Мне нужны твои щёчки

— Вот так я и познакомился с этим ненормальным, — Юнги уже заканчивал приготовление своего любимого кофе, а Хосок сидел на стуле, не в силах произнести хотя бы слово. Мин Юнги влюблён? Мин Юнги влюблён в сладкую и милую булочку Пак Чимина? Они знакомы с детства? Но почему его мятноволосый никогда не рассказывал об этом мальчишке? Ведь Хосок никогда бы не осудил своего друга. Да и за что? Он же всегда поддерживал своего любимого донсэна, помогал ему, пытался подарить ему всю свою заботу и ласку. Столько вопросов крутилось в голове красноволосого, что казалось, у него скоро пар из ушей пойдёт, а мозг и вовсе расплавится от нечастых подобных этому мыслительных процессов. Но вместо того, чтобы задать хотя бы один из них, парень просто сидел на стуле и пялился в одну точку на облезлой, покрашенной ещё прежними хозяевами в светло-зелёный цвет стене, посередине которой проходила не маленькая такая трещина, глядя на которую, Хосок каждый раз мысленно давал себе подзатыльник за то, что в очередной раз забывал её заштукатурить. Юнги же не торопил, видимо, выпавшего в другую реальность от услышанного Хосока. Он вылил чёрную жидкость из турки в свою любимую, подаренную Хосоком на шестнадцатилетие кружку, на которой красовался милейший котёнок, играющийся с клубком розовых ниток. Хулиган хулиганом, но любовь к милым вещам никто не отменял! Он сел напротив Чона и просто стал ждать возвращения друга из собственных мыслей, попивая при этом чёрный терпкий кофе, без которого парень уже не мог представить своё существование. Мысленные головоломки, происходящие в голове Чона, затянулись настолько, что за это время Шуга успел допить свой кофе, выкурить две любимые ментоловые сигареты, немного убраться в квартире и найти себе новую футболку, так как его собственная явно была не в лучшем состоянии из-за собственноручно вырезанных дырок в районе сосков. Парня уже стало пугать такое состояние друга. — Эй, ты чего там блять дзен пытаешься поймать? — Мин подошел к другу и стал махать руками у него перед лицом. Ноль реакции. — Хос, блять, — тут уж он не стал церемониться и просто со всей силы начал трясти красноволосого, от чего тот быстро захлопал глазами и будто пробудился от долго сна. — Айщ, Сахарок, больно. Всю душу из меня вытрясешь блин, — парень выпустил чужие плечи из рук и сел напротив. — Ты это, сорян, что я так долго. Просто пытался переварить всё, — Мин понимающе кивнул. — Я, честно признаться, в ахуе… Не думал, что раньше Булочка был таким, а ты тоже… Пиздец, короче! — Хос стал чесать собственный затылок, после чего поднял серьёзный взгляд на Юнги, — Подожди! А почему Чимин ведёт себя так, будто вы просто одноклассники? Да и вообще, по твоему рассказу мне слабо вериться, что ты говоришь о Чимине, который мне полночи рассказывал о том, как он себя ненавидит и презирает. — Что? — услышав такое утверждение от своего друга, у Юнги, кажется, сердце остановилось. Глаза округлились до состояния больших монет, кулаки стали автоматически сжиматься и разжиматься, а в ушах стояли лишь слова Чона: Чимин ненавидит себя? Почему? Мин не мог поверить в услышанное, ведь для него Чимин был не просто красивым. Для него он был идеальным, воплощением ангела, сошедшего с белых пушистых облаков, прямиком к обычному простолюдину Мин Юнги. У него были изумительно красивые и мягкие черты лица. За его щёчки Юн буквально был готов совершать подвиги, как Геракл. А его тело… Боже, да это же лучшее тело во вселенной! Несмотря на достаточно большую пухловатость парня (что на самом деле только больше заводило и цепляло Мина), он всё равно выглядел бесподобно и до жуткого мило. Его постоянно хотелось жамкать, тискать, обцеловывать, дарить ему всю любовь, которая годами копилась в мятноволосом. Его просто хотелось. До невозможности. До дрожи во всем теле. Именно о Паке у парня были самые светлые и одновременно с этим самые грязные фантазии, которые, на самом деле, начались с тех пор, как мятноволосый снова его встретил в новой школе — сидящим за последней партой у окна смотрящим за тем, что происходит за пределами их скучного класса. Хоть он и не видел его с тех пор, как семья Пак внезапно оборвала все контакты с их семьёй, что стало большим ударом для маленького Мина, Чимина он сразу узнал. Узнал его большие, смотрящие прямо в душу карие глаза, что при улыбке превращались в маленькие щёлочки, и за которыми Юн так любил наблюдать в детстве; узнал его пухлые губы, которые он больше ни у кого и никогда не видел, да и вряд ли увидит: узнал маленький и аккуратный носик, которым Пак так любил шмыгать во время того, как он на чём-то сосредотачивался. Он узнал всё. Всё. Кроме волос. Некогда любимые Шугой идеальные чёрные волосы Чимина были выбелены и, кажется, сожжены. Но даже с этим гнездом на голове он выглядел превосходно. Но, несмотря на все это, Юнги сразу решил, что сделает вид, будто он его не знает. Ведь прошло 7 грёбаных лет! Наверняка Чимин и сам забыл о каком-то там Мин Юнги. И впоследствии парень понял, что он и не ошибся — Пак и вправду забыл его. Вот только от этой мысли пиздецки кололо в груди. Хотелось высказать этому уже белобрысому парню всё, что накопилось за прошедшие без него годы. Хотелось сказать, как он был расстроен после внезапного расставания, как плакал ночами, уткнувшись в подушку, и сжимал игрушку в виде котёнка, которую ему подарил Пак; как злился на него и на себя, как он скучал по нему… Многое хотелось ему сказать, но Мин не решался. Кто он такой, чтобы высказываться кому-то то, что осталось уже давно в прошлом? И он, наверное, и дальше бы притворялся незнакомцем, если бы не ебанутые одноклассники, которые решили из его милого и совершенно безобидного Мотти сделать общую грушу для битья. На это парень не мог просто спокойно смотреть. Он не мог позволить каким-то отбросам хотя бы дышать в сторону Чимина. И после проведенного вместе времени, хоть его было и мало, но Юнги понял, почему ему так было плохо. Почему все так сжималось от одного взгляда на этого мальчишку. Мин Юнги влюбился. Влюбился ещё тогда на крыше, давая ему обещание не умирать. — Да, Сахарок. У нашего малыша пиздецки заниженная самооценка и с этим, естественно, нужно будет работать. В особенности тебе, — в глазах Хосока читалось беспокойство, перемешанное с серьёзностью в своих словах. — Но сейчас не об этом. Почему он нихера не помнит?! Или он просто делает вид, что не помнит? — Нет. Он реально просто забыл меня, — Юнги тяжело вздохнул и опустил лицо в лежащие на кухонном столе руки. — Конечно, прошло 7 лет, и я сильно изменился… Но я не думал, что он просто сотрёт меня из своей памяти! Я-то его сразу узнал! — парень резко поднял голову, а затем опять опустил её на стол. — Он хоть тоже изменился, да и в родителях у него теперь почему-то двое отцов, но ведь… — Что ты сейчас сказал? — внезапно поднявшись со стула, спросил Хос. — Что у него теперь два отца, а не мама с папой. А что? — Юн непонимающе выгнул бровь. — Блять, точно! Вот это я дебил конечно! Как я сразу не догадался! — парень схватился за волосы и стал расхаживать по кухне из стороны в сторону. — Ты о чём говоришь? — Авария, Сахарок! Авария! — Какая нахрен авария, Хос? У тебя чё, кукуха поехала от такого количества информации? — Чимин мне вчера рассказал о том, что в 11 лет он вместе с семьёй попал в аварию, после которой выжил только он, — Юнги опять выпятил глаза на друга. — Ты понимаешь, к чему я веду, Мин? — парень лишь отрицательно покачал головой, собирая все кусочки пазла воедино. — У него амнезия! Поэтому он тебя не помнит! И поэтому их семья перестала с вами общаться! Теперь ты понимаешь? — Д-да… — Шуга пытался принять суровую и жестокую реальность, в которой Чимин пережил такое… Он потерял всю семью. И наверняка из-за этого и стал таким закрытым и пугливым. И тут же Мин вспомнил ситуацию в классе, когда Чимин во сне звал своих родителей. Всё сходится… Но от этого парню совершенно не легче. Ведь он злился, ненавидел и проклинал Пака за то, что тот его оставил. В то время как он переживал смерть своих самых близких людей. «Какой же я эгоист» — думал парень и мысленно бил себя по лицу. — Пиздец, я чувствую себя героем дешёвой дорамы, — начал смеяться Хос, успокаивающе поглаживая при этом спину друга, у которого и так бледное лицо, теперь было как самый настоящий труп. — И правда. Настолько банально, что я сейчас блевану, — также пытался отшутиться мятноволосый. — Сюжету 0 из 10, хотя нет. 2 из 10 за красивых актеров, — парень подмигнул Хосоку. — Мне срочно нужно перекурить эту информацию! И вообще подумать, что теперь делать. Как мне вести себя с ним? Стоит ли ему рассказать всю правду? — он посмотрел на красноволосого, надеясь услышать от него ответ на его вопросы. Но тот лишь пожал плечами и протянул ему пачку ментоловых сигарет. — Не переживай. Мы обязательно что-нибудь придумаем, Сахарок.