75%

      После выписки из клиники проходит достаточно много времени, младший чувствует себя хорошо и даже отлично. Они с Лешей возвращаются... домой. Квартира кажется такой пустой совсем, даже запах краски почему-то появился, как раньше, когда квартира была только-только куплена и после ремонта простояла всего неделю где-то. Тошка неуверенно переступает порог и осматривается, уже сразу примеряясь, какую комнату можно будет переделывать под детскую, пока старший радостно разглагольствует о поездке в Валенсию. — Леш, у нас рейс во сколько? Успеем пообедать? Я как раз приготовлю что-нибудь, — Антон брата ловит за запястье и притягивает к себе, чтобы снова, как тогда в последний раз, только теперь обыденно и обычно, обнять. Чтобы носом уткнуться в изгиб шеи, чтобы постоять-помолчать. - Эээй, ты чего? - Лёша приподнимает подбородок брата кончиками пальцев и заглядывает в его глаза вопросительно, все до сих пор не привыкший к тому, что того может вот так просто накрыть на ровном месте пообниматься - и это нормально, никаких проблем, обид, просто минутный порыв нежности. И он улыбается, когда видит в мягком кивке подтверждение своих догадок, и утыкается губами в висок, тихонько бормоча беспорядочный поток мыслей: - Сейчас перекусим, вещи соберем, да поедем уже... В пять вылет вроде.. Я пока покидаю в сумки что-нибудь как раз... похер что, если что там все купим...ну или у Денчика стрельнем... Ты точно уверен что готов? Не в смысле что ты не хочешь или я не хочу... но ты точно перелет нормально перенесешь? Ты...вы...в смысле... — Просто так… —младший пожимает плечами едва заметно, устраиваясь в объятиях, и даже покачивается из стороны в сторону тихонько, вслушиваясь в размеренный шёпот себе на ухо. Лешка ещё беспокоиться пытается, что вызывает улыбку и долю негодования, потому что всё действительно хорошо. — Что хочешь? Можно тосты с авокадо сделать и рыбой, можно какую-нибудь пасту или... или что-то сладкое. Не знаю, идей много, а времени - не совсем, — Тошка тихо смеётся, всё-таки выбирая сладкое, и уже выпутывается из объятий, чтобы найти яблоки. Благо, мама притащила в больницу целый килограмм, а Антон их терпеть не может. Вот, пойдут на шарлотку теперь. — А? Мы? Конечно нормально. Лететь не особо долго, да и Ми все равно теперь не буянит, потому что вся семья в сборе, — Тоша к брату снова подходит и целует коротко где-то за ухом, возвращаясь к плите. - Тох, все что захочешь...- Лёша быстро включается в роль праведного отца и... мужа?, соглашаясь на все, что бы ни захотелось младшему близнецу. Хоть мороженое в три часа ночи, хоть погладить газон посреди выходного, хоть погулять по красной площади на закате. А вот с мужем, кстати, вопрос оставался открытым и крайне щекотливым. Во первых, это звание до сих пор звучало как то очень смущающе по отношению к собственному брату, даже несмотря на то, что с фактом того, что тот носит его ребёнка, он как то уже успел свыкнуться. Во-вторых, заключить союз полноценно даже на юридическом уровне действительно хотелось, но сначала сделать предложение, а потом выяснить что это невозможно - было бы крайне обидно. Кажется, наклёвывается тема для разговора с Черышевым(и).       Пока Антон уходит с головой в готовку, Лёша успевает вытащить из шкафа походные сумки - складывает только самое необходимое, для себя выбирая наиболее часто носимое, а для Тохи - все что есть оверсайз, потому что кажется, будто его живот начинает расти с каждым днём, и очень не хочется чтобы это бросалось в глаза каждому встречному. Хотя, безусловно, дома Лёха кайфует на грани какого-то фетиша, когда видит его именно обтянутым максимально сидящей по фигуре футболкой, так, чтобы нижний край уже приподнимался и открывал полоску кожи над мягкими тренировочными брюками.       Нарезать яблоки, замешать тесто и быстро отыскать подходящую форму, успевая заесть все ложкой мороженного, которое было заботливо куплено старшим братом по просьбе и которое теперь идеально подходит к шарлотке - этим параллельно сборам старшего занимается Антон. Он довольно улыбается прямо с ложкой пломбира во рту, загружая в духовку будущий пирог, и устало выдыхает. Младший позволяет себе слабость привалиться бедром к высокой столешнице и помолчать-подышать где-то с минуту. Всё-таки даже футбол с тренировками на выносливость - это ничто по сравнению с ребёнком под сердцем. Малышка развивается хорошо, что даёт себе знать значительная прибавка в весе и чувство тяжести в ногах, но Антон стоически все выдерживает и по итогу старшему подаёт на большом блюде кусочек яблочного пирога с подтаявшим пломбиром сверху, заботливо приглаживая выбившиеся на Лешкин лоб пряди. — Приятного?.. - Ты когда готовить научился... так?- сразу добавляет старший, чтобы не получить обиженного подзатыльника он ставшего несколько капризным будущего папочки. Пирог и вправду намного вкуснее чем даже выпечка из соседней французской пекарни, куда они гоняли в выходные, когда можно было позволить лёгкий читмил от строгого режима. - Я собрался уже если что... блин, ты походу что то знал, когда затаривался всем этим безразмерным шмотьём. Можешь вообще ни одной лишней футболки до самого... роддома. - смущенно кашляет Лёша, пряча нос в тарелке с мороженым. А ведь действительно, он всегда любил более... пофигуресидящие вещи, в то время как Антон покупал одну за одной толстовки, в которых они бы смело поместились вдвоём. — Ну да, а два месяца я, наверное, сидел у мамы на шее, — Тоша отшучивается со вздохом, качая головой, и присаживается напротив своего близнеца, начиная наворачивать мороженное за... за двоих? За троих уже, скорее, потому что нападать на шарлотку не хочется, а вот ванильная масса сверху - очень даже. — Зато после роддома придётся менять гардероб и ставить ещё один шкаф минимум. Кстати я хотел спросить у тебя... — младший губу кусает и думает сначала, чтобы потом уточнить, какую из спален можно будет обустраивать под новорожденного ребёнка. С одной стороны идеально подходит Лешина, но там слишком солнечно, а у Антона слишком темно. И окно угловое. Вот и неясно совсем, что делать и как быть. — Леш, а какую комнату разрешишь переделать? - А зачем менять гардероб то? - непонимающе косится Лёша, окидывая брата взглядом. - Ты же не собираешься остепениться и стать приличным человеком в брюках и костюмах? Я это себе не представляю. Хотя...- он хитро щурится своим лукавым... истинно альфячьим взглядом. - Костюмы тебе очень идут... помнишь ту фотосессию? - А насчёт комнаты...- он снова, послушно и праведно пожимает плечами и разводит руками. - Как ты захочешь, Тох. Хочешь, я к тебе переберусь, хочешь - ты ко мне. У меня кровать шире... но у тебя душновато как-то. А можем вообще ее продать и трешку купить. А может надо съездить ещё раз к Тарасовым и ты все таки домом загоришься?       Младший только смеётся и качает головой весело, все ещё со всей страстью расправляясь с... третьей? пиалой с мороженым. Он уже и со счёту сбился, если честно, но это так вкусно, черт возьми, поэтому ещё одну навернуть - не грех. Чем парень и занимается, начиная вслух рассуждать. — Можем перенести твою кровать в мою спальню и твою оборудовать под детскую. Я почему-то так и думал, что наша теперь будет слева, а у Ми - справа, — Антон плечами пожимает со вздохом и улыбается уголками губ, сразу же отнекиваясь от идеи с домом. Это, конечно, круто, но слишком много забот и вряд ли ребятам по итогу это будет нужно, так как Лешка прямо-таки что-то большое, масштабное в семейном плане хочет, а Тоше и этого достаточно. - Мне пофигу, если ты наберёшь пару лишних килограмм...- задумчиво начинает Лёша, накалывая на вилку карамелизованные дольки яблока и измазывая их в подтаявшем мороженом, прежде чем сунуть в рот. - Но лечить тебя от ангины в Валенсии вот прям совсем не хочется.- он шутливо шлепает ложкой по носу брата, оставляя сладкий белый след. - Слушай, ты не хочешь ничего менять потому что... реально не хочешь, или ты чего то боишься? Или стесняешься? Ну... нет, я понимаю что у нас и так своё жильё, не в бадяге живем слава богу, но ты все как будто... не знаю, как будто мы переехать ещё решим, или ещё что, не хочешь ничего основательного... или мне кажется? — Я... не знаю, если честно. Ну то есть... мне кажется, что у нас все есть и большего пока не надо. Ну проблема решается по мере её поступления, не так ли? Просто я довольствуюсь тем, что есть, и меня все устраивает. Если ты хочешь побольше квартиру или дом, или что-то ещё... это все обсуждаемо. Тебе кажется насчёт основательного, Лешка, правда, потому что я хочу очень, — Антон вздыхает тяжело и голову опускает, протягивая ладошку к ладошке брата, поглаживая её слегка. Старший напрягся, но его брата правда на данный момент все устраивает, он хочет уже скорее родить, чтобы началась та самая семейная жизнь и все её заботы. Чтобы все было основательно и чтобы Лёша понял, что есть куда стремиться. - А если...- Лёша вроде только расслабился... но тут же напрягается снова. - А если нас позовут в Европу играть? Ты готов там... ну... жить? Жильё купить? - этот вопрос вообще уже достаточно давно крутится в голове старшего. Ведь они оба с детства мечтали играть за границей. Как там, троллейбус до Барселоны? Вот он и до сих пор готов в него запрыгнуть, но только вместе со своей семьей, и только с условием что заберут их обоих. А они уже как всегда заберут с собой маму, Миленку, снимут квартиру где-нибудь у подножья Монтжуика... или домик повыше в горы... Но это он. А вот что по этому поводу думает Антон, он как то до сих пор не рисковал спрашивать. — Если вместе - то везде, слышишь? — младший со стула поднимается и сразу же подходит к брату почти вплотную, взяв его лицо в свои ладони. Антон кивает бездумно и целует старшего моментально практически, в этот поцелуй вкладывая все свои уверенные реплики и будто бы заверяя Лешку во всем, что он спросит, заранее. — Я всегда готов жить везде без раздумий, где ты есть. Будь это где-то в Европе или тут. Да хоть в Славянск вернуться обратно, лишь бы с тобой... — парень шепчет в родные губы и трепетно целует старшего в лоб, следом обнимая за шею. Ему правда без разницы, где, но главное - с Лешкой под боком, потому что теперь его его никуда не отпустит. - И везде - только вместе...- зеркально отвечает Лёша, целуя брата в ответ, не удерживаясь от того чтобы снова не зарыться носом в волосы и затянуться на все легкие этим сводящим с ума своей уютностью запахом. - Если мне вдруг предложат контракт, а тебе нет, я откажусь, слышишь? Поеду только на условиях чтобы нас двоих забрали... пусть считают что мы - один к другому бонусы.. да хоть один контракт на двоих пишут, похуй....- он скользит кончиком носа по венке на шее, вверх вниз, едва заметно улыбается и сопит тихонько, согревая чужую кожу своим дыханием. — Дурак что ли, Леш! Нельзя так! —Антон старшего в плечо толкает и кулаком кажет ему, негодующе качая головой. Совсем глупый он что ли у Тошки? Свою жизнь ставит под откос из-за такой... такого щепетильного момента. — Так нельзя, Лешка, потому что ладно я, мне заказана дорога уже... а ты-то? Ты вон перспективный какой. Да и проще будет, потому что как я играть теперь стану с ребёнком? Мне ведь куда проще с ним переехать за тобой и быть рядом, чем нам нанимать нянек, доверять не пойми кому и вообще как-то это... не знаю. Я решил уже, что пора заканчивать, а тебе ещё играть и играть, ну… — младший головой качает и снова целует брата в висок, обнимая за плечи. Опять все вверх дном переворачивает, ну а что ещё делать? Жизнь у них такая. - Ты дурак что ли? - Лёша резко серьезнеет и крепко сжимает его лицо в ладонях. - Я ведь все понял. Ты ведь рвал так, так играл все эти месяцы... ну не просто же так? Ты ведь знал что вскроется, что ты омега, и хотел доказать что вам тоже место в футболе? Блин, тебе ещё и наверняка это Палыч предложил, он же должен был знать о твоём положении, но из клуба не выставил... - осознание всей картины тоже ещё только доходит до Леши в полной мере. - Он в тебя поверил, Тох! И ты смог, ты оправдал! Ты лучшим во всей первой половине был, это уже признали все ресурсы! И ты хочешь просто взять и бросить? Зачем тогда было это все, почему не ушёл сразу? Мы ведь всю жизнь к этому шли, Тох, блин, во сне друг у друга пас в детстве просили... Я знаю что ты рядом будешь. Но дома. А как я без тебя буду на поле? Я никого и никогда так чувствовать по игре не смогу как тебя. - пальцы соскальзывают со слегка защетинившихся щёк на плечи и сжимают ещё сильнее. - Не дам, слышишь? Не отпущу. С тобой уйду, если решишь из футбола уйти, вот. — Юрий Палыч и предложил. Я к нему после первого узи поехал с четким намерением уходить из клуба, но он отговорил сразу же. Он настоял на том, чтобы я остался и играл за двоих, за троих... за нас за всех, в общем, — младший взгляд отводит и голову опускает, явно тушуясь под напором брата, но руками оплетает его поперёк торса и вздыхает тяжело, мотнув кудрями. Лешка тоже уговаривает и манипулирует своей карьерой уже, что, считай, против правил, и Антон не может запретить ему из-за своих намерений под откос свою успешную жизнь ставить. Нет, так тоже нельзя, и поэтому Тошка соглашается без промедления. — Хорошо, ладно. Только если меня брать не будут - не тяни. Если будут условия лучше у тебя - бери, хватайся за любую возможность, а я просто пойду за тобой, Окей? В любом случае я за тобой буду. Не гни пальцы и просто соглашайся на то, что дают, а я всегда буду рядом, — Тоша улыбается ласково и целует в уголок губ своего близнеца, перехватывая его ладони. - Только с тобой. - все равно строго осекает Лёша, отрицательно мотая головой, внимательно глядя брату в глаза, чтобы потом тот ненароком не начал цепляться за слова. - Я поеду в Европу, в Англию, да хоть в Питер, но только если они возьмут двоих. И буду с тобой. Везде - и дома, и на поле. Каждую минуту. А Миленка не пропадёт. Мы с собой маму увезём, она будет нянчить, пока мы на тренировках. Она же так внучку хотела, она только счастлива будет... и это всего по несколько часов... А тебе подберем таблетки с хорошим врачом, чтобы течки играть не мешали, и никто слова не скажет, потому что ты слишком круто играешь, чтобы не взять тебя потому что ты омега...- Лёша все говорит, говорит, а во взгляде снова пылает альфа - хоть и вежливый, мягкий, но все же властный, уверенный, и вселяющий эту уверенность в СВОЮ омегу.       Младшему остаётся только на выдохе кивнуть, мысленно обещая себе ещё вернуться к этому разговору позже, когда будет стоять вопрос ребром. Да и когда малышка родится, уже нужно будет разбираться, а пока сейчас никаких предложений не поступает - и хорошо. Вроде как. Антон аккуратно привстает на носочках, чтобы поцеловать своего брата в лоб и улыбчиво поправить полы футболки на нем, заботливо ещё заправив выбившиеся на лоб пряди. Лешка не то что уверяет, он уже решил практически все за двоих, но это решение не вызывает никакого негатива, а только какое-то тепло невероятное, чувство заботы и вселенской любви к старшему, а от таких мыслей обоих отвлекает без зазрения совести напоминалка на смарт-часах Лешки о том, что уже открывается регистрация на рейс, а значит, что пора выдвигаться. — Денис встретит нас в аэропорту, ты не общался с ним по этому поводу? - Ты сейчас главное роди все хорошо... Ты же больше играть уже не собираешься? Палыч тебе нарисует какую-нибудь травму на три месяца? Или как вы договаривались? - заканчивает мысль Лёша, успевая скользнуть пальцами по любимой полоске кожи на животе брата, прежде чем тот задернет ее уползающей наверх футболкой. - Да не то чтобы общался.... Но он же обещал встретить, и я ему фотки билетов скидывал, каким рейсом мы летим знает... А Марио уже там? Он же по идее раньше освободиться должен был? Ну точнее освободился то он так же как и мы, но мы еще наблюдались несколько дней, когда у него уже выходные начались... А то не столкнемся мы сейчас с ним в аэропорту? — Ага, играть мне теперь только так. Вон Милена пинается как, может вместо меня штрафные забивать. Палыч сказал, что с медиками в клубе решат вопрос, меня волновать это не должно, но если только я буду играть хорошо. Вот я и, собственно, —Тоша смеётся хрипло и набрасывает на себя самую большую оверсайз-толстовку, которую заботливо ему приготовил брат, и уже рюкзак свой поднять силится прямо перед тем, как его из рук старший вырывает под негодование близнеца. Антон на это только вздыхает и забирает все документы, чтобы хоть что-то понести и подсобить брату. — Марио уже пару часов как там. Осваивается, видимо, — младший улыбается, защелкивая последним оборотом ключей дверь, и вот они с Лешей уже в самолёте, где Тошка расположился привычно у окна, положив брату на плечо голову. Как раньше на сборах, только теперь ещё и выходные. - Смотри, а то ещё будет в футбол играть, а мама ругаться начнёт что мы на ребёнка плохо повлияли, и надо было нам мальчишку делать. - фыркает Лёша, сгребая на себя все сумки, недовольно грозясь. - И я так думаю, что они там... не вещи разбирают. - с лукавой улыбкой шепчет Лёша на ухо брату. - Они же столько не виделись, прикинь... пиздец, если бы мы столько не виделись и ты не был... в деликатном положении, я бы тебя дня три не выпускал из спальни... - старший вздрагивает всем телом... и поскорее тащит мелкого прочь из квартиры, потому что если сейчас начнётся, то он точно не отпустит своего омегу, а это - привет опозданию на рейс, потому что пятиминутки это не его формат. А дальше... все как всегда - регистрация, лучезарная улыбка и слегка подтянутый свитер на младшем, благодаря которым им дают самые удобные места, и впереди - только тёплая зимняя Севилья. ***       Полёт для Антона, на удивление, проходит не то чтобы быстро, а просто моментально и вот близнецов уже встречает компания Черышевых, которые буквально стоят с какими-то табличками: на одной написано «Мира 59», на другой - «Мира 11». Какие-то понятные только испанцам подарки и их довольные улыбки в тридцать два. Антон-то сборников сразу нашел, а вот старший пока просто глазами по сторонам щёлкает.       Правда, хоть полет то конечно и быстрый, но только для старшего все же несколько беспокойный, потому что может Антон и чувствует себя прекрасно, но Лёша вздрагивает каждый раз, когда тот мало мальски шевелится - даже если просто тихонько всхрапывает во сне. Поэтому в холл валенсийского аэропорта он вываливается не выспавшимся, слегка зеленоватым и немного потерянным - по сторонам смотрит, а нихрена не видит, даже забавную парочку с табличками - почти в упор.       Черышев буквально перед носом щёлкает у зазевавшегося футболиста, а затем и вовсе сгребает того в крепкие объятия, пока их с Лешей омеги снова начинают о чем-то щебетать на английском. Денис старшего обнимает, вручает тому букетик небольшой, аргументируя это тем, что другой - большущий - до Москвы не добрался, а этот можно прямо в руки да с поздравлениями отдать. — Ну, чего зелёный весь? Антон поди всю дорогу мучал? — мужчина забирает сумку одну из рук Алексея, успевая и с младшим поздороваться, и поздравить, и обняться, и все-все-все, а потом вывести из душного помещения гостей на улицу, чтобы в машину усадить. — Рассказывайте давайте, как долетели. - Да нет, я сам...- Лешка вымученно улыбается и устало виснет на шее друга, оттуда помахивая лапкой отвлечённому младшим бразильцу. - Я не могу так... он продрых весь полёт как ни в чем не бывало, а я дёргаюсь на каждый всхрап. По ночам даже дома иногда просыпаюсь, когда он ерзать начинает, а раньше спал как убитый от звонка до звонка...- уже начинает потихоньку жаловаться на свою тяжелую альфа-жизнь старший Миранчук, пока тот подхватывает его почти под локоть и ведёт к припаркованной машине, на которой им предстоит еще где-то.. около часа наверное добираться непосредственно до небольшого городка, где живет Черышев. — А ты моги. Я так понимаю, самое тяжелое уже позади и сейчас только нужно быть в режиме ожидания и наслаждения спокойствием, потому что потом, когда ребёнок родится, вам уж точно будет не до сна. Высыпайся сейчас, пока можешь, — Денис посмеивается и друга треплет по волосам, бросая все сумки в багажник, в тот момент, пока Марио помогает младшему разместиться на заднем сидении. Они с Антоном там и остаются, а мужчины-главы семейств уже на передних. Черышев спешно выруливает с парковки и разворачивается по направлению к дому, чтобы уже расслабленно включить музыку ненавязчивую и газануть. — Переживал бы лучше, когда тот играл на четвёртом месяце и его роняли, а ворочается - посмотрите-ка, неженка нашлась. Не волнуйся зазря, все ведь хорошо. - Когда его роняли на четвертом месяце, я вообще не знал что он на четвертом месяце. - недовольно бурчит Лёша, бросая взгляд на заднее сиденье. - Если бы знал, убил бы всех кто близко подходит. И вообще, ты не знаешь еще что это такое. - старший забавно, будто совсем по детски, как в детстве, поджимает губы с показной обидой. - Вот когда Марио тебе мелкого носить будет, еще узнаешь что это такое. И как найти фисташковое мороженое в три часа ночи, когда вокруг одни ларьки 24 часа. И как запарковаться в центре, когда вдруг посреди воскресного вечера приспичило по Красной площади погулять, но только к мавзолею не подходить - там мертвечина, это вредно для малышки. И как это когда его среди ночи вертеть начинает как Фрейда в гробу, потому что Миленка пинается и никак не устроиться удобно. — Выдохни, — Денис умиленно улыбается и бросает взгляд в зеркало заднего вида на сидящих ценных пассажиров, что переговариваются оживленно о футболе. Даже здесь и даже сейчас, но это забавно в какой-то мере, потому что оба близнеца выглядят такими ещё детьми, а один от второго ребёнка носит. Точно им помогать придётся, в этом мужчина уверен на все двести процентов. — Не ври, не было фисташкового мороженного! Был обычный пломбир с шоколадной крошкой! — Антон весело кажет кулаком с заднего сиденья автомобиля и начинает уже приспросившемуся бразильцу рассказывать ту самую историю, пока Денис въезжает во двор большого загородного дома. - Пломбир с шоколадной крошкой был после того как я час фисташковое искал, и ты соскучился и смилостивился! - парирует спереди Лёша, показывая язык в зеркало заднего вида. - Ого...- дом выглядит... ну пусть не настолько вычурно, как у Тарасова, но все же явно немаленьким, и с невероятно уютным и максимально ухоженным участком - идеально подстриженный газон, шезлонг и подвесное кресло на веранде, зона барбекю с плетёными диванчиками и футзальные ворота в углу - идеально для пьяных пробивашек на жопу с друзьями. — Хочешь тоже за городом жить? — тихо приспрашивается Денис уже практически на выходе из машины, пока Марио помогает младшему зайти внутрь большой прихожей. — А расскажи ещё, правда ли все беременные вот так себя ведут, как Антон? Ну там... не знаю... то же фисташковое мороженое или Красная площадь в ночи? Мне просто всегда было интересно, — Черышев помогает разместиться гостям на втором этаже в гостевой спальне, сгрузив бережно их вещи, и уже спускается на первый, начиная поиски ближайшей доставки чего-нибудь вкусного на вечерний ужин, потому что, честно сказать, в холодильнике только филе куриное и овощи, даже выпить нет. А это непорядок. За встречу хотя бы нужно. - Да... не знаю...- Лёша задумчиво заминается, окидывая взглядом такую уютную веранду, где наверное потрясающе уютно было бы сидеть в этом кресле, с книжкой, свернувшись калачиком под пледом и укачивать спящую в коляске Милену. - Хочу наверное... но Тоха мнётся, я все намекал, а он никак - только выбирает какую спальню под детскую переделывать. - грустно вздыхает Лёша, заходя последним и тут же заныривая в свою сумку в поисках законного магарыча. - Ты меня так спрашиваешь, как будто я отец троих детей, причём все от разных омег, ну. Хотя я раньше тоже думал, что это все так, стереотипы, но нихрена, я из за этих стереотипов спать нормально не могу. - он наконец вытягивается и гордо протягивает Денису бутылку - большую, пузатую, из почти чёрного стёкла - какой то дохералетний коллекционный вискарь, заботливо заказанный заранее вопреки всем капризам младшего, упорно доказывавшего что Черышев не пьёт. — О, сегодня мы с мясом этот попробуем? — Денис заговорщицки играет бровями и подмигивает весело, сразу пряча заветную бутылочку в один из навесных шкафов. Мужчина выводит друга на открытую террасу, чтобы усадить на кресла-качалки дедовские и начать расспрашивать о жизни. — Хорошо, я тогда Мариетте попрошу, он сегодня за ужином с Антоном поговорит. Или... в любом случае, пока вы у меня здесь, мы решим вопрос с домом и остальными стереотипами насчёт беременности, — Черышев ободряюще треплет старшего из братьев по плечу и кивает на сидящих в небольшой беседке омежек, которые, судя по всему, обсуждают материнские дела-заботы. - Еще как попробуем. А Тоха мне пытался доказать, что ты не пьешь, прикинь. Даже винище. Наивный. - крякает Леша, усаживаясь в соседнее кресло - с наиболее удобным обзором на беседку с омегами. Так, чисто на подсознательном уровне - на всякий случай. И невольно расплывается в улыбке и пинает Черешню локтем, когда замечает, как младший делает нечто обезоруживающее - задирает безразмерную толстовку и показывает второму омеге животик, подставляя его под чужие руки. - Когда он так делает, мне кажется я ему что звезду с неба, что контракт с Барселоной достану. Пиздец. Кстати. - Лёша задумчиво вздыхает, чувствуя, что стаканчика с тем самым вискарем в руках мучительно не хватает, но пока не намекает - у него есть важный вопрос для обсуждения. - Я поговорить с тобой хотел. Потому что не знаю как вообще с этим поступить и что из этого получится... — Я пью только на читмилах во время выходных от тренировок и матчей. И то совсем немного. Бокала два где-то, не больше, — Черышев пожимает плечами и только оповещение с часов смахивает от службы доставки, по указанию старшего из близнецов сразу же обращая своё внимание на сидящих в беседке ребят. Улыбка сама расползается на губах испанца, когда тот видит и своего омегу, который с таким трепетом касается живота Тоши. Всё-таки эти моменты куда приятнее разделять с близкими друзьями, вот как сейчас. — Но сегодня можно чуточку больше, дорогой. Слушаю тебя, что такое? — Денис отвлекается от наблюдения, кажется, самой милой картины на сегодня, и снова возвращается непосредственно к диалогу с Лешей, внимательно слушая и ногу на ногу закинув - привычка за долгое время. - Ну пьешь же. Я же не алкоголика какого-то из тебя делаю... Мы так то сами так же примерно... Ну кроме как..когда проблемы с нервишками. - Лёша нехотя сам себе припоминает переворотные для его жизни австрийские сборы. - Так может это...начнет потихоньку? - Лёша задумчиво прикусывает губу, потому что следующая грядущая тема для него...ну не то чтобы проблемная, но интимная, смущающая и при этом действительно юридически достаточно сложная. - В общем...ну... я хочу чтобы все было полностью... правильно. Чтобы не только по жизни, но и на бумаге... В смысле, метку то я уже поставил, а вот...ну... - он сам не понимает почему смущается чуть ли не больше, чем когда речь шла о просто его любви к брату, но.. произнести вслух почему-то ну никак не может. — Нервные дни у всех бывают, согласен, — Денис улыбчиво кивает и поднимается со своего места, возвращаясь уже с той самой бутылкой, парой бокалов под виски и небольшим ведерком с щипцами для льда. Распаковка и ритуал бокал-лёд-напиток проходят быстро, через пару минут мужчина уже смакует терпкий вкус алкоголя и чокается с собеседником тонким стеклом бокала прямо перед тем, как начать слушать внимательно. — Ты хочешь узаконить ваши отношения, верно? Так понимаю? Ты прости, если это совсем уж бестактно и неправильно, но либо не мнись и рассказывай как есть, либо дозволяй догадки. - Ты просто лууучший... - тянет Лёша, впериваясь в бутылку голодным взглядом, провожая каждую падающую в бокал каплю, пока наконец не перехватывает прохладный стакан и чокается с другом, и заодно невинно помахивает лапкой в сторону безалкогольной беседки - Марио конечно можно,но он присоединяться к альфам не торопится, видимо из омежьей солидарности с вынужденно непьющим младшим близнецом. - Я... да. Я хочу на нем жениться. Мне почему-то неловко, когда я пытаюсь... хотя бы у себя в мыслях назвать его...мужем. А не братом. Но все равно очень хочу. Чтобы можно было вписать меня как отца ребенка, и чтобы...чтобы просто быть вместе не только друг перед другом, но и перед всем миром, не стесняясь нашей кровной связи и... да в конце концов, мало ли что произойдет, а как муж я имею гораздо больше прав, чем просто как родной брат.       Из беседки очень четко доносится «спишь сегодня на диване!» почти-идентичным-голоском, а следом взгляд. Такой... не то чтобы суровый какой-то или злой, но все равно чуточку обиженный, потому что, нет, не хочется, а просто так. Антон все расспрашивает Фернандеса, мол, почему тот не пьёт, а он улыбчиво отнекивается и только приносит по фрешу апельсиновому для себя и для младшего из братьев, чтобы просто чем-то руки занять, а Денис всё слушает Алешку, изредка кивая только. — Все в порядке, такое всегда укладывается очень сложно, но ты ведь парень сильный и со всем справляешься. А потом знаешь как будет хорошо, когда осознание приходить начнёт? Такое же счастье, м? — мужчина футболиста треплет по волосам, приобнимая за плечи, и обновляет пустые бокалы снова.       Лёша только смеется и разводит руками, едва не расплескивая драгоценный шотландский напиток. - Вот так и живем.И он конечно пустит, но я предварительно должен буду полчаса поплясать с бубном. И хер его знает, что ему будет нужно, все что угодно - от минета до букета полевых цветов, за которым я походу в январе месяце могу хоть в Валенсию ехать. - он тихонько прихлебывает еще и посылает брату извиняющийся воздушный поцелуй, возвращаясь к более серьезной теме. - Да понятное дело все, ты так говоришь, как будто я думаю, хочу я или не хочу. Хочу конечно, просто... я не знаю как. То что мы братья - это так то не только моральная проблема, но и вполне себе юридическая. Нас же нахуй пошлют, если просто в загс прийти и попытаться заявление подать. Причем даже в паспорта не глядя, у нас вон на лицах все как бы... написано.       Денис прокашливается только на первую реплику друга, не то подавившись напитком в бокале, не то просто для проформы, потому что мужчина не привык открыто так слышать о всех делах интимных... ну вот так. Черышев хмурится, пребывая в глубокой задумчивости, и даже сутулится заметно, но только для того, чтобы придвинуться к старшему из братьев поближе и начать рассуждать вслух: — Ну, смотри, если не получится в России - в Европе найти законного представителя загса в принципе можно, главное только поискать. Денег дать, прямо много, чтобы уже без зазрения совести расписали, либо же наоборот куда-нибудь в глубинку, чтобы там поменьше дать на лапу, но получить хотя бы надежду на заявление. Попробуй-пошерсти, а я здесь постараюсь поискать. Завтра же и займусь, а сегодня отдыхай, пожалуйста, и выпивай, раз на диване спишь все равно. - Эй, я лучше в Валенсию сгоняю в ночи, чем спать на диване. - недовольно пинает его локтем Лёша. - И вообще мне не привыкать. Про Европу я думал... Но потом попробуй это все докажи-верифицируй в России... Это вон проблем будет больше чем радости. А если в России, в глубинке где-нибудь... - он чешет голову, задумчиво прикусывая губу, и снова медленно так присасываясь к стакану, пытаясь расслабиться под гипнотизирующим воздействием древесного аромата. - Может реально в Славянске попытаться? Там конечно все нас вообще знают, в смысле каждая собака, зато там все свои... В шоке будут конечно, с детства нас помнят, но с другой стороны может так шансов договориться больше...не? — Лучше не ведись на беременные провокации и обнимай чаще, целуй больше и просто заботься, а то реально на диване спать будешь, — Черышев чешет ушибленный ранее локоть с тихим смехом и снова обращает внимание на своего возлюбленного, что все так же оживленно воркует в компании младшего из близнецов. Такие они... родные уже с Лешкой стали, что даже не заботиться не выходит уже, вот теперь и Денис уже рыскает в телефоне в поисках случаев такого... такого формата, задумчиво кусая губу. — Попробуйте в Славянске. Или прямо совсем-совсем в глубинке, где вас могут не знать. Это стоит того, потому что... ну просто потому что. - Ты думаешь я обнимаю и целую мало? - посмеиваясь фыркает Лёшка, реально поглядывая на брата с такой всепоглощающей любовью, что даже допустить вероятность такого достаточно сложно. - Да он уже наоборот меня подъебывает что я слишком к нему домогаюсь... А я блин альфа, и теперь я это не просто по бумажке знаю. - старший гордо вздергивает нос и перестукивает ледышками в уже наполовину опустошенном стакане. - Прям совсем совсем в глубинке тоже такое...ну сам подумай, вот приходим мы к какой-то бабке, которая нас в жизни не знает. Двое из ларца, одинаковых с лица. Одно дело, если бы мы просто братьями были, разными как все, а тут как бы наебать сложно... — А ты этой бабке покажи сумму, которую она даже подумать не может, вот она тебе за глаза и распишется во всех документах да ещё и подберёт фамильные колечки впридачу, —Черышев понятливо кивает и обновляет бокалы, начиная понемногу хмелеть. Марио сегодня ночью точно уж несладко придётся, потому что пьяный приставучий испанец - это то ещё забавное зрелище. — Хорошо, попробуйте в Славянске сначала, а если там не получится - мы тут уже будем смотреть варианты. В Нью-Йорке вроде как все супер-толерантные и инцест... и не слышал я ничего плохого из новостей про такие браки. Посмотрим. Но уж точно неформально вы уже супруги, — Денис подмигивает заговорщицки и откидывается лопатками на спинку плетёного кресла, рассматривая внимательно старшего из братьев, что так трепетно следит за беседкой. - Фамильные колечки... - тоже прихмелевший, еще и по причине усталости с нервного перелета Лёша мечтательно выдыхает...и вытягивается оживленным сусликом. - Хочу фамильные колечки! Как на форме, Миранчук Ал. и Миранчук Ан.! У тебя есть где тут можно сделать? И... - он немного приосаживается и обнимает стакан двумя руками, снова задумчиво перестукивая ледышками, от которых уже остались жалкие ошметки. - Я очень хочу сделать предложение. Но если это все точно получится. Иначе будет глупо... Сделать, и в итоге нас все нахер пошлют. Хотя конечно если попробовать реально Славянск... Там же все свои... как обычно, мама с тетей Галей, Галя с сестрой Людой, и кто-нибудь точно работает в загсе... и еще сверху денег дать... У нас же там зарплаты такие... что квартиры стоят как коробка на Камаро... — Есть, есть, — Денис вручает другу плед, заботливо набрасывая тот на плечи москвича, и снова уже дежурно подливает в пустые бокалы янтарной жидкости, бросая по паре кубиков льда в каждый. — Я могу тебя свозить завтра. Кстати... какие планы-то у вас на этот уик-энд? Поедем завтра на пляж или в город, м? Сувениров там наберёте как честные и праведные туристы... — Черышев что-то бессвязно и пьяно бормочет, пристрастившись к алкоголю заметно. Скучаешь всё-таки по таким людским радостям, а там ещё и... ой, нужно своих омежек в тепло затащить, а самим остаться здесь, а именно потому мужчина встаёт с точным намерением загнать младших в тёплую гостиную к камину, что и делает под негодование бразильца и беременного, а потом снова возвращается к Лешке с тарелкой сыра разного. - Мммм, что ты делаешь, ты ещё мориков каких-нибудь и все, я рву контракт и переезжаю к тебе. В смысле мы. И нянчим Миленку вчетвером. - Лёша тянет носом, облизывается и жадно вцепляется в моцареллу с тарелки, наслаждаясь настоящей, тающей во рту, практически муссовой текстурой. - А вообще мы в твоём распоряжении, ведите куда ходите, мы всегда за любой кипиш, но в рамках того что... ну... Тохе не тяжело будет. Только как тогда за кольцами ехать? Не с ним же за ними идти, я же по правильному все хочу, сюрпризом... и кстати...- он застывает с прямо с белым шариком в зубах и снова смущенно уставляется на лучшего друга. - Я... не знаю как.       Черышев все в телефоне пьяно тыкает, явно пытаясь сыскать хорошего ювелирных дел мастера, тихо посмеиваясь. — Смотри... можно ресторан с панорамным видом. Столик на вечер забронировать и там ты просто в устной форме преподнесёшь подарок. Либо вечерняя прогулка где-то по набережной и ты, опять же, без колена и всех этих формальностей просто спросишь у Антона. Я не люблю всю эту мишуру и поэтому советую что-то... что-то, что более приземлённое. Тебе, по идее, сердце само подскажет. - Я вот этого и боюсь...- Лёха натягивает плед почти до ушей - все же хоть это и Валенсия, но январская Валенсия, и к вечеру постепенно холодает, даже несмотря на греющий изнутри градус. - Чтобы не слишком просто, чтобы не решил что бытовуха уже началась, но не слишком вычурно, чтобы без розовых соплей... Господи, как все сложно... я ещё несколько месяцев назад вообще о чем то таком не задумывался...- Лешка в один залп допивает стакан, отставляет его на небольшой кованый столик и обхватывает голову руками. - А я сейчас, между прочим, как на минном поле... и ты ещё и не сказал, куда их деть, пока мы же кольцами пойдём. — Да поехали хоть сейчас! — Черышев с места подрывается, вихрем в гостиную заносится, хватает легкую кофточку и Марио что-то на испанском бормочет на ухо, подмигнув младшему из братьев прямо перед тем, как начать вызванивать такси. — Время не позднее, салон работает ещё, поэтому мы успеваем! — мужчина Лешку буквально за руку вытаскивает за ворота дома к подъехавшей машине такси, что-то тому говорит спешно и пристёгивается, то же самое поручая сделать и мальчику. — Ты не усложняй сам. Ему вон всего предостаточно, а эти слова и этот шаг уж точно... как вы называете, бытовухой, не будет. Ты ему каждый раз будто даришь фамильные кольца и просишь руки, ну, — Денис смеётся заливисто, ероша загрузившемуся пьяному локомотивцу и так в беспорядке лежащие пряди, чтобы отвлечь Лешу от тяжелых мыслей.       Лешка даже сориентироваться не успевает - только пьяно глазами хлопает на пороге и тянется лапкой в сторону брата, когда его буквально в охапку сгребает ураган по имени Денис. Он беспомощно шлепает губами, и только в машине наконец выдаёт пьяненько и грустненько: - Теперь я точно на диване спать буду... Тоха меня убьёт. Взял и без предупреждения свалил на ночь глядя...- он даже вздыхает ещё грустнее и виском к прохладному стеклу приваливается, прежде чем продолжить ближе к делу, раз уж оно начато. - А это... кольца же... три наверное если? Обручальные именные и помолвочное ... или как оно положено? Я... блин, я же вообще ничего не знаю, не понимаю, ааааа... — Ну и поспишь, не гордый. Да и Антон это все ведь в форме шутки подавал, дорогой мой, поэтому сейчас все в порядке и будет тоже в порядке, — Денис вольготно располагается на заднем сидении машины такси и мальчика в объятия забирает снова, ероша тому волосы. — А ты размер пальца-то знаешь, м? — тихо приспрашивается Черышев уже на выходе, пытаясь совладать с ремнём безопасности, который норовит заесть практически каждый второй раз. По окончании битвы с этим эластичным змеем, уже в здании футболист ведёт Лешку к стендам с готовыми образцами, на которые только нужно нанести гравировку, и начинает что-то консультанту объяснять на беглом испанском. - Чееееер, ты не ответил про то, сколько их нужно! - пьяно ноет старший Миранчук, когда подходит к витрине и взгляд разбегается ещё хуже, чем в самом большом магазине кед и кроссовок Москвы. И пальцем молча перед другом трясёт, тонко намекая на то, что у них проблем с выбором чего-то для брата никогда не было. Они даже весили как бы всегда одинаково - с разницей максимум в пару килограмм, не считая беременности, а значит и пальцы у них отличаться больше чем на пол размера точно не могли. А пол размера - это так, зазор на отеки, которые сейчас наверняка преследуют беременного омегу, хоть он об этом и не говорит. Может и не замечает даже, но оно наверняка есть, ибо судить и сравнивать ему особо не по чему - он не женщина, которой могут начать жать туфли или целый набор разных колец и цепочек, которые Антон не носит. — Да хоть пять! Вообще, я в этом не сведущ, но кажется, что три будет нормально. Обручальные и это... помолвочное, —Денис щёлкает пальцами перед носом друга, прямо тыкая того в стекло витрины, где красивые парные кольца в комплекте с помолвочными. Есть из разных драгметаллов, разных форм и размеров, что глаза разбегаются, и мужчина всё-таки почти не глядя выбирает одно для Марио, просто-потому-что. Денис своего возлюбленного и порадовать хочет красивой безделушкой, и пьяный мозг ему твердит о том, что это просто нужно. Футболист выбирает обычное, не обручальное, а просто какое-то красивое, сразу же расплачиваясь и запаковывая его во внутренний карман куртки, теперь полностью ожидая решения старшего из братьев в момент, когда Лешке приходит смс с самого знакомого номера от младшего: «Леш, все хорошо? Мы уже спать ложимся, поэтому не теряй. Много не пей, ладно? А то и правда на диване будешь спать. Целую, Антон» - Вот, смотри, что то типа этого. - старший указывает на пару строгих колец из белого металла, видимо белого золота, без лишней вычурности, просто не с типично скруглёнными краями, а чёткими гранями, на которых наверняка будет круто смотреться та самая гравировка с их фамилией и инициалами, которую он задумал. И рядом с ними ещё одно - с камнем, судя по цене - бриллиантом, но смотрящимся не по женски, а вполне себе адекватно для омеги-мужчины, одним острым граненым зубчиком посреди широкого полотна кольца. - Смотри. - Лешка пинает друга локтем, пока достаёт из кармана пиликающий телефон. - По моему идеально. Только как гравировку на русском делать? Или латиницей, чтобы он точно не ошибся? - а сам быстро строчит смску брату, чтобы тот не беспокоился: «Мы не пьём, мой хороший, ложись спокойно, мы уже скоро будем»        Денис только угукает, кивком головы подтверждая выбор друга, и уже снова лезет в телефон, чтобы заказать такси, пока Лешка разбирался с покупкой. — Я бы сделал латиницей, просто потому что это красивее смотрится, как по мне. Но выбирай сам, хотя скажу, что с русским языком здесь ребята на дружат, — Черышев подмигивает и просит показать ранее указанные старшим из близнецов ювелирные изделия, после обсуждая вопрос с гравировкой. — А ещё нам это нужно будет отметить. Вот как купим и вернёмся домой. Марио сказал, что курьер продукты привёз - а это значит, что сегодня пьяные шашлыки не отменяются. - Так может ты ему объяснишь, а? Тебе все равно проще, ты на своём испанском лопочешь быстрее чем я на русском... - Лешка пока быстро рисует нужные надписи на лежащей на витрине бумажке, чтобы точно не объяснять по буквам и не облажаться по итогу. И ждёт, пока Денис объясняется с продавцом, который судя по всему ещё и ювелир по совместительству. - А... разве они сегодня спать уже не легли? Мне вон Тоха написал что они ложатся... хотя я бы продолжил с удовольствием, да...       Черышев смеётся и кивает только, начиная буквально на пальцах объяснять продавцу-ювелиру что, где и как должно быть. Тот понятливо отвечает, задаёт какие-то свои профилирующие вопросы и делает замечание, чтобы пьяные молодые люди были потише и чуть поскромнее, иначе обслуживать их никто не будет. Денис мельком к другу поворачивается и качает головой, буквально вытаскивая из рук Лешки телефон с новым сообщением от младшего, текст короткого предельно прост: «Хорошо. Будьте аккуратны. А мы все, мы - спать» — Так а кто сказал, что мы с ними будем пьяные шашлыки устраивать? Я говорю конкретно про нас с тобой, Амиго, а с ребятами завтра на трезвую голову поедем на пляж. Сегодня вообще-то ты меня от моей сиесты оторвал прилётом, будешь проставляться сейчас. - Бля, я кажется точно сплю на диване... Ладно, где наша не пропадала. А ну обожди. - Лешка выныривает из небольшой ювелирной лавки, куда его привёз местный испанец, и заходит в практически соседнюю дверь, которую приметил ещё на подъезде - какой-то винный магазинчик такого же уютно испанского разлива. Единственное что градус понижать не хочется, и он для проформы, скорее на завтра прихватывает бутылку чего-то белого полусладкого - для Марио, и ещё более странное, с надписью «non-alcoholic» для Антона, а потом зависает у витрины с крепким алкоголем, уже для подготовленного сегодняшним вечером организма. Организмов, точнее. В комплект к ещё одной приличной по цене бутылке вискаря добавляется ещё неясно откуда взявшийся шнапс - его отдельная слабость, которой в России ещё надо постараться чтобы найти. Вечер обещает быть долгим.       Черышев только успевает взмахнуть длинными ресницами и вздохнуть, снова вырисовывая каждую букву на бумажке, чтобы прямо максимально доходчиво объяснить работнику этой ювелирной студии, что требуется. Когда понимание достигнуто, а старший из братьев возвращается с какими-то крафтовыми пакетами, из которых доносится характерный звон бутылок - все становится на свои места. — Полчаса и будет готово. Выбирай коробочку теперь — испанец лучезарно улыбается, уже потянувшись к заветному темному стеклу в одном из пакетов в руках Алешки, чтобы оба забрать по итогу и предоставить для локомотивовца свободу рук, а то вдруг пощупать эти коробочки захочет.       Но Лешка особо тактильной гиперчувстаительностью не страдает, и выбирает на глазок - небольшую, но очень аккуратную квадратную коробочку, обитую невероятно красивым густо синим бархатом. Не под цвет глаз, конечно, но даже лучше. Для обручальных берёт попроще, без бархата, ибо для них все равно будет свои подушечки, подносики, что там у нормальных людей и как это вообще происходит.. Кстати, это вообще вопрос отдельный - он никогда не задумывался о свадьбе как таковой, и как проводить это мероприятие, как это все видит Антон... в общем, есть почва для разговоров под купленные бутылочки. И ювелир как раз выносит готовые кольца - а Лешка смотрит, пока работу принимает, и краснеет до кончиков ушей, потому что почему-то все внутри пробирает до мурашек накрывшим осознанием всего происходящего... и предстоящего.       Черышев приобнимает друга за плечи и сам заглядывает хмельно на драгоценности, одобрительно кивая. Видно, конечно, не очень, потому что взгляд затуманен крепким алкоголем, который вступает в свои законные права уж очень невовремя. Мужчина аккуратно из рук Лешки одно колечко берет, достаточно придирчиво рассматривая, и по итогу что-то крайне неразборчивое бубнит в русую макушку прямо перед тем, как начать расплачиваться и за эти украшения. Возгласы старшего из братьев он затыкает сразу же врученной початой бутылкоой и репликой о том, что тратиться Алексею придется еще достаточно много, а это подарок. Подарок от семьи Черышевых теперь уже полноценной семье Миранчуков. — Поехали, машина ждет уже. Да и мясо щас испортится. - Чееееер, мы ещё за всю психотерапию магарыч не выпили, а ты уже провоцируешь на новый...- тянет смущенный донельзя Лешка, сгребая во внутренний карман легкой ветровки две таких важных и дорогих сердцу коробочки. - Ты же понимаешь что вы будете главными гостями? А то и свидетелями... и мне пофигу как ты будешь объяснять Марио, что такое Славянск на Кубани и почему по улицам ходят коровы...- Миранчук смеётся и ныряет прямо в стоящее почти у входа в магазинчик такси, заодно сгребая поближе к груди крафтовые пакеты с набранной выпивкой. — Да и хоть бы с ним! мы везде будем! И объясню я Мариетте, и познакомлю с русским колоритом, и все-такое-прочее! — мужчина млеет от градуса в крови вкупе с включенной заботливым таксистом печкой и располагается на заднем сидении практически лежа, засматриваясь в окно. — Только нам на задний двор тихо нужно пробраться, потому что наши спят...- Лешка расплющивается по спинке заднего сиденья практически звёздочкой, позволяя другу привалиться к себе на коленки и продолжает задумчиво рассуждать, почесывая его макушку. - Я вообще без понятия как Антоха захочет, я вообще не особо представляю как это все может выглядеть...если в Москве, то можно там расписаться, прилететь, и коттедж какой-то снять с банкетным залом ... народу все равно дохера наберется, почти весь локомотив считай, сборная, ещё Тоха сто процентов кого-то из академии или молодежки вспомнит... плюс мама, конечно. А если в Славянске, то это какой-то.. колорит что ли. Там у бабушки частный дом, это пиздец, пол города сползется. Дед Вася, сосед ещё научит Тараса что такое пить мутненькую, в которой блять все 80... А какие истории дядя Гена рассказывает после третьих двухсот под бабушкины соленья, это вообще.. - Лешка залипает с какой то мечтательной мордой... и заливается своим фирменным, одним на двоих с братом смехом. — Ну вот и поговорите завтра, а может и послезавтра... или вообще в москве уже решите... —мужчина совсем хмельно и сонно бубнит куда-то мальчику в колено, намереваясь открыть одну из купленных заботливым Лешкой бутылок, но не судьба. Сейчас конкретно не судьба, потому что машина такси уже останавливается у высоких ворот загородного дома Черышева. Тот тактично благодарит водителя, оставляя немалую сумму на чаевые, и пулей выметается из автомобиля, утягивая за собой клюющего носом Миранчука-старшего. Под возмущения Алексея футболисты проходят на задний двор к гриль-зоне, где заранее трезвым и адекватным Марио было оставлено мясо разных сортов. Денис выуживает стаканы и откуда-то взявшееся ведерко со льдом, видимо, тоже приготовленное Фернандесом. — Что у нас в меню? Стейк рибай, какие-то купаты или морепродукты на гриле? - Господи, твой мужчина просто идеальный... - Лёша со скупой слезой окидывает взглядом продукты, лёд, стаканы, и аж шмыгает носом. - Святой бразилец... Я бы не удивился, если бы он тебе еще место перед сном нагрел и подушку взбил... Как тебе повезло с ним, а... - Лёшка мечтательно вздыхает, но потом тут же поправляется, чтобы тот не подумал чего не того. - Это не значит что я сейчас какой-то камень в Тохин огород кидаю! Я его больше жизни люблю, просто ... просто Марио охуенный, вот. И папа из него тоже будет охуенный. Когда-нибудь, когда вы решитесь. Забей короче, я пьяный. Жарь все, что сейчас не осилим то завтра съедим. — Как и твой, —Денис шутливо кажет кулаком и вздыхает, вспоминая вспыльчивого бразильца на поле. Улыбка сама украшает миловидное личико мужчины и тот даже забывается порядком, вспоминая их ругани с недельными обидами друг на друга из-за каких-то мелочей. многое было, многое будет, но в любом случае все хорошо. Черышев разбираетя с грилем и мангалом, разливая параллельно янтарную жидкость по бокалам, и вручает один из своему другу, чокаясь. — За хороший отдых и за хорошее будущее? - Я своего толком и не знаю ещё...- как то философски залипает Лёша, после того как чокается и присасывается к золотистому напитку, который продолжает поддерживать в мозгах и крови нужный для долгих задумчивых разговоров градус. - Я всю жизнь знаю его как брата. Да, как близнеца, который мне ближе матери, но все таки как брата. А моим омегой он стал по сути уже будучи беременным... а это ваще два разных человека. Он никогда так не капризничал как сейчас. Поэтому мне кажется как просто омегу... ну в смысле... как... мужа... - кончики его ушей кажется опять загораются, благо что в темноте этого почти не видно. - Как мужа я его вообще ещё не знаю... - Думаешь, каждый, кто женится, знает свою вторую половинку прямо-таки на 1000%? —Денис лукаво улыбается и качает головой, переворачивая креветки на шампурах быстро, чтобы уже потом снять с огня готовые стейки. А Антон же слышит запахи и тихий бубнеж под своими окнами и тихонько выглядывает в окно, незаметно наблюдая за слишком поздним променадом испанца и своего возлюбленного. Тошка смотрит и делает пару снимков на память, не выдерживая и отправляя маме, мол, гляди чего делают, а потом с умиротворенной улыбклй на устах снова ложится в постель, грустно обнимая подушку вместо почти-идентичного-тела-брата.       Благо что Лёша всего этого не видит - а то рванулся бы навстречу неспящему брату, чтобы тот ни дай бог не обиделся. Но он как то не чувствует упершийся в спину взгляд и тихонько продолжает, уткнувшись кончиком носа в прохладное стекло стакана. - Да понятное дело... но все равно, знаешь, обычно отношения плавно начинаются, вы узнаете друг друга именно как будущие партнёры там... а тут получается что он уже моего ребёнка носит, а я до сих пор не представляю какой он, когда... просто омега. Когда просто муж. Когда не ебашат в мозг тонны гормонов. А у тебя... у вас кстати как вообще все было? Ты ведь так и не рассказывал толком, все про нас, да про нас... — Мы? Ну, сидели в номере как-то и Мариетте прошёл мимо весь такой в своей тренировочной форме, такой мокрый после тренировке, усталый. О чем-то заговорили - честно, не помню, потом начали целоваться. Ну и потом выяснилось, что он, оказывается, омега. Разговаривать стали ещё больше да договорились до такого, что оба нравимся друг другу, хотя вместе быть не можем по объективным причинам. А потом плюнули на все эти формальности - и вот он сейчас сладко спит в моей спальне, — мужчина улыбается мечтательно и глаза прикрывает на пару мгновений, а потом и, опомнившись, мясо успевает разложить по тарелкам, аккуратно накрывая на стол. Небольшой фуршет набирает свои обороты и Черышев только рад.       Лешка слушает внимательно, вискарем прихлебывает, и глаза то и дело округляет, а когда видит мясо - налетает не глядя, потому что готовит его Черышев реально божественно. Он ещё удивлён что к костру не сбегаются не только омеги, но и все соседи по улице. - Так подожди, вот он просто так шел, шёл, ну просто в номер пришёл и ты взял и его поцеловал? На ровном месте? И что за страшные объективные причины, по которым вы не можете быть вместе? То что вы в разных странах играете? Так у многих же отношения на расстоянии, и ничего.. и жены не за всеми едут в другие страны, и омеги - остаются на родине с родителями и детьми... — Изголодался что ли, ребёнок? — Денис смеётся тихо и качает головой на последующие вопросы. — Нет, не просто так. После того, как мы поговорили обстоятельно, признались друг другу во взаимном влечении и потом уже просто... тогда уже и поцеловались. Разговаривали о космосе, звёздах, о грядущей тренировке и сборниках. Нас очень сблизила ваша с Антоном ссора, как бы грубо это ни звучало. Прошу прощения, но это так, — мужчина руками разводит и дальше продолжает, наконец пробуя мясо собственного приготовления: — Именно расстояние, как мы думали, станет преградой, но... как видишь, вовсе нет. Поначалу мы ругались, конечно, ревновали, а потом, когда все произошло, когда приоритеты были расставлены и метки поставлены - успокоились. Я согласен с тобой, что отношения на расстоянии возможны и оно - не преграда совсем. - Да ещё бы, я от Тохи в больнице почти не отходил, а кормили там отвратительно. Не, ну не прям помои, но уж явно не стейками . - Леша сначала пытается распилить мясо вилкой с ножом...а потом плюет на приличия, здраво размеривая свои пьяные силы и накалывает весь большой шматок мяса на вилку. - Так подожди, вы так недавно сошлись? Я думал вы уже.. ну прям... как семейная пара, что ли... в смысле что к тому моменту уже были... или я опять нихуя не понял? - Лёша немного пьяненько икает и прячет покрасневший от алкоголя нос в локте толстовки. — Ну со сборов и сошлись, — Денис кивает коротко и, заслышав за спиной какое-то шебуршание, другу подмигивает, потому что его младший брат выходит тихонько, переминаясь на крыльце с ноги на ногу и кутаясь в плед. Тошка зевает сонно и приваливается плечом к косяку, наблюдая устало из-под опущенных ресниц за Лешкой. Парень аккуратно подходит, чтобы не мешать какому-то явно увлечённому диалогу, накидывает старшему на плечи принесённый откуда-то из беседки плед и целует в макушку. — Я все ещё жду тебя, не мёрзните здесь, — шёпот сиплый, сонный совсем, и Тошка скрывается снова внутри дома, видимо, по свету фонарика из телефона, который отражается мельком в окнах, направляясь в их с близнецом спальню на ближайший уик-энд. - Офигеть, а с нами реально так уже разговаривали как прям умудренные опытом семейные... пиздец вы.... созданы друг для друга. - Лёша пьяненько хлопает глазами...и вытягивается сусликом, когда слышит уже прямо над собой голос родного брата, к которому тут же тянется без раздумий, на автомате, обнимая за шею и виновато потираясь носом в его висок. - Тош, мы тут просто заболтались с Денчиком... Ты оставайся, если хочешь... - неловко бормочет путающийся в словах старший близнец, но мелкий выскальзывает из объятий и ему остается только проводить вроде бы не обидевшегося любимого взглядом, совсем капельку грустно вздыхая ему вслед, потому что его снова начинает не хватать - просто тактильно, просто рядом, вот просто на коленки к себе усадить и пить дальше спокойно, но чувствовать родное тепло и до боли необходимый уютный запах, без которого, кажется, он теперь даже заснуть бы не смог. — Так ты сравнил тоже... — Денис цокает весело и провожает младшего взглядом, сразу же переключаясь на собеседника. Лёша так лапки тянет к нему, так прямо по-детски и ребячески за шею обнимает. Дети малые, честное слово. — Сравнил, конечно, Лешка. Дело в возрасте и в гармонии с собой, ну. Вы вон совсем пацаны ещё, а уже такие пытаетесь вопросы вселенские решать. Рано вам ещё, — Черышев напоминает какого-то дедушку сейчас: сидит вольготно в плетёном кресле, пледом накрылся так богемно и сидит, смакует свой виски. — Хочешь если, сходи к нему? Я подожду тут, все равно спать не собираюсь пока. - Ну между прочим мы руки друг другу не жали, когда Миленку делали. Я вообще не планировал и подумать не мог что так произойдет. А теперь... да, приходится взрослеть внепланово. Вчера еще в Фифу гоняли после тренировок, а теперь надо думать в какой спальне ремонт делать и под детскую переделывать... - Лешка устало вздыхает и прихлебывает уже разбавленный растаявшим льдом вискарик, напоминая, в отличие от богемного испанца, какого-то встрепанного воробушка, который взволнован, все куда-то рвется, потерян, но при этом в голове проблемы вселенского масштаба разрывают мозг. - Если я к нему пойду сейчас, я уже не вернусь. Я один раз обниму и все, до утра уже отлипнуть не смогу. А мы еще не подумали где свадьбу лучше организовывать. А то в разговоре с Антохой придется какую-то позицию держать, а у меня ее нет. — Ты не хотел бы, чтобы все было так? Ну, то есть, если бы все можно было отмотать назад - ты бы отмотал? - мужчина даже перестаёт трапезничать, а лишь внимательно на ссутулившегося мальчишку глядит во все глаза, покачивая ногой едва заметно, закинутой на другую, и вздыхает. — И с чего ты взял, что придётся какую-то позицию держать? Мне кажется или ты враждебно к этому всему настроен? Будто бы вот делаешь, потому что и нужно, и хочется, но нужно в большую сторону. Или мне кажется, дорогой? - Ты дурак чтоль? - вот тут Леша реально хмурится и пинает праведного психолога пяткой. - Не планировал и не хочу это разные вещи. Я...просто это все как снег на голову. У вас вон все спланировано, сначала карьера, потом домик совместный, потом ребенок... А если бы вот сейчас ну...что-то не так пошло и ты бы узнал что Марио тоже беременный - а у вас разгар сезона, ты в Испании, он в России, впереди еврокубки, все дела, ты бы себя слегка потерянно не чувствовал бы, не? И это я еще не говорю про то что вы просто нормальная, традиционная пара. А мне до сих пор...неловко что ли. Я вот не знаю, как на меня в городе будут смотреть, когда мы приедем вопрос с росписью решать. Когда там каждая бабка еще за нами во дворе приглядывала, когда мы в песочнице ковырялись, когда каждый дед нас на рыбалку с собой таскал, на мопеде кататься учил, а теперь мы приедем такие два брата акробата - драсте, тетя Люда, у нас тут это....ребеночек на двоих с братом, поэтому нам бы пожениться. Да, мама хорошо отреагировала, на удивление, хотя я думал что поубивает нас нахрен, но это же мама... А что дальше весь мир подумает, когда так или иначе все раскроется? Мы же не сможем ни брак, ни Миленку скрыть, не в бобруйском клубе Белшина же играем, где ни одного фотоаппарата на весь город нет... - Лёша наконец доходит до той кондиции, когда язык развязывается совсем - не в злобу, но в полное выплескивание всего что накипело, без смущений и тактичных умалчиваний.       Бубнеж становится невыносимо громким и Антон даже ворочаться перестаёт - он снова заворачивается в плед и втыкает в уши наушники, решаясь забыться просмотром какого-нибудь фильма или просто послушать аудиокниги, которые обычно читал Лешка. Младший прямо на балконе второго этажа видео смотрит, наблюдая изредка за воркующими альфами на заднем дворе, а Денис извиняется только перед другом и вздыхает, почесывая затылок: — Попробуйте сначала просто закрепить брак документально и официально. Вдвоём. Без никого. А когда вам это удастся - собирайте хоть всю Москву, ну. Только вы свадьбу играть будете, так понимаю, после рождения дочери? — вопрос звучит как-то максимально неловко и неуверенно и Черышев решает обновить бокалы - уже пьётся как вода да и этого требует ситуация. - Вот это наверное трезво...- Лёша тоже протягивает свой стакан и задумчиво продолжает шлепать губами с характерным бульканием золотистого напитка. - Полететь туда, попробовать расписаться, а если нас оттуда ссаными тряпками не выгонят бабы Любы-Гали-Зои, тогда уже вызванивать всех и собирать. А уже где, это мы с Тохой обсудим. Когда... когда я наконец предложение сделаю. - Лёша со смущенной улыбкой почёсывает грудь в том месте, где во внутреннем кармане ветровки лежат две коробочки. - А вообще все это да... уже после, конечно... нам осталось то всего ничего, а решать эти вопросы на девятом месяце точно его нервам на пользу не пойдёт. А там, если что, уже мама с ней посидеть сможет...       Денис кивает коротко и понятливо, продолжая смаковать янтарную жидкость в бокале уже, скорее, для проформы просто, и на мальчика напротив глядит, подмечая, что тот зарделся вроде как. — Если не получится в Славянске, то я готов попробовать здесь договориться с кем-нибудь. Посмотрим. Ты, главное, себя раньше времени не расстраивай и не настраивай плохо. - Да я чего, если ты говоришь что мы в любом случае выход найдем, то я верю. Как показывает практика, ты все равно оказываешься всегда прав. - старший Миранчук беззлобно фыркает в свой стакан и прикрывается ладонью, чтобы не зевать в слишком открытую, хотя в сон уже потихоньку начинает клонить - и время не малое, и перелет был не самым простым, и алкоголь дает о себе знать еще как. - Надо бы еще с мамой поговорить, этот вопрос обсудить... может даже позвонить ей, прежде чем делать....предложение, ну. Может она чего подскажет, или у нее реально кто-то из знакомых, ну или знакомых знакомых там работает и договориться попроще будет... Она конечно в Москве сейчас, но я думаю если что она и в Славянск слетать может, и по телефону с кем-то переговорить. По крайней мере пока ей туда проще съездить, пока с Миленкой еще сидеть на подстраховке не нужно... — Спишь уже, — констатирует тихо Черышев, улыбаясь едва заметно. Сам мужчина тоже носом клюёт заметно, отставляя свой бокал на небольшую столешницу и отключая все горелки-грильницы-мангалы, чтобы ненароком не поджечь ничего здесь. — Хорошо, ты тогда позвони завтра маме и поговори с ней обстоятельно, пока я буду с ребятами. Отвлекать их и все-такое-прочее. Во время пикника на пляже. Часа... эдак... в два-три. Проснетесь завтра? - Да куда мы денемся.- Лёша нехотя поднимается с кресла, слегка пошатываясь под булькающим в голове градусом, и лезет к Денису обниматься - на временное прощание, чисто до утра, обещает так и сделать - позвонить сразу при первой возможности, чтобы не затягивать с решением всего вопроса, после которого таки можно будет приступить к ключевому вопросу - непосредственно предложению, и уползает в дом, по стеночке, по шажочку осторожно поднимаясь на второй этаж (большая ошибка, с такими вечерними посиделками кажется нужно было просить спальню на первом этаже) и пытаясь бесшумно открыть дверь в их с братом комнату, чтобы ненароком не разбудить. — Чтобы ты с похмелья не болел! — смеётся уже почти во весь голос пьяно футболист, следом заходя в их с Марио спальню на противоположной стороне коридора второго этажа. Денис помогает Лешке зайти и что-то бурчит-бубнит пьяно перед тем, как пальцем указать на открытую балконную дверь. — Идите милуйтесь, буэнас ночес.       А Антон встаёт резко с места и к брату подлетает, холодными руками обнимая. — Ты пьяный такой... холодный... - Ты не спиииишь.... - Лёшка удивленно хлопает глазищами, когда на него налетает привидение в пуховом одеяле, но послушно и ненмого потерянно проваливается в объятия, тут же обвивая руками...увеличившуюся вперед талию. - А ты чего не спишь то? Я думал ты без меня тут спокойно отдыхаешь, поэтому не сильно торопился... Мы так заболтались хорошо...- мягкий, нежный аромат омеги снова начинает обволакивать, будто укутывать, и без того пьяный близнец плывет, почти до подкашивающихся коленок, тычется носом в подставленную шею и почти невесомо скользит по ней губами. - Но я соскучился... — А ты пьян, — улыбчиво мурчит брату на ухо младший, запуская пальцы в отросшие на его загривке пряди, чтобы массировать кожу головы немного перед тем, как отпустить и поцеловать в лоб заботливо. — Ладно, не буду мучить тебя долго, и так уставший уже. Ложись отдыхай. — Антон ложится аккуратно на кровать и обнимает живот бережно, но большее внимание отдаёт хмельному старшему, подбивая тому подушку заботливо, накрывая своего близнеца одеялом и подтыкая легкую перину почти Лешке под подбородок. Спать уже почти не хотелось, но Лешины объятия и губы на виске вкупе с его приятным теплом и каким-то пьяным бормотанием всё-таки дают свои плоды и Тоша прикрывает глаза, мысленно всем пожелав самой доброй ночи. - Пьяяян... но не как в Австрии, я пьян и счастлив... - мурчит ему куда-то в висок старший, прежде чем его ловят за руку и тянут в кровать, прямо так, без всех предварительных прелюдий в лице душей и особых раздеваний. Хотя ветровку и джинсы Лёшка все-таки успевает снять уже лежа в постели, оставаясь в легкой футболке и нижнем белье - этого все равно много, ему бы хотелось чувствовать Антона полностью, всей кожей, но на большее уже нет сил, потому что глаза слипаются, едва макушка касается подушки, и его хватает только на то, чтобы прибиться поближе к близнецу, собственнически накрыть его рукой поперек живота - даже правда скорее поперек ребер, чтобы не давить на еще больше увеличившуюся округлость, и вырубиться с концами, крепким сном пьяного праведника. ***        Антон встаёт практически с первыми петухами, но младший это все воспринимает действительно как выкрутасы беременного организма, а сам оставляет своему близнецу воды два стакана: обычную и минеральную, таблетку-шипучку от похмелья и от головной боли ещё одну. Потом парень ещё записку оставляет в заметках у Лешки с простым и незамысловатым текстом: «Доброе утро. Ищи нас на первом, но перед этим приходи в норму столько, сколько нужно. С любовью, Антон» И младший спускается на первый этаж и понимает, что ещё в сонном царстве, но желание сделать что-то приятное для всей компании пересиливает желание посидеть в беседке с книжкой и Антон начинает шерстить холодильник в поисках чего-то, что сгодилось бы на завтрак.        Старший же Миранчук спит настолько как убитый, что даже, вопреки устоявшейся привычке просыпаться по первому шевелению брата, вообще не замечает, как тот выскальзывает из постели, кажется даже непривычно всхрапывая куда то в подложенную вместо тёплого тела подушку. Просыпается он часа через два минимум - и естественно с ватой вместо мозгов, причём судя по ощущениям, стекловатой. А в следующее мгновение убеждается в том, что у него такой же идеальный омега, как и у Черышева - потому что стаканы на тумбочке это то, что ему сейчас нужно больше жизни. Окончательно встать удаётся минут через десять, когда все выпитое начинает действовать. Ноги все равно мучительно гудят, но теперь на них хотя бы можно встать и сползти по лестнице в поисках кого-то живого - в первую очередь конечно его брата. И будущего мужа.        Антон занимается привычным теперь для него делом - готовкой. Он делает что-то сладкое, вкусное, что можно только во время отпуска. Пончики получаются не совсем такие, как они с Лешкой привыкли есть, но их отдаленное подобие - вполне себе. Коронная шарлотка, себе оттуда - мороженое, заварить старшему терпкий кофе, а испанско-бразильской семье - оставить матчу. — Доброе утро? — Тоша спиной стоит к лестнице и чует брата своего даже лопатками, успевая урвать себе едва доготовившийся пончик с почти идентичным запахом. - Тооооха... - Лёша вползает на кухню по стеночке, пока не добирается до копошащегося и у плиты брата и не обвивает привычно его за талию сзади, накрывая ладонями живот и прислушиваясь к ответным шевелениям под футболкой - той самой которую он так любит, не слишком большой, обтягивающей фигуру - потому что Черышевы свои, и при них стесняться и прятаться в оверсайзы нет никакого смысла. - Тооох... ты же не обижаешься что мы с Черешней вчера загуляли немного, да? А ты знаешь, что ты лучший? - старший все еще под впечатлением от заботы о его похмелье и покрывает благодарными поцелуями загривок младшего, в том месте где так любит прикусывать зубами...в более интимные моменты.       Парень отрицательно мотает головой и сладкие от глазури пальцы вместо того, чтобы помыть под проточной водой в раковине, отдаёт своему брату на растерзание, потому что Лешка по утрам обычно особенно любвеобилен. Вот и сейчас старший послушно слизывает остатки сладкой субстанции с подушечек пальцев, а Тошка только улыбается довольно и брата чмокает мельком во впалую щеку. — Кофе хочешь, м? Даже если и не хочешь, все равно нужно. Во-первых, потому что я приготовил, а во-вторых... потому что у нас сегодня вылазка на пляж.        Лёшка вообще всегда любвеобилен - с тех пор, как получил официальное дозволение на проявление собственных чувств. А тем более, когда дело касается его маленькой слабости - пальцев брата, которые он, кажется, готов боготворить. Впрочем, как и его всего целиком. Но он никогда за всю их совместную...сугубо братскую жизнь не обращал внимание на то, насколько они реально... красивы. Тонкие, длинные, удивительно нежные, едва ли не нежнее, чем у мамы - а она, на секундочку, женщина, причем не ручного труда. Это впервые бросилось в глаза... кажется да, в один из их первых раз, еще в Австрии, когда эти самые пальцы сжимали до побеления его запястья, пока бедра ритмично двигались между ног младшего. А теперь это превратилось в балансирование на грани фетиша, а уж когда младший сам провоцирует... упустить возможность и не перехватить его под ладонь, медленно, со вкусом выцеловывая, обводя языком каждый палец, щекоча подушечки и в контраст нежно целуя кончики было бы просто грешно. - Ммммм...все что скажешь...       Младший улыбается, обводит подушечкой большого пальца почти-идентичные-но-немного-другие пухлые губы брата, заворожённо наблюдая за каждым его движением. Антон не выдерживает и подаётся вперёд сам, жадно целуя старшего. Целует он нетерпеливо и так, будто бы они с Лешей снова не виделись долгие месяцы. А внутри все в очередной раз переворачивается, просто-потому-что это Лешка. Его Лешка. — Вот и скажу: завтракай давай, будущее русского (а может и нет) футбола, — Тоша из объятий нехотя выпутывается и начинает брата усаживать за стол, подавая ему всевозможные разные блюда, что успел на скорую руку приготовить. Это яичница с беконом и овощами, это те самые пончики с разноцветной глазурью, но все однотонно белые, потому что красителей парень не нашёл, это шарлотка уже без мороженного, потому что Антон весь пломбир благополучно съел. И это поцелуй в макушку перед тем, как присесть рядом.       А Лешка мычит радостно и сам к его губам жмётся - вчера этого очень не хватило, когда мелкий так рано ушёл спать, а в итоге пол ночи провёл в своих странных бдениях. Целует жадно, даже как то голодно, как истинный альфа - а тот, как не менее истинный омега, лукаво щурится и каким то буквально магическим образом выныривает из его объятий усаживая за стол. А там уже старший Миранчук чуть не роняет челюсть, когда перед ним открывается практически скатерть самобранка, и он в очередной раз готов почти пустить скупую мужскую слезу от осознания, насколько охуенный у него омега. И это при всем его эмоционально нестабильном положении. - Антоооооох...Ну что ты делаешь... ты зачем так, а... ты такой охуенный, ты просто себе представить не можешь... — Настолько же охуенный, насколько и ты, — отнекивается младший, аккуратно присаживаясь на стул. Двигаться становится куда тяжелее да и без должных нагрузок, что были на тренировках в Баковке, совсем получается как-то... неловко? Тоша чувствует, что его будто бы совесть гложет, но все это по первому негодующему толчку Милены сразу же прекращается, а парень утыкается носом брату в плечо, мельком целуя. — Ой... — Антон ладони на живот кладёт и вздыхает только, прислушиваясь к шевелениям внутри. Ми сегодня отчего-то активна слишком. — Дай... дай руку сюда скорей! — футболист старшего отвлекает от начавшейся утренней трапезы и шепотливо бубнит, прикладывая Лешину холодную ладонь себе на нижнюю часть живота - там, где дочка только что пиналась. Девочка делает это ещё раз, но уже точно в ладошку своего отца, а Тошка вздрагивает только, опасливо озираясь по сторонам - не привык ещё. - Ой...- Лёша вытаращивает глазищи, потому что такое чувствует впервые - до этого под ладонями, которые он клал на живот брата, было просто шевеление - какое-то больше похожее на вибрацию, или очень активное несварение, что ли. А теперь он даже конкретно может сказать, что это не ручка, а именно ножка, и она конкретно пинает его в ладонь через... через папу. - Охренеть... она конкретно... ну... ножкой... Бля... Антох... это... - малолетний отец теряет дари речи, только хлопает своими глазищами и такой же потерянный взгляд, не отрывая руки, на порог кухни переводит - откуда на них уже пялится подкравшаяся незаметно парочка хозяев.       Черышев что-то тихонько шепчет своему омеге, носом тыкаясь в кучерявый висок, и прижимает Марио за талию ближе к себе, продолжая молча наблюдать за близнецами. Какое-то отеческое тепло и гордость внутри мужчины расцветают с каждым разом, когда он видит милующихся братьев. Денис, кстати, выглядит-то после вчерашнего ночного распития алкоголя более бодрым и свежим, чем старший из Миранчуков, что так контрастно демонстрируется, когда они с Фернандесем усаживаются за стол. — Буенос диас, Амигос? — шутливо на испанском щебечет футболист, поблагодарив Антона за завтрак. — А, ой... да не за что, —Тоша футболку сразу рефлекторно натягивает и взгляд отводит стеснительно, улыбнувшись только едва.       Зато Лешка не стесняется от слова совсем - только сияет счастливо и как-то... гордо что ли, и плюхается за стол рядом с братом, машинально собственнически опуская ладонь на его поясницу. - Прикиньте, она прям... прям толкается! Не шевелится абстрактно, а прям конкретно так ножкой в ладонь бьет, как в мячик! - все похмелье почти как рукой снимает, и за исключением остаточной зеленцы и небольших синяков под глазами, в остальном старший близнец оживает на глазах, тут же налетая на фирменную, идеально-не-зажаристую Тохину яичницу и пирог, без всяких десертов внаглую заедая одно другим и шлифуя это все сверху своим персональным американо. — Пинается, ага, — Антон добавляет тихо, успевая с Лешкиного пирога ложкой себе поддевать остатки мороженого, а потом парень тяжело с места поднимается, чтобы обслужить и хозяев дома, угощая тех ещё и пончиками.       Денис благодарно принимает все составляющие для плотного завтрака и помогает своему омеге разобраться со сладостями, укладывая те на отдельные тарелки, старшему из братьев подмигивая. — Ты выглядишь помятым каким-то, что ли. В целом нормально? Во сколько готовы ехать сегодня? - Да хоть сейчас. Только если Антоха поест что-то нормальное, кроме мороженого. - строго зыркает на своего омегу Лёша, заодно чувствуя что сейчас впринципе неплохой момент чтобы ненадолго слинять, потому что младший тогда останется под контролем обоих Черышевых. О чем он собственно и просит с аппетитом хомячущую стряпню брата парочку, чмокает его в висок, накладывает в тарелку хороший кусок яичницы - белок, чтобы Миленка росла нормально, а не на пальмовых жирах из поедаемого тоннами мороженого, и выныривает на террасу, уже параллельно набирая один из последних исходящих номеров. — Сынок? Алёша! Что-то случилось? — мама сразу же подлетает к телефону и дрожащими руками берет трубку, ожидая разных исходов от звонка старшего сына. Она нервно ходит по квартире из комнаты в комнату и уже бледнеть начинает заранее, чтобы потом сильного шока не было как такового, а потом и успокаивается, слушая вполне обычный тон голоса Лешки.       Лёша предусмотрительно не просто сваливает на улицу, а вообще уходит в дальний уголок участка, чтобы даже если любопытный нос брата вывесится откуда-нибудь со второго этажа, разговоров слышно не было. И только тогда наконец заговаривает с мамой, торопясь ее успокоить - видимо та не меньше него переживает за младшего сына, и в каждом звонке от старшего боится услышать что-нибудь про выкидыш, преждевременные роды или еще какую-нибудь гадость. - Мам, все хорошо! Не начинай даже! Все замечательно, мы же написали, отлично долетели, Тоха вообще весь полет продрых, с ним все отлично! И Миленка уже начала прям...пинаться пинаться, представляешь? - он не удерживается чтобы не похвастаться и маме таким важным моментом, но после откашливается и переходит ближе к делу. - Я вообще по другому вопросу на самом деле. Я с тобой посоветоваться хотел, и спросить, сможешь ли ты вообще как то помочь, и как ты думаешь возможно ли это... — Если вы, дурачьё, вздумали что-то с футболом решать - я прилечу первым же рейсом и за уши обратно отведу к Сёмину, понятно? — женщина не то в шутливой форме грозится, не то правда угрожает своим ребятишкам, что в её стиле и она, в перспективе, может, но потом всё-таки на ласковый тон спадает, чтобы выдохнуть и начать слушать старшего сына. — Да, Алёшка, слушаю тебя. Рассказывай, чего опять там придумали? Что на этот раз? Дом хотите купить? Квартиру новую? Переехать куда-то в другое место? На природу было бы, на самом деле, хорошо... и доченьке будет свежий воздух, и можно в дом большой, чтобы все жили там... — Елена Юрьевна уже о своём о наболевшем начинает, а потом одергивает себя и тихо цокает, качая головой при мысли, что заговорилась. Соскучилась мать по сыновьям, что поделать, увидеться уже хочет. - Маааам, ну не говори глупостей! - Вытаращивается в трубку Лёшка, ну и конечно не упускает возможности нажаловаться на брата, чтобы в перспективе, если что, иметь два рычага давления: - Он между прочим пытался что-то сказать, что хочет карьеру досрочно закончить и просто со мной жить и ездить везде. Но я ему сразу сказал, что я ему блин в тот же день сам на расторжение контракта подам, чтобы не думал даже. Для чего было тогда Миленкой рисковать, всю осень играть, так задницу рвать, игроков матча пачками собирать, чтобы просто родить и уйти в закат. Но блин, я тоже не об этом, это я так, чисто пожаловаться, он вроде со мной не спорил. Иииии только про дом не начинай, это тоже больная тема, я тоже дом хочу, а Тоха все нуу, неее, не знаааю, какую комнату будем в детскую переделывать. Ай, короче, это решим еще, успеется... мне другое важно. Я... - он вот прямо серьезно собирается, воздуха в грудь набирает, яички в кулачок ментально собирает, потому что тема по прежнему смущает до алых ушей, особенно...перед мамой. - Я... я жениться хочу, мам. — Нет, я приеду и обоим задницы ваши надеру... — кажется, Елене Юрьевне сплохело чутка, но она держится и лишь паузу берет в пару минуток, чтобы накапать себе корвалолу пару капель. Если не весь пузырёк. Женщина выпивает целый стакан, ещё пару секундочек молчит и по итогу выдаёт, качая головой: — Но после свадьбы и рождения дочери чтобы подобных новостей не было, ясно? Чтобы год мне дали на восстановление нервов и общение с ребёнком за эти ваши выкрутасы. Если не два... — мама близнецов любит, конечно, но такие... новости они бы хоть не снегом на голову вываливали, а постепенно подготавливали старческий организм. — Сынок, на самом деле хорошо, что ты решил. Но... он же не знает, так понимаю? - Мааааааам, не начинааааай! - стонет Лёша, закатывая глаза. - Все будет хорошо, никуда он не денется, будет играть пока карьеру не закончит. И ещё тренером потом будет до самой старости. - отмазывается от мамы он мастерски, торопясь перевести тему к более актуальной. - Я с тобой сначала посоветоваться хотел, прежде чем предложение делать. Хотя кольца уже купил... ну ладно. Как ты думаешь, у нас... получится? И... может у тебя есть какие то связи? Хотя бы в Славянске... сама же понимаешь, мы же братья, нам просто так прийти в загс и подать заявление не получится... — Понимаю, Алешик, понимаю... — Елена Юрьевна вздыхает следом за сыном почти идентично по-семейному, по-Миранчуковски, и уже со своего второго телефона контакты ищет знакомых своих, кто мог бы в загсе работать или кто знает тех, кто может расписать. — Сынок, разберёмся. Я подключу дядю Серёжу и он точно найдёт знакомого, которому будет до едрени-фени, кого расписывать. Может даже получится просто дистанционно это сделать, чтобы без лишних глаз. Все получится, если вы этого хотите прямо вот... сильно очень, в общем. Дай мне денёк-два, чтобы я тут пообщалась-поспрашивала, и я тебе сама позвоню, хорошо? — женщина честно ищет что-то в телефоне и вспоминает, заверяя старшего сына в том, что все правда получится, потому что иначе быть не может. - Колечки мне покажи потом, хорошо? Как у вас на ручках будут смотреться хоть... скучаю по вам, вообще-то! - Да дистанционно не надо, мы приедем, все равно пока Миленка не родится все эти вопросы решать... слишком большой стресс для Антохи. - не забывает заботливо подметить старший. - А потом просто все вместе туда приедем и порешаем. Если... если ты считаешь, что у нас есть шансы и все получится. И колечки уже вживую увидишь, обязательно... Хотя помолвочное сфоткаю обязательно, когда...ну.. когда скажу ему все. - в том что мелкий согласится, Лёша не сомневается ни секунды. Что в общем то и логично. Он даже не знает, удивится ли вообще младший, или это сейчас настолько логично и предсказуемо, что даже сюрприза толком и не получится. - Мы же сможем? Бабушка не против будет? Она... она вообще в курсе всего? - мама то это мама, а вот стала ли она пугать уже очень преклонного возраста бабулю, он почему-то до сих пор не задумывался. — Хорошо, тогда просто я за эти сутки найду вам человека, который сможет все сделать законно, только... только вы же понимаете, что нужно будет ему, ну... — мама мнётся - неудобно ей такие вещи говорить, аж дурно становится от того, что все вопросы приходится решать деньгами. Она помолчала минутку перед тем, чтобы вздохнуть и с грустью в голосе продолжить: — Денюжку дать ему нужно будет. Я постараюсь договориться, чтоб поменьше, но будьте готовы, ладненько? Ещё же семейный бюджет должен быть, ох-ох-ох... — Елена Юрьевна беспокоится совсем не о тех вещах не потому что она хочет о плохом не думать, а потому что она уверена в том, что всё-всё у её мальчиков получится. — Мы с мамой всегда на связи. Большей части она не поняла, но сказала, что сама пойдёт перед вами в загс, если такое случится, и на уши всю контору поставит, потому что за внуков порвёт, — Елена Юрьевна смеётся тепло, вспоминая недавний разговор со своей мамой, и кивает сама себе. — Сможете, конечно. Только бабушке позвоните, она ведь тоже ждёт. - Да ну не говори глупостей, заплатим столько сколько нужно будет. Мы же не кроссовки на рынке покупаем...- немного недовольно фыркает старший близнец. - Тем более что в Славянске аппетиты все равно другие, там такую цифру за которую в Москве просто платье невесты покупают назвать постесняются. Но я не в рамках экономии, просто... просто не знаю, почему то мне кажется что там будет проще. И я на тебя надеялся. Очень. Вот. - он внимательно слушает про бабушку и расплывается в уютной счастливой улыбке. - Она такая... такая хорошая, а... скучаю. По вам. Обеим. И Тоха тоже. Мы к тебе приедем, сразу как прилетим, хорошо? А к бабушке, как у меня вторая половина кончится...       Елена Юрьевна буквально целует экран телефона, забывая напрочь про все вышесказанное, когда старший из братьев говорит, что скучает. Матери так важно было это услышать, что, кажется, порох в пороховницах ещё прибавился для нескольких запалов. Она подрывается с места, уже находу надевает на себя куртку, обувается и несётся по своим знакомым, готовая хоть ФСБ подключать ради поисков нужного человека. — Хорошо-хорошо, Алёшка! Вы пишите и фотки присылайте, а я отвечу! Ну все, дорогой мой, целую! Я убежала! Тоша пусть больше на солнце гуляет и фруктов ест, а ты не бди! Все будет как нужно! - и женщина звонок сбрасывает действительно на полпути к одной из своих знакомых, что работает в загсе. - Ты просто лучшая! Люблю тебя! - только и успевает бросить в трубку Лёша, прежде чем мама сама сбрасывает звонок... и тут же торопится обратно в дом, чтобы Антон успел напридумывать как можно меньше, особенно если подглядывал или пытался подслушивать. -Хей! - он заныривает обратно в гостиную-столовую и озирается в поисках брата и уже очень скоро... собственного жениха. - Все покушали? Все готовы? Маршрут придумали, дислокацию выбрали? Можем выезжать куда угодно и зачем угодно, я готов к великим свершениям! Тооооооох? — Ты чего такой заведенный? — Тоша спрашивает нехотя, все гоняя по тарелке какую-то несчастную горошинку, что успел положить его брат в тарелку заботливо. Младший не хочет думать, что у Лешки кто-то появился, но это противное зерно сомнения все норовит прорасти где-то в подкорке мозга, отчего не по себе становится. Вроде все хорошо, а вроде и... и вон.       Черышевы заметно подмечают перемены настроений обоих близнецов и решают мягко перетянуть инициативу на себя, чтобы братья и будущие молодожены могли обменяться своими мыслями наедине. Денис своего омегу под локоть уводит в сторону спальни и приговаривает напоследок: — Вы быстро собирайтесь, берите продукты, которые нужны, и выходите во двор. Поедем с ветерком. - Хорошо, ты кстати захватил вчерашнее что мы купили? - Лёша напоминает про крафтовые пакеты с легким вином для Марио и безалкогольным для младшего близнеца, которые впринципе сейчас могли бы и пригодиться. И тогда наконец переводит взгляд на своего омегу. - Тооох? - Леша щурится и внимательно заглядывает в глаза брату, который, как будто, уже успел напридумывать себе чего-то нехорошего. Он подходит ближе, обвивает талию, смотрит уже в упор, вопросительно склоняя голову. - Тооооооооох, я чувствую напряженность. Что случилось?       Черышев угукает и уже откуда-то из большой прихожей пооказательно шуршит теми крафтовыми пакетами с бутылками алкоголя, чтобы были им убраны еще вчера перед сном, как они закончили распивать, а потом и вовсе крывается где-то с марио под его какие-то бразильские возгласы Антон же не таким теперь острым подбородком упирается в сильное братское плечо и вздыхает грустно, стыдливо отводя взгляд. — Я... ну. ..хорошо, ладно. Просто ты такой окрыленный пришел после того, как исчез минут на тридцать... Я переживаю, в общем...       Леша провожает взглядом испанскую парочку и возвращается к брату, тычется носом в его висок... но потом резко отшатывается и роняет челюсть. Все таки гормоны от беременности не перестанут удивлять его никогда, особенно в самые неожиданные моменты. - Блять, ты серьезно? Нет, я все что угодно готов был от тебя услышать, Тох, но намеки на...? Ты издеваешься? Я тебя больше жизни люблю, блять. Маме я звонил, маме, Тош, мама просила ей не просто смсками отброситься, а все таки позвонить как время будет. Вот я и пошел. - и он вполне честно показывает мелкому телефон, где действительно последний исходящий дословно гласит - "Мама". — Прости, — Антон даже кроме этого и сказать больше ничего не может, только снова лапками тянется к старшему, все так и не поднимая виновато головы. Парень вздыхает и два шага вперёд делает, чтобы Лешку снова обнять крепко, зацеловывая дробью мелких беспорядочных поцелуев лицо. — Лучше уж так спросить у тебя, чем сидеть и какие-то конспирологические теории строить в голове. Прости, пожалуйста, тысячу раз прости. Я вижу, что мама. Ты с ней о чем-то разговаривал, что мне слышать не надо? Или просто из-за норм приличия отходил? Я просто тоже набрать ей хотел, но только с тобой...       Лешка улыбается, с радостью подставляет лицо под россыпь легких но таких приятных поцелуев, и только смущенно краснеет кончиками ушей, когда мелкий ставит вопрос ребром насчет того, что ему не надо слышать. Врать категорически не хочется, но портить сюрприз тоже, и он прикусывает губу, судорожно подыскивая правильный ответ: - Да как-то... и при ребятах из приличия, и на тебя нажаловаться чтобы не перебивал - а то ишь, я все помню, как карьеру закончить раньше времени собирался. Все маме рассказал, чтобы мы тебе втроем хер а не расторжение контракта показали, если что. И заметь, она как услышала, обещала хоть сюда прилететь и тебе пистонов вставить. - находит идеальную правду на которую можно присесть Лёша. — Ну вот, теперь я виноватый, — парень посмеивается едва слышно и целует Лешку за ухом, прижимая крепче к себе. И действительно его слова звучат правдоподобно для младшего, что тот просто берет ладошку своего близнеца в свои две и тянет за собой на второй этаж. — Идём, нас там ждут уже, а мы опаздываем...        Что опаздывают - правда. Денис уже исходился-измаршеровался из стороны в сторону вокруг, вдоль и поперёк выгнанной заранее за ворота машины под довольное улыбчивое гоготание Марио. «Скоро вы там? Цветы вянуть скоро начнут в багажнике, а мне их ещё дарить жениху твоему» появляется на чёрном дисплее телефона старшего из близнецов, пока Тошка пытался натянуть на себя судорожно самую огромную толстовку в мире.       Лёшка только едва заметно посмеивается, глядя на беззвучно высветившуюся на экране смску. И телефон тут же прячет в карман, чтобы мелкий не заметил, а сам накидывает свою любимую цветастую ветровку и утягивает едва влезшего в овер-овер-оверсайзную толстовку брата вниз, где Денис уже успел бы скурить половину пачки в ожидании, если бы курил. Но вроде несмотря на имевшуюся тогда в Австрии пачку он этим не страдает, и только сидит на капоте, нервно постукивая по глухому железу, когда двое из ларца наконец показываются из ворот и сходу запрыгивают на заднее сидение - не без галантно поданной ручки младшему, естественно.       Без галантно поданной ручки Тоха бы и не залез в машину - тяжеловато теперь немного, но благодаря любимому брату и просто любимому все получилось практически за считаные минуты. Младший сразу же к своему близнецу под крыло лезет и разваливается-располагается на заднем сидении слишком уж вольготно. Антон старшего обнимает поперёк торса и на ухо шепчет о том, что любит очень, а потом утыкается носом в стык плеча и шеи, чтобы впоследствии в окно смотреть и наблюдать за красивыми видами вокруг. — Ну наконец-то вы вышли... — Денис заводит автомобиль и улыбается в зеркало заднего вида, наблюдая за мальчишками.       А Лешка только и рад - сам спиной к ближайшей задней двери прижимается, разворачиваясь так, чтобы брату было удобнее на него улечься. Только незаметно куртку поправляет, проверяя наличие нужной коробочки во внутреннем нагрудном кармашке. - Чееееер...- тянет он задумчиво, когда машина выезжает за пределы небольшого частного сектора. - Мы в итоге куда едем то? - ему в целом пофигу, но хочется хотя бы немного представить себе ситуацию, в которой ему придётся говорить те слова, от которых до сих пор при первой же мысли краснеют нос и уши, благо что никто не видит. — Сначала на пляж с вами, а вечером может на колесо обозрения в парк. Там вечерами красивейшие виды с него на город, — Денис сосредоточенно и монотонно бубнит, выкручивая руль по направлению к малоизвестному пляжу, который находится почти на окраине их частного сектора, если объезжать и делать круг. Народу там не много совсем, потому что с одной стороны пляж закрыт затоном и там только старички-рыбаки изредка рано утром выходят, видимо, прячась от своих жён. Черышев улыбается заметно, наблюдая картину всего из нескольких машин рядом. Видимо, этот пляж - сугубо личная привилегия владельцев больших пентхаусов в этом элитном районе. И футболист рад, что когда-то всё-таки удалось урвать для себя и своей будущей семьи в лице Марио именно этот дом в этом районе. - Охренеть, а летом тут тоже никого нет? - восхищённо разглядывает пейзаж за окном Лёша, потихоньку почесывая мелкого за ушком, чтобы его разбудить - тот успел задремать за не сильно долгую, но монотонную дорогу. Он выходит первым и снова галантно открывает вторую пассажирскую дверь, протягивая руки, чтобы помочь выйти брату, который одной рукой теперь почти всегда поддерживает небольшой, но все таки аккуратно округлый и потягивающий живот. - Очень... уютно, действительно... я бы... хотел когда-нибудь так жить, наверное... — Летом побольше, но не так, как на обычных пляжах. Все равно вход только с одной стороны и приходится круги наматывать. И то иногда не пропускают админы, мол, не узнаём вашу машину, потому что тут каждый второй раз в три-четыре месяца покупает себе очередную-новую, — смеётся Денис, указывая на приятное место в нескольких метрах от воды. Антон же разглядывает все с интересом, вертит по сторонам головой и, заслышав реплику своего брата, улыбается только шире, одергивая Лешку за рукав ветровки почти невесомо, чтобы тот отвлёкся на минутку. — А ты где хочешь дом? Мы можем... можем посмотреть вечером сегодня в области или... или где захочешь, в общем, потому что это всё-таки лучше жилого комплекса… — Ты серьезно? - Лешка, до этого внимательно слушавший Черышева, и заодно ещё немного залипающий в своих мыслях резко, как суслик разворачивается и уставляется брату в глаза. - Ты же не хотел? Спальню переделывать собирался... или ты посмотрел и понял что это классно? - Миранчук старший ещё предложение не сделал, а уже сияет как начищенный самовар, сразу раскручивая в голове карту Подмосковья и прикидывая наиболее удобные районы с тихими посёлками и чистой природой - малышка должна дышать чистым воздухом и гулять в лесу, а не вокруг Балашихинской промзоны.        Антон кивает коротко и только сильнее сжимает ладошку брата в своей, зеркаля почти-такую-же-но-немного-другую счастливую улыбку. То, что мама обещала дать по ушам по приезду к ней - не очень хорошая новость, а вот то, что она ещё и ночью младшему лекции читала о том, что ребёнку нужен свежий воздух «и вообще вы - два дурака - заботьтесь о ребёнке». Об этом Тошка говорить старшему не стал, но его вопрос об осознании мысли, что свой дом куда лучше, всё-таки правдивый и правильный. Антоша понял уже, что иметь свой участок куда лучше, а поэтому и согласился. — Мы вечером посмотрим с тобой? Или можно в Москве дома... ну, решим с тобой, в общем… - Офигеть...- Лёша все не может поверить своим ушам и хлопает глазищами, пытаясь притормозить всполыхнувшийся внутри поток мыслей. - Да, да... конечно, посмотрим, сегодня можем сразу посмотреть... наверное где то по Минке лучше, чтобы до базы ближе ездить было, а то стоять после тренировок по три часа в пробках - это мы Миленку вообще видеть не будем... ЧЕЕЕЕР! - старший Миранчук и тут не может удержаться чтобы не поделиться личным с другом даже лишних пять минут. - Чеееер, мы таки будем покупать дом!       Антон согласно кивает и следом за братом идёт, отвлекаясь на реплику испанца, который уже расстелил большое походное покрывало на мягком песке. Черышев за алкоголем полез даже и Марио хочет начать методично спаивать, прежде чем усесться на своё место. — Давайте-давайте, чего стоите? У нас тут и для непьющих есть non-alcoholic напитки! —мужчина смеётся тихо, разваливаясь по-детски звёздочкой на этом километровом, кажется, пледе, и бутылку свою, купленную вчера старшим из братьев, уже разливает по красивым бокалам. - Тош, ты же будешь? Я вчера для тебя специально безалкогольное искал, говорят вкусное...        Марио шарится в каком-то походном рюкзаке и выуживает оттуда фотоаппарат моментальной печати, тыкая братьев по очереди в плечи, чтобы развести их на пару забавных снимков. благо, на фотоаппарате можно установить таймер, но бразилец выбирает вариант куда сложнее - попросить редких прохожих пару раз щелкнуть их небольшую компанию. денис разу же обнимает своего омегу и устраивается сзади, оплетая того руками, а Тошка - наоборот - сам прячется за спиной старшего брата и показывает свою привычную миранчуковскую распальцовку откуда-то из-за Лешиной головы        А Лешка на одном кадре ещё ведёт себя как приличный брат - как и на всех их совместных фотографиях, немного смущенная улыбка и неловкая галочка пальцами, а на другом уже не удерживается - и не особо думая о степени толерантности случайного фотографа резко оборачивается, неожиданно звонко чмокая брата даже не в щеку, а куда-то в уголок губ. Эффект выходит то что надо - удивлённый и вытянувшийся сусликом Тоха с запутавшейся распальцовкой, и счастливый, улыбающийся во все 32, встрёпанный всеми своими отросшими кудряшками старший.       Денис с Марио же выглядят как образцовые родители двух этих шалопаев - один позирует привычно и улыбается своей этой фирменной улыбкой, а второй серьёзнеть на месте начинает, как только затвор камеры защёлкивается. Новоиспеченный фотограф-афроамериканец из вежливости улыбается парочкам, вручает обратно им фотоаппарат на базу и тактично удаляется дальше к своей жене, судя по всему, а Антон лишь на эти все действия смущенное лицо прячет, оплетая обеими руками угловатую талий старшего, чтобы уместиться сзади и прижаться всем телом. — Ну вот, опять каких-то левых людей смущаем... - Ну а ты как хотел? - фыркает с лучезарной улыбкой Лёша, уже давно уложивший в голове эти мысли и смирившийся с предстоящим. - Ты сейчас животик прячешь, но нас все равно догонят. Журналисты, фанаты, интернет... все равно все узнают. Что мы...- Лёша едва не ляпает «женаты», но тут же поправляется. - Что мы пара... и что у нас есть ребёнок. И не все это одобрят. Ну и как минимум все будут сильно удивлены. И комментариев, поверь, будет масса. Но мы вместе, и все остальное неважно. - старший тянется через плечо и трется щекой о щеку брата. - и пусть все думают что хотят... — И остальное неважно, — Антон кивает согласно, утыкаясь в стык плеча и шеи своего брата, а потом и переводит свой взгляд к морю, устремляя его куда-то за горизонт, наслаждаясь видом. Холодные пальцы забираются под Лешкину легкую ветровку и прижимают старшего к себе ещё ближе, чтобы глаза закрыть и помолчать немножко - больно уж красиво.       Денис же в это время всех бодрствующих собирает и звонко чокается бокалами, щёлкая младшего по носу с тихим смехом. — За хорошее продолжение, да?       А Лёшка только прижимает его к себе поближе, под крыло практически устраивая, и жмется носом к плечу, зыркая оттуда на коварного Черышева, молча чокаясь и пригубляя свое, алкогольное содержимое бокала. Тепло разливается по всему телу, плавно, успокаивающе,смывая все барьеры смущения, и старший цепляется взглядом, тут же легонько подталкивая брата плечом и указывая пальцем на уходящий довольно далеко в море пирс, где-то на самом краю тихого пляжа - видимо, обычно там ловят рыбу местные рыбаки, но для них утренняя зорька уже закончилась, и поэтому деревянные настилы пустуют, переливаясь лучами полуденного солнца. - Тох...смотри как красиво... может пройдемся? — Как ты его заметил так далеко? — Тошка удивленно хлопает глазами, но кивает, стараясь тут же подняться со своего кошерного места, чтобы с энтузиазмом проследовать по указанному старшим маршруту. Черышев с Марио куда-то тактично удаляются под предлогом того, что забыли что-то в машине, и исчезают практически моментально, в отличие от близнецов, потому что младший все неуклюже отряхивается и поднимается наконец с помощью Лешки. По пути к пирсу Антон все делает красивые снимки и на телефон сразу отсылает маме, ещё фотографируя своего близнеца под тем же предлогом, а потом, когда конец деревянных дощечек виднеется отчетливее - парень Лешу за руку берет, улыбаясь. — Ты прав, тут очень красиво. Тебя щёлкнуть здесь? Ты для этого потащил сюда? - Неее... - Лёшка доходит вместе с братом до самого конца причала, разворачивается у самой кромки воды и обхватывает брата за талию, внимательно, даже....наверное чуточку слишком серьезно, заглядывая ему в глаза. - Я... я поговорить хотел, Тох... Тош... - язык все равно, даже несмотря на плещущееся внутри тепло алкоголя немного заплетается, и он мнется, не зная с чего начать, только глазами хлопает и кажется ищет взглядом начало своей мысли в немного растерянных глазах брата, который, кажется, если он сейчас не начнет говорить, напридумывает себе снова каких-нибудь глупостей, вроде найденной новой пассии вместо разговора с мамой. Младший не то что бы пугается, а просто... теряется, что ли, от внезапной официальности диалога. Лёша так нервничает и это уже и Антону передаётся невербально, но тот почти-идентичное-но-немного-другое-лицо берет в свои ладони, улыбается ласково и поглаживает холодными подушечками пальцев скулы. — Слушаю тебя, Лешка. Ты не нервничай так, ладно? Все решаемо, если вдруг что, —последняя реплика выходит какой-то обреченной будто бы, потому что Тошка опять надумал себе всякого плохого. - Тош...- Лёша нервно прокашливается - глаза все бегают, хотя он очень старательно пытается не отводить взгляда хотя бы от лица брата. Пальцы, сжимающие его запястья прямо ощутимо холодеют и влажнеют, а голос будто за секунду садится. - Знаешь, я когда первый раз почувствовал это... к тебе... думал сойду с ума. Я ведь всю жизнь был старшим, хоть десять минут это такая мелочь... я должен был защищать тебя, оберегать от всего плохого что может быть вокруг, что может причинить тебе боль... и вдруг я сам оказался источником этой боли. Вернее думал что могу оказаться. Со своими неправильными, для кого-то может даже аморальными чувствами... Потом я узнал что ты омега. Это было небольшим оправданием - себе, и своим чувствам, ведь даже беты чувствуют омег, особенно... в такие периоды... жизни. Но и сдерживаться стало... не сложно, нет, просто невозможно. А я ведь реально в какой то момент был готов... ну реально... уйти. Вообще. Совсем. - сказать про жизнь Лёше все же духу не хватает. - Просто потому что ты мне важнее и дороже жизни. Был. Есть. И будешь всегда. А когда.... когда все-таки все произошло, я... знаешь, я так себя никогда не чувствовал. Я ведь просто отпустил себя на эти несколько дней. Решил что если каждый раз, каждый час ненавидеть себя за то, что я делаю с тобой, то лучше от этого никому не будет. И это... это было... я даже сборов не помню, что там было на тренировках, с кем мы там играли, честное слово. Только помню это ощущение - как какой-то эйфорический наркотик, с которого ты улетаешь в какой-то другой мир. Совершенный. Где есть ты. И я. И мы. Вместе. И плевать на всех. А когда... когда мы... поругались... я вообще не знаю как я играл дальше. Как пережил эти несколько месяцев. Как блять я жить то должен был, видя тебя только на другом конце поля, не имея права даже поговорить, но зная, помня как наяву, насколько... хорошо с тобой. Всегда. Во всех смыслах. ВО ВСЕХ, понимаешь? Да я Соню эту чёртову столько раз пытался Тошей назвать, ты себе просто не представляешь...- у Леши подкатывает ком к горлу, а на глаза наворачиваются слёзы от болезненных воспоминаний. - А она не понимала ничего, прикинь? Дура, думала что я просто скучаю по брату с которым по глупости поругался... а я просто тебя видел. Слышал. Чувствовал. А потом глаза открывал, а там... она. Знаешь...- Лёша делает ещё одну паузу - ещё дольше, потому что ком в горле увеличивается, а руки действительно начинают трястись не по-детски. - Я в тот момент, когда тебя в раздевалке увидел... в душевой, когда ещё даже не знал что ты Миленку носишь под сердцем, я... я понял, какую глупость я сотворил. И что я больше никогда, слышишь, никогда в жизни так не облажаюсь. Не отпущу тебя больше. Ни на минуту, ни на сантиметр, не отдам никому и сам не уйду. Ни за что. Ты все для меня. Ты вся моя жизнь, и мне больше в ней ничего кроме тебя... и нашей дочки не нужно. И я хочу, чтобы так было всегда. Всю жизнь. Быть единым целым во всех возможных и невозможных смыслах. Поэтому... - колени дрожат, ноги подгибаются сами - ватные, как будто их пережало чем-то тяжёлым ещё с час назад. Но он медленно, неуклюже опускается на колени, щурясь от бьющего прямо в глаза, кажется будто палящего даже зимой испанского солнца. Рука ныряет в карман... и наконец достаёт ту самую, глубоко синюю бархатную коробочку, протягивая ее перед собой. - Антош... Антон.. ты... - нос все же предательски краснеет, уши горят пламенем, но он пересиливает себя, чтобы сказать это самое слово. - Ты... будешь моим мужем?       Антон все слушает старшего брата и практически не моргает даже, только его скулы поглаживает подушечками больших пальцев да неверяще глядит, теряя дар речи практически сразу, как только Лешка с горем пополам на одно колено садится. Перед этим сомнений было столько, что, кажется, не счесть даже им вдвоём, а теперь только одна мысль до момента, когда старший из близнецов произносит предложение - это оно. Тошка сам уже на ногах не стоит и падает следом за старшим, не отпуская того единственного якоря, за который держится и взгляд, и трезвый рассудок - почти-такого-же-идентичного-но-немного-другого лица Леши, что все ещё продолжает бормотать клятвы. Младший не выдерживает и просто обнимает своего брата, заключая того в самые крепкие на тот момент касания рук. Да может даже и за всю жизнь это - самое сильное и самое интимное проявление любви и всех остальных нежных чувств, которые только могут существовать в этой вселенной. Футболист лицо Алексея беспорядочной дробью поцелуев покрывает, шепчет сбитые речи о любви, о том, как неимоверно счастлив носить ребёнка от старшего и так рад тому, что Лешка в принципе у него есть. Он говорит о том, что даже и подумать не мог о предложении, о таком раскладе, потому что, кажется, связи ещё крепче, чем у них сейчас, нет даже во всей этой чертовой вселенной. А потом Антон вспоминает. Вспоминает о том, что стоило бы дрожащего в руках брата обрадовать согласием, которое он дал ещё много-много месяцев назад, когда ложился в одну постель и подставлялся под почти-такие-же-но-немного-другие ладони, когда стонал от каждого глубоко толчка и поцелуя-укуса. Тогда, в Австрии, тогда, на сборах. — Да, Лёш, да. Да безоговорочно и бесповоротно. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы порознь существовать. Мы на всю жизнь, верно? Навсегда… - Навсегда... с тобой... только с тобой... навсегда... - шепчет эхом Лёша, у которого звенит в ушах так, что он почти не слышит собственного брата - только дрожащими хуже чем у последнего алкоголика руками пытается перехватить его ладонь и надеть то самое белое кольцо с эффектным острым бриллиантом на палец, что оказывается практически непосильной задачей, когда ни с руками, ни с глазами совладать почти не получается - последние тоже в такой мутной пелене влаги,что он толком ничего не видит, и когда все-таки кольцо втискивается на безымянный палец, целует он Антоху тоже вслепую - засыпает поцелуями все лицо - губы, щеки, виски, глаза, волосы, - А ты еще пытался что-то про кого-то другого найденного ляпнуть... дурак... Ну как я могу кого-то найти... я же... я даже маме тогда звонил, чтобы договориться, чтобы она помогла... — Цветы-то можно дарить уже или нет? — Черышев где-то сзади появляется и смеётся тихо, пока его возлюбленный всю эту картину снимает на телефон. Вокруг кто-то хлопает редко, а кто-то даже свистит одобряюще. Мужчина всё-таки помогает двум голубкам подняться и младшему вручает большущий букет кустовых роз разного оттенка, огорошивая того с концами, а Лешке - какой-то дофига подарочный набор с дорогим алкоголем. Чемодан с большим количеством маленьких бутылочек с разношёрстными названиями альфе будут очень нужны в моменты воспитания. Ну и просто в гости приезжать сюда к испанцу, чтобы с чем-то. Футболист на ухо добавляет что-то о том, что новоиспеченной социальной ячейке нужно хорошее гнездышко для дальнейшего продолжения, а потому у него есть в Москве знакомый риэлтор, контакты которого на визитке внутри чемодана находятся. - Вы тут так из кустов и подглядывали что ли? - Лешка вытирает лицо, шмыгает носом как будто ревел пол дня, и с трудом поднимается на ноги, шатаясь и бегая взглядом по всем - по такому же потерянному брату, по Черышевым, которые сияют как начищенные самовары, по хлопающим вдали случайным прохожим... и улыбается. Так искренне, так глупо, но так счастливо - осталось только не упасть совсем неуклюже, потому что коленки подкашиваются, и он едва успевает обхватить брата за шею, прижимаясь губами куда то к уголку нижней челюсти - первому что попадается. — Вообще-то нет, — гордо вздергивает подбородок испанец, с распростертыми объятиями после своего Фернандеса обнимая мальчишек. Они такие потерянные, но настолько забавно-счастливые, что даже у футболиста екает что-то внутри. Не то гордость это, не то даже белая зависть какая-то или просто чувство счастья за своих друзей. — Мы сначала быстро сбегали за цветами, потом ещё успевали снимать вас. Видите, вот какие мы с Мариетте молодцы!        Антон на реплику своего друга лишь глаза отводит и прячется за спиной своего теперь уже почти-мужа. Лёша в этом амплуа выглядит даже более гармонично, чем в роли старшего брата-близнеца. И сексуальнее, чего уж тут греха таить, но больше нельзя. Ми всё-таки. - Эээй, у вас теперь есть первый компромат на незаконную семейную пару? - Лёшка смущенно пинает Черышева локтем, пытаясь заглянуть в экран его телефона. - А хотя хрен бы с ним, со свадьбы все равно пиздец посыплется по сторисам... Одного бухого Тараса достаточно чтобы разнести весь инстаграм и потом еще год оправдываться перед сми и фанатами... - старший Миранчук уже представляет себе Диму под мутненькой дяди Гены и сколько раз придется за это все краснеть перед мамой. Хорошо что та большую часть мероприятия скорее всего проведет с Миленкой - в ее альтруизме и помощи дурным детям он даже не сомневается. — Спасибо... — младший улыбается слабо, находя ладонь своего брата своей и переплетая пальцы. Лешка там что-то шутит и медленно возвращается в свою изначальную кондицию - радость ожидания малыша, а Антон уже свой телефон в кармане нашаривает и под шумок маме звонит по видео. — А чего носы у вас красные? Признавайтесь, дурье, мёрзните? — Елена Юрьевна уже злиться начинает, но младший опережает женщину и только кольцо показывает, улыбаясь молча. - Я знаю, что ты знаешь, но все произошло, как можешь видеть… - И он согласиииился! - Лешка слышит голос мамы и тут же снова виснет на шее брата, заныривая уже в его телефон. - Мааааам, знакомься, это мой будущий муж...- старший все пользуется возможностью чтобы привыкнуть к этому словосочетанию, прощупать его на вкус, но виду что это его до сих пор смущает не подаёт - только лукаво показывает язык... и заливисто смеётся, чмокая брата в щеку. А ещё и семейство Черышевых манит к себе, в кадр - как главных сватьев и видимо в перспективе их с Тохой свидетелей.. ну или как там это положено? Это же все ещё предстоит обсудить с мелким, как он это все видит, чего он хочет, ибо Алексей по прежнему готов потакать всем желаниям беременного брата - даже если на момент свадьбы он уже не будет беременным. — Дураки вы такие... — мама улыбается счастливо и руку на сердце кладёт, вздыхая как-то с облегчением, что ли. Елене Юрьевне кажется, что все это до сих пор является каким-то очень хорошим сном, но она даже для вижу щипает себя за руку - и правда явь. Её мальчики счастливы - и это самое главное. А когда появляются ещё две смазливые мордашки - женщина теряется вовсе, только качая головой из стороны в сторону, но здоровается со знакомыми своих сыновей-сборников. — Рада видеть вас, дорогие мои. Вы за балбесами этими смотрите, а то вдруг чего ещё удумают! Мы же тут с бабушкой поседеем тогда!       Лешка пинает испанца заранее, но тот ловко уворачивается, лыбится во все свои сияющие белизной 32 и обещает матушке двух обалдуев обязательно следить за ними - что он собственно успешно делает ещё с Австрии, наставляя на путь истинный. Ну для кого как конечно истинный... но для них самих так точно. А старший Миранчук что то бузит, мандит себе под нос и обнаглевшего Дениса обратно из кадра выпихивает. - Мы не дуракииии, мы просто друг друга любим. И Миленку любим. И тебя любим. И бабушку тоже. А сейчас вообще всех вокруг любим. Кстати! Ты... узнала что-нибудь? Какие у нас в итоге есть перспективы и что нам нужно будет сделать? Или пока рано ещё? — Нашла я вам человека - это двоюродная сестра моей знакомой соседки. В общем, —Елена Юрьевна отмахивается от своих собственных рассуждений и всё-таки начинает кратко и по делу пояснять: — Вам нужно вернуться к нам домой и, естественно, с некой суммой денег, но вы обговорите это уже прямо на встрече. Адрес ЗАГСа я сброшу вам после звонка, туда надо к самому открытию подъехать. Вот. Вроде бы... ничего не забыла, да, — женщина уверенно кивает и улыбается, снова перекрещивая своих мальчиков, пока те в четыре глаза, не считая ещё испанца и Фернандеса, слушают. — Смотрите сами: когда захотите, тогда и поедете. Но только меня оповестите заранее, чтобы я связалась с Ингой этой... - Маааам, ты просто лучшая... - Лёшка сияет как начищенный самовар, переглядываясь с братом. - Мы еще поговорим, все обсудим конечно обязательно, мы же... вообще еще ни о чем вместе не думали, но скорее всего это летом уже будет, после окончания сезона. А то...- он косится на уже почти даже через толстовку проглядывающий животик и качает головой. - Лучше уже наверное будет лететь когда Миленка родится. Чтобы мало ли что... чтобы Тоха не нервничал. Да? - он заглядывает в глаза брату еще раз. - Мало ли кто что скажет... это ты у нас золотая, а люди разные бывают, особенно...в деревне считай. Не для всех это нормально..       Тошка телефон держит только и качает головой на все-все реплики брата, после его вопроса лишь кивнув молча. Парень просто мамино лицо счастливое запоминает, разглядывая и отражение своего... мужа. Старший выглядит совсем счастливым, что радует Антона не меньше. Лёша такой... такой любимый и такой родной настолько, что младший не выдерживается и звонко чмокает своего близнеца в щеку, смущенно отводя взгляд. — Ладно, мам, мы как обсудим - тебе наберём и обо всем расскажем обязательно, хорошо? Просто идти надо – вечереет…       Лёшка тоже с мамой прощается, машет ей лапкой в камеру, но с расспросами не торопится - наконец аккуратно возвращается к этой теме только тогда, когда они все вчетвером возвращаются в машину, уставший Марио тихонько придремывает - даже во сне умудряясь придерживать ладонью колено сидящего за рулем Черышева, а сам Антон снова распластывается по нему звездочкой, как нельзя кстати подставляя ухо. - Тоооох... А ты вообще...ну... думал? Как ты хочешь, что ты хочешь? Может до вообще...всего сегодняшнего... - он аккуратно подхватывает ладонь брата и мечтательно поглаживает безымянный палец, на котором переливается строгий но стильный бриллиант. - Или уже успел какие-то мысли нарисовать?        Младший перехватывает аккуратно ладошку Леши и переплетает пальцы, непонятливо пожимая плечами. Антон действительно не знал и даже не представлял себе как будет проходить их... их свадьба. — А расскажи, как ты это представляешь, м? Может у тебя есть что-то, чем ты хочешь поделиться, раз мы уже... как это называется? Раз мы уже помолвлены? Я не знаю, прости пожалуйста... — Тошка ладонями лицо закрывает и мотает головой стеснительно, лишь уткнувшись вздернутым носом куда-то своему брату в плечо. Идей, честно, никаких, но старшего послушать хочется. И почему-то Антон уверен в том, что слова Леши насчёт их будущей свадьбы и её процессии ему понравятся. Тоша сам так мнется, так носом куда-то тычется что Лёша на секунду щурится, пытаясь прогнать нехорошие мысли. Но пезднуть хрень все равно получается раньше чем додумать и себя успокоить: - Тох... ты....Точно рад? Ну... ты точно согласен? Я тебя не тороплю ни в коем случае, или если ты не хочешь вообще никаких вычурностей, то можем просто слетать в Славянск, расписаться и все. Чисто в толстовках, чтобы вообще внимания не привлекать и не отсвечивать, если ты стесняешься или... - Леша окончательно запутывается в собственной мысли и скрипит зубами, уже жалея что все-таки начал эту тему. — Дурак что ли? Я тебя когда-нибудь стукну, вот правда. Если свадьба - то только большая, чтобы наших позвать, чтобы все были. Чтобы мы красивые в костюмах... ну, и Милена в платьице каком-нибудь белом-белом. - младший сразу же лицо брата в свои ладони берет и поднимается с большим усилием, чтобы в глаза смотреть Лешке, буквально заверяя того в обратно. Антон рад и очень счастлив - просто устал немного. — Не смей даже подумать о том, что мне это не надо или что я не рад. Только попробуй, — Тошка уже рычит практически старшему в губы, где-то эфемерно погрозив кулаком, чтобы потом снова утянуть Лешу на себя и поцеловать жадно. - Кто бы говорил, а... Кто-то вон вообще меня в изменах подозревал. - Лёшка дует губы и пинает брата локтем, но тут же расплывается в улыбке, когда тот начинает рассказывать свои мысли. - Милена еще мелкая совсем будет, всего то три-четыре месяца... но можно ей найти будет комбинезончик белый с юбочкой. Или маму попросить сшить, если не найдем. Она еще ей целый гардероб сделает, я уверен.... - старший снова счастливо сияет и носом брату в висок тычется. - Я вот тоже хотел... костюмы... и всю компанию. Только не знаю где... Если в Москве, то можно просто всех позвать. И локомотивовских всех, и Черышевых - свидетелями, без вариантов, и вон сборников со своими пассиями... Тогда коттедж можно какой-то побольше снять... А если вообще попробовать их в Славянск вытащить к нам... То будет хардкор. Дядя Гена своей мутненькой спаивать будет, бабушка соленья вытащит, да пол Славянска... ну...кто наш союз не осудит... припрутся, будет такая свадьба деревенская, человек на 300... Но это прям на любителя... — Ну про платьице я условно. Какой-нибудь красивый комбинезон или что-то подобное - да... —Тоша мечтательно улыбается куда-то в потолок, сразу же обеими ладонями будто бы обнимая малыша в своём животе, а голову снова устраивая на сильном братском плече. — А ты точно думаешь, что ребята согласятся в Славянск?.. было бы здорово там, но с другой стороны... — младший вздыхает как-то тяжело и переносицу трёт задумчиво, в окно поглядывая, но продолжает неуверенно: — А с другой стороны отсеется вся эта мишура в виде всяких, не знаю, игнатьевых или там... ну ты понял! — Антон нервно ведёт плечами и руки в стороны разводит, только обнимая потом старшего крепче. Идея с родным Славянском кажется оптимально-хорошей и даже лучшей, ну а те, кому это не надо, - пусть идут лесом. - Ну вот да...- об этом Лёша сам не думал, а мысль кажется ну прям мучительно здравой. - Черышевы точно будут, они уже обещали. Они вообще наши свидетели, это святое дело. Тарасыч точно прилетит, Гиля прилетит, Бара прилетит, если зенитовских сборников позвать - эти побухать хоть во Владик готовы. А кто не полетит, тот... тому так и надо. Только... - он задумчиво поглаживает плечо брата, уже представляя себе картинки урывками - их обоих в костюмах-тройках, Милену в белом костюмчике на руках у ее папы - главную героиню вечера... - Только там шика не получится... там реально это будет прям... душевно и по деревенски так... — Ещё бы мы вашими свидетелями не были, — откуда-то с водительского тихо бурчит Черышев и улыбается, наблюдая в зеркало заднего вида мельком за перипетиями своих друзей-близнецов. Антон же согласно кивает на каждую реплику старшего, улыбаясь все шире и шире. — Можно там без шика всякого - вот по-простому так... с мутненькой этой. А потом, как Мама с Ми согласится посидеть день-другой, мы можем куда-то скататься. С ребятами или просто так, с тобой. Как тебе? Что-то типа свадебного путешествия, но на уик-энд. Либо просто ограничиться Славянском и хорошими воспоминаниями, а потом с головой в воспитание дочки, — Антон кладёт ладошку своего возлюбленного себе на толстовку, где снова покоя не даёт малышка, которая прямо снова пинает отца через папу. - А я про свадебное путешествие вообще забыл... - Лёшка вытягивается виноватым сусликом и хлопает глазищами. - Ой.. Но вообще можно, тогда вообще на контрасте будет - свадьба в Славянске, со всей душой и пьяными обнимашками с дядьГениной коровой, прям с шатрами у бабушки на участке и столами как в старых добрых советских фильмах, когда конца не видно, заходи кто хочешь... А потом снять что-то прям...на двоих, красивое такое, дорогое, все что захочешь, и улететь... Можно даже подольше, смотря как Ми себя чувствовать и вести будет... Детки же разные бывают, если она беспокойная будет, то на пару дней, а если не будет сильно капризничать, то можно и подольше, просто попросить все в номере обустроить - с кроваткой там, все дела...       Антон смеётся заливисто и брата по волосам гладит, прижимая к себе сразу после — да черт бы с ним, с этим путешествием. Я так, вспоминаю, чего там в фильмах ещё во время свадьбы делают... — Младший к Лешке жмётся сильнее, когда Денис завозит их за ворота дома, и отпускать не хочет вовсе - целует мельком куда-то в шею, только бы не разрывать эту идиллистическую картину, что образовалась в машине испанца, но выходить потом всё-таки приходится - спать хочется очень, потому что день был богат на эмоции сегодня. А все остальное можно решить и потом - времени у них еще...масса.