Мне нужны твои щёчки

— Мы тут с друзьями решили устроить утешительную вечеринку нашему другу в честь его очередного расставания. Эм… В общем… Не хочешь присоединиться? — Ч-чего? — Пак совершенно не понимал, что происходит. Его серьёзно зовёт на какую-то тусовку сам Мин Юнги? Парню показалось, что он снова спит, хотя такого не могло произойти даже в его снах… — Ну, я увидел, как ты тут сидишь весь такой одинокий и несчастный. Вот и решил предложить развеяться. Всё равно там не будет чего-то супер грандиозного. Просто посидим, выпьем, может порубимся в приставку, — он уговаривал Пака пойти также, как его упрашивал Хосок. — Но, если ты не хочешь то ладно, — Мин пожал плечами и уже развернулся в сторону выхода. — П-подожди, — в порыве сказанного, Пак схватил бледное запястье своими короткими пухлыми пальчиками, но после осознания сделанного, сразу же отпустил его. — А там будет много людей? — парень начал сильно теребить свою огромную чёрную футболку, в которой он, казалось, просто тонул. — Да, не: человек 8-10 от силы. — А если я тебе скажу, что никогда раньше не пил? — Пф, я даже не сомневался в этом, малыш, — Юнги потрепал беловолосую макушку, схватил Пака за руку и повёл в сторону хосокового дома. А Чимин даже не сопротивлялся тому, что его куда-то тащат. У него на данный момент только одна мысль в голове: почему Юнги такой нежный и добрый? До дома Чона идти было недолго: через 5 минут парни уже подходили к зашарпанному и изрисованному подъезду. Они поднялись на 4 этаж, после чего Шуга начал звонить в дверь, которая была полностью исписана различными матами. Чимин даже пополнил свой матерный запас благодаря этой двери, хотя он и не был уверен, что именно все эти выражения значили и в каких ситуациях их нужно было использовать. Дверь им открыл мускулистый, высокий юноша с угольными волосами, огромными, как у рыбы, глазами и милой заячьей улыбкой. — Хён! Слава Богу, ты пришёл! — парень практически запрыгнул на Мина, несмотря на то, что был крупнее того, и начал обнимать. — Хосок уже накидался и теперь мучает нас рассказами о том, что его никто не любит и не уважает. — Кроль, слезь с меня! Ты блять не пёрышко, — черноволосый послушно слез со своего хёна и тут же уставился на рядом стоящего растерянного человечка. — А это что за перец? — Во-первых, не перец, а человек, Гуки. А во-вторых, его зовут Пак Чимин. Он мой одноклассник. Будь с ним повежливее: он не из тех, с кем мы обычно возимся. Понял? Крольчонок активно помотал головой в знак согласия и протянул руку новому знакомому. — Чон Чонгук, приятно познакомится. Раз уж тебя сюда привёл хён, то значит ты далеко не лыком шит, — мальчишка подмигнул Паку и побежал к остальным в гостиную с криками о том, что он следующий рубится в приставку. — Он чудной парень, но хороший. Думаю, вы поладите, — улыбаясь во все 32, успокаивал Юнги Чимина, у которого в глазах был слегка заметный страх и волнение. Но несмотря на это, держался он очень даже неплохо. Они прошли в гостиную, где сидели восемь парней, каждый из которых был занят каким-то делом: трое из них, включая Чонгука, рубились в приставку, один из них почему-то плакал, а двое других его успокаивали и наливали новые стопки алкоголя. А оставшиеся два парня сидели в своих телефонах и совершенно не обращали внимания на остальных в этой комнате. Но как только к ним зашли новые гости, все резко посмотрели на них, из-за чего у Чимина внутри всё вверх дном перевернулось, а ноги стали предательски дрожать. Просканировав неизвестного, семь пар любопытных глаз обратно вернулись к своим делам. И только один, уже хорошо поддатый красноголовый парень, все ещё пристально наблюдал за ним. И спустя пару мгновений этот странный юноша уже стоял напротив Чимина и щупал его за мягкие румяные щёчки. — Боже, Сахарок, ты где подобрал эту милую булочку? — умилялся парень, все ещё продолжая жамкать мягкую кожицу на чужом лице. Чимин от таких действий совершенно растерялся. Он, конечно, привык к тому, что Джин с Джуном постоянно хватают и щупают его за ненавистные щеки. НО ЭТО ЖЕ БЛЯТЬ РОДИТЕЛИ! Это близкие люди, которым Чим полностью доверял и которых он бесконечно любил. И такие действия им простительны. А сейчас его мацает какой-то незнакомый и пиздецки странный парень. Так что Пак просто встал как вкопанный, не в силах даже что-либо сказать, из-за огромного кома смущения, вставшего в горле. — Лошадиная морда, отвянь от него. Не видишь, что ему неприятно? — Шуга схватил руки друга и оттолкнул его от перепуганного пухляша. А Чимин опять начал сравнивать Юнги со своим принцем, который его вечно спасает. — Ой, Булочка, прости-прости. Просто ты такой мила-а-а-а-ашка. Я не смог удержаться, — Хосок сложил ладошки вместе и начал просить прощения. — Хватит его уже так называть, дебил. У него есть имя, как и у ВСЕХ нормальных людей. Так что может хватит уже всех подряд называть странными и тупыми прозвищами? — Иди в сраку, Сахарок. Мои прозвища самые лучшие. Тебе просто не понять: ты слишком тупоголовый для этого искусства, — парень повернулся к Паку. — Так как тебя зовут, Булочка? — Ч-чимин… — запинаясь и смотря в пол, выдавил из себя парнишка. — Чимин-щи значит. Даже имя у тебя супер милое, — красноволосый с ухмылкой положил свою руку на плечо к Паку, а потом увидел адресованный себе убийственный взгляд Юнги, с которым он обычно идёт отмудохивать очередных бедолаг, что нарвались на неприятности. Вот только Хосок вообще не вдуплял, почему парень сейчас на него так смотрел. Но после нескольких секунд мозгового штурма и взглядов на милейшего паренька рядом, до парня дошло и он сразу же убрал руку с плеча нового знакомого. — Спокойно, Цербер, я на чужое не претендую, — прощебетал Чон мятноволосому на ушко и обратно плюхнулся на диван, допивать неизвестную прозрачную жидкость из рюмки. Чимин же просто стоял и охуевал. Слишком много всего странного произошло за несколько минут: незнакомый человек пожамкал его за лицо, что уже выходило за все грани реальности, его несколько раз подряд назвали милым и это были не его родители. Ну, и наконец, Мин Юнги защитил его от возможности иметь затисканные до боли щёки. Пока Пак придавался своим потокам льющихся мыслей, Юнги схватил его за руку и посадил на старый, грязный, выцветший диван, после чего сел рядом с ним практически в обнимку, отгораживая его от чужих глаз. Выглядело это так, будто бы он защищал что-то драгоценное от этого злого и беспощадного мира. И, наверное, так и было. Ведь Чимин-и такой маленький, наивный. Его хочется защищать и оберегать, как маленькое сокровище. А ещё лучше запереть его где-нибудь и никому и никогда не показывать. По крайней мере именно на таких мыслях иногда ловил себя Мин. Идея сидеть настолько близко к другому человеку, Пака совершенно не привлекала, ибо ему не нравилось, что кто-то прикасается к его «ужасному» пухлому телу. Поэтому он пытался отстранится от мускулистого парня. Но все его попытки были тщетны: мятноволосый лишь сильнее прижимал к себе мягкое, достаточно податливое тельце, из-за чего в какой-то момент он приблизил его настолько, что оба могли четко слышать чувствовать тяжелое дыхание друг друга. В нос Чимина ударил запах от ментоловых сигарет, одну из которых Юнги выкурил по дороге сюда. А после нескольких минут он также учуял слегка заметный, но такой приятный аромат. Такое впечатление, что это была смесь различных тропических фруктов: манго, кокосы, бананы и прочие вкусности, которые Чимин обожал до потери пульса. Он не понимал одеколон это или просто природный запах Юна. Да, это было и неважно. Парень от этого запаха просто обмяк в руках мятноволосого, от чего тот лишь победно ухмыльнулся и зарылся бледными руками в выжженных белых волосах, после чего принялся аккуратно, словно котёнка, гладить по голове и изредка по спине. От таких действий Чимин ещё больше расслаблялся и полностью растворялся в этих, как будто магических, руках. В данный момент его даже не беспокоило то, что Мин прикасается к нему. Что трогает там, где обычно нельзя было прикоснуться даже родителям. Он думал лишь о том, что хочет, чтобы так было всегда. Всегда и только с Юнги. С этим странным, опасным (?) и пиздецки красивым парнем. Красивым… А достоин ли Чимин его? Такого красивого, доброго и нежного человека? Очевидно, что нет. Он — жалкое подобие человека. Он — свинья, которая по великой случайности превратилась в человека — вот так появился Пак Чимин. Эти мысли стали сжирать бедного и ненавидящего себя парня. Ну почему именно сейчас он опять стал гнобить и унижать самого себя? Ведь самобичеванием нужно, как обычно, заниматься одному в своей комнате, где никто не услышит его плач и слова ненависти к себе. А сейчас он просто хотел насладиться вечером. Но нет. К сожалению, это так не работает. Ненависть к самому себе — это ужасная болезнь, от которой практически невозможно избавиться, и которая будет преследовать тебя на протяжении долгих лет. По крайней мере пока ты не сможешь полностью принять себя таким, какой ты есть. Но в случае Пака — это было практически невозможно. Каждодневно ему напоминали о своих недостатках, которые он и так прекрасно видел, и от которых он так яростно пытался избавиться уже несколько сраных лет. Из-за очередного приступа самоненависти, Чимину стало невыносимо хуёво. Он оттолкнул от себя Юнги, который в этот момент непонимающе посмотрел на парня и хотел уже обратно притянуть к себе такую мягкую и очень удобную подушечку, но Пак уже решительно двигался в сторону кухни, где на столе стояло огромное количество различного алкоголя. Он схватил первые попавшиеся самые большие бутылки и потопал обратно в гостиную. — Ребят, у вас же вроде утешительная вечеринка? Так почему же мы все ещё трезвые? — — по одному взгляду на Чимина можно было понять, что он настроен очень решительно. — «Он что реально решил напиться? — волновался про себя Юнги. — Этот оболтус ещё в сквере сказал, что никогда раньше не пил. Так с чего вдруг такие резкие перемены? Блять, неужели что-то случилось?» — парень искренне не понимал, что происходит с пухляшом, Но уже был готов не натворить непредвиденных пьяных действий начинающему алкоголику. И вот Чимин практически залпом опустошил первую бутылку какого-то дешёвого и, как подумал парень, не самого вкусного пива. В голову сразу же дали градусы этого волшебного напитка, и внезапно ему уже стало не так грустно, как было несколько минут назад. Все смотрели на него то-ли с удивлением, то-ли с восхищением. Они явно не ожидали, что такой замухрышка будет пить алкоголь, а тем более с таким запалом. Но в принципе в таких делах их долго уговаривать не надо. Так что вслед за Паком все остальные тоже принялись за поглощение различного алкоголя. Когда всё пиво и другие слабоалкогольные напитки были выпиты, а на столе остался только сорокаградусный алкоголь. Чонгуку на ум пришла гениальная идея. — Ребят, а го в слабо/не слабо? — Зайчонок, ты уже всех заебал с этой игрой. Ну реально: на каждом пати ты предлагаешь эту херню. Может что-то новенькое уже придумаешь? — процедил Мин и снова принялся наблюдать за Паком, который уже на полном раслабоне сидел на диване и пялил в одну точку стены. Это выглядело странно, но Юнги видел зрелища и похуже, так что он просто слегка посматривал на него, убеждаясь в том, чтобы тот ничего не натворил. — Да, ладно тебе. Хватит быть таким дедом, Сахарок. Весёлая же игра! Мне вот лично она пиздец как заходит, — поддержал идею Чонгука Хосок. — Потому что ты ебанутый и тебе нравится вытворять всякую херню, Хос. — Ты, может быть, и прав, но в любом случае это крутая игра, чтобы охуенно провести время и заодно хорошенько напиться. А что ещё нужно для счастья как не эти 2 пунктика? — на этих словах красноволосый повернул голову к Чимину и с лисьей ухмылкой подмигнул парню. — Есть кто-нибудь, кроме Сахарка, кто против этой игры? Все дружно помотали головой, показывая отрицательный ответ на хосоков вопрос. — Ну и отличненько. Тогда, Гуки, разлей пока всем алкашку, а я схожу на кухню за закусками. Булочка, поможешь мне? Слегка растерявшийся Чимин, утвердительно кивнул тому в ответ и, поднявшись с дивана, проследовал за Чоном. Юнги на это лишь цокнул и закинул в себя одну рюмку налитого для предстоящей игры алкоголя. — Можно только один вопрос? — доставая из верхних шкафчиков различные закуски в виде чипсов, орешков и прочей вредной еды, спросил Хосок. — Откуда ты такой взялся? Ты не пойми неправильно. Просто… Ты не такой, как мы, понимаешь? Чимин не совсем его понимал (может так на нём сказался выпитый алкоголь, который он, кстати, пил на пустой желудок, из-за очередной голодовки в несколько дней), поэтому просто продолжал молча стоять и слушать красноволосого парня. — Ты весь такой милый, скромный, неразговорчивый. Я ведь даже не одного мата от тебя за вечер не услышал, чёрт бы тебя побрал. Это, конечно, не буду врать, очень цепляет и интригует, но ты уверен, что ты находишься там, где тебе нужно? Пак в этот момент весь сжался. Он думал, что сейчас его прогонят. Ведь именно Хосок здесь хозяин квартиры, а Чимин здесь по-видимому нежеланный гость. Да и вообще, кому приятно видеть в своем доме такого скучного и ничем непримечательного человека, а тем более какого-то незнакомца? От таких мыслей у парня всё начало расплываться перед глазами, из-за накопившихся слёз. Он только окунулся в эту атмосферу веселья и чего-то нового, а его уже хотят прогнать. Не то чтобы Чимин не привык к такому, но всё равно обидно. — Эм, прости… Просто меня позвал Юнги… И я… — Эй, эй, подожди. Не извиняйся, я же не собираюсь тебя выгонять, — со смехом произнес парень. — П-правда? Я правда могу остаться? — Боже, ну какая же ты всё-таки булочка. Конечно же, можешь. Просто я подумал, вдруг тебе не комфортно с такими отбросами, как мы. Ты похож на… эээ… бля слово из головы вылетело. Ща… — Хосок замолчал на несколько секунд, но потом воскликнул. — А! На интеллигента. Во, вспомнил. Еба, я слова конечно знаю, — удивляясь самому себе и теребя при этом чиминовы волосы, смеялся Чон. — И совсем вы не отбросы… — тихо сказал Пак. И Чимин понял, что красноволосый это услышал, потому что сразу после того, как Пак произнёс эти слова, уголки губ парня напротив слегка приподнялись, и на его лице появилась, наверное, самая грустная улыбка из всех, что Чимину только доводилось видеть за его короткую жизнь. — Ладно, потопали к остальным, Чимин-и. Насладись этой игрой по-полной. Мне кажется тебе, как никому, это сейчас нужно. Они взяли в руки пластмассовые миски, наполненные разными снэками и вернулись в гостиную. *** Чимин уже не понимал, что происходит вокруг. Игра была в полном разгаре. Все уже находились в достаточно опьяневшем состоянии, чтобы творить всякую хрень, за которую наверняка будет стыдно на утро (если о ней, конечно, вспомнят). Поэтому сейчас Хосок встал на кофейный столик, который стоял посреди гостиной, и без зазрения совести начал танцевать горячий стриптиз под трек из «50 оттенков серого». Так как Чон занимался танцами, пусть и любительскими, движения его были очень плавными и как будто манящими. Он не стянул с себя ни одной вещи, но все девять парней, в открытую, пялились на него и не понимали, что же с ними происходит: то-ли Хосок настолько охуенно двигается, приковывая к себе все взгляды в этой комнате, то-ли они настолько напились, что он кажется им невероятно соблазнительным. Но в любом случае об этом сейчас никто не хотел думать. Все просто наслаждались происходящим на маленьком столике, который, казалось, вот-вот должен сломаться под весом танцующего парня. После того, как Чон разделся до трусов под гул остальных ребят, музыка закончилась, а вместе с ней и прекрасный хосоков стриптиз, из-за чего все даже как-то погрустнели. — Так, значит, я следующий загадываю! Сахарок! — Ну, блять, за что? Какое плохое зло я тебе сделал, а? — уже начал ныть Юнги, потому что знал, что от желаний его лучшего друга ничего хорошего ждать не нужно. Это явно будет что-то хуёвое… — Я тут заметил, что ты почему-то сегодня строишь из себя алкогольную девственницу: за весь вечер ты выпил столько, сколько обычно выпиваешь за несколько минут. И мне не нравится, что ты один тут остался в адеквате. Так что, Юни, возьми бутылку виски, которую притащил с собой Кроля, и залпом выпей половину бутылки. Слабо или не слабо? — Пф, да как два пальца обоссать. Вспомни, кому ты это загадываешь, — на самом деле Мин хоть и любил это делать, но сегодня не хотел напиваться, ведь весь вечер он собирался следить за Мини, ибо чувствовал на себе определённый груз ответственности за это милейшее создание. Но, честно говоря, этот парнишка вёл себя очень достойно и адекватно, несмотря на то, что он достаточно много выпил. Да и в глазах была та самая пьяная искорка. Но ни одно его действие не выдавало того, что он пьян. Юнги на мгновение даже зауважал эту маленькую булочку за такую выдержку. Так что, осознавая факт своего ненужного беспокойства за этого парня, Юн всё же позволил себе расслабиться. Вот только через некоторое время он сильно об этом пожалеет…