Мне нужны твои щёчки

Вкусный, а главное, домашний ужин вместо привычной разваренной лапши, от которой уже блевать тянет. Звонкий смех и интересные рассказы вместо оглушающей тишины. Живые люди вместо голых холодных стен. Как же давно Мин не ощущал всего этого. Как же давно он отвык от таких вот простых, семейных ритуалов. Для него всё это осталось далеко в прошлом, когда их семья ещё не была разрушена разводом родителей, а он был любимым ребёнком, а не «обузой». — Юнги, может тебе добавки? — поинтересовался Сокджин. Парень настолько предался забытым воспоминаниям, что не сразу понял вопрос. — А, да! С удовольствием! — мальчишка протянул вперёд пустую тарелку. — Вы и правда восхитительно готовите. — Ох, ты меня смущаешь, — рассмеялся мужчина и начал накладывать новую порцию своего фирменного блюда. — Чимин-и, может, ты всё-таки покушаешь мяса? Оно же запечённое, — Джин взглянул на практически нетронутую тарелку своего сына, которая была заполнена одним лишь салатом. — Спасибо, но я не голоден, — слегка улыбнувшись, ответил блондин. И тут Юнги будто бы озарило — он ни разу не видел кушающего Чимина. Ни одного грёбанного раза! В голове сразу всплыли сказанные ранее Хосоком слова: «Он ненавидит себя». Теперь эти слова били куда больнее. «Он что специально морит себя голодом?» — первое, о чём подумал Мин. — Чимин, а когда ты последний раз ел? — Мин не заметил, как этот вопрос сам слетел с его губ. — В больнице, — пожимая плечами, ответил парень. — Мы же завтракали вместе, забыл? Лучше бы Юнги и вправду это забыл, ведь его догадки подтвердились. Пак ничего не съел за завтраком, лишь перемешал всё содержимое в одну кучу и быстро отнёс в столовую. Тогда мятноволосый не придал этому большого значения, ибо больничная еда и правда не вызывала особого аппетита, но теперь всё сошлось — Чимин ничего не ест. Блять… — Юнги-я, я видел, что ты приезжал в больницу на мотоцикле, — внезапно поменял тему разговора Намджун. — Он твой? — Да, — ухмыляясь, ответил мальчишка. Он очень гордился своим «жеребцом». — Это был мой собственный подарок себе на 18-летие. Пришлось долго копить и много работать, но я ни о чём не жалею. — Похвально, — Ким уважительно покачал головой. — А в деталях разбираешься? — Ну, я какое-то время работал в автомастерской, так что немного смыслю в этом. — О, значит, ты и с машинами можешь работать? — хлопнул в ладоши мужчина. Мин кивнул. — Тогда могу я попросить у тебя помощи? — С чем именно? — Мотор в машине недавно начал барахлить, не посмотришь? Вдруг что-то серьёзное. — Да, без проблем. — Тогда доедай, и пойдём, — Намджун встал из-за стола и пошёл на кухню к своему мужу, который, как обычно, тихо напевал свою любимую песню и мыл посуду. Мин снова взглянул на Пака, продолжающего всё ещё ковыряться в своём несчастном салате. С этим явно нужно было что-то делать. Вот только что? — Ты точно не голоден? — Юнги заранее знал ответ на свой вопрос, но всё равно решил спросить. — Да, думаю, я просто устал, — Чимин вздохнул и наконец-таки отодвинул от себя тарелку. Не прошло и нескольких минут, как из кухни вышли двое мужчин и, будто договорившись об этом заранее, утащили парней в разные стороны: Сокджин повёл Чимина на кухню, возмущаясь из-за того, что ему никто не помогает с грязной посудой, а Намджун вытащил Юнги из квартиры, чтобы показать ему «сломанный» мотор. Подойдя к чёрному Мерседесу, мужчина облокотился на капот своей машины и достал пачку сигарет. — Будешь? — предложил Джун, так как видел этого мальчишку в больничной курилке. — А, спасибо, но у меня свои, — Юнги вынул наполовину заполненную пачку из своей косухи. — Не могу другие курить. Намджун поднёс зажигалку к парню и прикрыл её рукой, чтобы ветер не потушил маленький огонёк. Ох, эти сигареты были жизненно необходимы им обоим. Но что один, что второй, не хотели курить при своей второй половинке. Сокджин реально ненавидел дым от этой смерти, обёрнутой в белую бумагу, и не один раз уговаривал своего мужа бросить эту ужасную привычку, а Чимин, как заметил Юнги, начинал кашлять от неприятного запаха, что совершенно не нравилось мятноволосому. Так что сейчас они вдоволь наслаждались первыми затяжками, которые слегка успокаивали и приводили в порядок их напряжённые мысли. — Я так понимаю, с мотором у вас всё в порядке? — первым тишину нарушил Юнги. Он практически сразу догадался о том, что мужчине всего лишь был нужен предлог для разговора, так как с мотором в его машине всё было замечательно и даже лучше. Уж собственный слух его никогда не подводил. — А ты смышлёный, — Юнги лишь пожал плечами. — Скажу тебе прямо, хотя как мне кажется, ты и сам об этом прекрасно понимаешь: Чимин болен, но пока это проходит бессимптомно, — парень на секунду замер. Значит, он всё же был прав. Твою мать… — Однако в ближайшие дни, ему необходимо поехать к специалисту. Он — наша последняя надежда. Мин не понимал, зачем мужчина всё это рассказывает, ведь для него Юнги практически незнакомец: мальчишка, который приходил в больницу к их сыну, не более. — Юнги, — Намджун нервно провёл пятернёй по волосам. — Тебе нужно убедить Чимина поехать к этому врачу, — мужчина поднял серьёзный взгляд на парня, чья сигарета выпала из рук. — Я-я? — Мы с Джином не слепые, Юнги-я, и мы видим, как ты смотришь на Мини, и как он смотрит на тебя, — он глубоко вздохнул и потушил сигарету об асфальт. — И как бы прискорбно это не звучало, но Джин думает, что только ты в силах заставить этого несносного мальчишку опомниться, а я, знаешь ли, всегда доверял его интуиции, — парень всё ещё стоял не в силах поверить в услышанное. — В общем, если тебе и правда небезразличен наш сын и если ты готов ко всему дерьму, которое тебе придётся пройти вместе с ним, то мы вернёмся домой, и ты пытаешься убедить Чимина в необходимости его лечения. А если нет, то ты прямо сейчас навсегда исчезаешь из его жизни, — последние слова словно ударили Мина под дых. Снова потерять Чимина? Снова оказаться одним и никому ненужным? Упустить того, о ком грезил последние 7 лет? Ну, уж нет. Юнги с этим парнишкой пройдёт через всё говно, через всю боль и слёзы, если тому станет хоть чуточку лучше. Однажды Пак спас его, теперь же очередь Мина. Они обязательно справятся. — Что за болезнь? — парень решил наверняка разузнать обо всём, раз в его руках оказалась судьба больного мальчонки. — Преданорексия. Ты, наверное, удивишься, мол, как у него может быть анорексия, если он такой пухляк. Но первое, что тебе нужно понять, анорексия здесь не про вес, это про то, что происходит внутри Чимина, — на этих словах мужчина показал пальцем на свою голову. — Потеря веса — это симптом, говорящий о том, что человек уже болен. И пока у Чимина нет этого и других симптомов, но если он продолжит и дальше морить себя голодом, а он продолжит, то тогда мы будем в полной жопе. Юнги не знал, что сказать. Не знал, как помочь Чимину и его родителям. Но он понимал, что должен.… Нет, просто обязан узнать, как это сделать. Парень сжал кулаки и уверенным взглядом посмотрел на Намджуна. — Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы помочь ему, — хоть его голос слегка дрожал, он всё равно был серьёзным и полным решимости. — Ты понимаешь, что если вдруг отвернёшься от него, то ты, можно сказать, сам убьёшь его? — парень кивнул. — И ты уверен, что этого не произойдет? Что ты не испугаешься или не устанешь от всего этого? — парень снова кивнул. — Юнги, пойми меня правильно: ты не обязан этого делать. Ты можешь прямо сейчас отказаться от этого. Мы поймём. Быть рядом с человеком, у которого психическое заболевание — тяжело, а временами даже больно. И если ты не вынесешь этого, то ты навсегда сломаешь его. Ты ведь это понимаешь? Юнги закинул руки за голову и вновь поднял свой взгляд к любимому небу. — Знаете, что и правда тяжело? — мужчина непонимающе посмотрел на него. — Находиться поодаль со своим любимым человеком — вот, что действительно тяжело. А помогать ему переживать тяжёлые времена — это так, пустяки, — парень широко улыбнулся. — Разве вы со мной не согласны? И в этот момент Намджун сдался. Он и вправду не был уверен в правильности этого решения: сложно было собственного сына отдавать в руки незнакомого подростка, хотя слова Джина: «Доверься мне, я знаю этого мальчишку», слегка успокаивали его. И сейчас, глядя на улыбающегося парня, в глазах которого была такая очевидная первая любовь, мужчина принимает поражение и полностью доверяется интуиции своего мужа. Она никогда не подводила их. И сейчас не подведёт. Правда ведь?