Метод против нападения

      Скоро семнадцатое мая. Путем хитрых манипуляций и многоходовок я выудил у Лизы информацию, что хочет Никита на день рождение. Решили объединить усилия и вручить большой подарок. Наушники, оригинальные наушники от Apple. Цены у них, конечно, кусались, но чего не сделаешь ради этого придурка.       Волевым решением я устроился на подработку. Ну как «устроился», просто подошел к отцу и спросил, не нужны ли ему лишние руки в кофейне. Руки нужны были всегда. Я выходил как бариста пару раз в неделю, обычно часов на шесть. Заменял отца в смене, чтобы он мог заняться бумажными делами, или выходил в выходные, помогал Кате в запарах. Готовить кофе я умел, с кассой работать тоже. Отец научил меня всему.                   Раньше он сутками был в кофейне: налаживал процессы, искал лучшие варианты зерен, поставщиков выпечки, выискивал дешевые кофемашины и витрины, ремонтировал свои бюджетные находки. Тогда у меня было три варианта, сидеть одному дома, у бабушки с дедушкой или с отцом. Я выбирал последнее. Для двенадцатилетнего меня это было интересным приключением. Отец учил определять из какой страны кофе по вкусу, настраивать помол и взбивать молоко, мы вместе украшали кофейню в праздники, я даже раздавал листовки, чтобы начали приходить люди. Беззаботное было время.       За эти четыре года кофейня преобразилась, точнее полностью поменялась. Раньше это была небольшая точка с двумя столиками, и то, арендовался не весь зал, а лишь половина, на другой располагался вейпшоп. Сейчас же весь зал в распоряжении отца. Помещение выкупили, сделали капитальный ремонт. Штат увеличился, помимо отца и Кати появилось еще два бариста, стал приходить клининг, Катя даже договорилась с ближайшим офисами, что кофейня будет доставлять кофе и перекусы для работников в обеденный перерыв.       Сегодня людей было мало. В зале и вовсе почти никого, лишь один фрилансер, что заказ раф, и сидел за столиком уже третий час, попивая остатки пенки от сливок. Я ожидал конца своего рабочего дня за баром.       Зазвенели колокольчики у входа — вошел Никита. Он махнул рукой, подошёл и облокотился на бар, перекрывая руками меню, лежащее у кассы. — Ты рано, мне еще полтора часа до окончания смены. — Ничего, посмотрю как ты работаешь. — Только руки убери, меню закрываешь. — Может, я хочу что-нибудь заказать? Какой-то вы неприветливый бариста. Где ваш сервис? — Хорошо, — я натянул дружелюбную «рабочую» улыбку, — что хотите?       Никита посмотрел на листок, почесал затылок и ткнул в одно из наименований. — Экспрессо? — Ты уверен? — проигнорировал я резанувшую по ушам «к», — ты пил когда-нибудь эспрессо? — Ну, это как три в одном? — Ох, — я тяжело вздохнул, — Нет, это основа под напитки, сама кофейная часть, ты, конечно, можешь заказать его, но вряд ли тебе понравится такой концентрированный кофе. — Ну, а что ты посоветуешь? — Ну, смотри, если более нежный, то раф, могу добавить сироп, с кокосом или орехом, будет хорошо сочетаться, если хочется покрепче, но с молоком, то я могу сделать флэтвай, или капучино. Если ты уверен, что готов, могу, конечно, эспрессо сделать, но учти, там тридцать миллилитров. — А раф, — Никита ткнул на наименование напитка в меню, — он вкусный? — Ну, я не особо люблю кофе, но многим нравится. — А какие есть еще сиропы? — Все, что есть в меню, — я ткнул пальцем в графу «сиропы». — А что чаще берут? — Кокос, орех, апельсин, еще лаванда, — я скривился на последнем слове, и Никита это заметил. — А что не так с лавандой? — Ну, как по мне, это отвратительно, но людям вроде нравится. — Хочу с лавандой. — Ты уверен? — Да. — Что ж, я тебя предупреждал.       Никита протянул карту к аппарату. — Угощаю.       Я списал один лавандовый раф, и начал готовить. Вытащил холдер с кофемашины, очистил его от остатков кофе с помощью строительной кисти, подставил холдер под кофемолку, та зажужжала и насыпала мне нужное количество молотых зерен. У меня был старый, идеально подходящий для рафа, мёртвый эспрессо, но я решил, что Никита заслуживает лучшего. Поставил рожок резиновую подставку, ударил темпером со всех сторон, чтобы распределить кучку равномерно и спрессовал все тем же темпером. Поставил кофемашину на пролив, чтобы избавиться от остатков использованных кофейных зерен, а потом вставил холдер в группу, нажал на кнопку. Напиток молочного оттенка тек в маленькие емкости для кофе, а я пока достал из холодильника сливки и налил их в питчер, отступая сантиметр от носика. Когда эспрессо был готов, влил в емкость лавандовый сироп, а потом перелил все ингредиенты в питчер со сливками. И начал взбивать все при помощи форсунки. Смотрел на молочную воронку и контролировал температуру питчера. Когда напиток был готов, перелил все в чашку и поставил на часть бара у кассы. Никита все это время стоял рядом и смотрел, как я работаю в зоне для гостей.       Он оглянулся по сторонам, перевалился через бар и тихо произнес: — Ты очень красивый, когда работаешь.       Я передал напиток, и в момент он накрыл своими руками мои запястья, забирая стакан. — Спасибо, — улыбнулся Стрельцов как ни в чем не бывало, пока я опять краснел и чувствовал себя идиотом. Как он может все это так повседневно говорить и делать? Почему только меня застают врасплох? — М, а это вкусно. — Серьезно? — Да. — Да уж, надо Кате сказать, что я знаю еще одного сумасшедшего кому это нравится. — А Катя это? — управляющая, она… Здравствуйте, — в кофейню зашел постоянник.

***

      Началась неожиданная запара, я делал напитки, подогревал сэндвичи, консультировал, убирал столики. Весь час ловил на себе взгляд Никиты, когда поворачивался к дальнему столику, то получал еще и его улыбку.       Наконец-то кофейня снова опустела. Мы с Никитой разговаривали ни о чем. Я дал попробовать эспрессо. Он смешно скривился. Послышался звон колокольчиков на входе. В кофейню вошло четверо парней. Их лица показались мне знакомыми. — О, Ник, — сказал один из них, посмотрел на меня и добавил, — пришёл к своей девке? — Что тебе надо, — Никита шагнул вперед, оставляя меня за спиной.       Я заметил среди эти четверых Гвоздя, он также молчал, старался не привлекать к себе внимание, и был как будто массовкой в спектакле абсурда. — Да зашли кофе купить, а что, нельзя?       Кирилл, вроде так его звали. Никита рассказывал мне о нем, они ходят в одну секцию. — Э, ты, — Кирилл обратился ко мне, свистом, — кофе нам сделай по-быстрому.

Хамло. Ладно, не буду провоцировать скандал в кофейне.

      Я улыбнулся, кивнули явно встревоженному Никите, чтобы успокоить и молча прошел за бар. — Что хотите заказать? — дежурно спросил я. — Американо у вас вкусный? — Смотря, что для вас вкусный. — Бля, сделай вкусный. — Вы пили когда-нибудь американо?       Кирилл смотрел на меня тупым агрессивным взглядом, человека не обделенного интеллектом. — Могу предложить вам капучино или латте, можем добавить сироп или альтернативное молоко, — продолжил я, не получив ответа. — Я че, пидр, по твоему, пить буйду молочную? Или ты тупой? — Слышь, базар фильтруй, — рявкнул Никита и подошел ближе к кассе. — А что ты мне сделаешь? — Кирилл скрестил руки на груди. Трое его дружков стояли молча, казалось они не были в восторге от такого исхода событий, но и делать что-либо не планировали. — Ты нарываешься? Хочешь выйти? — Никита подошел вплотную к другу. — Давай выйдем, — улыбнулся Кирилл. — Ни… ребята, давайте не будем устраивать драк и спокойно все обсудим, — я начал паниковать. Только потасовок не хватало, тем более четверо на одного. Кирилл явно провоцировал, и хотел вывести Никиту. — Какие-то проблемы, молодые люди? — все обернулись на голос. Неожиданно отец вышел из-за шторки ведущей в «помещение для персонала». — Да не, все зашибись, — сказал Кирилл. — Тогда, если ничего заказывать не планируете, прошу покинуть помещение. — Да мы как раз хотим. Одно маленькое американо, пожалуйста, добавок не нужно, — Кирилл улыбнулся мне самой искренней улыбкой и сразу сделался белым и пушистым. Я на секунду завис от такого преображения. Если бы я не видел его до того, как появился отец, в жизни не подумал, что парень может быть таким уродом. — Картой, наличными? — Картой.       Аппарат запищал, оповещая о прохождении оплаты. Я сделал напиток. Молча отдал его покупателю. — Спасибо, — сказал Кирилл, забирая со стойки напиток, — пока, Ник, — махнул рукой и удалился вместе со своей шайкой. — Леш, твой рабочий день закончен, — как ни в чем не бывало, сказал отец, и повернулся к Стрельцову, — привет, Никита. — Здравствуйте, — парень потупил взгляд, явно чувствуя себя виноватым. — Кофе, чай будешь? — Спасибо, мне уже Леша сделал. — Ладно, идите за дальний столик, там и музыка потише и людей меньше, сможете спокойно заниматься.       Мы молча последовали указаниям отца. — Что это было? — Да так, уебки с секции. — Я понял, но почему… — Слухи поползли, мол опидорился, вот и все, — он говорил это задорно, но в глаза мне не смотрел. — Это серьезно…прости, я… теперь твои друзья… — Они мне не друзья, так, шелуха. — Но ведь ты так много времени с ними прово… — Леш. Они. Мне. Не. Друзья, — отчеканил каждое слово Никита, и наконец-то посмотрел на меня. — Ладно, просто… — Я не планировал идти в большой спорт, запишусь просто в зал. С Вадиком буду ходить, — простодушно ответил он и похлопал меня по плечу. — Вы общаетесь? — Конечно! Этот от меня никуда не денется, — весело сказал Никита. — А он…знает? — Не знаю, мы на эту тему не общались. — Никит, слухи быстро разносятся. — Да, подумаешь, — отмахнулся он.       Он старался выглядеть спокойным, но я понимал, все это не так просто. Спорт был для него важен и его друзья тоже. Из-за общения со мной он всего лишился. Он так легкомысленно к этому относился, будто не понимал всей серьезности ситуации. Но он не был глуп. Он прекрасно понимает, к чему все идет. А если его начнут гнобить? Если от него откажутся родители? Как они вообще относятся к этому? Отец Никиты выглядел довольно жёстким человеком. А если будущее Никиты окажется под угрозой? Это все будет из-за меня. — Леш, ты чего завис? Какой параграф то? — А, прости, — я судорожно открыл учебник, — двадцать третий.       Я постарался выдохнуть и успокоиться. Все-таки сейчас надо решить насущную проблему — помочь этому идиоту хорошо закончить десятый класс.

***

      Мы вышли из кофейни только после закрытия. Отец предложил подвести, но я отказался, хотел прогуляться немного. Перед нашим уходом отец позвал Никиту «на разговор». Я стоял у выхода, чувствуя неловкость и какую-то тревогу.       Я не слышал, о чем они говорили, но Никита был очень серьезен, он слушал и кивал, коротко что-то говорил, а потом опять кивал. — Ну, я поехал. Пока, Никит! — отец махнул нам, пока стоял у выхода из кофейни. — До свидания.       Мы вышли из здания, и направились в сторону моего дома. Мне было очень любопытно узнать, о чем они говорили, как только мы отошли от кофейни на пару метров, я наконец-то спросил. — Так, что вы с отцом обсуждай? — Ну, он сказал, чтобы я не влипал в неприятности и тебя не впутывал. — Чтож, похоже ты ему нравишься. — А по-моему не очень. Я рассмеялся. Он точно понравился отцу.