Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Когда Си Нянь ушел на работу, то на самом деле он не пошел в компанию, а остался на ближайшей подземной парковке, чтобы надеть наушники и смотреть видео с камер. Чжао Цзюнь же остался в доме следить по мониторам. Как только Вэй Си Янь начнет действовать против Ван Шу, Чжао Цзюнь немедленно бросится на помощь, а также отправит видео родителям Нин, находящимся на другой стороне океана. Надевая наушники, Си Нянь очень нервничал. Испуганный взгляд сына запечатлелся в его голове. Он боялся, что ребенок получит еще одну травму. Мужчина сосредоточился — когда появятся какие-нибудь подозрительные звуки, он немедленно надавит на газ. Подслушивающее устройство находилось в полой подвеске сына, качество было очень чётким. Он слышал, как Ван Ма велела его сыну не шуметь, её тон был очень строгим. Его сын не издал ни звука, было долгое молчание. Си Нянь напряженно ждал. Держась за руль, он оставался в том же положении несколько часов. Когда он почти превратился в камень, раздался ясный голос: «Нет, ты не можешь играть с этим». Это был узнаваемый, спокойный голос Вэй Си Яня. Мужчина сразу же сел прямо, затаив дыхание, тщательно пытаясь различить скрытые эмоции. Не было ни малейшего следа злобы. Хотя голова Си Няня осознавала это, он все еще держал руку на зажигании, готовый запустить двигатель. Не дожидаясь, пока он нажмет на запуск, чистый голос прозвучал снова, тем же ровным тоном, но слова были переполнены осторожностью: «Используй это для рисования. Краска и маковое масло вредны. Если маленький ребенок будет с ними играть, то заболеет». Значит, Вэй Си Янь запретил его сыну играть с масляной краской. Это было весьма заботливо. Си Нянь вздохнул, убрал руку с кнопки пуска и вытер пот со лба. После молчания Вэй Си Янь снова заговорил, но Нин Си Нянь уже так не напрягался. «Послушно одень фартук, чтобы одежда не пачкалась». Он надевал на сына фартук, чтобы краска не пачкала его одежду. Это тоже было правильно. Мужчина с сомнением нахмурился. Он не понимал, как этот заботливый юноша и маньяк, избивающий маленького ребенка, о котором говорила Ван Ма, могли быть одним и тем же человеком. Си Нянь чувствовал, что что-то было не так, или же подросток просто умело маскировался. Но даже если так, разве его сын, будучи жертвой, не стал бы держаться подальше от преступника? Он слышал легкие шаги Ван Шу — очевидно, что сын сам пришел в студию. Си Нянь снял наушники, устало причесал волосы рукой и решил возвращаться. Когда машина подъехала к дому, Чжао Цзюнь вышел и сказал: — Босс, тебе лучше самому посмотреть запись. Кажется, мы все ошибались… Си Нянь кивнул и поднялся наверх. Он сразу обнял сына после того, как Ван Ма передала малыша ему. У ребенка все еще было выражение крайнего страха, его большие глаза были полны слез, и он выглядел очень хрупким. На аудиозаписи Ван Шу почти никогда ничего не говорил, просто медленно рисовал с дядей. Его настроение было очень спокойным, можно даже сказать, счастливым. Как его состояние так сильно изменилось к тому времени, когда вернулся его отец? В мыслях мужчины возникало все больше сомнений. Он забрал сына из рук Ван Ма, и был потрясен, обнаружив сопротивление и негодование в его глазах. Нин Си Нянь внезапно почувствовал душевную боль. Он отчаянно хотел узнать, что же случилось в этот тихий день. — Ван Ма, отведи Ван Шу в сад, пусть поглядит на уток. Я приду сразу, как переоденусь, — он передал сына Ван Ма, а затем пошел в кабинет. Нин Си Няню не терпелось открыть компьютер и увидеть сегодняшнюю запись. Подслушивающее устройство у Ван Шу может следить за каждым его движением. Ван Ма рано вышла, чтобы купить еды, и Ван Шу остался один, сидя на ковре и играя с игрушками. Его лицо ничего не выражало, как пустая скорлупа без души. Так он просидел до полудня, потом горничная принесла обед. Она положила еду на столик и сразу ушла, даже не уговаривая ребёнка поесть. Ван Шу вел себя очень хорошо, он медленно съел печенье и выпил молока. Затем он пошел своими маленькими ножками в сторону студии. Брови мужчины опустились, он бессознательно нахмурился. Если Вэй Си Янь правда несколько раз бил его сына, почему ребёнок пошёл искать с ним встречи? Си Нянь остановил свои мысли и обратил все свое внимание на запись. Ван Шу подошел к двери. Он долго смотрел, и увидев, что Вэй Си Янь полностью погрузился в живопись, тихо вошел. Вэй Си Янь повернулся, чтобы взять кисть, в результате чего он и ребенок молча встретились взглядами. Когда они посмотрели друг на друга, Си Нянь затаил дыхание, бессознательно сжав кулаки. Он ждал, когда юноша рассердится. Но Вэй Си Янь этого не сделал. Осторожно избегая Ван Шу, он взял кисть, чтобы продолжить рисовать. Страх его сына мгновенно испарился, а личико приобрело чудесное выражение. Его глаза, полные облегчения, почти довели Нин Си Няня до слез. После Вэй Си Янь, который сначала мешал его сыну играть с краской, заботливо помог ему одеться и нежно погладил по волосам. Когда его руки были убраны, Ван Шу глупо коснулся своего лба, его большие глаза были радостными. Кто сентиментально привязывается к человеку, который его избивает*? Напряженные нервы Си Няня слегка болезненно натянулись, но он терпел и продолжал смотреть дальше. Рядом стояли две фигуры, большая и маленькая, полностью погруженные в творчество. На холсте юноши был изображен сказочный звездный свет, рисунок же его сына напоминал большое черное месиво. Си Нянь не понимал, что это должно изображать. Но Ван Шу был доволен и даже дернул дядю за рукав, чтобы дать ему возможность оценить свой шедевр. Вэй Си Янь ничего не сказал, просто нежно погладил волосы в знак похвалы. Глаза его сына засияли от радости, Ван Шу был очень счастлив. Си Нянь тоже бессознательно улыбнулся, его острый взгляд смягчился. Он молча смотрел на экран, чувствуя тишину и покой. Но крики Ван Ма нарушили теплую атмосферу — его сын начал дрожать, а румяное детское личико резко побледнело, показав знакомое выражение ужаса. Ван Ма появилась в дверях, громко зовя Ван Шу, но Вэй Си Янь сделал два шага к двери и захлопнул её. Ребенок перестал трястись, его глаза наполнились поклонением и привязанностью, как будто Вэй Си Янь только что стал его героем. Си Нянь ошеломленно глядел на монитор. Его сердце с разбега рухнуло в пронизывающую холодную бездну — он понял, что его обманули. Быстро щелкнув кнопку «промотать», он увидел, как Ван Ма яростно ударила по двери. После того как та открылась, она схватила его сына и потащила по коридору, её свирепое выражение лица было наполнено злобой. Си Нянь немедленно прекратил ускоренную перемотку. В его ушах раздался злобный голос Ван Ма: — Тебе больше не разрешено следовать за этим приёмным ублюдком, иначе я сниму с тебя кожу! … Мало того, что Вэй Си Янь — ублюдок, так и ты тоже. Если ты не будешь меня слушаться, я брошу тебя в реку, чтобы ты утонул. У твоего отца новая жена, и в будущем у него будет много детей. Он быстро забудет о тебе. Отлично! Значит вот как Ван Ма обращалась с его ребёнком наедине?! На лбу мужчины вздулись вены, он был достаточно зол, чтобы сойти с ума. Надо было быть полным дураком, чтобы не понять правду. Вспомнив о том, как он только что передал своего сына Ван Ма, Си Нянь резво вскочил и выбежал. Пока нерадивый отец просвещался, Чжоу Юнь Шэн тихо сидел в своей комнате. Он открыл свои часы-ИИ и вторгся в систему мониторинга Си Няня. Чжао Цзюнь тщательно поработал, не оставив ни одной слепой зоны, даже установил несколько камер в кабинете и спальне самого Наня. Чжоу Юнь Шэн переключился на камеру в кабинете. Попивая кофе, он смотрел на внезапно побледневшее лицо Нин Си Няня. Достаточно насмотревшись, он сделал небольшой глоток кофе, подошел к двери и уставился на лужайку перед озером. Ван Шу смотрел на уток, его за руку держала Ван Ма. Стоя на месте, он не осмеливался пошевелиться. Его маленькое тело дрожало, он был в очень большом напряжении. Если бы тело Чжоу Юнь Шэна принадлежало его настоящей личности, он бы не задумываясь свернул шею Ван Ма. Но сейчас он был Вэй Си Янем: эти руки можно использовать только для рисования, нельзя пачкать их кровью. Как жаль. Чжоу Юнь Шэн посмотрел вниз и вздохнул. Он услышал быстрые шаги Си Няня и вышел из комнаты, встретившись с ним в коридоре. Выражение лица мужчины на мгновение стало ошеломленным. Чувство вины и смущение точили его сердце, но Ван Шу всё ещё был в руках Ван Ма, поэтому у Си Наня не было времени думать о других вещах. Он кивнул и поспешно выбежал на лужайку. Увидев, что Чжао Цзюнь был рядом и наблюдал за обстановкой, он слегка успокоился. Голова Ван Шу опустилась, его плечи сжались, и он неподвижно стоял рядом с Ван Ма. Женщина держала в руках жёлтую утку, пытаясь увлечь ею маленького ребёнка. Глаза Ван Шу были широко открыты от страха. Казалось, что рука Ван Ма держала не милую маленькую игрушку, а монстра, пожирающего людей. Малыш был напуган и потерял смелость сопротивляться. Его близкие люди закрывали глаза на его боль, снова и снова отдавая его дьяволу. Неудивительно, что он был полон злобы на отца. Вэй Си Янь же просто закрыл дверь. Этого было достаточно, чтобы вызвать привязанность и преданный щенячий взгляд. Сердце Си Няня сжалось от этих болезненных мыслей. В тот момент он не мог внутренне не заплакать. Однако он был не только лидером семьи Нин, а еще и коммерческим императором, известным как «хитрый лис». Когда мужчина подошел к своему сыну, то казался спокойным. Улыбнувшись ребенку, Си Нянь привел малыша в дом и мягко сказал: — Посмотри на себя. Это игрушка такая грязная, позволь папе помочь тебе принять ванну. Ван Ма, сделай пока сладкий десерт. Та, ни о чём не подозревая, положила утенка и пошла на кухню. Вернувшись в спальню со своим сыном, который больше не смеялся и не плакал, Си Нянь закрыл дверь. Он осторожно посадил малыша на кровать и присел перед ним на корточки. Всегда гордое лицо мужчины выражало глубокую печаль и вину. — Детка, прости. Папа очень сожалеет, — Си Нянь целовал сына в лоб снова и снова, но больше не видел и следа привязанности в его глазах. Ван Шу был настолько разочарован в отце, что стал совершенно безразличен.