Метод против нападения

      Сегодня я проснулся от яркого света бьющего в мое окно. Наконец-то пришла! Весна! Не по календарю, а по ощущениям!       Я спрыгнул с кровати и распахнул окно. Даже дышится свежо! Нежный, медовый запах распускающихся почек, дорожной пыли и тепла. Будто жизнь выкрутила яркость на максимум. Хочется творить, любить и конечно же есть. Я учуял приятный аромат исходящий из кухни. — Блины?       Вышел из комнаты и сразу направился в сторону запаха. На кухне царила умиротворяющая атмосфера, пахло блинами и кофе.       За столом, спиной к окну, сидел отец. В тени можно было разглядеть его темный силуэт и блики очков для чтения. Отец отхлёбывал из кружки кофе и читал новости в телефоне. — Привет. — Привет.       Я прошел к чайнику, налил себе в кружку кипяток, закинул туда чайный пакетик со вкусом «черники» и сел за стол, сразу хватая пару блинов. Могу прийти сегодня в 5. 11:30

У тебя разве не тренировка? 11:31

Не, сегодня не пойду, что-то впадлу. 11:31

окей 11:31

В последнее время Никита стал часто пропускать тренировки.

— Пап, сегодня Никита придет, будем вместе уроки делать.       Отец отвлекся от телефона, посмотрел на меня из-под очков, а потом отхлебнул из чашки и добавил. — Ладно, только без глупостей, детей конечно… — Фу! — Я чуть не подавился чаем, — Мы реально уроки делать будем! Он попросил его подтянуть по истории и обществу. — Хорошо-хорошо. Я просто на всякий, — пожал отец и прокашлявшись, сделал глоток кофе. — На всякий он, — буркнул я.       Как выяснилось у Никиты и правда большие проблемы с этими предметами, Алсу Алмазовна в прошлой четверти даже хотела поставить ему три, но он обещал, что подтянет и получил авансом сильно натянутую четверку. Подтягивать решил у меня. Договорилось раз в неделю встречаться и вместе учить материал. — Я сегодня вечером на банкет, вернусь поздно. Сходи за продуктами на завтра, хорошо? — Ладно.       Отец встал из-за стола, помыл кружку, вышел в коридор и начал обуваться. — Ну, я пошел, пока, Никите привет. — Пока.       Дверь за отцом захлопнулась.

Напиши, будешь подъезжать, сходим в магазин 11:40

Хорошо 11:41

***

— Я не знаю, Леш. Мне все равно, давай дошик просто заварим.       Мы с Никитой уже двадцать минут ходили по магазину, виляли тележкой между прилавками, и выбирали претендентов на потенциальный ужин. — Какой дошик? Еще папе еду готовить. Он голодный придет, а тут любимый сын доширак приготовил, — я взмахнул руками и театрально поклонился в ноги Никите, — спасибо, батюшка, вот вам, кушайте, не подавитесь. — Ну не знаю, давай курицу с картошкой. — Я не хочу чистить картошку. Я постоянно чистилкой кожу сдираю.

      Никита выдохнул и направился к отделу заморозки.

— Все, будут тогда пельмени! Я уже жрать хочу. — Но… — Поедим сначала, позанимаемся, а отцу позже сделаем яичницу с сосисками. — Хорошо.       Наконец-то мы определились, нашли все нужные ингредиенты и направились к кассам, попутно, конечно же, прихватив чипсы, шоколадку и газировку, чтобы лучше думалось.       Перед нами в очереди стояла только одна бабушка. Очень худая, в старой, местами зашитой, одежде. Она перебирала в морщинистой руке монеты и бормотала что-то себе под нос. Я невольно взглянул на ее корзину и сердце сжалось: две картошки, молоко, самые дешевые консервы и две пачки «китикета». — С Вас сто три рубля. — Как сто три? Я два дня назад покупала за восемьдесят семь! — Цены поменялись, — спокойно ответила кассирша. — Да как так, у меня только девяносто, — бабушка покачала головой, и со злостью добавила, — Почему цены каждый день растут! — Не я цены устанавливаю, — ответила кассирша. На ее усталом лице не было никаких эмоций. — Да откуда я тебе еще тринадцать рублей найду, у меня пенсия! — Ничем не могу помочь. — Ладно, — махнула бабушка рукой, осмотрела корзину и добавила, — консервы отмените. — Галя, — крикнула женщина за кассой, — у нас отмена!       Я полез в карман и нащупал мелочь. — Подождите, давайте я вам добавлю. — Ой, спасибо, молодой человек! Дай Бог вам здоровья! — Начала охать бабушка и чуть-ли не кланяться. — Пожалуйста.       Я отдал ей недостающую мелочь.       Старушка собрала свои покупки в тканевую авоську и, ковыляя, вышла из магазина. — Здравствуйте, пакет нужен, товары по акции? Наклеечки копите? — Не дожидаясь моего ответа протараторила продавщица, пробивая товары.       Через две минуты мы уже выходили с пакетами. — Ты молодец, — похлопал меня по плечу Никита. — Спасибо? — Я ответил на выходе, смотря под ноги. — Ты чего? — Грустно просто, что старики в такой бедности живут, она, наверное, пятьдесят лет на заводе. — Или в запое, — попытался пошутить Никита. — Не смешно. — Да чего ты из-за какой-то бабки взъелся?       Действительно. Чего это я? Меня ведь она не касается, но ведь он когда-то была молодой девушкой, работала, жила, надеялась на будущее, а в итоге на закате лет, вынуждена считать мелочь и ругаться из-за нескольких рублей в магазине. — Ничего, держи пакет, сейчас рука отвалится.       Мы шли молча. Тихое стрекотание насекомых потихоньку успокоило, а теплое прикосновение солнечных лучей и аромат сирени уносил в мечты о речке, шашлыках и каникулах. — Обожаю весну, — начал я. — Мне осень как-то больше нравится. — Да ну, осенью слякотно и школа, весна это начало чего-то. Да и летние каникулы скоро! — Еще целый месяц. — И что, зато хотя бы солнце появилось. Хоть жить захотелось. — Надеюсь, ты доживешь до моего дня рождения?       Мы завернули во двор. Сирень у моего подъезда уже вовсю расцвела и ярким фиолетовым маяком указывала путь, при этом, распространяя цветочный аромат на весь двор. — А когда у тебя? — 17 мая. — Забавно. — Что такое? — Загугли потом, когда будешь дома, не хочу портить интригу. Никита сощурился и ответил: — Ладно       Звонкий гул домофонного звонка сообщил об открытие двери. Мы зашли в подъезд, вызвали лифт, а через минуту вошли в него.       Я оглянулся, проверяя, не спрятался ли кто-то еще в коробке почти метр на метр, и осторожно сжал руку Никиты в своей. — Я скучал, — прошептал я ему на ухо.       Никита вздрогнул, громко выдохнул, и сжав мою руку в ответ, добавил: — Я тоже.       Дверь лифта открылась и я бодрым шагом вышел к своей квартире. Сердце все также стучало, а руки не слушались, я несколько раз не попал по замку. Никита стоял позади и терпеливо ждал. Наконец-то мы добрались до квартиры и начали готовить ужин. Я занялся готовкой: вытащил кастрюлю, налил в нее воды и зажег плиту. Никита убирал покупки в холодильник. — Выглядит жутко.       Я обернулся, чтобы понять о чем говорить Никита. Он смотрел в сторону кастрюли, стоящей на огне. — Ты никогда не зажигал газовую плиту? — Нет, у бабушки была, но я маленький был, а дома у меня электрическая. — А на ТурСлёте ты разве костер не разводил. — Так это костер, а не плита.       Никита сказал это так, как будто костер по сравнению со страшной газовой плитой детский лепет. Я улыбнулся и спросил. — Хочешь попробовать? — Нет, — Никита замотал головой. — Чего ты ржешь? — обидчиво начал он, когда я тихо рассмеялся, — давай готовить уже, я голодный.

***

      Никита уже пол часа усилено пытался делать вид, что понимает хоть что-то в параграфе по истории. Получалось у него это плохо — он то и дело вздыхал, зло переворачивал страницу и возвращался к предыдущей. Я лежал на его коленях, звуки его страданий мне надоели. — Что тебе непонятно? — Не-не, все понятно. — Не убедительно. — Ну вот зачем Хрущев посадил эту кукурузу? Нафиг она кому сдалась? И почему я должен вообще это знать?       Я поднялся с его колен, забрал учебник и начал объяснять то, что понял сам. — Ну смотри, когда Хрущев стал секретарём, СССР сильно отставал от других стран в аграрной сфере. Советский союз, конечно же, не мог выглядеть отстающем государством, ведь в тот момент в мире по сути была идеологическая гонка. Хрущёв пытался найти радикальное решение отставания аграрной сферы. Для этого было принято несколько мер, первое это Освоение целины. — Это… — Это кампания по быстрому увеличению серна с помощью осваивания ресурсов в Казахстане, Поволжье, Урале, Сибири, на Дальнем Востоке и в Крыму. Там тоже были свои проблемы, но сейчас не об этом. Так вот, в 55 году Хрущев посетил США, из этой встречи он решил, что достижения в аграрном секторе США связаны с тем, что там большие посевы кукурузы, у нее большая урожайность и она широко используется в качестве корма для скота. Но в итоге план оказался провальным. В 62 году большей части Нечерноземья и восточных областей страны значительная часть урожая погибла. В 1962–1963 годах СССР столкнулся с зерновым кризисом и дефицитом хлеба. Потому что места, где раньше выращивали зерно и другие культуры, засеяли кукурузой. В итоге план полностью провалился, некоторые проблемы связанные с дефицитом так и не решились вплоть до распада СССР. А знать это надо, потому что мы должны учиться на ошибках прошлого. Одно неправильно умозаключение и вместо того, чтобы спокойно и постепенно решать проблему, страну засевают кукурузой. Никита молчал и медленно покачал головой. — Интересно… когда тебя Игорь успел покусать? — Ц, дурак. Я ему объясняю, а он… Ты хоть слушал?       Я несильно постучал кулаком по голове Никиты. — Да слушал-слушал, спасибо. И правда стало немного понятней. — А теперь давай викторину. — Я поднял указательный палец вверх, — разминка, чтобы ты закрепил материал. Итак, кто крестил Русь? — Ты серьезно? — запротестовал Никита, — Это не тема параграфа, давай по учебнику! — Так не интересно! Давай за каждый правильный ответ — поцелуй. Может, учиться лучше начнешь.       Никита перестал возмущаться, обдумывая ответ. — Хорошо, но получу пять в четверти по истории или обществу, то мне положен суперприз. — И какой же? — Желание! — Желание? — Да. А что, боишься? — Нет! Хорошо. Но в четверти, не за контрольную или тест. — А что будет, если не получишь? — Тогда желание загадываешь ты. — Ну тогда какой мне резон тебя готовить?       Никита приобнял меня за плечо и шепнул на ухо. — Потому что ты хороший парень.       Я отвел глаза и почувствуют как краснеют уши. — Хорошо, — мы пожали руки, заключая наш контракт. — Ну, так кто крестил Русь? — продолжил свой опрос. — Иван…грозный? — Никита, какой Грозный? Это знают даже пятиклашки! — Да там этих Иванов, я что виноват? — Это был Владимир. — Ну Владимиров там было... — Он там буквально единственный.       Я скрестил руки на груди и закатил глаза. Ну как можно не знать базовых вещей? — Вот в математике все просто, есть формула ты решаешь по ней. А в ваше истории просто тупое заучивание. — Это не заучивание! Историю важно знать, понимать причинно-следственные связи. На примере прошлого можно не совершать ошибки в будущем. — Прям дежавю.       Я кинул на него вопросительный взгляд, он улыбнулся и объяснил. — Мы это обсуждали в декабре. Когда я был еще «придурком». — Ты до сих пор он. — В смысле? — Ну, я не переименовал тебя до сих пор, — неловко пожал я плечами, отводя глаза в сторону. — Эй! — А как ты хочешь, чтобы я тебя переименовал. Котик? — Можно и так. — Нет. — Я не буду продолжать, пока не переименуешь, — насупился Никита. — Ну что за детский сад. Сам то как меня записал? — Лешка. — Ну и. — Лешка не то же самое, что придурок! — возразил Никита и даже встал с дивана, объясняя, почему есть разница — Не просто Леша, или ботан, или Орехов, Лешка — это по-дружески! — Ты оказывается такой романтик, — сыронизировал я. — Меняй. — Да, хорошо, я переименую тебя, честно, но похоже. Садись, урок еще не закончен.       Никита сел, подняв ноги на диван и прижал колени к торсу. — Так, давай теперь по учебнику. — Полет в космос. — Тысяча девятьсот девяносто первый. — Отмена крепостного права — Да ты серьезно? — Вспоминай. — Тысяча восьмисот… — Отними сто лет от полета Гагарина — Тысяча восьмисот шестьдесят первый. — Молодец. — Ну и где мой приз?       Никита потянулся ко мне и поцеловал. — Э, куда опять тянешь? Ты уже свое получил! — Так, я дал два правильных ответа.       На втором он не остановился. В этот же день я поменял его контакт на «Дурак Стрельцов».