Dear Draco,

Драко Малфой стал намного выше с тех пор, как я видела его в последний раз. Он стоит посреди вагона и разговаривает со своими друзьями, совершенно не заботясь о том, что кто-то захочет пройти мимо. В любом другом случае мне было бы, что сказать о его наглости, но сегодня первый учебный день и я бы предпочла сохранить хорошее настроение, поэтому я не буду привлекать к себе внимание. Прошло всего три месяца, но он очень сильно изменился; его черты лица стали более острее, фигура мужественнее. Волосы отрасли и спадают на лоб. Я не думала, что такое возможно, но кажется он стал еще более эгоистичным и высокомерным, чем когда-либо прежде. Что остаётся неизменным, так это его кожа. Она всё такая же бледная. Я загорела за лето, у меня появились веснушки, волосы стали светлее, а Драко выглядел так, будто никогда не выходил на солнце. Своей внешностью он напоминал ангела, а в глазах застыло суровое выражение. Может это дьявол хочет вырваться наружу? Я так не думаю. Я думаю, что в Драко Малфое есть гораздо больше, чем он позволяет видеть другим. Его фамилия и статус требуют от него определённых стандартов; Боже упаси, если кто-то увидит его чувствительным, эмоциональным или добрым. И всё это говорит о том, что на самом деле мне совершенно наплевать на Драко Малфоя. Клянусь! Чей-то сердитый крик и толчок в спину заставляют меня понять, что я как вкопанная остановилась посреди вагона. Я бросаюсь вперед, пытаясь пройти дальше, но мой собственный чемодан стоит у меня на пути, и прежде, чем я осознаю это, я спотыкаюсь о него и... И оказываюсь на коленях, лицом прямо перед ногами Драко. Я сглатываю и стискиваю зубы, готовясь к неизбежному унижению. Это здорово, просто здорово! Кровь приливает к моему лицу, когда я неловко встаю и хватаю свою сумку. Когда я смотрю на Драко, на его губах появляется тень ухмылки. — Янг, я знаю, что ты влюблена в меня, но нет никакой необходимости бросаться к моим ногам. — его друзья начинают хихикать, а я лишь с презрением смотрю на них. — Малфой, я знаю, что ты самовлюбленный идиот, но не стоит так открыто говорить об этом. — я одариваю его самой сладкой улыбкой и пытаюсь обойти. Люди проходящие мимо только толкались и прижимали меня к Драко. —Ты ничего не забыла? Я шумно вздыхаю, когда понимаю, что пытаюсь уйти без своих вещей. Надеюсь, мои щеки не такие красные, как кажется. — Как любезно с твоей стороны напомнить мне об этом. Тащить тяжелый чемодан под пристальным взглядом Драко становится труднее. Он следует за мной по коридору, расплываясь в улыбке каждый раз, когда я спотыкаюсь. — Жаль, что ты слишком горда, чтобы просить о помощи, — говорит Драко. Он прислоняется к окну купе и идёт вперёд, чтобы догнать меня, затем снова прислоняется к окну. — Жаль, что рядом нет никого, у кого я могла бы попросить о помощи. — Никогда не узнаешь, если не спросишь, не так ли? — Ох, замолчи наконец. Драко резко становиться очень серьёзным. — Подожди, Янг! Ты же не хочешь получить наказание в первый же день, правда? Я моргаю. — Что? Драко расплывается в улыбке, и если бы я не ненавидела его так сильно, то эта улыбка могла бы показаться очень даже милой. — О, ты, должно быть, не слышала. — говорит он любезно. — Видишь ли, Янг, я теперь староста. Могу наказать тебя в любое время, если захочу. — Ты... — я делаю шаг назад. — Нет, не может быть. Ты не староста. — Нет, всё верно, — радостно говорит он. — Как раз собирался всем объявить. — Замечательно! — я иду дальше, и он снова следует за мной. — Не могу дождаться, когда ты злоупотребишь своим положением. Кто тебя вообще выбрал? Кто отвечает за выбор старост? — Поскольку я староста, а ты нет, — ровным голосом отвечает Драко, — Я бы не стал так много об этом думать. Ты же не хочешь задеть своё эго? Я закатываю глаза. — Если ты не возражаешь, — говорю я. — Я собираюсь найти своих друзей, которые намного больше заслуживают эту должность. — Ооо, — торжественно тянет Драко. Я ускоряюсь, но он намного быстрее меня и не отстает. — Я совсем забыл, — мурлычет он мне в ухо. Я отмахиваюсь от него. — Причина, по которой ты не стала старостой, была в Грейнджер. Ты, должно быть, очень расстроена. — В жизни есть вещи поважнее, чем быть старостой, — огрызаюсь я. Он прикусывает нижнюю губу. — Конечно. Я ощупываю себя в поисках палочки, чтобы наконец заткнуть его, но она снова не со мной, я оставила ее в своем чемодане. Он смеётся. — Изабель! Я оглядываюсь и вижу Рона вместе с Гермионой, пробирающихся ко мне. У обоих на лицах одновременно возбуждение и смущение; они рады меня видеть — но не понимают, почему я разговариваю с Малфоем? Драко явно не в восторге от встречи с ними и останавливается с недовольством на лице. — Надеюсь увидеть тебя позже, Янг, — говорит он с сарказмом в голосе, после чего уходит. — Изабель! Я уже вижу перед собой лохматую голову девушки, обнимающей меня. Ухмыляюсь и крепко обнимаю ее в ответ, затем отступаю назад, чтобы рассмотреть как следует. — Ну как ты, Гермиона? — Отлично, ты то как поживаешь? Как прошло твое лето? — спросила она нетерпеливо, пока я обнимала Рона. — Что он хотел от тебя? — спрашивает Рон, вытягивая шею, ища Драко. Я закатываю глаза. — Не беспокойся об этом. Просто Малфой — это Малфой. Гермиона хмурится, глядя на толпу позади нее. — О, Изабель, нам так много нужно тебе сказать, но сейчас мы должны пойти на... — Собрание старост, — заканчиваю я, и она бросает на меня извиняющийся взгляд. — Вы никогда не догадаетесь, кто новый староста. — осторожно говорю я. Гермиона недовольно стонет. — Малфой? Честно говоря, я не удивлена. Кто еще это мог быть? — Кто угодно, только не он, — презрительно говорю я. — Но кому какая разница, правда? — я решаю перевести тему. — Ты не знаешь, где Гарри или Джинни? Гермиона указывает в ту сторону, откуда они пришли. — Думаю, где-то там, дальше. Ладно, увидимся позже. Когда я, наконец, нашла Гарри, Джинни и Невилла, поняла, что скучала по своим друзьям даже больше, чем думала. Мы болтали и смеялись, и через несколько минут я совсем забыла о Драко Малфое. Если и есть в мире место, которое может соперничать с моей любовью к Хогвартсу, то это Хогвартс–экспресс. Среди всех дней в году нет более ожидаемого дня среди студентов, чем первое сентября, проведённое в экспрессе. Это волнение не может не бушевать по вагонам, пока поезд не трогается с места. Возвращение в наш второй дом невообразимо волнующее. Я смотрю в окно сдерживая улыбку. Холмы и долины быстро сменяют друг друга. Никакой человеческой жизни, просто бесконечные широкие просторы разных оттенков зеленого цвета. Назад дороги нет — мы снова едем в Хогвартс.