Любовь во время карантина

Ответа от Снейпа не было довольно долго. Гарри знал, что тот занят спецзаказом для Министерства, но все равно переживал: а вдруг их переписка прекратится так же внезапно, как и началась? За прошедшие месяцы он настолько привык получать письма от Снейпа, что не представлял, как сможет обходиться без них в дальнейшем. В ожидании Хедвига он еще раз перечитал все рекомендованные Снейпом фолианты, добавив к ним парочку, найденных им самостоятельно. На десятый день, когда Гарри доигрывал с Вальбургой партию в шахматы (ходы за свою госпожу, разумеется, делал Кричер), в открытое на всякий случай окно влетел белоснежный филин. К его лапе, помимо традиционного свитка пергамента, был примотан какой-то небольшой сверток. «Жду вас на занятия сегодня в десять вечера, – гласила записка, которую Гарри прочитал, прежде чем разворачивать посылку. – Надеюсь, вы умеете обращаться со Сквозным зеркалом. Не забудьте продезинфицировать его перед использованием. Мало ли кто к нему прикасался до вас! Ваш Снейп». В свертке действительно обнаружилось обыкновенное зеркальце, с виду совершенно не похожее на зачарованный артефакт. Правда, едва Гарри, следуя указаниям Снейпа, брызнул на него антисептическим зельем из пульверизатора, поверхность зеркала ожила. Оно принялось фыркать, ругаться и отплевываться. – Поосторожнее, пожалуйста! – воскликнул Гарри, когда капли едкого антисептика полетели ему в лицо. – Вы так меня без глаз оставите! – Тогда сию секунду сотрите с меня эту гадость! – проворчало в ответ зеркало. – Какое кощунство – поливать магический артефакт банальным маггловским спиртом! – Это не спирт, а рекомендованное Министерством дезинфицирующее зелье! – возмутился Гарри. – Вы его на вкус пробовали? – зеркало издало чмокающие звуки. – Нет? Вот и не говорите! Спирт в чистом виде! У вас когда романтическое свидание? – деловито осведомилось оно. – В десять, – опешил Гарри, – только это не романтическое... – Подробности меня не волнуют! – отрезало зеркало. – Без пяти десять можете обращаться, а до тех пор попрошу оставить меня в покое и не дергать по пустякам! С этими словами стекло помутнело. – Интересно, – протянул Гарри, – где Снейп раскопал этот нахальный артефакт? Неужели оно и с ним так? Ну уж вряд ли! Если только не захочет, чтобы его окунули в кипящее зелье! – он положил бесполезное сейчас зеркальце на каминную полку и повертел в руках пульверизатор с антисептиком. – Неужели и правда спирт? – Гарри капнул каплю на палец и осторожно лизнул его. На вкус якобы запатентованное зелье было точь-в-точь как то пойло, которое они с Роном стащили в маггловском супермаркете во время их казавшегося теперь таким далеким похода за крестражами. – Действительно спирт! Вот ведь пройдохи! – усмехнулся Гарри, возвращаясь к недоигранной партии в шахматы. До десяти вечера оставалось еще целых шесть часов. *** За полчаса до назначенного урока Гарри заметно разволновался. Он прекрасно знал, как выглядели жертвы «Волдида-1998», и боялся элементарно рассмеяться, увидев вместо Снейпа подобие Волдеморта, только фиолетового цвета и с выдающимся крючковатым носом. «Бедняга Снейп, – думал Гарри, прикидывая, как сдержать неуместное в данном случае веселье, и вспоминая некрасивое бледное лицо, желтоватые зубы и вечно сальные патлы своего бывшего профессора, – он и раньше-то не отличался привлекательностью, а теперь, наверное, стал настоящим уродом. Дурак ты, Поттер! – рассерженно одернул он сам себя. – Если бы не Снейп, ты бы уже свихнулся от скуки и одиночества. Так какое значение имеет его внешность? Вы же не жениться собрались, а просто общаетесь как хорошие знакомые! Вот же странно, – усмехнулся Гарри собственным мыслям, – я и Снейп – хорошие знакомые? Да узнай об этом кто-нибудь, не поверят!» Впрочем, рассказывать о своем неожиданном друге по переписке Гарри никому не планировал. Точнее, как это ни грустно, кроме леди Вальбурги и Кричера, рассказывать-то было некому. Гарри не сомневался, что старый пройдоха Кричер уже давно пронюхал, кто та «таинственная незнакомка», от которой его хозяин регулярно получал послания, однако тактично молчал и лишь едва заметно ухмылялся, застав Гарри за чтением очередного письма от Снейпа. Без четверти десять Гарри после короткого размышления сменил потрепанные джинсы и растянутую футболку на мантию курсанта аврорской Академии. Поттер отлично знал, как многие волшебники относились к маггловской одежде, и ему захотелось сделать Снейпу приятное, представ перед ним в подобающем виде. Ровно в десять Гарри взял в руки Сквозное зеркальце, осторожно заглянул в него и... чуть не выронил от потрясения. Из зеркала на него смотрел еще совсем молодой мужчина с бледным лицом, обрамленным густыми, черными как смоль волосами. Не красавец, конечно, но даже отдаленно не напоминавший то пугало, что представлялось Гарри. – Может, мы все-таки начнем? – голос Снейпа с привычными ехидными интонациями вернул Гарри к действительности. – Да, разумеется, – совершенно смутился Поттер. Этот незнакомец с голосом и повадками Снейпа напрочь выбил его из колеи. – Расположите зеркало таким образом, чтобы я видел не только ваше лицо, но и руку с волшебной палочкой, – скомандовал между тем Снейп, явно заметивший, какое неизгладимое впечатление произвел на Гарри. Поттер подчинился. – Отлично, – удовлетворенно кивнул Снейп, – а теперь подумайте: «Люмос Максима!» Гарри сосредоточился. Ему ужасно хотелось вот так с ходу продемонстрировать Снейпу владение этой сложной техникой, но, увы, огонек на кончике волшебной палочки так и не засиял. – Вы плохо концентрируетесь, Поттер, – спокойно, без тени раздражения в голосе, отметил Снейп. Лишь сейчас Гарри понял, как не похож этот человек на того исходившего злостью мага, что безуспешно пытался научить его окклюменции. – Вы должны представить, как ваш мозг посылает приказ через руку прямо в волшебную палочку. Вообразите, что вы – выключатель, от которого по проводу бежит ток к лампочке. На счет «три»... Гарри зажмурился и постарался представить то, о чем говорил Снейп. – Поттер, – укоризненно произнес тот, – вы жульничаете! Я же отчетливо вижу, что ваши губы шевелятся. – Простите, – покраснел как рак Гарри. – Да я догадываюсь, что вы не специально, – неожиданно миролюбиво усмехнулся Снейп, – попробуем еще раз... Они занимались больше часа. Гарри ужасно вымотался, но не собирался сдаваться. Так же как и Снейп, с совершенно несвойственным ему терпением наблюдавший за его попытками овладеть невербальным колдовством. На семидесятой минуте урока, когда казалось, что сегодня уже ничего не выйдет, Гарри все же удалось зажечь яркий огонек на кончике своей волшебной палочки. – Неплохо, Поттер! – удовлетворенно кивнул Снейп. – Для первого раза – совсем неплохо! Думаю, если вы будете регулярно упражняться, то сумеете освоить все заклинания, вплоть до боевых. Разумеется, я не смогу посвящать вам каждый вечер, но трижды в неделю, в это же время... – Я согласен! – опередив его, выпалил Поттер. – Вот и отлично! – улыбнулся Снейп. – Спокойной ночи... Гарри. – Спокойной ночи, сэр, – отозвался Поттер и тихо добавил, обращаясь уже к своему собственному отражению: – Доброй ночи, Северус. – Он тебе нравится, – констатировало зеркало, мнения которого, вообще-то, никто не спрашивал. – Да что ты несешь?! – искренне возмутился Поттер. – Снейп вовсе мне не нравится! Он преподавал мне Зельеварение в Хогвартсе, да к тому же старше меня на целых двадцать лет! – Замечательная разница для крепкого магического брака, – тоном всезнающего Кричера заявило зеркало. – Вы бы были такой чудесной парой! – мечтательно промурлыкало оно. – Этот твой Снейп – весьма интересный мужчина! У Гарри от злости затряслись руки. Если бы не запланированные уроки со Снейпом, он с удовольствием расколотил бы бесцеремонный артефакт. А зеркало, не подозревавшее, в какой опасности оказалось, продолжало разглагольствовать: – Советую присмотреться к нему повнимательнее. Такие сильные маги на дороге не валяются. Зазеваешься – мигом найдется более расторопный красавчик или ушлая красотка. Раз! И уведут твоего Снейпа! А мужчина он явно холостой, одинокий... – Если ты сейчас же не заткнешься, – зарычал пунцовый от гнева Поттер, – я за себя не ручаюсь! – Ух, какие мы сердитые! – презрительно фыркнуло зеркало. – Как знаешь, мое дело – предупредить. Потом сам локти кусать будешь... – с этими словами стекло моментально потемнело. *** В ту ночь у Гарри никак не получалось заснуть. Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором возникало лицо Снейпа – помолодевшее и, вне всякого сомнения, похорошевшее. Зеркало, как ни неприятно было это признавать, говорило чистую правду. Теперь, когда Гарри больше не ослепляла глупая подростковая ненависть, он впервые заметил, насколько его бывший профессор привлекателен. Не красив, разумеется! Назвать Снейпа красивым мог лишь слепой. Однако в его внешности, бесспорно, была какая-то притягательность. Особенно для озверевшего от одиночества и тотального сексуального голода Поттера. Ворочаясь с боку на бок в постели, он вспоминал выразительные глаза с (как внезапно выяснилось) длинными ресницами, высокие скулы, совершенно не сальные, а, напротив, блестевшие в свете свечей черные как вороново крыло волосы, сильные, чуткие руки, точно вышедшие из-под резца скульптора. От всего этого дыхание Гарри участилось, а в паху ощутимо потяжелело. А уж когда в голове зазвучал низкий бархатный голос, у Поттера напрочь снесло крышу. Долго сдерживаемая в узде сексуальная энергия отчаянно рвалась наружу. Поттер выскочил из кровати и помчался в ванную комнату. Стянув с себя пижамные штаны вместе с трусами, он принялся неистово дрочить, представляя, что его член сжимает ладонь Снейпа. К его огромному сожалению, кончилось все слишком быстро. Буквально несколько секунд – и Гарри накрыло столь мощной волной оргазма, что он едва устоял на ногах. Вернувшись в постель, он еще больше часа лежал без сна, пытаясь осознать, что же сейчас произошло и как теперь с этим быть. «В твоем возрасте бывает и не такое, дружок! – ласково успокаивало Поттера подсознание. – Дрочить на собственного профессора, к тому же бывшего – в этом нет абсолютно ничего странного. Тем более что Снейп – единственный человек, с которым ты в данное время общаешься». «Ты обязан прекратить думать о Снейпе как об объекте своих неуемных сексуальных фантазий! – накинулась на Гарри совесть. – Он проявил к тебе сочувствие, предложил помощь, а ты тут же бросился на него дрочить?! И кто ты после этого? Настоящая свинья!» «А тебе, что, завидно? – встало на защиту Поттера подсознание. – Не приставай к мальчику. Может, у него – первая любовь!» «Какая, какая? – ехидно уперла руки в боки совесть. – А как же Чжоу и Джинни? Не многовато ли у нашего мальчика первых влюбленностей?» «С Чжоу это была так, проба пера! – отстаивало свои позиции подсознание. – И Гарри с ней совсем не понравилось. А Джинни для него – вообще как сестра! И потом – он у нас явно по мальчикам...» – Заткнитесь вы! – цыкнул Гарри на свой богатый внутренний мир, прекрасно понимая, что разговаривает сам с собой. – Хватит уже обсуждать при мне мою же личную жизнь. Я не по девочкам и не по мальчикам. Я сам по себе! И ни в кого я не влюблен. Уж точно не в Снейпа! Мы просто общаемся. Много вы видели тут других кандидатов завести со мной переписку? Рон в коме. Гермиона до сих пор дуется, что я не поддержал ее бредовые идеи по очередному освобождению эльфов. Джинни, которая мне действительно как сестра, того и гляди выскочит замуж прямо в Хогвартсе. Невилл и Полумна окопались в своей Бразилии. Остальные ребята в депрессии и вообще не желают ни с кем общаться. Поэтому да, я переписываюсь со Снейпом. И беру у него частные уроки по невербальной магии. И НИЧЕГО иного между нами не происходит! А то, что сейчас случилось... это... это было ошибкой, и больше такого не повторится». «Ну-ну, – усмехнулось подсознание, – продолжай и дальше обманывать себя и нас». «Вот и молодец! – похвалила Гарри совесть. – Будет совершенно замечательно, если вместо всяких глупостей ты как следует потренируешься и порадуешь мистера Снейпа».