло.        — Присядь, Чон. Мне и так сложно, а ещё ты над душой стоишь.        — Не томи! — Гук присаживается на кушетку напротив и готовится слушать.        — Чонгук, я не всё тебе рассказал. Было кое-что еще… Тэхён, он… не всегда был счастливым и довольным своей жизнью… Я старался рассказать тебе только хорошее о нём, просто потому… Просто потому что не хотел принимать другую его сторону… Я не хотел! — Чим снова начинает плакать, закрывая лицо руками.        — Соберись, Пак! Некогда слюни разводить! — Гук понимал, что надо быть терпеливым, он понимал, что наорать на Чимина будет лишним, поэтому взял себя в руки и выждал долгие несколько минут, пока парень не успокоится.        — Ты знаешь, что отец у Тэхёна не подарок? Он постоянно говорил Тэ, что он должен соответствовать… Соответствовать статусу его семьи. Он постоянно оказывал огромное давление на него, с того момента как только ему исполнилось шесть лет. Он давил на него своим авторитетом и заставлял его учиться всему, всему и сразу. За любую ошибку он лупил его ремнём, оставлял без еды, не давал ему играть в игрушки, не позволял играть с другими детьми, он ничего ему не разрешал кроме того, чего хотел он сам. Будучи подростком, Тэхён часто сбегал к бабушке, именно поэтому она занимает огромное место в его сердце. Тэхён был её радостью, а она была радостью Тэхёна. — Каждое слово давалось Чиму с трудом. — Самое ужасное, что Тэхён доверял отцу, верил, что бездарям в этом мире не место, верил, что он самый ужасный и глупый ребёнок на свете, он верил всему, что говорил отец. Когда он стал подростком и пошёл в старшую школу, он осознал, насколько жесток был его отец, ведь всё своё детство Тэ занимался с репетиторами, в то время, как другие дети наслаждались этим золотым временем. Когда Тэ начал общаться с такими же детьми как он, когда увидел любящие семьи, тогда он понял... Понял, что жил в мире, в котором Всевышним он считал отца, в котором поклонялся ему, считая каждое слово истинно верным и тогда на него накатила паника, настолько сильная, что он начал задыхаться. В 16 лет у него случилась первая паническая атака. Всё это время я был с ним. Моя мать была его репетитором и часто брала меня с собой. Я видел всё. Видел, как отец бил его, за то, что он неправильно произносил слова на китайском! Чонгук! В семь лет, неправильно произносил слова на, мать его дери, китайском! Черт… — Чим снова закрыл лицо руками, пытаясь совладать с чувствами. — Ужасно то, что он всегда улыбался. Всегда. Ким был таким добрым и щедрым, постоянно утаскивал с кухни разные сладости и угощал меня. Он отдал мне свою единственную игрушку, которой дорожил больше всего. — Чонгук слушал внимательно, не упуская ни одного слова. — В 17 лет он решил для себя, что станет идеальным ребёнком. Тэ был лучшим во всём. Лишь я знаю, какие усилия он прикладывал для того, чтобы всегда и везде быть первым, какой стресс он испытывал каждый раз. Панические атаки происходили часто, в большинстве случаев это случалось из-за учёбы. Когда у него что-то не получалось, он представлял, как отреагирует отец, и не справлялся с эмоциями, из-за этого задыхался и проводил почти целый день в медпункте, и тогда всё становилось ещё хуже. В 18 лет у него случилась затяжная депрессия. В тайне от всех он принимал сильные антидепрессанты, но иногда у него случались срывы, он думал о суициде куда чаще, чем любые подростки все вместе взятые. И попытки были… — Чимин тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла и нервно царапая подлокотники пальцами, — И в тот день… Тот парень… Я думаю, Тэхён понимал, что покончить жизнь самоубийством не лучший выход, поэтому он незамедлительно кинулся помогать ему и на самом деле… Я не уверен в том, что я видел, потому что тот парень не убежал, потому что, когда я поднялся и ворвался на крышу, Тэхён уже падал и, Боже…. Я не могу…       Чонгук подошёл к креслу Чима, присел на корточки рядом и накрыл своей рукой его, в успокаивающем жесте.        — Всё… достаточно Чим…       Чонгук не мог поверить в услышанное. Пазл складывался в целостную картину. Не из пустого места Гук взял, что его Тэхён из сна так сильно отличался о того Тэхёна, которого он успел узнать здесь. Это объясняло тот задумчивый взгляд и молчаливое состояние парня. Сваливать это всё на стресс после пробуждения теперь не было смысла. Прошёл месяц, а то и больше, но Тэхён не поменялся. Единственное, что не давало покоя Чону: почему Тэхён так сильно борется за жизнь сейчас?...