Northern Lights

Здесь мы расстанемся. Лишнего не люблю. Навестишь каким-нибудь теплым антициклоном. Мы ели сыр, запивали его крепленым, Скидывались на новое по рублю. Больше мы не увидимся. Я запомню тебя влюбленной, Шестнадцатилетней, тощей и во хмелю.

POV Гермионы Замок. Чёртов замок. Я уже сотый раз пытаюсь застегнуть сумку, вещи в которой отчаянно не желают помещаться. Да, Джинни была права насчет того, что стоило взять чемодан. Впрочем, дело не только в этом. Скорее всего, в моей раскоординированности виновны чрезмерная сонливость и толкучка в "Хогвартс-экспресс". В этом году случился повсеместный бзик: многие ученики нашей школы решили, что зимние каникулы они позарез обязаны провести со своими близкими. И какая только муха их укусила? Наверное, успеваемость повысилась... За этими нудными мыслями я абсолютно не заметила, как прошла внутрь поезда и умудрилась вляпаться не в кого-нибудь, а в самого Драко... - Эй, грязнокровка, смотри, куда прешь! - весьма громко огрызнулся он. Я не нашла ничего лучше, нежели промолчать. Но моя рыжеволосая подруга, видимо, решила, что лучшее лекарство от хандры - это месть, и смачно ударила ненавистного Малфоя коленом по заднице. - Чёрт! - парень повернулся к нам всем корпусом, - Что, Уизлетта, Поттер тебя уже не удовлетворяет и ты захотела позаигрывать со взрослыми мальчиками?! - ехидно улыбаясь, спросил он. Боже, как это низко и пошло! Но Джинни будто не слышала его замечания и добродушно промолвила... - Эх, Драко, какой же ты озабоченный... Неужели твои друзья, - она указала на рядом стоящих Крэбба и Гойла, - Совсем перестали давать тебе, что ты снизошёл до моего уровня? - девушка печально надула губки. Лица слизеринцев скосила гримаса злобы, а Драко тщедушно задумал "перевести стрелки". На кого? На меня, конечно же! - Грейнджер, а ты чего такая тихая сегодня? Поняла, что учёба - это не твоё и пересела на лёгкие наркотики? - заулыбался блондин. - Драко, а мамочка-то твоя знает, что ты такие нехорошие слова употребляешь? - подруга решила заступаться за меня кардинально. - Слушайте, ребята! А наша всезнайка не влюбилась, случайно?! - Ты, мерзкий чистокровный ублюдок, не смей больше открывать свой гнусный рот и иди, приляг! Желательно на рельсы! - агрессивно выкрикнула я ему в лицо, подбежав и схватив за воротник рубашки. Он брезгливо дёрнулся и рассмеялся... - А я угадал, по ходу! - Лучше угадай, куда ты сейчас пойдешь! - Джинни мягко взяла меня за запястье и подошла вплотную к этому подонку. Малфой скривился и собрался уйти, бросив напоследок... - Ты хоть не лезь, Уизли! - обладательница фамилии довольно ухмыльнулась. - Надо же! Сегодня утром я была "гриффиндорской дрянью", а сейчас уже просто "Уизли". Хорошо, что ты всё-таки определился со своей ориентацией. Вот только на свидание я с тобой не пойду... даже не проси... - задыхаясь от смеха, воскликнула она. Я услышала какой-то матерок вдали, но тут... - Что, прости? - кажется, Гарри услышал только последние 2 фразы. Его глаза округлились, а потом мгновенно сузились. Спустя 10 секунд подошёл Рональд, мирно пережёвывая какую-то булку... - Ох, ничего... - Джинни уже плакала от смеха. - Малфой звал тебя на свидание? - от сказанного Поттером, Рон едва ли не подавился. - Ой, - это всё, что смогла выдавить моя подруга. Она ухватила меня за руку и повела в купе, оставив парней в недоумении. Метель дьявольски завывала, тем самым мелодично оттеняя стук колёс. Ещё не садясь, я уже представила, как лягу на диванчик и хоть на пару часов провалюсь в сны. Я ведь не спала почти 2 дня. И всё-таки, я странный человек. Я панически боюсь снов и беспредельно жажду их. Каждую чёртову ночь я вынуждена просыпаться в холодном поту. Снятся либо кошмары, либо... донельзя непристойные сны. Всё именно про него. Это и убивает. Создаётся впечатление, что поздняя зима, в конечном счёте, отвоевала этот серый мир у ранней осени и теперь жаждет насладиться досыта. Все мы уныло ожидали "бесснежье" на Рождество, но благосклонный подарок небес, в виде крупных хлопьев морозного чуда смог почтить нас своим вниманием.

Ты легкими врос: пыль, кофе, табак и мел, Парфюмы – как маячки, как густой в ночи след Фарного света; если тебя отчислят, Ты сдохнешь, как кит, что выбросился на мель.

Стемнело, конечно же, рано, а долгожданный и пугающий сон смог настигнуть меня как раз на том моменте, где Уизли рассказывала о своих достижениях в квиддиче. Я искренне надеялась, что она-таки заметила мои глаза, увенчанные синеющими мешками и красной сеткой, которая, словно паутинка, опутывала моё глазное яблоко. И даже в этой далеко не романтичной детали, я смогла найти свою долю прекрасного, несмотря на то, что выглядела я, как зомби... "Прости, Джин..." - шептала я во сне, чувствуя кожей её улыбку. И опять вой за окном...

~~~

Как странно... Я иду по лесу в одном лёгком платье, но мне совершенно не холодно. Кажется, на улице ноябрь. Да я ещё и босиком, чёрт возьми! Мне кажется или превращаюсь в Полумну Лавгуд? Грейнджер, не об этом надо думать! Луна освещает тропинку и я иду, стараясь не запнуться. Угнетающее чувство не покидает меня и не собирается этого делать, как ни прискорбно. Хочется прижаться к кому-нибудь, ощутить тепло. Впереди видно дерево абсолютно сухое, наверное, это яблоня. А под ним сидишь ты и в ногах у тебя валяется пустая бутылка из-под огневиски. Я иду к тебе, планируя сесть рядом и... Но голова вдруг начинает кружится, ты что-то шепчешь мне на ухо, прижимая к себе сзади. Неожиданно меня охватывает волна звериного страха, разбавленного смущением. Хочется закричать, но ты разворачиваешь меня к себе и закрываешь рот поцелуем. Паника вытекает из меня полу всхлипом - полу стоном, воздуха катастрофически не хватает. Я обмякла у тебя в руках, словно тряпичная кукла, а ты сильно сводишь мои руки у меня же за спиной, с характерным хрустом ломая кости. Ты прижал меня к земле, сейчас я начинаю ощущать её истинный могильный холод. "Ты принадлежишь мне..." - я кашляю кровью, ты слизываешь её с уголков моих губ, иногда врываясь в рот языком. Никакого сопротивления. Заносишь кинжал...

~~~

Лёгкий толчок, и я чуть не сваливаюсь с дивана. Джинни помогает мне подняться и я, ощущая её заботу, пытаюсь утихомирить сердце, бьющееся со скоростью, казалось, превышавшую скорость лошадей на скачках.

Просыпаешься – а в груди горячо и густо. Все как прежде – но вот внутри раскаленный воск. И из каждой розетки снова бежит искусство – В том числе и из тех, где раньше включался мозг. Ты становишься будто с дом: чуешь каждый атом, Дышишь тысячью легких; в поры пускаешь свет. И когда я привыкну, черт? Но к ручным гранатам – Почему-то не возникает иммунитет. Мне с тобой во сто крат отчаяннее и чище; Стиснешь руку – а под венец или под конвой, - Разве важно? Граната служит приправой к пище – Ты простой механизм себя ощущать живой.

Мне в агонии хочется биться от стыда перед ним. Да, Сириус, надеюсь, никогда не узнает о том, как много он для меня значит, что даже вызвал этот странный симбиоз кошмара и эротики. Но мне всё равно невероятно стыдно. Я же знаю, что он добрый и нежный, от одного его взгляда у меня подкашиваются колени... Хочется заплакать, но рядом Уизли и я просто отвернулась к окну, покрытому нежными узорами, тающими под моими горячими слезами. Осознание того, что мы скоро приедем доводило меня до абсурда, бездумно покрывающего мой разум.

Приключилась опять подстава, любовь внеплановая, тектонический сдвиг по фазе – ну глупо ведь: эта жизнь по тебе катается, переламывая, а ты только и можешь дергаться и реветь.

Из поезда вместе выходят 5 человек: Гарри, Джинни, Рон, близнецы и я, глупая девчонка, несущая в руках сумку, казавшуюся мне более лёгкой этим днём. Последующий путь прошёл, как в тумане. Темнота ночного Лондона завораживала всех, кроме меня. Мои внутренние бесы уже выписали мне выговор с занесением в личное дело и абонемент на бесплатное посещение психиатра. И, знаете, мне кажется, что они ничуть не перестарались... Томный звон, отдающийся у меня в ушах, несколько мучительнейших секунд, и вот... Конец POV Гермионы Сириус встретил ребят с счастливой ухмылкой. Гермиона облизнулась. Гарри едва ли не набросился на крёстного, душа в его объятиях. Близнецы, поздоровавшись с Блэком, убежали на кухню, и отнюдь не из-за еды... Джинни тихо переругивалась с Роном, которого довольно-таки насторожила перепалка с Малфоем. Он бессовестно обвинял сестру в том, что она чуть ли не собралась замуж за сынка Люциуса, а рыжеволосая, желая отвязаться от надоедливого брата, пошла за Фредом и Джорджем, дабы не дать испортить им ужин и настроение матери. Сириус аккуратно приблизился к Грейнджер, с упоением вдыхая аромат её волос. Он помог ей снять пальто и слегка приобнял, когда Поттер вышел из комнаты. - Получила ответ на своё письмо? - он слегка наклонил голову набок, рассматривая черты лица Гермионы. Девушка вспомнила, что перед тем, как уснуть, она укоряла себя за то, что дала волю эмоциям, пожаловавшись на Амбридж и размышляла о том, почему она не получила от Блэка никакой реакции. - Нет, - выражая лёгкое удивление, печально сказала она. - Как странно... - он встал и предложил гриффиндорке пройти на кухню. В ту ночь, она обеспокоенно теребила простынь, раздражённо пытаясь уснуть. Грейнджер ещё не знала, что происходит в комнате у Сириуса...

Полюбуйся, мать, как тебя накрывает медь, Вместо крови густая ртуть, и она заполняет плоть; Приходилось тебе когда-нибудь так неметь, Так не спать, не верить, взглянуть не сметь На кого-нибудь? Глянь-ка, волчья сыть, ты едва ли жива на треть, Ты распорота, словно сеть, вся за нитью нить; Приходилось тебе о ком-нибудь так гореть, По кому-то гнить? Ну какая суть, ну какая божия благодать? Ты свинцовая гладь, висишь на хребте, как плеть; Был ли кто-нибудь, кем хотелось так обладать Или отболеть? Время крепко взялось калечить, а не лечить – Ты не лучше ничуть, чем рухнувшая мечеть. Был ли кто-то, чтоб ладно выключить – исключить, Даже не встречать?.. Был ли кто, чтоб болела память, преснела снедь, Ты ходила, как тать, и не различала путь – Ни врагу пожелать, ни близкому объяснить – И молиться больше так не суметь Никогда-нибудь.