Мы

Нагито окутан отчаянием. Когда очередной раз во время эмоционального выброса Комаэда вновь ранит Хаджиме темным хлыстом, когда плачет навзрыд в объятиях брюнета, надежда уже теряет былой авторитет. По теории, объятия должны успокаиваться больной разум. Однако, план вполне успешно обрывается, когда Нагито вновь натыкается ладонью на окровавленную спину Хинаты, срывая слезы с глаз. Больно. Невероятно больно от осознания того, что ты причиняешь боль дорогому человеку. Однако, с силой справиться не можешь. Не может. Некая вещь, перекрывающая проход в светлую жизнь. С самого детства обладающий темной магией, но не способный справится с ней. Ничтожество. Отталкивал сотню людей от себя и боится, что оттолкнет и единственного оставшегося. Но не может ничего поделать. Хината раз за разом говорит "ничего страшного", но эти слова не читаются в его глазах, когда Нагито вновь срывается на нем. Случайно. Когда Хаджиме раз за разом находит блондина за страшным двором школы, всего побитого, сопливого, заплаканного, когда стекла в округе трескаются и разлетаются на мелкие кусочки под диким сжатием, когда асфальт крушится под кулаком, направленным прямо на него в попытке справится с новым натиском отвратительной силы. Сила, сила. Слабость, скорее. Выходить из-под контроля и постоянно ломать все в округе сильно изматывает. Морально и физически. Нет возможности контролировать тело. Двигается само по себе. Глаза, как говорит Хината, светятся. Наверное, выглядит красиво. А может и страшно. Ярко красные молнии разрезают все, что стоит на пути, как рассказывает Хината. Больно, наверное...Или очень больно. В любом случае, смотреть на то, что наделал - больно. Каждый раз плачет в плечо Хаджиме. Хотя должно быть наоборот. А брюнет и не против. Наверное. Держится, как видно. И Нагито очень благодарен ему за это. Хаджиме смелый. Хаджиме - идеал, к которому должен стремиться Комаэда. К которому, по меньшей мере, пытается стремиться. Раз за разом они сидят вместе весь вечер и блондин вроде успокаивается; тогда Хината пытается объяснить ему, как успокоиться самостоятельно. Показывает, как правильно дышать, рассказывает, как. А потом оба идут медитировать. Глупо, но приятно. И все же помогает. Но лишь на время. Много времени с детства прошло. Если раньше Нагито лишь поднимал лёгкие листочки, то сейчас - запросто проломит стену и поднимет, как минимум, бетонный кусок. И сила все растет и растет. И Нагито не знает, что делать. И как огородить ее от дорогого сердцу Хаджиме. Однако, так и не пришел ни к чему. И надежда все больше тает в глазах. Один раз по время выброса Комаэда случайно видит себя в зеркале. Искры в глазах переливаются разными цветами. Выглядят и красиво и страшно. Достаточно, чтобы создать идеальный образ ужасного человека. Итак непослушные белесые волосы развиваются теперь под бешеными порывами ветра и тоже слегка искрятся, разрезая воздух длинными прядями. Лезут в лицо. Неудобно. Все руки тоже в искрах, молниях и разных просветах под кожей. Ими же он сейчас сжимает горло Хинаты. Горло. Хинаты?... В голову стреляет навязчивая мысль, больно отдаваясь в голове громовыми раскатами и невыносимым шумом, одурманивающим разум. Рука резко одергивается и Хаджиме почти падает, пока вихрь молний не подхватывает его. Кажется, он уже без сознания. Без сознания ведь, да?...Да? С губ срывается крик и Комаэда припадает лицом к телу брюнета. Не умер ведь, да?... Теплые руки обвивают голову. Оба молчат. И не стоит говорить ничего. Да, жив...Не стоит. Как он дошел до этого? Почему пытался задушить Хинату? Хаджиме молчит. Молчит долго. На следующий день тоже. Лишь мягко поглаживает по волосам и обнимает второй рукой. Молчит слишком долго. И на следующую неделю не произносит не звука. Ох... Нагито вернулся в первоначальное состояние. Прошел точку невозврата. Хаджиме не говорит. Не говорит... Следующий раз во время очередной издёвки и избиения со стороны одноклассников Нагито смеётся. Смеётся громко. Отчаянно. Не может совладать с силой. Когда уходит со двора, за спиной лежат семь человек со свернутыми шеями. Заметят ли его? Без разницы. Хаджиме потерял голос. Комаэда не прекратит просить прощения, хоть и в глазах ясное "пожалуйста, не надо. Ты не виноват в этом". Но прекратить не может. Виноват же. "Прости, Хаджиме." Не прекращает Нагито выводить эту надпись на асфальте кровью обидчиков и через неделю. Конечно, он этого не увидит. Да если и увидит - ничего не скажет. Банально не может. Время идёт. Нагито не совладал со своей силой. Не смог. Прости, Хаджиме.