Мне нужны твои щёчки

Сидя в кабинете врача, Сокджин испытывает неприятное и колющее сердце чувство дежавю. Он опять сидит напротив мужчины в белом халате и слышит ужасающие новости, в ответ на которые хочется лишь помотать головой и сказать, что это всё не может быть правдой. В голове отрывками проносятся события шестилетней давности: когда ему внезапно позвонили из больницы и срочно попросили приехать. Тогда мужчина ещё не подозревал о том, что вся семья его старшего брата, кроме младшего сына, погибла в автокатастрофе. Это стало ударом для Кима, хоть он и не общался с семьёй своего брата, как в принципе и со всеми остальными родственниками, которые так и не смогли смириться с его сексуальной ориентацией. Но, узнав о выжившем Чимине, он не думая, подписал документы о его усыновлении, обещая самому себе, что он обязательно позаботиться об этом мальчишке, который слишком рано познал о том, что такое настоящая боль и смерть… — Господин Ким, вы меня слушаете? — голос врача заставил Джина вернуться из тяжёлых воспоминаний обратно в реальность. — Вы хотите сказать, что у моего сына нервная анорексия? — мужчина хотел бы думать, что ему просто послышался страшный диагноз или это и вовсе неудачная медицинская шутка, но, к сожалению, глубоко внутри он и сам понимал, что рано или поздно это произойдёт. — Нет, точнее не совсем, — врач скрестил руки в замок и упёрся локтями в стол. — Я предполагаю, что у вашего сына преданорексия. — Что? — Видите ли, на самом деле я узнал у одной медсестры, что Чимин уже попадал к нам в больницу по причине обмороков. Услышав об этом, я взял у него дополнительные анализы и увидел, что его организм опять истощён, и, вероятнее всего, что именно из-за этого он вчера потерял сознание во время драки. Я не специализируюсь на психических расстройствах, но смею предположить, что ваш сын намеренно голодает для потери веса. И, если это так, то я могу с точностью сказать, что если он и дальше продолжит так мучать свой организм, то это приведёт к анорексии. Сейчас у него нет явно выраженных симптомов, из-за чего, как я понимаю, врачи до меня и не могли предположить другие причины обмороков, кроме как усталости, но рано или поздно его организм начнёт умирать. И остановить это будет очень трудно. — Боже, я-я знал об этом, н-но… — плечи мужчины стали вновь дрожать от подступающих слёз. — Он никого не слушает. Ни меня, ни врачей. Всё время говорит, что с ним всё в порядке, что ему не нужно никакое лечение, — Джин опустил голову и еле слышно добавил. — Я не знаю, что делать. — Отрицание анорексии и нежелание её лечить одни из симптомов этой болезни, — Чхве достал ручку из своего нагрудного кармана и стал что-то писать. — Это номер моего знакомого психиатра, который как раз специализируется на расстройствах пищевого поведения. Запишитесь к нему на приём и, я думаю, он сможет вам помочь, — мужчина протянул полуисписанный лист вперёд. — Большое спасибо вам, доктор Чхве! — Сокджин поднялся и в благодарственном поклоне взял листок двумя руками. — Я правда не знаю, как вас отблагодарить. — Не стоит, — посмеялся мужчина в халате. — Поблагодарите меня, когда ваш сын выздоровеет.

***

— Ну, что сказал врач? — Намджун стоял у палаты сына, оперевшись на стену и скрестив руки на груди. — Ох, Джун-и, я такой ужасный отец! — Сокджин упал в объятия мужа и вновь позволил себе выплеснуть накопившиеся чувства. — У н-него преданорексия… Я-я же, блять, знал! Знал, понимаешь?! И всё равно ничего не делал, — он сильнее сжал рубашку Джуна на спине. — А теперь, он… — Эй-эй, посмотри на меня, — Джун нежно обхватил лицо Джина руками, заставляя того посмотреть на него, и принялся большими пальцами утирать тому слёзы. — Ты не виноват в этом, слышишь? Ты лучший родитель из всех, кого я только видел! И я уверен, что Чими такого же мнения, — мужчины соприкоснулись лбами и сплели свои ладони вместе. — Мы справимся с этим. Всё будет хорошо, дорогой, — он прижал своего возлюбленного к себе и подарил тому успокаивающий поцелуй. — Я люблю тебя. Спустя несколько минут, в течении которых Сокджин тихо плакал в рубашку на груди своего мужа, они решили вернуться в палату, чтобы сообщить Чимину о том, что они возвращаются домой, где им ещё предстоит обсудить его дальнейшее лечение. Войдя в палату, Джин прикрыл рот рукой, который непроизвольно открылся от представшей перед ним картинкой: Чимин тихонько посапывал на плече спящего Юнги, голова которого покоилась сверху самого Пака, а их руки были сцеплены в замок, разорвать который, казалось, невозможным. — О божечки, Джун-и, неужели они… — Они уснули так ещё при мне, — мужчина, пожав плечам, посмеялся. — Думаю, Юнги и правда заботится о нём. — Ах, они так похожи на нас в молодости, — Джин обнял своего возлюбленного со спины и прикрыл глаза. — Помнишь, как ты пробирался ко мне в палату, после операции по удалению аппендицита? — Ха, как же такое забыть, — он улыбнулся, вспоминая события двадцатилетней давности. — Твои родители реально ненавидели меня, хотя их можно было понять. — М? — Ведь я забрал их драгоценное сокровище себе, — прошло целых 20 лет, а Намджун всё таким же влюбленным взглядом смотрит на свою собственную вселенную, которая засыпает у него под боком каждую ночь. — Айщ, Намджун, мы уже слишком стары для такого! — наконец Сокджин вновь подарил свою улыбку этому миру. — Для меня ты навсегда останешься тем 18-летним мальчишкой, который пытался строить из себя крутого парня, — Джун потрепал любимые чёрные волосы мужа и пошёл собирать вещи Чимина. — А для меня ты навсегда останешься 16-летним пареньком, перед которым я старался выглядеть крутым парнем, — прошептал себе под нос улыбающийся Джин.

***

Поездка домой показалась Чимину очень напряжённой, и если бы не рядом сидящий Юнги, парень бы уже давно выскочил из машины, из-за накалённой атмосферы. Однако он всё ещё не понимал, почему этот парень до сих пор находится рядом с ним? Почему той ночью в больнице они поцеловались, а потом уснули в обнимку? Значит ли это, что он нравится Мину? На этом вопросе Чимин помотал головой: «Нет, такого точно не может быть, даже не надейся, свинтус». Он рационально оценивал себя и Юнги, понимая, что такой, как он, никогда не заслужит такого парня, как Мин Юнги. Такое бывает только в книжках, сериалах для подростков и тупых фильмах про любовь. А жизнь Чимина явно не похожа ни на фильм, ни на сериал, а если и похожа, то у неё реально ужасный сценарист и режиссёр. — Приехали, выходите, — на удивление весело сказал Намджун. Такое поведение своего отца, честно сказать, настораживало парня. Выйдя из машины, Чимин увидел идущего к нему Юнги. — Я, наверное, тогда пойду? — мятноволосый засунул руки в карман своей косухи и оторвал взгляд от асфальта, чтобы посмотреть на парня напротив. И, глядя в его почти чёрные глаза, Пак не понимал, откуда вдруг там взялась печаль. — Да, конечно, — блондин попытался натянуть на себя улыбку. Он совершенно не хотел, чтобы Мин уходил. — Ещё раз спасибо. Правда, если бы… — Хватит уже меня благодарить, — Мин закинул руки за голову и устремил свой взгляд на безоблачное голубое небо. — Одного раза было вполне достаточно. Да и ты уже сполна отплатил за мою помощь, — парень подмигнул Чимину и мельком взглянул на его слегка приоткрытые губы. Пак, поняв, о чём говорит его друг, в очередной раз покраснел и отвёл глаза на своих родителей, которые что-то бурно обсуждали, после чего к ним подошёл Сокджин и закинул одну руку на плечо своего сына. — Может быть, Юнги хочет зайти к нам на ужин? — Чимин выпучил глаза на своего отца, не веря в то, что он предлагает. — Эм, я даже не знаю, — парень начал почёсывать затылок, при этом вопросительно смотря на блондина. — Мы с Намджуном правда хотим отблагодарить тебя за то, что ты так заботишься о нашем сыне. Ну же, соглашайся. Я даже приготовлю своё фирменное мясо по-французски, — теперь на Мина с надеждой на положительный ответ смотрел не только мужчина, но и его сын. — Ну, по-видимому, у меня нет выбора. — Именно! Джин обнял парней за плечи и повёл в сторону дома, попутно рассказывая о том, что он приготовит к сегодняшнему ужину. Кажется, та напряженная обстановка в машине лишь почудилась Чимину. Или всё-таки нет?