Мне нужны твои щёчки

— Чимин, с тобой точно всё в порядке? — Юнги пытался максимально аккуратно и тихо говорить. Казалось, что если он повысит свой голос хоть на один децибел, то Чимин вновь расплачется. Парню явно этого не хотелось. Юнги на самом деле был очень хладнокровным человеком по жизни. Ему всегда было на всех насрать (на себя в какой то степени тоже). И не то чтобы он был бесчувственным камнем, нет: в нём кроется огромный спектр различных эмоций, вот только в их проявлении и заключалась его проблема. Бывают люди, которые просто не понимают, как выразить свои чувства, и с этим ничего не поделаешь; Мин был одним из таких людей. И, честно говоря, ему это никогда особо не мешало. Он не очень-то любил общаться с другими людьми. Но вот в его жизни опять появилось это маленькое пухленькое существо, которое хочется ото всех защитить; которому хочется открыть всего себя, все свои эмоции, что столько лет не выходили наружу. Потому что даже спустя такое огромное количество времени (кажется уже лет 7 прошло), Чимин снова умудрился заставить его каменное сердце содрогнуться. — Да, всё нормально, просто кошмар приснился. П-прости, что напугал тебя… — фальшивая улыбка настолько не шла миловидному и детскому лицу Пака, что мятноволосый, только увидев эту картину, неосознанно начал сжимать и разжимать кулаки. Это помогало ему успокоиться. — Ты звал родителей во сне, — Мин явно забыл о том, что такое «НЕ ЛЕЗТЬ НЕ В СВОЁ ДЕЛО». — П-правда? — парень нервно посмеялся. — Интересно, что же мне такое снилось? А то я даже и не помню, — Боже, Юнги сейчас врежет этому парню за такую очевидную ложь. — Ты врёшь, — глаза Чимина настолько расширились после этой фразы, что его глазные яблоки готовы были вывалиться прямо на пол и укатиться куда-нибудь далеко. Главное подальше отсюда. — П-прости, что? — Зачем ты так очевидно врёшь? — всё же Мин и правда был слишком прямолинейным. Даже с такими милыми плюшками как Чимин. — Эм, ну… я не вру… просто… — мальчишка настолько переволновался от заданного вопроса, что рубашка, которую он мял своими маленькими пухленькими пальчиками, уже была готова разорваться от частого трения. — Айщ, не важно, проехали. Тебя до дома подбросить? — смотря в чиминовы глаза, совершенно спокойно спросил парень, уже натягивая на себя свою любимую чёрную косуху: ей было уже херову тучу лет, но из-за этого с каждым годом она становилась только лучше и краше. Опять-таки сказать, что Чимин охуел, — это ничего не сказать. Он явно ожидал чего угодно: что Мин посмеётся над ним, из-за того, что тот расплакался от глупого кошмара; что просто не обратит внимания и уйдет. Но того, что он вызовется отвезти его домой… этого парень точно не ожидал. Пак просто стоял разинув рот и даже не пытался пошевелиться. — Ну, твою ж мать, у тебя опять винтики в голове заклинили? Не думал к врачу обратиться? А то это уже смахивает на какой-нибудь диагноз, — парень слегка подогнул колени и облокотился на них руками, благодаря чему его лицо теперь находилось в нескольких сантиметрах от лица Пака. — Ты меня слушаешь вообще? Чимин же и правда ничего не слышал: он выпал из реальности, снова и снова прокручивая в голове, как этот мятноволосый парень, надевая свою потрёпанную косуху, предлагает подвезти его до дома. Представьте же его ощущения, когда он вернулся в реальность и прямо перед своим лицом (напомню: в нескольких сантиметрах) увидел того, на кого прошлой же ночью надрачивал без остановки, и вид которого заставлял Чимина улетать куда-то далеко и надолго. — А… Эм… Не мог бы ты… Немного… — Пак стал пихать накаченное тело в грудь, в надежде, что тот отодвинется от него. Ведь вновь всплывшие воспоминания о своих «ночных похождениях» моментально заставили парня покрыться мурашками и залиться краской. — А что поделать, если ты меня не слушаешь? Я уже несколько минут перед тобой стою, а ты даже не моргнул ни разу — я заметил, — несмотря на попытки Чимина отпихнуть от себя Юна, он ни на сантиметр не отодвинулся от смутившегося парнишки. — Х-хорошо, я понял, п-прости. А теперь отодвинься пожалуйста. Мне некомфортно, когда ты так… — блондин прикусил нижнюю губу, не в силах сопротивляться такому напору от другого человека, а тем более если этот человек — Мин Юнги. — Что? Когда я так близко? Ты это хотел сказать? — парень зачем-то придвинулся ещё ближе: несколько сантиметров превратились в несколько миллиметров. Это было настолько близко, что каждый из них мог почувствовать чужое дыхание на своей коже. Оно обжигало лицо и будоражило сознание. У обоих: не только Чимин в этот момент улетел из-за усилившихся ощущений. Мину было ничуть не лучше: хоть у него и не подкашивались ноги, как у парня напротив, но всё же внутри у него разгорелось какое-то неконтролируемое желание. Оно шептало, прямо как дьяволёнок на плече: «Ещё ближе. Разрушь это ничтожное расстояние. Давай». Шёпот превратился в крик, который заполнил все мысли юноши. Юнги уже был готов поддаться этому, но тут он почувствовал, как тельце напротив стало неимоверно сильно дрожать, а в глазах читался тот самый страх, с которым обычно жертвы смотрят на хищника, готового накинуться на них в любой момент. Такой вид парня заставил мятноволосого оттолкнуть себя от дрожащего, как осиновый лист, парня. — Эм, сорян, я чёт перегнул… слегка… — Мин отвернулся от испуганного Чимина и начал рыскать в своем портфеле. — Так как ты мне не отвечал, я решил, что подкину тебя до дома. Отказы не принимаются! — он взял руку парня и потащил на выход. Хорошо, что он не увидел, как лицо Пака опять приобрело багровый оттенок. Подойдя к школьным воротам, Юнги направился к лакированному чёрному мотоциклу, обклеенному наклейками с английскими матами и цитатами. Байк был настолько большой, что Пак не понимал, как на него вообще можно залезть. Его рост явно не способствовал упрощению этой задачи. Он внимательно наблюдал за тем, как другой парень с почти что грациозной лёгкостью перекидывает одну ногу через этого «монстра» и начинает заводить двигатель, поворачивая ключ. — И чего ты стоишь? Садись уже. — Эм, я не уверен, что это хорошая идея. Давай я всё-таки пешком пойду. Мне совсем недалеко, — мальчишка уже стал отворачиваться в сторону своего дома, как вдруг почувствовал на своей талии холодные, длинные и блядски божественные пальцы, которые снова с неожиданной лёгкостью поднимают над землёй пухлое тельце и как маленького ребенка сажают на сиденье. Видимо, Чимин никогда не перестанет охеревать с действий этого странного парня. Ну правда. — Я же сказал, что отвезу тебя. Нахера противиться-то? На, надень, — Мин протягивает парню шлем и по новой начинает заводить мотор. — А ты? — уже надев на себя защитную вещь, спрашивает Чимин. — А мне и так хорошо. — с этими словами, мотоцикл сорвался с места, рассекая воздух по пути к чиминову дому. Пак, как только они дернулись с места, от неожиданности вцепился своими маленькими ручками в сидящее впереди тело: Юнги на это только ухмыльнулся и прибавил скорости, зная, что из-за этого парень сзади непременно придвинется ещё ближе и начнёт сжимать его ещё сильнее. Да, Мин был как никогда доволен своим хитрым планом: на протяжении всей поездки Чимин не то что не отпускал парня, он держался за него так, как потерпевшие кораблекрушение люди держатся за спасательный круг. Юнги это просто сносило башню, от чего он только больше прибавлял в скорости. Когда на горизонте Пак заметил свой дом, он крикнул Юнги где именно ему остановиться. Тот так и сделал. Мин был удивлён месту, в котором живет его друг (?). Это был новый современный жилой комплекс из многоэтажек с панорамными окнами, огромной детской площадкой внутри и охраной на входе. От такого зрелища парень даже присвистнул. — Так ты у нас из богатеньких? Никогда бы не подумал. — Да не то чтобы. Просто один из отцов управляет этим комплексом, вот мы тут и поселились. До этого жили в обычной двухкомнатной квартирке на окраине. Честно говоря, там мне нравилось больше, — Пак не заметил того, как его язык развязался и он стал говорить всё подряд. Странно, что он уже не боится разговаривать с этим достаточно устрашающим парнем. — Эм, прости, мне послышалось, или ты сказал «один из отцов»? — Мин приподнял одну бровь, скрестил руки на груди и облокотился на свой мотоцикл. Он помнил, что раньше у Пака были папа и мама. Так почему теперь у него двое отцов? Чимин и правда настолько комфортно себя почувствовал в компании Юна, что не заметил, как выдал свой семейный секрет. Конечно, он не стеснялся того, что у него двое пап, но и говорить об этом всем подряд желанием не горел. Да и некому это было говорить, если уж на то пошло. — Чёрт. Да-а-а, видишь ли… у меня немного странная семья, если можно так сказать… — У тебя два отца что-ли? — не дав договорить юноше, спросил Юнги, чтобы убедиться в своей догадке. — Ну, в общем, да: у меня два охуетительных отца, — блондин не знал какой реакции ему ожидать, ведь он-то знает своих прекрасных родителей, готовых глотки перегрызть за своего ребёнка. Только, к сожалению, дебильные стереотипы пропитали современное общество насквозь, из-за чего многие люди с отвращением относятся к таким семьям. А ведь они даже не пытаются что-либо узнать о таких людях. Да и зачем? Можно же просто, как тупое стадо, поддаваться мнению большинства о том, что является «правильным», а что нужно искоренять из нашего мира, чтобы он стал «идеальным». Поэтому Чимин понимал, что реакция человека, стоящего напротив, может быть далеко не самой приятной. Мысленно он уже пытался придумать различные аргументы в защиту своих близких. — Оу, это, наверное, охуенно. Вот бы и мне двух отцов, — утвердительно мотая головой, сказал Мин. — Моя мама вечно как заноза в заднице: на мотоцикле не катайся, в комнате уберись, посуду помой и всё в этом духе. Заебывает 24/7. А у тебя таких проблем наверное и нет: мужики же, — после того, что сегодня увидел Мин, он понимал, что с паковой семьей что-то случилось, но спросить об этом он, конечно же, не мог, так как Чимин по всей видимости его даже не помнит. Да и не его это дело. Так что он просто решил поддержать парня в такой неловкий момент. — Ха, поверь один из моих отцов похуже любой мамы будет в плане уборки и остальной дребедени. Боюсь, пол здесь совсем не при чем, — хихикая, пожимает плечами Чим. — Вот невезуха, — подхватывая смех парня, отвечает Юнги. И сам же начинает засматриваться на этого пиздецки красивого парнишку. Особенно сейчас, когда он смеётся во весь голос: обычно выпученные круглые глазки превратились в милейшие щёлочки, на щёчках выступил румянец из-за сильного смеха, а с лица исчез вечный испуг, не покидающий парня на протяжении всего нахождения в школе. Вот он — настоящий Пак Чимин. Не школьная груша для битья, а обычный чертовски привлекательный парень с ангельской улыбкой на милом личике. — Я наверное пойду. Спасибо за сегодня. И прости за доставленные неудобства. — слегка наклоняясь, говорит Чимин с всё той же улыбкой, от которой просто невозможно отвести взгляд. — Без проблем. Парни разошлись по разным дорогам: Мин сел обратно на своего «зверя» и отправился по своим бандитским делам (да, не забываем, что Юнги так-то тот ещё отбитый на голову); ну, а Пак отправился к себе домой. И единственное, что сейчас объединяло этих двух — это нисходящая с лица улыбка, которая продержится до конца этого дня…

***

Головная боль — лучший друг похмелья. А опухшее лицо и сухость во рту их вечные спутники. Юнги прекрасно знал это, когда соглашался на типичное «Да, ладно, мы просто слегка выпьем и разойдёмся по домам» от своего лучшего и самого ебанутого друга на Земле. Этот парень с огненными волосами и правда был самым отбитым человеком, которого только знал Мин. При том, что странных и чудаковатых знакомых у него всегда было намного больше, чем обычных и заурядных. Но даже несмотря на это, только Чон Хосок всегда мог удивить своего «Сахарка» (Юнги реально всем нутром ненавидел и презирал это прозвище, что дал ему Чон, но всё же только этому дебилоиду и позволял себя так называть). Стоит хотя бы вспомнить их величайшее мочилово на баскетбольном турнире, где их соперники решили воспользоваться грязными крысиными приёмчиками, чтобы выиграть у команды Мина. Хосу тогда реально башню сорвало из-за нечестной игры, в которой они проиграли. Вот он и решил разобраться с «победителями» «по-пацански». Недолгие уговоры Хосока и вот уже вся команда караулит оппонентов после турнира, чтобы как следует преподать им урок в виде нескольких ударов в живот и малочисленным количеством выбитых зубов. Вот только красноволосому видимо этого было мало. Он накинулся на беззащитных парней, как охотничья собака, которую впервые выпустили в лес, чтобы побегать за маленькими и слабыми зверьками. И именно тогда начался полный пиздец… Зубы спортсменов вылетали изо ртов, словно взрывающийся попкорн в микроволновке; звуки ломающихся костей в какой-то момент стали перекрывать крики и маты, сопротивляющихся ребят. Хосок практически в одиночку завалил шестерых накаченных махин, которые даже не успели ничего понять, прежде чем их избили до состояния овощей. Свою победную «охоту» парень решил завершить откусанным ухом у капитана этой крысиной команды. После столь прекрасного действа, он с невозмутимым лицом подошёл к своим друганам и с улыбкой (из которой кстати лились маленькие кровавые ручейки) на побитом лице выкрикнул: «Ну чо, парни, пойдёмте отметим нашу победу что ли?». Сказать, что Шуга (ещё одно «невъебенно крутое» прозвище от Чона) тогда начал побаиваться своего друга — это ничего не сказать. Он впервые видел, чтобы человек настолько сильно начинал походить на опасного зверя, к которому только подойди, и он тебя, в лучшем случае сразу убьёт, а в худшем будет пытать, пока ты сам не откинешься от болевого шока или потери крови. В общем Чон и правда умел поражать, из-за чего уважение к этому парню только росло с каждым его новым выкидоном. Вставая со старого и потрёпанного жизнью когда-то жёлтого дивана, Юнги побрёл на кухню, мысленно проклиная себя за то, что в очередной раз согласился на глупые уговоры своего безбашенного дружка, в надежде найти что-то, чем можно было бы убить этот ужасный вкус во рту, напоминающий парню о вчерашнем бурном вечере. К слову, только похмельные симптомы и подсказывали Мину, что вчера они, по-видимому, не просто пили, а бухали, как черти. Ибо он совершенно ничего не помнит с того момента, как он на спор выпил пол бутылки противного дешёвого виски, принесённого с собой самым мелким, но не по статусу, а по возрасту в их компании — Гуком или просто Кролей (у Хосока реально талант придумывать самые ужасные прозвища). Добравшись до кухни, Мин с помощью ноги отпихнул незнакомого парня в сторону, ибо тот сидел на полу, опираясь на холодильник, в котором по логике мятноволосого должна была быть вода. Однако в холодном ящике он смог найти лишь любимый напиток своего друга, которому и принадлежала данная квартира — сраный спрайт. Юнги не любил газировку (только если она была не с алкоголем), из-за чего, найдя, по мнению Хосока, один лишь «напиток богов», парню захотелось биться головой о стену. Хотя она и так раскалывалась настолько, что казалось это он уже делал, причём не один раз. От безысходности он всё равно опустошил одну бутылку зелёной газировки и пошагал в гостиную, нужно было найти свои вещи. Свою разрезанную, сука, любимую чёрную футболку с жёлтой надписью NIRVANA парень нашёл прямо под старым диваном, на котором он проснулся. — «Какого хуя?» — первое, что пронеслось у него в голове, когда он понял, что на футболке были вырезаны две небольших дырки на месте сосков. Слава богу, со штанами всё было относительно нормально: лишь пара непонятных пятен и новые дырки в области ляжек. Собственные носки парень так и не смог найти, поэтому он пошёл в хосоковскую комнату, дабы спереть у него очередную пару странных носков. — «КАКОГО НАХУЙ ХЕРА ТУТ ПРОИСХОДИТ?» — уже второй раз проносится у Шуги, когда он застаёт в кровати Чона не только самого её обладателя, но и Пак, мать его, Чимина, лежавшего в обнимку с красноволосым и при этом сладко причмокивающего во время сна. Его нога была закинута на бедро рядом лежащего парня, из-за чего он был похож на маленькую пандочку. А ещё по вине этой сранной позы чужая футболка настолько сильно задралась, что из-под неё стал выглядывать милейший животик, от которого Юн просто физически не мог отвести свой похотливый взгляд. Ему сразу представилось, как бы он расцеловывал этот настолько сладкий и манящий участок тела, потом перешёл бы на мягкие бочки, которые, на взгляд Мина, было бы просто невообразимо охуенно сжимать во время того, как жёстко вставляешь обладателю этих самых боков. — Ну ёпт твою мать! — вырвалось у парня, когда он поймал себя на таких грязных мыслях по отношению к этому милому созданию, что стало слишком интенсивно ворочаться во сне, из-за чего Чон свалился на пол и с кряхтением стал подниматься на ватных ногах. — Хос, что это за хуйня? — взволнованно, будто не веря в происходящее, спросил парень. — И тебе доброе утро, Сахарок, — потирая болящую от падения задницу, рыкнул только что проснувшийся юноша. — Я тебя спрашиваю: что за херня тут вчера произошла? — уже повышая свой низкий голос на друга, стал рычать Мин. — Что он тут делает? — он кивнул в сторону спокойно спящего пухленького тельца. — А ты чё не помнишь что-ли? — с недоумением спросил Чон, округляя рот до буквы О. — Вообще по нулям. — сухо ответил Мин и грозно уставился на стоящего напротив парня. — Спокойно, спокойно, — начал смеяться Хосок. — А то сейчас меня взглядом прожжёшь, — он плюхнулся на красный пуфик, находившийся рядом с кроватью. — Ну, ебать, слушай.

Flashback

— Сахарок, ну пожа-а-а-алуйста. Я тебя умоляю. Ну давай выпьем сегодня. Меня опять девка бросила. Представляешь? Как меня вообще можно бросать? Я же такой охуенный. Да меня надо с руками и ногами отбирать у этого жестокого мира! — повисая на руке Мина, ныл красноволосый. — Хос, ты ебанько. Я вообще не понимаю, как ты умудрялся охмурять этих бедняжек. Особенно с таким то лицом и характером, — как всегда безэмоционально говорил Шуга. — Ну ты и мудак! Ещё лучший друг называется! — парень в недоумении отпрянул от друга. — У меня проблемы, а ты вот так со мной. Даже просто выпить со мной не можешь. А ведь я даже согласился всю алкашку оплатить. И Чонгук~и уже позвал. Этот мелкий засранец согласился, только когда я ему сказал, что ты тоже будешь. Не думаешь, что это слишком? Я, конечно, понимаю, что я та ещё заноза в ваших задницах, но вы же мои друзья-я-я. Я ж вас так люблю-ю-ю. А вы со мной как с дебилом каким-то. У меня вообще-то тоже есть чувства и вообще… — не вытерпев такого речевого потока от своего друга, Мин решил заткнуть ему рот рукой. — Да хорошо, хорошо. Только заткнись, умоляю. — с безысходностью в голосе произнёс мятноволосый, и они вместе отправились в ближайший алкогольный магазин. Закупившись алкашкой, парни побрели в сторону хосоковой квартиры, где их уже ждал самый младшенький со своими друганами, против которых в принципе никто и не был против, ибо все знали, что Гук общается только с нормальными парнями. На горизонте уже виднелся дом Хоса, когда Юнги увидел небольшой скверик, в котором в наушниках и с улыбкой на лице сидела маленькая милая булочка по имени Пак Чимин. Они в последнее время не особо-то контактировали, хоть и сидели совсем рядом. Это изрядно подбешивало Мина, ведь после той поездки на мотоцикле, у него все мысли были только об этом до невозможности умилительном и странном парне. Но всё же он не мог найти времени и слов, чтобы начать хоть какой-то диалог. И это, чёрт возьми, так не было похоже на типичного Мин Юнги, которому на всех и вся насрать. Это бесило. Поэтому, когда он увидел объекта своих постоянных мыслей так близко, он решил, что сейчас-то он наконец сможет заговорить первым. Сказав Чону идти вперёд, мальчишка побежал через дорогу в сторону сквера. — Хей, булка, чего тут делаешь? — «БУЛКА БЛЯТЬ??? СЕРЬЕЗНО??? МИН ЮНГИ КАКОГО ХЕРА ТЫ НЕСЁШЬ?!» — сразу же мысленно начал ругать себя парень. Чимин не сразу понял кто перед ним стоит, из-за слепившего в глаза солнца, но как только он поднял голову вверх и хорошенько прищурился, он понял, что опять разговаривает с Мин-причина-Паковских-мокрых-снов-Юнги. — М-музыку слушаю… — смущённо промычал Чим и опустил голову вниз, делая вид, что разглядывает «интересные» тени от осенних листьев на деревьях. — Мы тут с друзьями решили устроить утешительную вечеринку нашему другу в честь его очередного расставания, — неуверенно почесав загривок, он добавил. — В общем… Не хочешь присоединиться? — Ч-чего?