Шмель и Орхидея-7. Люблю со всеми ошибками

Внизу лежала пугающая пустота. Прыгнуть с крыши в её объятия – это слишком страшно. Что-то останавливало Шельму, заставляя мёрзнуть на ветру, но не делать последнего шага. Вот только как же жить? Роуг не представляла. Роуг устала. До смерти устала бороться с судьбой и искать спасения. И утопать в своих ошибках и несуразности, в растерянности и боли. Ноги и руки закоченели. Ещё минут десять, милочка, и ты всё равно умрёшь – от холода. Так чего же ты стоишь – прыгай! Именно здесь, в этой заброшенной многоэтажке, прятали когда-то бедную маленькую Мадемуазель... Шельма, вспоминая о том, как жестоко поступила полгода назад с приёмной дочерью, чувствовала себя немногим добрее, чем выродки Зловещего. Просто ушла – и всё. Никчёмная мать. А несчастный ребёнок пострадал из-за того, что озабоченной сучке стало невтерпеж… Нет, честно, Реми не мог найти более верного решения, чем связать свою жизнь с Кристиной – с прекрасной милой девушкой, которая так любит его и Мадемуазель… Роуг видела их, подкравшись два дня назад к укрытому тьмой Карточному Домику. Поделом тебе, Шельма. Они будут счастливы, а тебе незачем больше жить. Прыгай! Женщина в насквозь промокших и уже заиндевевших осенних сапогах, купленных на развале по дешёвке, в тонкой напрочь продуваемой куртке и полинялой вязаной шапочке взглянула вниз… Ну же, трусиха! Всего один шаг – и всё закончится. Вся эта нелепость, в которую превратилась жизнь. «Реми, прости меня… Я очень люблю тебя. Очень!» Роуг закашлялась. Простыла, пока бродила по слякотным дорогам. Да, что и говорить, конец всё равно один – либо от удара о землю, либо от воспаления лёгких. Но от удара быстрее. «Давай же, Шельма! Прыгай!» Пустота ужасала, но женщина сделала над собой усилие и подалась вперёд. - Стой! – неожиданно, точно выстрел, раздалось за спиной, и Роуг, покачнувшись, едва и впрямь не упала с крыши. Её спасла крепкая мужская рука в потёртом кожаном рукаве. Джаред! Что он, бес его задери, тут делает? Она же оставила ему записку, чтоб не вздумал искать. - Джаред… Роуг была раздосадована, но, странное дело, грубить, как когда-то в подобных случаях, ей не хотелось. Такому, как она, ничтожеству, гонор показывать не пристало. Да и жалко было обижать Джареда – он того не заслуживал. Вообще, никто не заслуживал обидных слов. Она сама, разве только… - Не хочешь меня больше, детка, – не надо, - отозвался он, прижимая её к себе, стараясь согреть и уводя подальше от края крыши, - но вот узнал тут кое-что и подумал, что должен предупредить тебя. - О чём? – безучастно спросила Роуг, уныло подумав, что в такой вот кротости, как ни странно, есть что-то приятное. - Сегодня хотел надраться, пришёл в одну тошниловку, - начал байкер свой «красноречивый» рассказ, - а там, слышу, за соседним столиком какая-то цыганка с каким-то чуваком разговаривают – оба мутанты – и Отелло твоего упоминают. Я подумал, что в наших краях Гамбитов не так уж и много. И что-то базар этих двоих мне не понравился… Роуг замерла, боясь вздохнуть, чтоб не разразиться кашлем. - Я с тобой, крошка. Помогу, - заверил её Джаред, выводя из ступора. – Я даже машину у приятеля одолжил под это дело. А Роуг, уже не помня ни о чём из того, что копошилось в её голове буквально минуту назад, вместе со своим бывшим мужчиной бросилась к остаткам пожарной лестницы, чтоб спуститься с крыши. *** - Будешь скучать по Гамбиту? Свитер под неизменным коричневым плащом слегка щекотал лицо ворсинками, но отрываться так не хотелось. - Буду, - со вздохом отозвалась Кристина; надо было бы придумать что-нибудь поостроумнее, да не дано Пирожку на ходу сочинять шутки-прибаутки. Реми тоже вздохнул, немного погрел ей губы поцелуем и уже собрался проводить до машины, как вдруг Росомаха, выглянув из своего авто, крикнул, пожалуй, громче необходимого: - Лебо, тревога! Мы тут не одни – я Злыдня чую! Близко! Гамбит, весь напрягшись и быстро оглядевшись вокруг, отстранил от себя Кристину и тут же скороговоркой зашептал: - Кристин, живо в машину! И режим незаметности на неё! Молодой женщине, хоть она и не имела особых успехов в таких вещах, дважды повторять не пришлось. Сосредоточившись на том, чтоб стать невидимой глазу, неслышимой даже самому чуткому уху и неощутимой на запах, она метнулась к автомобилю, который уже завёл Росомаха. *** Роуг немного отогрелась в ржавой колымаге, хоть печка почти и не работала. Ноги больше не мокли – и то ладно. Чувствовала она себя плохо, вся тряслась от озноба, но не думала в тот момент ни о чём, кроме того, чтоб побыстрее добраться до Карточного Домика и предупредить Реми. Связаться с ним она никак не могла, так как полгода назад ушла из дома без нашивки-передатчика, и теперь кляла себя ещё и за это. - Джаред, милый, долго ещё, а? – нетерпеливо спросила она между приступами жесткого кашля. Мысли у неё путались, внутренний навигатор тоже барахлил, мешая сообразить хоть что-то насчёт направлений и расстояний. Байкер, который в силу погодных условий вынужден был пересесть на четыре колеса, отозвался, не отрывая усталого взгляда от утренних сумерек по ту сторону лобового стекла. - Милый? Крошка, ты меня вроде так никогда не называла… А ехать пару часов ещё. Далеко ж ты забралась, чтоб глупостями заняться. Шельме уже пришлось устыдиться очередного дурацкого поступка. Чёрт бы тебя побрал, Роуг, с твоей импульсивностью! Точно дитя малое, честное слово! - Извини за эту выходку, Джаред… - искренне попросила она прощения, что очень редко делала в жизни, но вот теперь приходилось, и не так-то уж, если разобраться, оно было и сложно. - Да ладно тебе, - бородач махнул рукой и добавил. – Вот выручим твоего Отелло, свезу тебя к вашему доктору. Ты ж о нём говорила… Как же его там? Тьфу, ладно! Короче, подлечить тебя надо. И мне самому тоже, по ходу, врач уже нужен, а то я что-то вместо тебя одной сразу двоих чувствую. Но не может же этого быть. Шельма застыла, перестав даже кашлять. «Двое вместо одной…» Недалёкий бродяга ничего не сумел понять, а до его более догадливой бывшей подруги дошло сразу, и она, честно, не знала, как отнестись к столь неожиданному повороту судьбы.