Pardonne-moi ce caprice d’enfant

3

      — Ну что? Как там обстоят дела в городе? — несколько дней погодя раздался усталый голос по тёмной комнате. На правую сторону лица женщины падал лунный свет. Поворачиваться на звук бессмысленно, ей и так было известно, чья фигура появилась в дверном проёме.       — Вполне нормально, если не вспоминать про небольшие изменения, — незамедлительно ответили с нотками грусти. — Недавно все устроили вечеринку-сюрприз для нового директора и… должна признать, там произошло то, что снова убедило меня в том, что он никогда не будет к тебе равнодушен и в том, что твой отец тогда не ошибся с выбором будущего мужа.       — Он? Не смеши меня, — затем послышался красивый смех. — Всем известно то, что он счастлив со своей безмозглой курицей!       — Опять не хочешь замечать правду? — очередной тяжёлый вздох. — Будь это так, он бы не защитил тебя в тот момент, когда в твой адрес полетели не очень приятные слова и не стал бы злиться, кричать на ту, которая якобы приносит счастье. Будь ты ему безразлична, он запросто смог бы смириться с твоим уходом и разлюбить.       — Он может… — после удивлённого вздоха прозвучало два дрогнувших слова. Появилось сомнение?       — Пятнадцать лет — это круглая дата. Ты знаешь его как облупленного, поэтому не отрицаешь правду.       — Значит… заступился за меня? — с огромным сомнением в голосе спросила та, словно не веря своим ушам. — При всех коллегах?       — Те слова здорово вывели его из себя. Многие, особенно мисс Уилсон, будут считать то, что он пытается забыть тебя, когда на самом деле, всё наоборот.       — Сама знаю, матушка, — перебила, сквозь зубы прошипев. То ли от злости, то ли от вспыхнувшей тоски, то ли от новой волны самоненависти. — Проклятье! — выругалась на немецком и в комнате послышался звук разбитого стекла. Возможно, бокал или бутылка французского вина. — Идиот… — рвано выдохнула она и ощутила присутствие матери позади и руку на своем плече.       — Несмотря на довольный вид, на улыбку, я увидела боль и горе в его глазах. Он не такой счастливый на самом деле. Впрочем, как и ваши дети.       — Дети, — издала нервный смешок, опустив голову и достойно сдерживая слёзы. Упоминание о детях, о том, как они звали, как плакали, ударило камнем по голове.       — Иногда нужно проявлять эгоизм, чтобы потом при выборе в пользу себя не мучаться чувством вины. За собственное счастье нужно бороться, — убрала руку и одарила печальной улыбкой, которую было не видно в тёмной спальне. — Нужно достигать цели, несмотря на жалость к чужому человеку, на мимолётные события, которые появились из-за чувств.       — Но всё произошло из-за моего безрассудного поступка!       — Ты не виновата, Жанна. Прошлое остаётся прошлым, со своими ошибками, задумками и проступками. Если будешь жить прошлым и продолжать самобичевание — потеряешь лучшее будущее, — наконец-то кто-то сказал то, чего так не хватало, хотелось услышать в глубине души, то, от чего стало легче, и слёзы свободно потекли по щекам. — Не потеряй его, — двусмысленно прозвучала фраза, а фигура направилась к выходу. — Кстати, есть ещё одна причина светлой надежды, — повисла драматическая пауза, пока синие глаза не обратили внимание. — Перед тем, как уйти, он спросил меня о твоём местонахождении.       — О Боги… — с обречённым стоном вздохнула Жанна, спрятав лицо в ладонях, а её плечи начали дрожать. Сильная духом хозяйка бросила троих котят, позволив другой забрать их к себе. Это непозволительно.       — Из-за твоей просьбы я не смогла раскрыть все карты, но проигнорировать вопрос было бы жестоко, поэтому я ответила, что с тобой всё в порядке. Так что… делай выводы, — на этом разговор закончился и старшая миссис Вернер выходит из комнаты, расслышав кое-что. Неужели дошло, что нужно делать? Неужели она начнёт не тратить время впустую?

4

12 ноября. 19:20       Прошло всего-то пару дней, а жизнь продолжала идти своим чередом. Дети не теряли время даром и старались занять себя интересным на каникулах. Погода на улице была переменчивой, гулять не получалось. Хотя Фелиция была бы не против попрыгать по лужам в резиновых сапогах… Но нет. Она предпочла провести день дома, в то время как Алекс ближе к вечеру, собрав вещи в рюкзак, пошёл в прихожую, за курткой.       — Алекс, ты куда? — поспешил выглянуть из кухни Савелий, услышав шаги.       — Я пойду в гости, — ответил он, обратив внимание на фигуру, появившуюся позади отца. — С ночёвкой,— произнёс последнее более недовольно из-за какого-то присутствия.       — К Вильяму? Хорошо, но… сначала ты должен поужинать, — мягко потребовал Савелий, прекрасно понимая недовольный тон. Он не такой глупый, каким всем кажется. — Я приготовил пирожки с мясом. Кстати, Фелиция уже половину слопала.       — Ладно, — тепло улыбнулся Алекс, поставив рюкзак на пол и, придя на кухню, уселся на стул. Он думал, что на этот раз ужин приготовила Черри, но видимо ошибся. Папину стряпню он будет есть с огромным удовольствием. — Давно их не ел, — принялся за еду, параллельно вспоминая те времена, когда вся семья ездила к родственникам Савелия, к дедушке в деревню.       Когда, сидя во дворе уютного дома, вокруг не царил хаос, не было городской суеты, лишних забот. По ранним утрам все гуляли по пустой дороге, наблюдали за рассветом и слушали пение птиц. Было лето. Середина июня. Никакие проблемы не преследовали. Они наслаждались тихими деньками, едой и свежим воздухом. Тишь да гладь. Что же ещё нужно для маленького счастья?       «И когда мы были там в последний раз?», — доедая третий пирожок, задумался он и совсем не слушал разговор взрослых. А зачем? Зачем смотреть на тех, кто неинтересен?       — Ой, кстати, я вспомнила! — оживилась Фелиция и спрыгнула с дивана. — Папа, мне дядя Лин сказал, что ты недавно на вечеринке очень разозлился и что-то сказал про маму. Что же тебя так разозлило?       — Это всё потому, что он пытается её забыть, а я случайно напомнила, — неверно отозвалась Черри.       — Что?! — одновременно удивились дети и посмотрели на растерянного отца, не ожидавшего быстрого ответа.       — Эм… я… — из-за злобных взглядов он запаниковал. — Это… как бы сказать… — он мог бы сказать правду, если бы не присутствие той, кого было жалко. Положение спас сообщение, которое пришло на телефон, лежащий в кармане джинс. — Ох, мне что-то пришло, — отойдя в сторону, он посмотрел на сообщение от сына, написанное капсом. Значит, что-то плохое. Алекс: ТЫ ЧТО РЕАЛЬНО ПЫТАЕШЬСЯ ЗАБЫТЬ ЕЁ?!       От этого аж глаза округлились. Они что, так легко повелись на те слова?       — Алекс, насколько я помню, ты собирался пойти в гости с ночёвкой, — обратился к нему, положив несколько пирожков. — Не с пустыми руками, — любезно протянул пакет и стал наблюдать за тем, как недовольный сын, забрав пакет, ушёл из кухни, как он надел куртку, поднял рюкзак и вышел на улицу. — Алекс, — остановил его, придумывая план действий. — Давай я довезу тебя до его дома. На улице темно.       — Лучше не надо. А то без внимания твоя белокурая пташка совсем с ума сойдёт, — в своей манере перебил отца, ухмыляясь также, как и мать. — Кукуха поедет, понимаешь?       — Ничего страшного, — тихо посмеялся с этого. — Фелиция присмотрит за ней, это дело пустяковое, так что давай, садись в машину.       — Но… — хотелось возразить на что-то бессмысленное снова.       — Я настаиваю, — чуть не сказав: «Это приказ», с серьёзным лицом выпалил он, доставая ключи от машины. Господи, неужели так трудно понять то, что с ним хотят нормально поговорить, всё объяснить? Без лишнего присутствия.       — Вы куда? — вовремя появилась позади отца Фелиция.       — Я отвезу Алекса к другу, а ты присмотри за нашей белокурой пташкой, пока я не вернусь. Договорились, агент Фелиция? — весело подмигнул он.       — Так точно, сэр! Я вас не подведу! — выпрямилась девочка и простояла на улице до тех пор, пока не убедилась в том, что машина не уехала и ворота не закрылись автоматически. — Ну-с, приступим!

5

      Машина тронулась с места и помчалась по дороге. Радио не шумело, внутри царило неловкое молчание. Нужно было срочно начать важный разговор, поэтому Савелий решился заговорить первым.       — Твоё сообщение. Как вам могла прийти в голову такая нелепая мысль?       — Ну… наверное, потому что она так сказала…       — Вот, и вы поверили… — тяжело вздохнул тот, следя за дорогой. — Как вы могли так подумать обо мне из-за слов чужого человека? Чтобы я, как по щелчку пальцев, забыл про вашу маму? Неслыханный нонсенс. Я разозлился из-за неприятных слов, которые говорили о ней. Я не мог допустить того, чтобы о ней так отзывались из-за агрессивного поведения, вызванное в основном страхом. Я ненавижу, когда её считают… не такой, какой она на деле является. С этим я не могу ничего сделать, это общество…       — У этой Черри, видать, из-за счастья совсем крышу сносит. Аж второе дыхание открылось и она, позволяя себе многое, начала говорить такие… неправильные слова? Интересно, что могла сказать о маме эта безмозглая курица? — не на шутку начал злиться Алекс.       — Ну… она… — начал подбирать синонимы к неприятному слову опешивший мужчина. Где-то он уже слышал последнее обращение… — Сказала, что она женщина лёгкого поведения. Вот так вот, — резко замолчал, ожидая возмущений сына, которых не было.       — Хм, то есть шлюха? Понятно, — вместо того, чтоб ругаться, тот начал посмеиваться. Хотя, нецензурная лексика шокировала сильнее. — Это не я, это всё мама. Ты прекрасно знаешь, как она любит приукрашивать речь…       «Жанна, как же ты невыносима…», — с улыбкой покачал головой успокоившийся Савелий и обратил внимание на дорогу.       — Глупо ненавидеть маму из-за поведения. Кстати, она ведь не знает о том благородном поступке? — ответом на вопрос стал кивок головой. — Пф, и никогда не догадается об этом. Логически рассуждать ей не под силу из-за любви.       — Ты же понимаешь, что ненависть появилась не только из-за поведения…       — Из-за сумасшедшей влюблённости. Думает, что ты такой крутой, уверенный в себе бог. Не удивлюсь, если у неё дома валяется море твоих фоток и вообще, есть собственная религия. Это зависимость! Сталкинг в чистом роде!       — Крутой бог? Сталкинг? Звучит странно.       — Ты просто выполняешь свою работу, стараешься поддерживать авторитет, надевая маску уверенного лидера. Такова взрослая жизнь, но чтобы возвысить одну из твоих линий поведения на пьедестал…       — Это не нам судить. У каждого свои тараканы в голове, — Савелий поддерживал взрослый диалог. Иногда, ему казалось, что сын рассуждает не по годам, что ему где-то семнадцать, а не четырнадцать. — Но я скажу, что у Черри в прошлом были проблемы с парнями. Никак не могла нормально поговорить, подружиться.       — Это не повод оскорблять маму и… всё такое, — отвернулся от него смущённый Алекс. — Но, кажется, ты очень сильно отличился от всех и это привело к понятно чему.       — Я был дружелюбным, вот и всё, — он был самим собой и не пытался влезать в личное пространство. Не по-джентельменски это.       — Тебе ведь придётся познакомиться с её родителями…       — С этим этапом всё будет проще, я не изумлюсь, если они знают о многом. Как-никак, я с ними чуть-чуть уже знаком. Года три назад остановились в отеле, разговор затянулся сам собой. Семья вполне милая и…       — Но только не их поехавшая из-за любви доченька, глупая головушка.       — Прекрати, — слегка нахмурился мужчина, которому данная тема до жути надоела и играла на нитях нервов.       — И всё-таки… Насколько сильно ты скучаешь по маме? — спросил другое после долгого молчания.       — Разгромленная мебель, успокоительное и тот случай ни о чём не говорят? Если мне выпал шанс увидеть её снова, то я был бы на седьмом небе от счастья и смог поблагодарить за то, что она сделала недавно… — остановил машину, как только подъехал к воротам. Они на месте. — Кем я стал благодаря ей. Это… так убивает изнутри, — честность вышла на новый уровень. Словно он позабыл о том, что перед ним сидел собственный сын или же подросток, не понимающий многих вещей. Впрочем, какая разница?       «Это слишком развёрнутый ответ, но я всё равно доволен», — печально улыбнулся Алекс и обнял его. Объятья никому не помешают, особенно им двоим.       — Ей тоже нелегко, я считаю. Вы же два сапога пара! — о да, они друг друга стоили. — Мне уже пора, — вспомнил о друге и, попрощавшись, забежал во двор.

6

      В это время Фелиция не сидела на месте и старалась отвлечь гостью от лишнего волнения. Что она только не делала — и вкусняшки предлагала, и разговорами отвлекала, и рисунки показывала. Всё было бестолку, она видела тревогу в голубых глазах.       «М-да, задачка оказалась сложнее, чем я думала. Чтобы такое придумать…», — думала над этим Фелиция, внимательно оглядывая гостиную. Взгляд остановился на телевизоре и кассетах, лежащих на полке.       — Идея! — громко воскликнула она и, включив телевизор, выбрала случайную коробку, вставила диск в дисковод и сделала пару шагов назад, неотрывно смотря на телевизор. — Ура, сейчас мультики посмотрим! Садитесь рядом! — настроение значительно поднялось, она нашла решение проблемы и поэтому была очень рада.       На экране телевизора появились вовсе не мультики, а изображение огромного двора с высоким серым забором, с фонтаном и даже с бассейном. Это была видеозапись, где в нижнем правом углу виднелась дата:

1 июля, 2008 год

      — Какое сегодня число? — раздался мужской голос с французским акцентом где-то справа.       — Тебя серьёзно волнует это? — с левой стороны ответил другой голос, женский. Смутно знакомый. — Первое июля.       Через пару секунд камеру направили на женщину с пышными светло-пшеничными волосами, которая стояла рядом с деревом. На ней была чёрная рубашка с рисунками красивых подсолнухов и брюки с завышенной талией. Она, скрестив руки, посмотрела на того, кто снимал всех на камеру. Сначала лицо было удивлённым, а затем сменилось на недовольное и чуть тревожное.       — Лана, немедленно отдай камеру! — с заметными нотками строгости потребовала женщина.       — Нет, не отдам! — поправочка, на дочь, которой, видимо, очень нравилось снимать происходящее на видео.       — Мне, что, ещё раз напомнить о том, когда ты взяла её в последний раз и чуть не уронила в лужу?! — изображение менялось с каждой секундой и потом, стало нормальным. Камера начала снимать расстроенное лицо девочки с синими глазами, с такими же светлыми волосами, кончики которых были выкрашены в розовый цвет. Да и сама одежда была в розовых и чёрных тонах. Изображение поменялось и перед глазами виднелся дивный сад, украшенный розами, а в сторонке послышался искренний смех. — А ты чего смеёшься, Филипп?       — Аманда, не будь такой строгой, — с нежностью попросил её муж сквозь смех. — Ей уже не пять лет, и она умеет пользоваться камерой. Пусть поснимает.       — Ура-а! — обрадовалась девочка, получив камеру обратно. Миссия продолжается.       — Две тысячи седьмой год давно закончился, а она до сих пор считает себя какой-то… эмо? Не помню, как они себя называют, черти!       — Не черти, мама! И всё правильно сказано! — смеялась без конца Лана, убегая вглубь сада, где росли фрукты и ягоды. Она услышала странный шорох и добралась до дерева, до фигуры другой девочки, бессовестно поедающей вишню. — Жанна, не ешь всю вишню! Я тоже хочу! — приблизив камеру к повернувшемуся детскому личику, к брюнетке с красивыми сапфировыми глазами.       Девочка, услышав голос, вскрикнула от испуга и упала пятой точкой прямо на жёсткую траву. Эта забавная реакция вызвала смех.       — Это не смешно… Ой, это что камера?! Дай мне! — из-за замеченной камеры от злости не осталось и следа.       Вместо этого появились любознательность и радость. Она, ехидно оскалившись, быстро поднялась на ноги и стала догонять сестру, которая как раз начала убегать.       — Ну что ж… догонялки, так догонялки! — ни капли не встревожилась та и побежала к родителям, чтобы они разобрались с любопытной семилетней девочкой. Лана добежала до конкретного места, плюхнулась на качели, чтобы отдышаться и направила камеру на высокого брюнета в очках, на котором была голубая рубашка с короткими рукавами и шорты.       — Папа! Папочка! — счастливо воскликнула Жанна.       — Я здесь, ma petite reine! — мужчина, тут же развернувшись, широко улыбнулся, раскрыл руки для объятий, дождался, когда дочь броситься к нему и, ловко подхватив её на руки, закружил, вслушиваясь в заразительный смех.       — Это же надо — сколько счастья сразу, — машинально улыбнулась Аманда, глядя на эту сцену и забыв о камере, которую снова заметила Жанна. Камера снова в опасности.       Лана придумала нечто гениальное. Она спряталась за деревом, около которого была лужа грязи, в которую Жанна упала из-за подставленной подножки. Маленькая пакость не смогла сломить оптимизм и она, поднявшись, побежала за старшей, несмотря на грязь, которая была везде.       — Видела бы ты сейчас себя, глупышка, ха-ха-ха! — вернувшись во двор, направляет камеру на всех.       — Жанна, блять, это ещё что такое?! ГДЕ ТЫ УМУДРИЛАСЬ ИСПАЧКАТЬСЯ?! — начала ругаться Аманда, в то время как Жанна начала убегать от разъярённой матери, не терпящей беспорядок. На этом видео внезапно оборвалось…       — Ух ты… там был дедушка и маленькая мама! — восхитилась Фелиция после просмотра видео. — Она такая счастливая, прямо как я! Не правда ли, мисс?       — И как такая девочка смогла стать такой… злой и невыносимой женщиной…       — Насколько я помню, это из-за того, что… — её прервал хлопок дверью.       — Я тут. Скучали? — вошёл в гостиную вернувшийся Савелий. — Чем занимались, пока меня не было?       — Ага, ещё как скучали! Ой, чем мы только не занимались! И конфеты ели, и старое видео посмотрели. Там была маленькая мама, тётя Лана, бабушка и дедушка.       — Маленькая мама? Дедушка? Что ж, пересматривать видео действительно интересное занятие, — лукаво улыбнулся, вообразив, что было бы если их посмотрела бы Жанна, как раз вместе с оптимистичной дочкой…       — Там Тётя Лана ей подставила подножку, и она в грязь упала. Так нелепо… Они хотели заполучить камеру и поснимать всё вокруг, — хихикнула Фелиция. — И я убедилась в том, что мама внешне похожа на дедушку, а характером на бабушку.       — Безусловно похожа. Я не удивлен тому, что её красота покорила моё холодное сердце, — с влюблённым вздохом понял мужчина. — Характер не выбирают. Его нужно уметь принимать.       — Характер кого-то принять никогда не получится, — категорически отказывалась верить в это чудо принятия Черри.       — Кому как… — из-за этого сердце его ухнуло куда-то вниз.       — Гм… кстати, как там Алекс? Ты же его довёз? — пришла очередь для вопросов от Фелиции.       — Фелиция, ну что за глупости? Конечно же, я довёз его. Не волнуйся, мы не поругались, а очень, даже очень хорошо поговорили. Правда, в последнее время он какой-то задумчивый и серьёзный. Не то, чтобы обиженный…       — Ах! Я тут вспомнила мысль… А что если он обижается на то, что ты ему на день рождения ничего не подарил?! — случайно выпалила дочь. — Хотя, я помню, что он маме сказал такое: «Если он очнётся в мой день рождения — это будет самый лучший подарок для меня».       — Серьёзно? Так и сказал? Надо же… — не сразу поверил в это, но, признаться, был рад сказанному, несмотря на появившееся чувство стыда перед ним. Оставить сына без нормального подарка в этом году? Нет, ну что вы, совесть замучает его до смерти! Поэтому он начинает придумывать разные варианты.       — Интересно как он там… — подумала о брате вслух сестра.

7

      Алекс, забежав во двор, увидел перед собой невысокого шатена с крашенной зелёной чёлкой и с большими круглыми очками. Это и был тот самый Вильям Картер. Его такие же зелёные глаза в темноте казались почти чёрными. На вид мальчик был вежливым, спокойным. Целеустремлённым, порою очень решительным, самоуверенным, заботливым и даже обидчивым. Злость редко мелькала, несмотря на то, что у него повышенная чувствительность. Вильям не делал никаких резких движений, а просто поздоровался с Алексом:       — Привет!       — Чао! — ответил в ответ Алекс, пожал ему руку, и мальчики пошли в дом.       В коридоре никого не было, и Алекс пошёл на второй этаж первым. Из открытой двери в детскую комнату доносились какие-то звуки, и Алекс, заглянув туда, увидел посреди комнаты шестилетнюю девочку, шатенку с зелёными глазами. Она, судя по всему, устроила чаепитие с игрушками и разговаривала с ними.        Комната друга была выполнена в голубых тонах, из которых в основном и состояла. У стены — белый рабочий стол и кресло. У окна большой шкаф. Широкая кровать и тумбочки стояли напротив окна. Выглядело вполне комфортно.       — Не думал, что ты приедешь так быстро, — закрывая дверь, признался тот.       — Меня отец довёз, — заметно опечалился Алекс, вспомнив последние события, о которых, кстати, друг был уже в курсе. — Он настаивал на этом, и я не мог отказать, потому что знал, что впереди будет разговор. Мне удалось выяснить, что он до сих пор любит маму, представляешь? Теперь те события с его секретаршей мне кажутся не такими серьёзными.       — Конечно же, он любит её. Она — его первая и последняя любовь, — конечно же, Вильям давно знал родителей друга. Они нравились ему и он, как и Алекс, не смог представить, чтобы новая парочка жила долго и счастливо. Просто… нет.       — Но эти внезапные изменения… эта Черри, — вдруг нахмурился Алекс, достав телефон из кармана. — Так быть не должно! Если бы не эта мимолётная интрижка, которая произошла между ними… — припомнил постыдный момент, который навеки останется в памяти. — То всё было бы отлично, мама не сжалилась над ней и осталась!       — Тяжёлый случай, — только так смог ответить на недовольство друг, скрестив руки и с проницательностью смотря на Алекса, который плюхнулся на кровать.       — Ты вообще видел её Инстаграм?       — А что там такое? — сел рядом Вильям.       — Дело в статусах под фотками. Смотри, вчера выставила романтический ужин, — тыкнул на недавно выставленную фотографию и зачитал статус:       — «Рядом с ним каждая секунда неповторима, каждая минута драгоценна, а вечность превращается в мгновение…». Господи, как это сладко звучит! Так, посмотрим, что тут ещё есть, — пролистнул вниз и увидел другую фотку. Типичное селфи. — «Утром составляю планы, а днем делаю глупости…» Ну хоть что-то верное написала! Что тут ещё… «А она любит молочный шоколад, запах ванили, ночь, крепкий кофе по утрам, вишню, сливки и… тебя». Ох, я больше не могу это читать! Я из-за неё в доме не хочу оставаться…       — Не переживай, лучший друг спасёт тебя от ужаса, — посмеялся Вильям и обратил внимание на экран. — Кстати об отце… Вот же лайк от него.       — Что?! — перепроверил все три фотографии он и обреченно вздохнул. — И ты туда же… хотя… я не вижу его комментариев.       — Да, зато он комментирует под фотками твоей мамы.       — У неё профиль совершенно другой и очень даже эстетичный, — теперь Алекс просматривал фотографии Жанны. Чаще всего там были картины, портреты, красивые места. Семья тоже порой мелькала. На аватарке стояла фотография, где она, напоминая гота, вальяжно сидела на роскошном кресле. На её коленях спокойно сидела кошечка Люси. Не женщина, а настоящая королева! — Мне так нравятся все фотографии и рисунки! Вот это я понимаю красивый профиль…       — Да-а, не зря у неё очень много подписчиков и лайков! Всё выглядит таким заслуженным, — бесспорно согласился Вильям, который больше восхищался Жанной, нежели Ланой, как Алекс. — Вижу, последняя фотка была сделала в твой день рождения.       — Помню, — теперь он зашёл в профиль отца. Фотографии были обычными — новые места, дети, красавица-жена и даже что-то из работы. Ничего примечательного.       — Впринципе, внешне Черри выглядит симпатично. Твоего отца, возможно, зацепила ангельская внешность или он, находясь год назад в полном отчаянии, совершил бездумный поступок, который как видишь имеет последствия. Но твоя мать… Как бы обидно это не прозвучало для кого-то, имеет больше красоты, шансов и счастливых воспоминаний с ним, несмотря на сложный характер, — рассуждал вслух он. — Ведь её сердце давно принадлежит твоему отцу.       — Интересно звучит, — Алекс даже заслушался и перестал думать о плохом. — Тем более, Черри гораздо младше их. Ей ведь только тридцать, а им почти сорок.       — Ну вот, о наболевшем поговорили, всё обдумали. А теперь, как насчёт видеоигр?       — С радостью!

8

13 ноября. 12:11       Веселье и ночь прошли незаметно, настолько, что Алекс протер глаза, когда на следующий день, вместо дома друга была его собственная комната.       — Новый день — новые попытки не видеть счастье ванильки, — вздохнул он и вздрогнул от того, что в дверь постучали. — Кто это?       — Всего лишь я, — зашёл в комнату чем-то обеспокоенный и смущённый Савелий. Он в чём-то успел провиниться перед ним? Что же случилось?       — Что-то не так? — таким же неуверенным голосом спросил он, рассматривая.       — Как бы сказать… Мне стыдно за то, что я пропустил твой день рождения, ничего не подарил, поэтому… Куда бы ты хотел полететь? — эхом прозвучал важный вопрос.       — Что? Я? — опешил от заданного элементарного вопроса Алекс, сделав шаг назад. Это шутка какая-то? Савелий выглядел перед ним таким растерянным и взволнованным, тут уж было не до шуток. — В Париж, наверное… — поэтому он, не особо думая, ляпнул первую мысль, которая завтра осуществиться и через пару дней случится невообразимое чудо…