я обожаю, когда мясо с кровью

      ему говорили: она безумна. но едва ли он видел безумие в ее вечно пустых, полумертвых глазах.

      и она хвалит, хвалит хорошего мальчика, всхлипывающего от наслаждения. она будто под кожей, как жучки в баночке на столе. а только ли в баночке? жуань носит белые перчатки, и ему нравится, как они обтягивают ее изящные руки. ему нравится слишком многое в ней, и она такая невесомая и воздушная. слишком идеальная, чтобы быть правдой. она двигает бедрами сильнее, выбивая очередной гортанный стон, сжимая его грудь. будто хочет оставить метки. рацио открывает глаза, и ему кажется, что-то падает на его лицо. страшно. неприятно. маленькие лапки бродят по щекам. пульс учащается, когда светлую голову посещает жуткая мысль: сейчас это нечто заползет внутрь, выест дырки в его щеках, разорвет барабанные перепонки и оставит его с кровоточащими ушами. а мэй улыбается, грубыми толчками подчиняя себе его разум. и он стонет едва слышно, смешно дергает связанными руками. он такой красивый на ее столе для опытов – одно неверное движение, кислота попадет на голый живот. красивый с ожогами. жуань мэй сжимает его щеки, размазывает слюну по лицу.       — убери их, — он стонет, пытается унять дрожь в голосе. нежный.       — кого убрать? — она шепчет на ухо, легонько задевая мочку зубами. — попроси хорошо.       — пожалуйста, убери. я ненавижу насекомых, — снова стонет, жалобно-жалкий.       — почему ненавидишь? — жуань мэй спрашивает, издевательски-приторным тоном. будто заботится. будто ей интересно. — они так быстро ползают по твоими милому личику. дай им попить твоих слез, веритас. не будь жадным мальчиком.       рацио испуганно сглатывает слюну. кажется, что жучки уже поедают глазные яблоки, только хруста не хватает. соль на яблочках от слез. она двигается резче. жуки ползают по шее, по следам от ошейника. веритас – хороший мальчик, в ее отсутствие сидит под столом и не двигается. она оставляет на полу баночку с жучками, вот он и не двигается.       жуки ползут под тесный обтягивающий свитер. мокрые волосы прилипают ко лбу. его трясет, паника подступает кислотным привкусом во рту. они ползут, ползут в рот, и он будто будущая мама жучков. она бьет его по щекам: сильно, до красных следов. он плачет и просит их убить. он снова маленький, он снова в саб-спэйсе.       — приди в себя, веритас, — мэй дает ему легкую пощечину, слизывает одинокую слезу. — все жучки в банке. разве я позволю кому-то еще прикасаться к тебе?