Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Выражение лица Ли Сюй Яня было спокойным, но его дыхание было нестабильным. Руки, спрятанные в рукавах, были сжаты, а сердце громко билось — он страдал изнутри. Дыхание Гао Миня остановилось на мгновение, затем он крикнул: — Будущему императору не нужно беспокоиться о своем отце. Просто убей этих предателей! Пальцы Чжоу Юнь Шэна сжались, от чего щеки Гао Миня покраснели, вены на лбу вздулись, и он потерял дар речи. Ли Сюй Янь посмотрел на него, а затем закрыл глаза. Казалось, ему трудно было выносить это, и все же его рука поднялась, приказывая охранникам убить всех. В таких сложных обстоятельствах, которые определяют его будущее, он должен уметь сделать правильный выбор. Когда он взойдет на трон, то непременно казнит Ци Сю Цзе и шестого принца казнью тысячей порезов. Окружающая толпа была чрезвычайно напугана. Люди сражались друг с другом, пока не испускали души. Все, кроме смеющегося Чжоу Юнь Шэна. Он поднял руку, и со взмахом его рукава мечи в руках ближайших солдат сложились несколько раз и упали на землю. Что это за боевое искусство? Он может использовать поток воздуха как невидимое оружие. Невероятно ужасно: если стальные мечи складываются, как бумага, то что случится с плотью и кровью? Солдаты почувствовали, как их грудь сжалась, они боялись пошевелиться. Все были введены в транс. Чжоу Юнь Шэн все еще смеялся. Он вытащил нефритовую шпильку из волос Гао Миня и небрежно бросил ее: — Ты хочешь убить меня с таким маленьким количеством людей? Ли Сюй Янь, ты слишком наивен. Хочешь верь, хочешь нет, но даже если бы передо мной стояла могучая армия, мне все равно было бы легко убить тебя. Его движения были простыми, но в них скрывалась мощная сила. Один из солдат увидел летевшую шпильку и быстро взмахнул мечом, чтобы защитить Ли Сюй Яня. Но все, что он услышал, был короткий щелчок, после чего в лезвии его меча появилась небольшая дыра. Однако, импульс заколки не уменьшился — она оцарапала лицо Ли Сюй Яня и глубоко вошла в столб. Все, что было видно снаружи, так это малиновый камень, вставленный на ее конце. Сколько силы нужно использовать, чтобы превратить хрупкую нефритовую шпильку в оружие тверже стали? Если бы он действительно пытался забрать жизнь пятого принца, пятый принц уже умер бы сто раз. Забудьте о солдатах Ли Сю Яня, даже люди, прячущиеся за Чжоу Юнь Шэном, почувствовали, что их ноги слабеют. Никто не ожидал, что кажущийся слабым наложник Ци владеет сверхъестественными и непредсказуемыми боевыми искусствами. Если он хотел кого-то убить, даже бессмертный не смог бы спасти их. Но он жил глубоко во дворце и не интересовался миром. Никто не знал, действительно ли он был безразличен к славе и богатству или тайным заговорам. Он слишком глубоко прятался! Это непостижимо! Все были в ужасе. Теперь, когда все дошло до этого момента, сколько усилия к этому приложил Ци Сю Цзе? Или все всегда было под его контролем? Да, с того дня, как Ли Цзинь Тянь помиловал его, все вышло из-под контроля. Все думали, что он беззаботно живет во дворце, ничем не интересуясь, но он был глубоко спрятан. Пока все играли, он смотрел на них, забавляясь. Ужасно, действительно ужасно! Думая об этом, Гао Минь на некоторое время потерял сознание. В то время как толпа все еще сражалась, Чжоу Юнь Шэн продолжал говорить: — Пятый принц — действительно мужественный человек. Твоя семья хорошо научила тебя. Твоё решение было очень мудрым. По-видимому, ты — гордость своего отца. Но если бы я много работал, чтобы вырастить сына, а он принес меня в жертву, я бы непременно сломал ему обе ноги. Бессердечный, неблагодарный подонок, совсем как зверь. Лицо Ли Сюй Яня побагровело от его насмешек. Выражение Гао Миня тоже было очень смущенным. Сначала он действительно гордился приказом своего сына убить. Но как отец, зная, что сын решительно бросил его, мог ли он чувствовать себя счастливым? Эти двое тонули в панике и в отчаянии были сбиты с толку. Они знали, что во дворце Тянь Чен было всего около дюжины стражников. Они боялись, что, если не убьют Ци Сю Цзе сегодня, и он сможет спасти одного или двух придворных, они будут немедленно осуждены как предатели. Тогда шестой принц сможет поднять знамя справедливости и приказать солдатам захватить имперский город. Хотя Гао Лан и сделал все необходимое, эти договоренности могли быть достигнуты только в том случае, если два человека смогли успешно захватить всех людей во дворце Ян Синь. С этими людьми в качестве заложников они могли бы вынудить придворных издать императорский указ, позволяющий пятому принцу успешно унаследовать трон. Затем они могли бы распространить эту новость, заклеймить шестого принца как предателя и приказать его убить. В чем заключалась трудность осады дворца Ян Синь и группы беззащитных дворцовых людей? Гао Минь изначально думал, что это будет самая легкая битва в его жизни, но на самом деле он встретил самого ужасного врага всех своих жизней. Был ли Ци Сю Цзе такой непостижимой личностью в прошлой жизни? Неудивительно, что он мог смеяться последним. Бедный он и Ли Цзинь Тянь — они все думали, что этот человек был просто красивой стеклянной вазой. Гао Минь побледнел. Он не осмелился снова его недооценивать. Ему оставалось только надеяться, что его брат как можно скорее приведет солдат семьи Гао во дворец. В этот момент из-за двери появился высокий силуэт, который медленно произнес: — Как ты посмел оставить своего отца? Даже если бы весь мир лежал передо мной, он не смог бы сравниться с моим отцом-гером. Человек вышел из-под подсветки, и все наконец увидели носителя голоса. Красивое необыкновенное лицо, пара кровожадных глаз и холодный темперамент. Этим человеком был шестой принц, Ли Сюй Дун, вернувшийся с южных территорий после трех лет войны. Когда он уходил, он все еще был очень нежным юношей, но теперь у него был орлиный нос и широкие брови, узко очерченные глаза феникса и тонкие губы. Он выглядел зрелым и сильным, с ростом более 180 см. Плюс ко всему, его тяжелые доспехи все еще сочились кровью — он прорубил себе путь во дворец. Его аура была слишком подавляющей, из-за чего пятый принц на его фоне выглядел бесполезным. Некоторые из придворных подумали, что если они смогут выжить, то присягнут на верность шестому принцу не потому, что их жизни под угрозой, а потому, что они искренне считают его лучшим принцем среди всех. Его семейное прошлое также было самым достойным. Изначально они не знали, почему император начал презирать пятого принца. Но когда шестой и пятый принц встали рядом, пятый принц явно сжался, на его лице была паника, в то время как шестой принц полностью игнорировал его. Неудивительно, что император прятал шестого принца на южной границе. Неудивительно, что он убрал пятого принца, чтобы сделать его новым императором. Теперь причина была ясна. Любой, кто имел глаза, мог увидеть, у кого из них был настоящий престиж императора. Позади него было много солдат, тоже залитых кровью. Они отличались от охранников дворца Тянь Чен. У этих людей было равнодушное выражение лица и холодные глаза. Это были солдаты, пережившие бесчисленное количество убийств. Они были обучены быть холодными и готовыми к бою. Рядовые семьи Гао бездействовали в течение трех лет. Они потеряли свою кровожадность, поэтому не были их противниками. Забудьте о дворцовых стражах, которые весь день были заперты в уютном дворце. Ли Сюй Дун игнорировал всех. Он лишь жадно смотрел на своего отца Ци Сю Цзе, особенно на его прекрасное лицо. Он остался таким же, каким он оставил его. Сколько бы времени ни прошло, его брови все еще были гордыми. Он был таким уникальным и важным существом для него. Как он и сказал, даже если вы дадите ему весь мир, он не променяет на него своего отца. Трон, власть или страна — все это не стоило ни единого волоса на голове его отца. Даже если весь мир рухнет, пока отец-гер остается с ним, ничто не имеет значение для Ли Сюй Дуна. Он бы никогда не оставил отца, если бы ему не нужно было взойти на трон, и ему не пришлось для этого уехать на войну. — Отец, я вернулся! — ему не терпелось подойти. Чжоу Юнь Шэн отбросил полумертвого Гао Миня и обнял волчонка, но тут же был потрясен. Другой мужчина был слишком высоким и мускулистым, руки больше не могли его обхватить. Ли Сюй Дун усмехнулся, его глубокие глаза были полны любви. Он раскрыл руки для своего отца-гера и прижал его к груди. Сила его большого захвата была поразительной. Пока отец и сын воссоединялись, пятый принц и Гао Минь были брошены в тюрьму. Испуганные люди во дворце поспешно преклонили колени и поклонились Ли Сюй Дуну в знак почтения. Вся семья Гао, участвовавшая в заговоре, была заключена в тюрьму. Гао Лан и десятки участников восстания были приговорены к смертной казни. Остальные: старики, женщины и дети были переведены в ряды простолюдинов и были вынуждены уехать за тысячи миль. Ли Сюй Дун явно не хотел так легко отпускать семью Гао, но Ли Цзинь Тянь действительно был слишком влюблен в Гао Миня. Он оставил секретное сообщение, в котором шестому принцу говорилось, что независимо от результата, он должен оставить семье Гао путь. Думал ли он когда-нибудь о том, чтобы оставить путь семье отца-гера? Ли Сюй Дун был так зол, что решил проигнорировать приказ. Однако, Чжоу Юнь Шэн чувствовал, что, Ли Цзинь Тянь хотел хорошего результата для всех, поэтому не было необходимости его менять. Он был чужеродной силой и не мог бессмысленно убивать главных героев, иначе мир просто рухнул бы. Но использование главных героев для убийства друг друга было окольным и интересным способом игры. Гао Минь ждал три дня, но не видел, чтобы его сына отправили в тюрьму. Он задумчиво подошел к двери тюрьмы, когда появились люди, которых он ждал. — Ци Сю Цзе, Сюй Янь? Что вы сделали с моим сыном? Пожалуйста, не убивайте его! Разве не достаточно того, что вы убили его в прошлой жизни? Все ошибки были совершены мной. Если хотите отплатить мне, то я здесь! — крикнул он медленно входившему молодому человеку. Семья Гао не знала о его возрождении, они думали, что он сошел с ума. Чжоу Юнь Шэн вошел в его камеру и снисходительно смотрел на него в течение долгого времени. Затем он понизил голос, чтобы слышали только они: — В прошлой жизни смерть твоего сына была делом рук не одного Ци Сю Цзе. Были также замешаны императорские наложницы Цзинь Фей и Яо Ши Цзюнь, а еще твой личный слуга. Он был куплен Ци Сю Цзе давным-давно. Умерев в своей прошлой жизни, ты подумал, что он был убит армией повстанцев? Нет, он спрятался во дворце Цзы Чэнь, чтобы избежать нападений, а также стал доверенным лицом Ци Сю Цзе. Гао Минь был ошеломлен. Он не ожидал, что его собственный слуга предал его. Тем более, что они выросли вместе. Чжоу Юнь Шэн улыбнулся: — Даже переродившись, ты все еще не умеешь читать людей. Гао Минь, ты проиграл не несправедливо. Но Ци Сю Цзе действительно обязан Ли Сю Яню жизнью, поэтому я не убивал его. Сейчас он находится в королевском дворце с Ли Цзинь Сином. И судя по тому, как он относится к тебе, Ли Цзинь Син будет любить его как собственного сына. Гао Минь потерял силу в своем теле и с облегчением рухнул на землю. Он действительно не мог понять Ци Сю Цзе. Он казался жестоким, но действовал снисходительно по своим правилам. Неудивительно, что он и Ли Цзинь Тянь проиграли этому человеку. Нет, неправильно, они потерпели неудачу по собственной вине. Если бы они не были такими жадными, сомнительными и подозрительными, они бы никогда не упали. Их разговор был очень мягким, и остальным членам семьи было чертовски любопытно, но они не осмелились подойти слишком близко. Чжоу Юнь Шэн выпрямился и сказал Гао Лану: — Завтра казнь, так что я дам тебе немного битого риса. Поешь. Его голос затих, и к двери тюрьмы подошел охранник, поставив коробку с едой. Чжоу Юнь Шэн перевернул рис и растер его подошвой своего ботинка. Цепи Гао Лана почти треснули. Он отчаянно пытался протянуть руку и разорвать его. Чжоу Юнь Шэн продолжил: — Если вы съедите его, я изменю способ казни со смерти от тысячи порезов на обезглавливание. Гао Лан остался равнодушным и усмехнулся: — Я хочу умереть и следовать за тобой призраком. Остальные члены семьи Гао, приговоренные к смерти от тысячи порезов, стояли на коленях, обещая съесть его. 3600 ножевых порезов, каждый из которых проникал глубоко в костный мозг, так что вы могли страдать в течение нескольких часов перед смертью. Кто бы сумел вытерпеть такого рода дьявольскую смерть? Чжоу Юнь Шэн явно развлекался с Гао Ланом. Увидев, что он не двигается, чтобы съесть рис, он весело улыбнулся и медленно пошел прочь: — Ты действительно мужчина. Сказать по правде, даже если вы все съедите это, я все равно не поменяю ваш приговор. У семьи Гао были сотни людей. Как они могли быть помилованы полным ртом риса? Это было слишком просто. Гао Лан стиснул зубы и чуть не умер от гнева, но глубоко почувствовал ужасающую природу Ци Сю Цзе. Казалось, он смотрел на все в мире как на игру, которую нужно выиграть. Он безжалостно играл со всеми остальными. Если бы он знал, что так будет, он бы не сделал его своим врагом.