Кухарка

      Эта история могла закончится тем, что Дазай остался жить с Чуей, что, к слову, и случилось. Но, надолго ли это? На вряд ли. А может и да, кто же знает.       День за днём Накахара возвращался с работы, наблюдая в своем доме "проходимца", что так его раздражал лишь своим видом. Его лицо стало таким противным для глаза. А за волосы так и хотел ухватиться, чтоб ударить того хорошенько в стену. Но, нужно себя сдерживать. Так ему говорило его внутренне "я". Срываться и тратить нервные клетки на идиотов по типу Дазая? Да ни за что в жизни.       Переносясь месяцем позднее, вновь Чуя, стоящий у плиты, только вот, сейчас он готовил явно не есть. Тот зарёкся более не делать себе пищу самостоятельно, если это не салат или что-то из этого рода. Сейчас в его кастрюле кипела отвратительная на запах жижа, с плавающими предметами и продуктами в ней. Уверенности в этом не было, потому что... Что, чёрт возьми нужно с этим делать. — Пей. — ответ пришел сам собой в лице шатена, что стоял позади, опираясь рукой о плечо коротышки. — Что?! Почему я должен это пить, если прогоняем тебя?! — возмутился рыжик, кидая мрачный взгляд на "гостя" и стряхивая локоть того со своего плеча. — Потому что ты меня призвал. Ты должен выпить это, а после произнести слова, не давая сломить себя рвотному рефлексу! — тянет Осаму, поднимая руки и чуть вытягиваясь, вставая на носочки, а после опускаясь на стопы.       Накахара неуверенно захлебнул половник сея жидкости, останавливая на пару секунд взгляд на болотно-зеленой жиже, после смотря на призванное им существо и вздыхая, поднося к губам и отхлебывая. Кажись, умом мафиози не блещет.       Рука его после малейшего глотка приложилась ко рту, а эта жидкость осталась в горле, принося ещё больший дискомфорт и неприязнь.. к этому раствору. Ноги быстро доставили хозяина квартиры дойти до туалета, выблевав все то, что можно выблевать и, ополоснув ротовую полость, вернуться к созданию, что злобно хихикало. Явное наебалово, какого Чуя ещё не встречал.       Ладонь упала на горячую ёмкость, загараясь красным контуром, как и рыжеволосый. Позднее, эта кастрюля оказалась над головой "палки", выливаясь прямо на макушку того и заставляя промакать и, в придачу, вонять, как свалка. Потому что иначе это не описать. — Чтоб ты сдох, Дазай. — фырчит Накахара, явно разъярённый сложившейся ситуацией. Отврат. Какой же отврат находиться рядом с этим придурком.       Ещё более отвратительно то, что мелкий верит этому идиоту, что так нагло наматывает лапшу на уши. — Я бы с радостью, Чу-тян, но, знаешь, мне не дано. — даже как-то расстроено тянет Осаму, делая щелчок, после которого вся влага и запах пропадает. Как и кастрюля, остатки той жидкости и другое. — Какая жалость, а я так надеялся, что ты сдохнешь.       Это было не единажды. Дазай часто издевался над Чуей, но, после этого случая, его задумки стали более реальными и, казалось, что это может сработать. Но, каково же было удовольствие наблюдать расстроенное или разъяренное лицо призвавшего его. Действительно же, призвал - мучайся. Ведь рыжик заварил эту кашу, пусть и расхлёбывает. Или будет вернее сказать, суп.       Что более забавно, чем издёвки, так это видеть то, как Накахара начинал привыкать к Дазаю, откидывая мысли о его "уходе" прочь. Они даже поладили немного, умудрялись действительно готовить еду или же играть во что-то. Приставку или какие-то настолки. Фильмы тоже были не исключением. Но, к сожелению, это всё происходило настолько редко, что расстраивало обе стороны.       Надо же жить на что-то, а не только развлекаться. Ведь, работа Накахары не просто какой-то продавец в магазине, а самый настоящий мафиози. Его работа занимала много усилий, времени и сил. Но даже так, нельзя сказать, что коротышке не нравилось это. Нравилось наблюдать за некими страданиями, а после возвращаться домой, где в меньшей силе производилось подобное и над ним.