Мне нужны твои щёчки

Проснувшись в объятиях мятноволосого, Чимин сразу подумал о том, что он, вероятнее всего, сошёл с ума, ибо у него уже стали появляться галлюцинации, связанные с этим парнем. Но тут в голове стали всплывать картинки прошедшей ночи. Мать твою за ногу! Они серьёзно снова целовались?! О чём ты вообще думал, Пак-тупая-башка-Чимин?! Блондин мгновенно залился краской, после чего аккуратно притронулся к своим пересохшим после сна губам. Ему точно нужно было поговорить с Юнги! Необъяснимое притяжение между ними пугало его. Он не понимал, зачем парень всё это делает? Зачем целует его? Зачем так заботиться? Зачем пытается защитить? Слишком много вопросов и ни одного ответа. — Ты уже проснулся? — низкий и слегка с хрипотцой голос Мина спросонья звучал ещё лучше, чем обычно. Его глубокий тембр гипнотизировал Пака, заставлял растечься лужицей прямо на больничной койке. — Может, поспим ещё немного, а? — мятноволосый сильнее прижал пухлую тушку к себе и зарылся лицом в белых мягких волосах. Парень явно не был намерен вставать в ближайшие несколько часов. — Юнги, родители могут проснуться в любой момент! — тихо прошептал Чимин и обхватил маленькими пальчиками чужую руку, которая обнимала его спереди. — И? — Ну, я не думаю, что им стоит видеть нас в таком положении, — парень и правда опасался того, как его родители могли бы отреагировать на такое. Понятное дело, они бы его не осудили или что-то ещё, но ведь тогда им пришлось бы объяснять: что это за парень, какие между ними отношения и так далее. И, зная Сокджина, Паку пришлось бы рассказать буквально ВСЁ, не упуская при этом ни одну малейшую деталь. А ему, если честно, вообще не хотелось этого делать. По крайней мере, не сейчас, когда он и сам не понимает какие между ним и Юнги отношения. — Если тебе не нравится эта поза, то могу предложить другую, — Юнги посмотрел на Чимина и игриво пошевелил бровями, за что получил лёгкий удар кулачком в плечо. — Да шучу я, шучу. Хотя ночью я что-то не заметил твоего страха спалиться перед родителями, — парень тихо рассмеялся и стал отстраняться от полюбившегося мягкого и тёплого тела. — Но, так и быть, пока ты в больнице все твои желания — закон, — он наклонился к растерянному парню на кровати и прошептал в самое ушко. — Но запомни, когда тебя выпишут, ты тоже будешь исполнять мои желания, Бу-лоч-ка. Посмеявшись с милой реакции Чимина на свои слова, Юнги встал с кровати и начал собираться. — Ты уже уходишь? — голос блондина звучал настолько печально, что Мин уже был готов снова наброситься на своего Мотти и после этого уже не отпускать. — А ты хочешь, чтобы я остался? — Да… — парень прошептал это ещё тише, чем раньше. — Но, если у тебя есть дела, то иди! Ты не должен сидеть в этой больнице из-за меня. Тем более, со мной наверняка очень скучно, — Чимин опустил голову вниз и стал теребить одеяло, лежавшее на его коленях. — Ты и так очень мне помог, так что ещё раз спасибо. После слов Хосока о том, что у Чимина заниженная самооценка, Мин и вправду стал замечать маленькие детали, указывающие на это: парень редко смотрел в глаза при разговоре, постоянно принижал себя, пытался надень на себя кучу закрытой одежды, никогда ничего не просил и прочее. Мятноволосый был очень зол. Зол на людей, которые заставили поверить его Булочку в то, что он не достоин быть любимым; в то, что он ужасный, некрасивый и не заслуживающий ничего хорошего для себя в этой жизни. Хотелось выбежать наружу и найти каждого, кто хоть когда-нибудь говорил обидные слова этому поистине прекрасному парню. Но в принципе он ещё разберётся с этими отморозками. Уж Мин постарается донести до них мысль о том, что Пак Чимин больше не их любимая груша для битья. А сейчас нужно было начинать операцию под названием: «Повышение самооценки Пак Чимина». — Эй, малыш, почему ты думаешь, что мне рядом с тобой скучно? — Юнги снова сел рядом с парнем, взял того за руку и начал нежно поглаживать его руку большим пальцем. — Ну, я же совершенно обычный, если не хуже, — он слегка пожал плечами и мельком глянул на рядом сидящего парня. — У меня нет ни талантов, ни увлечений. Я не блещу умом или чувством юмора. Да у меня даже друзей нет, что в принципе и неудивительно, — парень хмыкнул на свои же слова. — Так о чём же со мной можно разговаривать? Я правда не особо интересный собеседник. — Не ври мне, Пак Чимин, — блондин поднял непонимающий взгляд на своего друга. — Во-первых, ты самый умный в нашем классе, — Пак хотел что-то возразить, но Мин накрыл его рот рукой. — Не перебивай меня! Во-вторых, я постоянно вижу, как ты что-то читаешь, рисуешь, или слушаешь. Чем это не увлечения? Да и вообще, неужели ты думаешь, что наличие или отсутствие какого-либо хобби делает тебя интереснее или наоборот? Вот я так не думаю! — парень покачал головой. — В-третьих, вспомни себя на вечеринке у Хоса. Разве с тобой никто не хотел общаться? Разве ты был кому-то неприятен или неинтересен? Да, ты же блять Хоби понравился! Ты просто не понимаешь, насколько сложно зацепить этого парня. Он людей насквозь видит, из-за чего с ним сложно поладить. Даже мне с ним первое время было непросто. А ты, засранец, сделал это за один вечер! Так неужели ты до сих пор считаешь, что с тобой скучно? Мин убрал руку со рта младшего. — Я… Прости, — парень не знал, как реагировать на такие неожиданные слова. — Блять, почему ты извиняешься? — Потому что… — только Пак хотел сказать, что ему просто сложно поверить во всё сказанное мятноволосым, как его остановил проснувшийся Сокджин. — Чимин! Солнышко! Наконец-то ты проснулся! Боже, мы с Джун-и чертовски перепугались! — мужчина подбежал к сыну и заключил того в медвежьи объятия. — А? Что за шум? — от криков Джина Намджун тоже проснулся. — О, малыш, ты проснулся? — мужчина тоже хотел подлететь к сыну, чтобы подарить тому тёплые родительские обнимашки, но, увидев неизвестного парня в палате, решил сначала обратиться к нему. — Простите, а вы кто? — Здравствуйте, — Юнги поклонился обоим родителям. — Я Мин Юнги, одноклассник вашего сына. -А-а-а, так это ты вызвал скорую для Мини? — обратился к нему уже Сокджин. Парень лишь тихонько кивнул. — Спасибо тебе, Юнги. — Ким обнял мятноволосого, а Намджун пожал тому руку. — Боюсь представить, что случилось, если бы не ты… — широкие плечи мужчины стали слегка подрагивать. — Пап, не плачь, пожалуйста, — Чимину было стыдно, что он вновь заставил плакать своего любимого родителя. — Всё ведь хорошо закончилось, я… — Хорошо?! Ты снова попал в больницу, Мини! И ты называешь это хорошим?! — Джин уже не сдерживал свои слёзы, так что они ручейками текли по его лицу и падали на больничный кафель. — Дорогой, успокойся, — Намджун подошёл к своему мужу и принялся успокаивающее поглаживать того по спине. — Давай мы поговорим об этом позже? Когда Чими выпишут. Сейчас ему нужно полностью поправиться, ведь так? — Джин кивнул головой и уткнулся Намджуну в грудь, ища в нём поддержку. И он знал, что обязательно найдёт её. Видимо, на крики одного из родителей в палату аккуратно зашёл тёмноволосый облачённый в белый халат мужчина средних лет. — Доброе утро, я Чхве Минхо — лечащий врач Пак Чимина, — представился он. — Как погляжу, пациент уже проснулся. Как вы себя чувствуете? — он подошёл к Чимину и неодобрительно посмотрел на капельницу, которая не до конца была прокапана. — Почему вы вытащили катетер, не докапав капельницу полностью? — А? Простите, я встал ночью, чтобы попить и забыл вставить иглу обратно… — парень честно сознался в своём поступке. — Молодой человек, вы понимаете, что вам необходимы эти витамины? — Да, простите… — кажется, Чимин готов был заплакать, но холодная, большая ладонь Мина, сжимающая его правую руку, не давала ему этого сделать. Он рядом, значит, всё будет хорошо. — Вы, я так понимаю, его отец? — обратился врач к Соджину. — Да. — Хорошо. Мы можем пройти в мой кабинет и побеседовать наедине? — Д-да, конечно, доктор, — ещё никогда Чимин не видел своего отца настолько растерянным и испуганным. Намджун что-то шепнул своему мужу на ухо, поцеловал в любимый носик и отправил вслед за врачом, что уже вышел из палаты. — Пап, всё ведь будет хорошо? — всё-таки Чимин не смог сдержаться и несколько капель медленно скатились по его щекам. — Да, малыш, всё будет хорошо. Обязательно. — Намджун наконец заключил сына в свои объятия. Он и правда надеялся, что всё непременно наладится, что с их ребёнком всё будет в порядке. Но где-то глубоко в сознании, он понимал, что врач неспроста решил лично побеседовать с Джином. И этот факт слишком сильно пугал мужчину. А правда ли всё будет хорошо? Он не уверен.