возможно, бежать к тебе, было моим лучшим решением.

Run to You

Lea Michele

“I'll take the pain, take it all away Just give it some kind of meaning“

- Ты не меняешься. Макс с дружелюбной улыбкой на аккуратной щетине поворачивается, отвлекаясь от полива деревца. Юнги с Чонгуком передали месяца четыре назад. Тэхён тогда не мог понять, что его больше удивило: их комбинация или маленький бонсай, который они так упорно прятали за спиной. Парень кивает головой, приглашает присаживаться и пшикает в последний раз по листочкам. Киму очень греет душу такое отношение к подарку. Пусть не от него, но от его дорогих людей. Иногда он бросает туда взгляд на середине разговора и вспоминает всегда тот момент, когда эти два лба и альфа-самца пришли на квартиру Пака. Тот всё знал и поэтому лишь хитро улыбнулся, приглашая друзей. Он чуть не расплакался прямо на кухне: - Мы.. кхм, да стой ровно, сейчас развалится всё! Мелкий, ты кому язык…! - Хёни, у нас подарок. – Улыбался так победно, потому что начал речь в итоге он. – Мы все думали о том, что с Максом вы, вроде как, общаетесь всё больше и теперь тоже друзья… - Это только одна причина! Выход моей мудрости. – Юнги быстро перебил, толкая так бессовестно отобравшего их подарок Чонгука, и прокашлявшись, почесал нос. – Мы видим, как тебе сложно ходить туда в некоторые дни одному, а нам, естественно, туда идти не стоит. Наше присутствие будет заменять Бансан. Но ты пока не в курсе, про кого мы, поэтому вот! Ему впихнули фиолетовый горшочек с нарисованным маркером солнцем, и он так крепко сжал его, что ещё чуть-чуть и пришлось бы собирать осколки. И Тэхёна тоже. Но не пришлось ни Бансана, ни Тэхёна. Деревянного друга отдали с такой гордостью, ведь сказали о том, кто постарался. С того дня было намного легче ходить в кабинет. А вот парня продолжают собирать по крупицам и ему это чертовки нравится, несмотря на тихий панический крик узнать о новом страхе. Он осознал вместе с Максом (тот говорит, что самостоятельно), как из-за игнорирования со стороны окружающих пришлось замыкаться в себе и в угнетающие мгновения полностью обесценивать собственные раны. Вспышки гнева оценивались тогда так, будто он проиграл в несуществующей игре, где целью было закрываться от плохих эмоций и мыслей. Размышления покончить с собой были сигналом в его теле, кричащие о помощи и так отчаянно желающие выйти наружу в уже бездыханном теле. Словно умри он, все обратили бы внимание точно и тогда бы все, по мнению Тэхёна, сказали бы: «Чёрт, почему он решился? У него что, действительно были проблемы?» и по сценарию все печально понаблюдали, поплакали и покаялись. В чём именно, тогда здравых вариантов не было. Тэхён работает над собой. Потому что в такой яркий, пусть и ветреный день он улыбается, смотря на почти папу новорождённого сына и просит не торопится. У Макса скоро будет первенец и все стали этому рады наверное больше, чем его жена или он сам. Ладно, он преувеличивает, но радовались всей квартирой. - Как твои дела, Тэхён? Диванчики тут прикольные. Тэхёну нравится плюхаться в них, когда настроение и солнце за окном совпадают, или же медленно опускаться, без малейшего шороха и скрипа в ненастные мысли и ветер. Сегодня он решает сесть за стул. - Мне кажется, что последний приём заслужено так называется. – Улыбаясь, говорит Тэ и разглядывает маленькие листочки. Сегодня последний день его на этом месте и он надеется, что через пару лет появится в таком же кабинете по другую сторону. Решил он это спустя три месяца посещений и был так воодушевлен в тот момент, сразу же звоня Чонгуку. - Что?! Хён, ты наконец-то решился! - Да, я..! Стоп. А откуда ты знаешь, что я решался? - Хёни, ты уже как несколько месяцев назад перестал быть загадочным и твои вкладки на ноутбуке с заголовками о бюджетном обучении факультета психологии так и лезли в глаза. Тэхён тогда завозмущался, что на его рабочем столе копаются и Чонгук снова так очаровательно говорил о своей невиновности, полностью снимая ответственность. - Хорошо, но получается это не было сюрпризом. Всё-таки приглашать тебя с ночёвкой к себе было плохой идеей… - Эй! Я всё слышу вообще-то! Он тогда смеялся, смотря на лежащего на диване Гука, к которому наконец пришёл. - Я знаю, Гуки, знаю. И лёг прямо на него, расцеловывая такое любимое лицо с обожанием и свободой жизни. - Как проходит твоя жизнь? – спрашивает мужчина и закидывает одну ногу на другую под столом. Это их совместно принятый вопрос. На самых первых встречах он боялся и порой стеснялся делиться новостями и самочувствием. Потому что оно не всегда было как и хорошим, так и плохим. Когда было отвратительным, то не прекращало казаться, будто он жалуется просто так. В моменты счастья было непонятное чувство, полного растерянности, как рассказывать о своём проведённом дне. Но в один день он пришёл со смешанными, и тогда не хотелось молчать. Это был… май? Тэхён смутно помнит день, когда он с вспотевшими ладонями, который держал в захвате Чонгук, стоял вместе с ним перед домом старшего. Было страшно, но также уверенная мысль не отступать. "Ты не можешь уходить, когда всё стало налаживаться." И скрывать Чонгука было преступлением. Вы видели его большие глазки и тот упорно-младенческий взгляд в тот вечер? А те волосы, который он зачёсывал за… В общем, скрывать не было смысла. - Хён, если ты этого хочешь, то я не отпущу твою руку даже захоти ты бежать. - Гук, почему ты такой взрослый сейчас? Ещё одно слово и мне не захочется убегать. - Слово, – довольно лыбился младший, когда его расслабленно поцеловали и потянули за ворота. Это было страшно. Возможно, и для самой госпожи Ким. Их отношения с детьми только стали налаживаться, а тут приходит сын с другим парнем за ручку и просит поговорить. В тот день скорая не понадобилась. - Ты… хочешь сказать что… - Да. После этого «да» его маме потребовалось больше времени, нежели начать меняться. Если тогда она начала процесс со следующего дня, то принятия сына ей далось только в конце месяца. Её звонок был настолько пугающим, что Тэхён страшился даже поднимать трубку. Могли надумать ужасного, передумать по поводу изменений, сказать, что не сын и ещё много-много-много… - Алло? Его глаза расширились, когда Чонгук ответил на второй вызов и поднёс телефон к нему. - Сынок? Я.. Мы можем встретиться? Он сглотнул и сжал пальцы младшего, на что тот переплёл их, не задумываясь. - Только я? - Приходите вместе. В тот майский день вся жизнь Тэхёна стала на ещё несколько десятков лучше. Потому что целовать Чонгука в своей комнате без страха быть замеченным оказалось настолько крутым, насколько он представлял в квартире Чимина. - Признайся, ты для этого меня привёл тогда? – меж его согнутых ног сидел улыбающийся младший, гладя его уставшие бёдра. - С чего ты взял? Вздёрнули бровью, начиная опускаться поцелуями вниз по груди и сжимать огромными руками кожу (для Тэхёна они самые огромные, вы видели их на фоне его талии?). Услышав пару вздохов с губ Тэхёна, Чонгук облизнулся прямо перед его пупком и прикусив кожу снизу, пролепетал: - Нет? Ну тогда пошли готовиться к зачёту, как ты и говорил. - Эй! – ноги инстинктивно обхватили источник тепла, получив счастливый поцелуй в щёку. – Если ты так хочешь моего искреннего признания, что обжиматься с тобой в моей комнате и видеть тебя в моей кровати слишком сексуально, то нет, не дождёшься. Чонгук улыбнулся, слишком соблазнительно проводя языком по своим губам, что так близко к тэхёновым. Видеть его, такого тёплого, любимого, хорошего, милого, сексуального и с взъерошенными волосами у себя между коленей, было испытанием каждые последующие разы. Чего греха таить, Тэхён даже вчера вечером тоже не сдержался и сам повалил смеющегося младшего на одеяла, садясь сверху. Он прикусывает губу, ощущая вкус зубной пасты и несвежего дыхания Чонгука перед поцелуем утром и не сдерживает мечтательную улыбку. - Вспомнил Гука? - А? – он часто забывал, что сидит перед уважаемым человеком и ведёт как-никак диалог с ним же. - Твои глаза так светятся, друг… Я так понимаю, у тебя всё идёт и вправду хорошо и наше прощание будет впервые настолько облегченным. Тэхён смотрит на фотографию Макса с его женой на столе и вспоминает, как видел её. Та приходила совсем недавно, с уже кругленьким животом. Жалеет ли о том, что его жизнь разложилась так, не давая прямых путей для получения «нормального» семейства? Ни разу. Порой и в традиционных семьях всё обстоит куда хуже, чем у тех, чей уклад жизни они считают ужасным. Не сможет естественно обрести дочку или сына? Суррогатное материнство никто не отменял. А для какой семьи, это уже дело другое. И стоит ли Тэхёну о таком вообще задумываться? Может быть он иногда смотрит на спящего Гука, так удобно разместившегося у него на груди и проводит невесомо пальцами по его лицу, прикидывая, а какая именно часть достанется его детям. И меняя «его» на «их», тут же прикусывал язык. Рановато, Тэхён. Возможно, его мечты не были такими, как у некоторых молодых и амбициозных людей. Но становились ли данные мысли преградой? Нет. Было лишь больше упорства. Он хотел стать психологом или психотерапевтом. Куда заведут года и путь. А пока что, на вопрос Макса он переспрашивает ещё раз: - Что? - Куда сейчас пойдёшь? И ответ вот уже как год был: - К Чонгуку. – Он встаёт, жмёт руку и накидывает пиджак на плечи. Младший сказал, что в нём он выглядит как звезда и даже слишком, так что лучше взять другой. Но он взял всё равно тот. – Или диплом получит только он и остальная сотня студентов. Друг кивает и провожает его до двери. - Я тобой горжусь, – шепчет он вслед уходящему парню, чьи глаза были полупустыми в первую встречу.

***

“Let's let go, let it be the start You know I'm feeling the same thing.“

Выпускник стоит посреди аудитории и смотрит на корявый почерк профессора. Либо «поздравляем с выпуском», либо «поправляем с запуском». Он прыскает с глупой шутки в голове и скрещивает руки на груди, на запястье одной из который болтается парный браслет. - Этот герой нашего времени пришёл? Младший поворачивает голову в сторону двери и отрицательно мотает. Брат возмущённо восклицает и вскидывает руками с такой же красной полоской, бросающейся в глаза. - Хоби, пока ты тут кричишь снова без причины, тебя ищут какие-то дядьки. – Женский голос раскатывается громом, пугая бедного танцора, который после расплывается во влюблённой улыбке. - Это не дядьки, а мой пропуск в будущее, дорогая. - Одно и то же. Он закидывает руку старосте на плечо, звонко чмокая в губы, отчего та краснеет и начинает отпихивать от себя безумного Чона. - Гук, как придёт, идите в зал, – напоследок бросает девушка, наконец хватаясь за предплечье Хосока. Они идут в тех самых мантиях выпускников и выглядят со спины, как очень энергичные судьи. Чонгук весело хмыкает под нос и опирается бедром о стол преподавателя, спиной к трибунам. Он уже скучает. По нескончаемым парам, сессиям, той молодёжной жизни. По месту, где эта самая жизнь только началась. Подарила ему парочку лучших друзей, уверенность в себе, забрала одиночество и вручила в таких холодных руках его замёрзшего хёна. По которому он, между прочим, тоже скучает. Ким ушёл ещё с утра, выбравшись прямо из крепких рук беспомощного и сонного Гука, что просил остаться подольше, пока тот торопился и натягивал белые носочки. А сейчас, так удачно опаздывал. Он достаёт телефон из кармана, проверяя время и прикидывает, на сколько оштрафует своего парня за опоздание на их же выпускной. Но на него смотрит лишь он, в окружении друзей и Тэхёна в обнимку, без единого сообщения. Какой беспечный хён. А ведь раньше ненавидел опаздывать. Чонгук мысленно хлопает в ладоши, когда вспоминает все прогрессы его хёна. Теперь того порой не вытащишь и сам не выберешься из кровати в выходные, под бубнёж о недостатке тепла. И что, что на улице плюс двадцать? Сонный хён очень прикольный. Лезет целоваться и вечно просит обнять покрепче, в то время сам переплетая их ноги под одеялом. Младший заводит руки за спину, сцепляя их и вспоминает касания Тэхёна. Скучает вообще-то. Прошло полдня, а тот написал только про его поход к Максу. Чонгук как бы и так знал, спасибо за информацию, мистер Ким. Он слышит шаги сбоку и даже периферийно видит силуэт одной такой виноватой тушки. Что не церемонится и облепляет со всех сторон, соединяя руки на животе Гука. Тот почему-то сразу забывает о всех наказаниях, которые придумал и кладёт сверху свою руку, нежно сжимая. - Я ещё из коридора слышал, как ты меня оскорблял всеми словечками, – бормочут ему около уха и цепляются зубами за круглую серёжку, оттягивая. – Прости, что опоздал. - Извинился бы за свою ненормальную тягу сожрать все мои аксессуары. Тэхён довольно урчит на плече и утыкается носом в шею, оставляя пару маленьких укусов уже там. - Только если за свою безумную тягу сожрать тебя. - Фи, как сопливо и пошло, мой парень - Ким Тэхён. – Младший лишь для вида кривится и поворачивается лицом к улыбающемуся старшему, обвивая руками крепкую шею. - Твой парень, выпускник и просто крутой чувак - Ким Тэхён, я попрошу. – Снисходительно смотрят и наклоняют голову вбок, - ну ладно, может быть оставим только первый пункт. Чонгук согласно кивает и чувствует, как руки вокруг талии сжимаются, притягивая ближе. Он смотрит из-под спадающих волос, глазами, полными счастья и обожания в человеке напротив и прикрывает их. И довольно выдыхает, ощущая наконец такие желанные губы на своих, тут же прикусывает нижнюю и сжимает уже отросшие волосы Тэ. Он их безумно любит. Такие пушистые, порой твёрдые, после душа вечно брызгающие на лицо, но всегда те, в которые зарываются первым делом. Потому что приятно, хочется, нравится, любится. Это тоже очень. Когда язык в их поцелуе задевает его, Чон тянет за волосы для удобного угла. Трётся носом об чужой, но уже ставшим родным, с этой неизменно полюбившейся родинкой на самом кончике. Которую целуют так же часто, как и его под губой. Им перестаёт хватать воздуха как раз тогда, когда через секунд пять после этого к ним заходят парочка Минов. Они не успели пожениться и Пак не взял ничью фамилию, но как бы… оно само, окей? Оба "мини", оба имеют в своём имени «Мин», вот пусть и мучаются. И что, что Чона с Кимом зовут мерзкой парочкой, вечно сосущейся на просмотре фильмов. Никто не виноват, что эти Мины так стеснительны несмотря на свои характеры. Но как заходить под ручки, которые они расцепляют видимо только перед прощанием, так это пожалуйста. Юнги поднимает руку с ещё одной красной повязкой на ней, пока другая в замочке маленьких пальчиков. Которые, кстати говоря, хорошенько поборолись за сердце Мина. Правда оказалось, что бороть там было нечего, когда его собственное было давно в плену. А Юнги то оказалось ещё и не собирается отпускать. Об этом кричал захват Юнги на его спине и всё влюблённое сознание Чимина, когда впервые поцеловали после тренировки. Просто схватили за подбородок и с выжиданием смотрели, давая выбор: либо сейчас, либо хрен тебе, а не отвертишься. Прямая цитата, которую Чимин так успешно проигнорировал и прикрыл глаза. И которые закатываются сейчас, пока Юнги пытается отчитать их пошлую парочку: - О, так и знал, что сосётесь. А то там тебя мать искала с каким-то накаченным парнем. - Не понял?! – верещит Пак, больно щипая того за бок. – Почему я не видел его? - А ты на меня, Минни, потому что пялился. – Язвит в ответ и ведёт за собой, прося поторопиться. - Ещё раз так назовёшь и пустую каморку сам искать пойдёшь… Это они с Тэхёном на пару слышат и, переглядываясь, издают тошнотворные звуки. - Только не говори, что мы такие же. - Не скажу. – Кивает Тэ и закидывает руку ему на плечо, приобнимая. – Мы намного хуже, милый. Чонгук начинает хихикать, жмуря в который раз носик и Тэхён не сдерживается на этот раз, поэтому привычно клюет в него. Парочкой поцелуев тычется в щёки, глаза и родинку, останавливаясь на губах и в последний раз оттягивает маленькую аккуратную верхнюю. У Тэхёна всё в порядке с воздержанием, но извините, не видеть Гука с утра и наблюдать его в форме выпускника, полностью не по силам Кима. Потому что после мелких хлопков по заднице младшего под огромной мантией, лыбится полностью довольный собой и хватается за руку, переплетая пальцы. - Нас ждут? Чонгук спрашивает его, светясь от счастья и приятного волнения так, что глаза жмурятся. Тэхён помнит, как не был уверен ни в одном принятом решении. Ни в лагере, ни в последующих годах, ни при выборе профессии. Ни в чём, даже в грёбаных проблемах, которые ставил под сомнения. Сейчас же он вспоминает свою дорогу длиной во всю жизнь, которая оказалась только началом. Видит те пробелы, которые восполнял в последние месяцы и то, к чему он пришёл. Оглядывается и расплывается в улыбке так искренне, как любил в самом детстве. И пусть потом поставил под вопрос её существование, в замкнутом круге научившийся искусно подделывать, но вот сейчас наконец пришёл к тому, с чего начинал. Научился её дарить. Всем, без разницы кому (хён, ещё одна улыбка и нам придётся покупать обручальные кольца), в основном близким людям. Сомнения есть у всех, не так ли? Нет, подождите. Это же тоже вопрос. Надо без него. Сомнения есть у всех. Но знаете, смотреть на любимого человека в свете февральского солнца так прекрасно, что Тэхён забывает о них. Даёт им отпуск, или даже увольняет. На их должность уже давно метит его дорогой человек, чьё место там грелось едва ли не с первого взгляда в эти глаза. Он уверен в том, что завтра ему придётся начать подготавливать документы для поступления в новый университет. Знает точно, что поесть с утра не успеет, ведь лучше потратит это время на Гука в своих руках. Без запинки скажет слова его матери, которая с красным лицом будет их будить: «Вы… там. Опаздываете». Уверенность в завтрашнем дне никогда не приносила ему столько счастья. Сегодня же он точно знает, что те сомнения были первой ступенью. Не последней, как он думал в года отчаяния, а именно первой. Отправной. Из сомнений появляются надежды. Где есть надежда, там и испытания. Он был слишком слаб и труслив, чтобы сделать хоть один шаг не туда, не говоря о целом пути. И он сорвался. Побежал туда, куда позвали шёпоты. Куда повели сомнения. К тому, в чём он теперь уверен на все сто. В место – в завтра. К людям – к родным, бывалыми чужими. Если из этих испытаний, скрывающимися под сомнениями, и состоит жизненный путь к тому, к чему он пришёл сейчас, то всё было не зря. Никогда. Потому что может уже без страха уверенно сказать: - Ждут. – Отвечает запоздало на вопрос Гука. – Мама с братом, наверное, потеряли меня. И если из всех решений, в чём был страх, но он никогда бы не отказался от него, его бы попросили назвать такой, он без раздумий сказал: возможно, бежать к тебе, было моим лучшим решением. Я прибежал туда, где ждали, а я не знал.

“Cause you'll be safe in these arms of mine Just call my name on the edge of the night And I'll run to you.“