Глава 7.
24 ноября 2020 г., 09:00
Шестой принц был усыновлен меньше месяца, но его землистая кожа уже приобрела здоровый пшеничный цвет. Раньше, хотя он был ровесником пятого принца, он был на голову ниже ростом, но теперь он вырос до его ушей. Через месяц или два он догонит или даже перегонит его.
Изменился и темперамент Ли Сюй Дуна. В прошлом он всегда сжимал шею и очень трусливо опускал голову, но теперь его глаза сияли, и он всегда смотрел вверх, держа спину прямо. Его красивые черты лица раскрылись, открыв очень достойный и высокомерный вид.
Ли Цзинь Тянь также начал обращать внимание на других принцев. Иногда он посещал королевский кабинет, чтобы изучить домашнее задание принцев. Из-за этого все в конце концов узнали, что талант шестого принца удивительно сопоставим с талантом пятого принца. Независимо от того, из какой книги Ли Цзинь Тянь задавал вопросы, он всегда мог красноречиво ответить, и его мнение часто производило впечатление на Ли Цзинь Тяня и учителя.
— Император, шестой принц действительно замечательный, — учитель похвалил Ли Сюй Дуна вне класса.
Ли Цзинь Тянь улыбнулся и кивнул:
— Наложник Ци хорошо его научил. Он всегда хорошо заботился о детях.
У наложника Ци никогда не было детей, что означает это предложение? Учитель удивленно взглянул на императора.
Ли Цзинь Тянь понял, что думает о прошлой жизни. Он махнул рукой и мрачно пошел прочь. Он думал о своей прошлой жизни, когда Ци Сю Цзе лично воспитал двенадцатого принца в выдающегося правителя. Его сердце сжалось при этой мысли. Двенадцатый принц мог в одиночку удержать рушащуюся империю, его талант был бы не меньше, чем у пятого или шестого принца. Если бы он был еще жив…
Ли Цзинь Тянь вытер лицо и закрыл налитые кровью глаза, полные раскаяния. В конце концов Гао Минь узнал, что шестой принц превосходит пятого принца в имперском кабинете и рассердился. Несмотря на то, что он был занят армией, он нашел время, чтобы вернуться и лично провести дневные уроки верховой езды и стрельбы.
— Руки прямые, большие пальцы скреплены, ноги раздвинуты, ты неустойчив, — он изменил положение шестого принца, указал на цель на расстоянии сто метров и сказал: — Стреляй.
Шестого принца явно подавляло его строгое отношение, он весь покрылся холодным потом, его пальцы тоже слегка дрожали. Ослабилась тетива лука, и стрела пролетела всего несколько метров и угодила в грязь, даже не попав в цель. Кто-то хихикнул, и лицо шестого принца покраснело. Он опустил голову, не желая видеть выражение лица Гао Миня.
Гао Минь ухмыльнулся и сразу же зашагал прочь, а в барабанную перепонку шестого принца врезалось тихое «такой слабый». Казалось, шестому принцу должно быть стыдно, но его губы слегка искривились, а глаза налились убийственным светом. «Рано или поздно я сниму с тебя кожу ножом, чтобы ты почувствовал ту же боль, которую испытал Ци Сю Цзе, когда ты его отравил!»
Когда уроки верховой езды и стрельбы закончились, пятый принц снова обрел уверенность в себе. Увидев, что шестой принц повесил голову, он намеренно подбежал, чтобы утешить его. Он сказал, что его отец предлагает дополнительную консультацию, поэтому он должен приехать во дворец Тянь Чен для занятий. Отец играл плохого, а сын играл хорошего — классический пример пряника и кнута. Они умело уговаривали людей.
Шестой принц с благодарным выражением лица провел пятого принца к воротам двора, а затем с холодным выражением лица вернулся ко дворцу Цзы Чен. Хотя отец сказал ему не прятаться, он знал, что, если он будет слишком хорош, он принесет много неприятностей отцу, и у него не хватило духу сделать это. Он не хотел, чтобы его защищал отец, он хотел как можно быстрее стать сильнее и стать его опорой. В настоящее время он был очень слаб, но рано или поздно он будет сильнее всех, включая человека на троне. Он не имел права быть его отцом.
Чжоу Юнь Шэн услышал быстрые шаги волчонка, поэтому избавился от своего неторопливого выражения и сделал серьезное лицо. Он отложил книгу и спросил:
— Этот наложник слышал, ты сегодня потерял лицо перед Гао Минем?
Ли Сюй Дун кивнул, его щеки вспыхнули.
— После полумесяца практики ты даже не можешь попасть в цель со ста метров? Куда уходит вся еда, которую ты каждый день набиваешь в свой волчий живот? — Чжоу Юнь Шэн подошел и потянул сына за уши.
Ли Сюй Дун сделал болезненное выражение лица, но на самом деле он был очень счастлив. Ему нравилось, когда отец упрекал его, и даже когда он таскал его за уши теплыми пальцами. Это была заветная любовь между ними. Отец ругал его и наказывал, показывая, что он любит его и хочет, чтобы он добился большего. Ли Сюй Дун был этим очень доволен.
Чжоу Юнь Шэн не знал, что превратил своего сына в мазохиста. Он отпустил его ухо и махнул рукой:
— Пойдем. Этот наложник снова научит тебя стрельбе из лука.
Ли Сюй Дун поспешно последовал за ним.
— Внимательно наблюдай за моей позой, — Чжоу Юнь Шэн выбрал длинный лук из десяти камней и легко натянул его на всю длину.
Для удержания и полного натяжения лука требовалась большая сила. Это был не первый раз, когда наложник Ци лично обучал шестого принца. В такие моменты стоящие рядом охранники всегда дрожали от страха. Они не могли представить, что слабое на вид тело наложника Ци обладает такой ужасной силой. Однако наложник Ци давно сдерживал их, поэтому они не осмелились сообщить об этом императору.
Ли Сюй Дун посмотрел на отца горящими глазами. Он чувствовал, что его отец был слишком обаятельным. Просто глядя на него, он чувствовал головокружение.
Чжоу Юнь Шэн отпустил тетиву лука, и стрела с резким свистом рассекла воздух. Он пронзил мишень, оставив открытыми лишь несколько сантиметров хвостовых перьев. Отец, вероятно, использовал только треть своей силы, он всегда сдерживался. По предположениям Ли Сюй Дуна, если Чжоу Юнь Шэн использует всю свою силу и выстрелит еще раз, новая стрела попадет в центр старой и разделит ее пополам. С такой превосходной стрельбой из лука стометровая дистанция была простой задачей.
Охранники в ужасе выпрямились. Некоторые из них были свидетелями стрельбы из лука супруга Гао и очень восхищались им, но теперь, по сравнению с наложником Ци, Гао Минь был ничем. Наложник Ци был просто непостижимым.
— Отец такой потрясающий! — Ли Сюй Дун подбежал и схватил его за руку, на его лице появилась лестная улыбка.
— Не пытайся льстить. Возьми лук и приступай к практике, — Чжоу Юнь Шэн щелкнул волчонка по лбу.
Ли Сюй Дун кивнул, взял самый обычный рогатый лук и положил стрелу на тетиву.
— Эта поза неправильная!
Чжоу Юнь Шэн шагнул вперед и поправил его, но после ряда исправлений, всякий раз, когда он поворачивался, чтобы уйти, Ли Сюй Дун делал еще одну ошибку. Чжоу Юнь Шэн, раздраженный, был вынужден остаться с ним, чтобы научить его как положено.
Тела двоих были плотно прижаты друг к другу, а тонкая ткань легко переносила температуру их тела. Тело Ли Сюй Дуна начало нагреваться, даже кровь закипела. Ему очень нравился этот близкий контакт. Он даже хотел втереть отца в свою кровь.
— Не нервничай. Чем больше ты нервничаешь, тем сложнее целиться. Расслабься, следуй за мной и поправь свое дыхание, — теплое дыхание мужчины коснулось мочки уха и шеи, отчего Ли Сюй Дун почувствовал невыносимый зуд.
Он попытался справиться со своим тяжелым дыханием, но его сердце только забилось быстрее. В трансе он выпустил стрелу и едва коснулся края мишени. Чжоу Юнь Шэн был очень недоволен, но он также знал, что не может слишком сильно давить на ребенка. Он отступил на несколько шагов и похлопал сына по голове, затем сказал:
— Хорошо, есть небольшой прогресс. Ты помнишь правильную позу? Оставайся здесь и тренируйся. Не отдыхай, пока не выпустишь четыреста стрел. Добавь ещё десять стрел за каждую пропущенную. Вы, оставайтесь и наблюдайте.
Он повернулся, чтобы посмотреть на охранников и дать команду. Охранники склонили головы. Только после этого Чжоу Юнь Шэн ушел.
После того, как Ли Сюй Дун потерял теплые объятия своего отца, его нежные глаза мгновенно стали острыми. Он поднял десятикаменный лук, который использовал его отец, полностью оттянул тетиву и прицелился в цель. Он сделал выстрел, и стрела влетела в центр мишени, разбив предыдущую стрелу на несколько частей. Такой точной и свирепой стрельбой из лука он не уступал своему отцу.
Охранники были ошеломлены, затем уважительно склонили головы. Хотя ребенок вел себя как верный щенок перед наложником Ци, наедине он был очень кровожадным, и те, кто его злил, опасались за свою жизнь. К тому же ему было всего тринадцать, но он был достаточно силен, чтобы использовать такой лук. Он даже притворялся жалким, как и его отец. Этот отец и сын были действительно необычными. Как будут жить супруг Гао и пятый принц в следующие несколько лет с этими двумя врагами? Думая об этом, подчиненные стражники еще больше боялись предать.
Гао Минь исполнил свое желание пойти на войну. Когда он уходил, Ли Цзинь Тянь лично сопровождал его десять миль от ворот дворца, а затем неохотно вернулся во дворец.
Гао Минь прибыл на границу и всего через несколько дней выиграл битву. Когда новость вернулась в столицу, все придворные были в восторге и даже похвалили мудрое и уникальное видение Императора. Гао Минь носил имя Ли Цзинь Тяня на улице, и чем больше престижа он получал, тем больше хвалили императора. Ли Цзинь Тянь скромно улыбнулся, но его сердце было полно гнева, паники и печали.
Если история будет развиваться так, как предполагалось, через год или около того Гао Минь прорвет границу и принесет великие разрушения Западному И. Управляемая им армия станет несокрушимой, и его престиж достигнет беспрецедентного уровня. На границе люди знали только о генерале Гао, они не знали императора. И поскольку Император очень благосклонно относился к генералу Гао, пограничники полностью сдались бы ему и полностью поддержали бы пятого принца в качестве следующего императора.
В настоящее время Ли Цзинь Тянь все еще любил Гао Миня, но не доверял ему. С другой стороны, он больше не мог любить Ци Сю Цзе, но доверял ему больше, чем кому-либо другому.
Что важнее любовь или доверие? Чжоу Юнь Шэн скажет правду — доверие важнее любви. Чувства поддерживаются не тем, насколько сильна любовь, а тем, насколько прочно доверие. Доверие, которое никогда не будет поколеблено внешним вмешательством — это самая мощная поддержка для поддержания отношений.
Первоначальный Гао Минь полагался на такое доверие, чтобы поделиться миром с Ли Цзинь Тянем, но теперь их доверие было полностью разрушено Чжоу Юнь Шэном. Ли Цзинь Тянь боялся, что Гао Минь поколеблет его трон, поэтому он тайно связался с доверенным лицом армии и заставил его отложить доставку провизии. Когда их текущие запасы еды иссякнут, битва, несомненно, закончится поражением и заставит Гао Миня вкусить горький плод неудачи. Тогда он узнает, как удобно было оставаться рядом с ним.
Чжоу Юнь Шэн издевательски улыбнулся после того, как получил отчет. Неспособный правитель действительно заслуживал свой титул. Несмотря на то, что он был императором, он всегда ставил свои собственные желания выше желаний нации. Он даже охотно пожертвовал сотнями тысяч солдат, чтобы сломать Гао Миню крылья. Следует ли ему восхищаться такой его преданностью любви?
Но Ли Цзинь Тянь просчитался, потому что Гао Минь не только пользовался поддержкой семьи Гао, но и имел поддержку еще одного человека, который очень любил его и был готов тайно помочь — Ли Цзинь Сина.
