Мне нужны твои щёчки

End flashback

— Это… — Пиздец? — спрашивает Хосок и тут же смеётся с таких непривычных для глаз Мина эмоций. Сейчас этого парня ну никак нельзя было назвать холодным и бесчувственным, хотя за все годы дружбы с ним, Хос и правда начал сомневаться, что у его друга существуют хоть какие-то эмоции, кроме злости, недовольства и отвращения ко всем вокруг. Сейчас он и правда оправдывал своё прозвище, данное Чоном — Сахарок. И это не могло не радовать красноволосого. Ведь как лучшего друга, его всегда волновало состояние своего братана. А оно, уж поверьте, не отличалось чем-то радужным и весёлым. Юнги всегда ходил чем-то недовольный, все его вечно бесили и доставали, а про его постоянные «вежливые»: «Съеби, пока я ещё добрый», «Если не хочешь сломанный нос, то тебе лучше отойти» и любимое хосоково «Подумай о своей матери прежде, чем подходить ко мне. Она точно не захочет видеть сына в гробу», можно даже не вспоминать. Кстати именно с последней фразы и началась их крепкая и самая настоящая дружба. Но Хос и правда никогда не жаловался на такого Юнги. Как минимум, потому что он был старше и прекрасно понимал весь этот подростковый максимализм. Сам через него проходил. Но всё-таки из-за такого сложного характера он переживал за мятноволосого. Ведь хоть снаружи он был весь в иголках, глубоко внутри, за намертво закрытой дверцей, скрывался очень добрый, заботливый и любящий парнишка. Просто, во-первых, его никто не научил выражать такие прекрасные и светлые чувства, а, во-вторых, некому было их дарить. И именно эти два фактора стали причинами того, кем сейчас является Юнги… Или уже являлся? — Да, это полный пиздец, Хос. Я… практически нихера не помню (на самом деле единственное, что помнил Юнги, — это охуенные ощущения от чужих пухлых губ-пельмешек). Блять… Ну почему ты меня не остановил?! Знал же, зачем я его повёл в комнату. — Да, давай сделаем из меня виноватого. Это ведь я, как дикое животное, набросился на бедного и беззащитного Чимина, у которого потом случилась ПАНИЧЕСКАЯ, МАТЬ ТВОЮ, АТАКА, — по лицу парня можно было понять, что сейчас он и правда был зол на своего никудышного донсэна, который даже не может признать свою вину за вчерашнее. — Д-да… — такой Хос слегка пугал Юнги. Потому что этого парня редко что-то могло вывести из душевного равновесия (кроме всяких мудаков, которые сами же и нарываются, а так Чон всегда был самой настоящей булочкой с корицей). — Ты прав, прости. Просто… Я теперь даже не знаю… — Юнги не дал договорить слегка хриплый от пробуждения, но от этого не менее сладкий голосок, раздающийся с хосоковой кровати. — Доброе утро… Айщ, блять… Голова болит, — протерев свои глазки-полумесяцы, Чимин прислонил руку к голове, при этом делая очень вымученное от боли лицо. Сидящие напротив парни, услышав только что проснувшегося парнишку, сразу же замолчали. Но по строгому взгляду Хоса Юнги понял, что их разговор ещё далеко не окончен. А сейчас ему нужно будет натянуть на себя улыбку и вести себя так, будто бы вчерашнего происшествия вовсе и не было. И хоть было невообразимо стыдно за себя и свои действия, но Юнги должен так сделать. По-другому просто никак. — Ты проснулся, Булочка? — с невероятно нежной улыбкой Хосок подсел к Чимину на кровать и стал слегка трепать взлохмаченные ото сна белые пряди. «Прямо как папа…» — подумал про себя Чимин, и в эту же секунду его глаза расширились до невероятных размеров, сердце стало отбивать бешеный ритм, а руки кинулись искать свой где-то оставленный телефон. — Что случилось? Что-то потерял? — только сейчас Пак заметил этого мятноволосого парня, сидящего на красном пуфе, при этом закинув ногу на ногу. В голове сразу же стали всплывать картинки произошедшего. Его сердце скоро точно пошлёт своего хозяина восвояси: ещё одну такую нагрузку, как за эти несколько часов, хрупкое сердечко уже просто неспособно будет вынести. — Телефон! Вы не видели мой телефон? — Пак говорил быстро и неразборчиво. Он даже не знал, из-за чего он переживал больше: из-за того, что за всё это время парень ни разу не связался со своими родителями, которые уже наверняка рвут на себя волосы, не понимая, куда же мог подеваться их сын без наличия друзей, и который вообще нигде, кроме своего дома, ни разу в жизни не ночевал (в их головах, скорее всего, уже проигралось множество сцен с наихудшим исходом для их ребёнка); или же он переживал из-за того, что сейчас находится в одной комнате с Юнги. Ему и правда было жутко стыдно за себя. За то, что он испортил всем вечер своим глупым срывом. За то, что всё рассказал Хосоку. За то, что не смог быть просто обычным подростком… Но больше всего ему было стыдно за то, что было до панической атаки. Чимин тогда умирал и сразу же возрождался, подобно Фениксу, чтобы умереть вновь. Миновы поцелуи как будто до сих пор обжигали мягкую медовую кожу Чимина. Губы слегка побаливали от переизбытка поцелуев (и не только с Юнги, за что Паку, естественно, тоже было очень стыдно), а тело всё ещё хранило тепло того парня, не желая забывать уже, кажется, никогда. — Спокойней, Мини, спокойней. Не переживай ты так. Щас мы его найдем. Как он выглядит? — Чон встал с кровати и стал обыскивать собственную комнату. — На нём персиковый силиконовый чехол и наклейка… — А поподробней? — Ну, там… — Чимин уже мысленно проклинал себя. — Там наклейка с Маленьким Принцем! — Пак решил, что будет лучше, если он скажет это с гордо поднятой головой. Нет, ну, а что такого? Ну, любит он эту книгу. Любит эту милую и трогательную история про Маленького принца, который влюбился в свою розу и приручил лисёнка с другой планеты. Что это — преступление что ли? «Боже, ну, зачем я вообще её туда приклеил!» Оба парня сначала переглянулись, а потом вся комната залилась громким, но таким искренним смехом. Хосок, схватившись за живот от хохота, согнулся пополам и практически валялся на полу, восхищаясь и одновременно поражаясь своему новому донсэну. А Юнги, до сих пор сидя на пуфике, обнажил свою наимилейшую десневую улыбку, также задыхаясь от смеха. Почему-то такой картины Пак почувствовал невероятно домашнюю атмосферу, прямо как у себя дома. Хотелось поставить время на паузу, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы ещё очень долгое время рассматривать эту редкую, но такую теплую и трогающую сердце минову улыбку. — Не устаю тебе удивляться, Мини, — всё ещё смеясь и еле вставая с пола, сказал красноволосый. — Ну, зато мы его точно не пропустим. Я аж теперь загорелся тем, чтобы найти это чудо. Чимин от таких подколов слегка надул свои и так пухлые губки, а Юнги вряд ли теперь хоть когда-нибудь забудет этот момент. Пак встал с кровати и вслед за Хосоком и пошёл в гостиную, дабы найти свой телефон и оправдаться перед своими родителями. Твою мать, они убьют его… В гостиной, на удивление Чимина, по-прежнему валялось несколько полуживых тел, включая Чонгука, который, по правде говоря, слегка пугал пухляша. И не важно, что он был самым младшим. Кого вообще волнует возраст в современном мире? Да и тем более по этому Кролю, ну никак нельзя было сказать, что он самый мелкий в их шайке. На эту роль, если уж на то пошло, больше бы подходил энергичный и слегка глуповатый, как казалось на первый взгляд, Хосок. — Я нашёл его! — голос Юнги раздался с кухни, где вчера, по-видимому, Чимин и оставил свой сотовый. — Охуеть, он и правда с Маленьким принцем, — вероятно, смех Мина услышал весь дом, включая соседние здания. — Дай! Дай посмотреть! — на такую реакцию своего друга Хосок сразу же метнулся из гостиной на кухню, чтобы улицезреть этот прекрасный чехол. И вот эти два парня снова, совсем не стесняясь, валяются на полу и не могут остановиться смеяться. И, возможно, не будь Чимин сейчас напуган предстоящим разговором с родителями, он бы даже обиделся на такое поведение своих… друзей? (Чимин пока не был уверен, как было бы правильнее их называть, но это слово ему явно нравилось больше остальных) Но сейчас он выхватывает свой мобильник из рук Хосока и бежит обратно в комнату. Руки дрожат, голос, кажется, тоже. — Блять, ну почему я хотя бы не написал им?! — пухлые пальчики наконец-то нажали кнопку вызова на экране. В телефоне зазвучали громкие гудки. -Боже, Чимин! Это ты?! Предупреждаю: если вы что-то сделали с моим сыном, я вас блять найду, убью, потом оживлю и снова убью! Вы не знаете, с кем связались, твари! Да я всю страну на вас натравлю! Ублюд… -Папа, успокойся! — Чимину пришлось повысить голос, чтобы перекричать своего отца. Но после он лишь тихо добавил. — Со мной всё хорошо… Прости, что не предупредил. — Ах, Джун-и, это Чимин! — в трубке послышался тяжёлый вздох облегчения от второго отца. Они и правда очень сильно переживали. — Он жив. Слава богам, — голос Сокджина слегка дрогнул, из-за подступающих слёз. — Мой мальчик… Боже, мы так волновались… Думали, что случилось что-то ужасное… Ты же такой… Наивный и добрый… Ах… — И тут, видимо, нервы родителя окончательно сдали, и в трубке Чимин слышал лишь всхлипы и что-то только напоминающее человеческую речь. — Пап, ну не плачь. Прости меня. Все так неожиданно получилось… — Джин-и, иди поспи, дорогой. Я сам разберусь. Ты же не спал всю ночь, давай, — в трубке уже послышался голос Намджуна. — Где ты? Я приеду за тобой, — Чимин знал этот голос. Очень хорошо знал. Отец был в ярости. И в отличие от заботливого и сентиментального Джина, глава семейства был явно недоволен таким поведением своего ребёнка. «Мне пиздец» — единственное, что промелькнуло у парня в голове. — Я… Я у друга, пап. И я сам могу дойти. Тут недалеко. Я прямо сейчас начну собираться. — Нет, солнце, я сам приеду за тобой. Точка, — Чимин начал яростно жевать свои губы — глупая привычка во время стресса. — Чтобы через две минуты, я увидел адрес в своих сообщениях. — После этого отец повесил трубку, а парень побежал к Хосоку узнавать адрес. — Булочка, к чему такая спешка? Я думал, мы вместе позавтракаем. Юнги готовит охуенные блинчики, пальчики оближ… — Хосок, пожалуйста, это очень срочно! Это буквально вопрос моей жизни и смерти, — по лицу Пака можно было понять, что он не херово так напуган, так что Хос решил не припираться и назвал ему адрес. После чего, Чимин быстро отправил его кому-то в телефоне и направился в сторону прихожей. — Эй, ты даже не попрощаешься? — Хосок с Юнги пошли вслед за парнем. — А, простите… Я просто правда должен идти, — лица парней сразу как-то погрустнели. — Спасибо вам за вчера, — Мини натянул на себя жалкое подобие улыбки. — Я правда был счастлив посидеть с вами. И Хосок, — парень посмотрел ему прямо в глаза. — Спасибо за вчера, мне стало намного легче. Надеюсь, что тебе тоже. — Эй, эй. Почему ты так говоришь, как будто мы больше не встретимся? — красноволосый подошёл к парню и заключил его в свои медвежьи объятия. — Я ещё столько всего хочу с тобой сделать, — парень как-то двусмысленно поиграл бровями. — Запомни: в этом доме ты теперь желанный гость. Так что приходи, если станет скучно. Я твой номер у Юнги возьму. Чимин не верил своим ушам: он только что и вправду стал чьим-то другом? Его сейчас назвали желанным гостем? Вероятно, Чимин сейчас спит, ибо такое с ним происходило только в самых смелых мечтах. Хотя кого он обманывает. Такого даже в его снах не происходило. — А… но у Юнги нет моего номера, — парень слегка покраснел, от чего опустил голову вниз, делая вид, что разглядывание пола очень интересное занятие. — В смысле нет? Юнги! Какого хера у тебя ещё нет его номера? Вы же общаетесь?! — Хосок злым взглядом посмотрел на своего друга, который тоже слегка покраснел. — Ну-у, как-то не довелось… — Ну, вы и дебилы конечно. Ладно, Булочка, дай сюда свой телефон. Забью тебе и себя, и этого придурка. Что ж вы как дети малые? Ей богу! Получив телефон парня, Хос быстро вбил туда номера и отдал его обратно законному владельцу. — И всё-таки этот чехол — просто нечто, — парень потрепал белые пряди Чимина и повернулся к Юнги. — Прямо как и его обладатель, правда же? — Это точно, — и вот опять. Эта неземная минова улыбка. Какой там раз за этот день Чимин чуть-ли умирает? Он уже давно сбился. Попрощавшись с парнями, Пак быстро побежал к выходу, где, скорее всего, его уже ждал Намджун на своем чёрном Мерседесе. Впереди был тяжёлый разговор с отцом, куча несделанной домашки на завтра и последствия похмелья. Но Чимину было всё равно, ведь у него в телефоне появилось два новых номера: «Красноволосый красавчик» и «Мин кусок злого говна Юнги». И это были номера его новых друзей. Пожалуй, это лучший день в его жизни.

В квартире Хосока

— Ты и правда не взял у него номер? Я просто в ахуе с тебя. Как ты вообще ещё на него не набросился. Хотя… Ах, точно это ты вчера и сделал, — проводив Чимина, Хосок повернулся к Юнги и начал пулять глазами в него молнии. — Блять, Хос, давай больше не будем вспоминать об этом. И так хуёво себя чувствую. Ещё ты приебался, — Мин закатил глаза и направился в сторону кухни, чтобы заварить себе любимый кофе. — Ну уж нет, дорогуша, рассказывай мне. Кто он вообще? И почему ты смотришь на него, как тупая влюбленная школьница? — Чё? — мятноволосый выпучил глаза на своего друга. — Серьёзно? Это так заметно? — Это не просто заметно, Сахарок. Это ПИЗДЕЦ как очевидно. Никогда тебя таким не видел. Так кто он? — Одноклассник. — В новой школе, куда ты перевёлся? — Ага. — И ты так быстро в него втрескался? Прошло же несколько недель. — Ну, на самом деле… Всё не так просто, — Юнги оторвался от приготовления кофе и тяжелым взглядом посмотрел на Чона. — Я влюблен в него уже порядком семи лет… — Чего блять?!