Слишком совершенный, чтобы отказаться

      Сложно сказать, когда Шедоу впервые заметил странность в поведении синего ежа. Во время одной из битв? Или после них, когда тот призывал присоединиться к общему веселью? Когда чёрно-алый начал ловить на себе странные, порой жадные, порой тоскливые, взгляды синего? Сложно сказать. Слишком сложно понять, что творилось в голове Соника.       По-настоящему Шедоу понял, что с синим ежом что-то не так, когда стал замечать за собой слежку. Периодически они, конечно, пересекались с Соником случайно, но потом случайности стали какими-то неслучайными и случаться стали слишком часто. В конечном итоге это так надоело Шедоу, что, завидев синие иголки издалека, он старался скрыться. Вот только его появления не стали более редкими. То ли двум ежам стало слишком тесно на этом острове, то ли Соник специально преследовал его. Шедоу начал уверяться в последнем варианте после возмутительного случая в лесу.       В один из редких свободных, безмятежных дней чёрно-алый провёл неплохой вечер у лесного озера. Он так расслабился, что даже задремал прямо там, оперевшись об дерево. Пробуждение было далеко не таким приятным.       Почувствовав, что что-то не так, Шедоу распахнул глаза и обнаружил себя лежащим спиной на земле, к которой его буквально придавило чьё-то тело. Запястья, прямо над браслетами, вдавливали чьи-то руки над головой ежа. Сердце испуганно ухнуло.       Нападающий тепло выдохнул прямо в лицо, и Шедоу, сфокусировав взгляд, рассмотрел нависшее над ним лицо… Соника.  — Попался! — задорно объявил наглец.       Одним мощным рывком ёж спихнул с себя синего засранца и, пока тот не успел очухаться, врезал ему как следует.  — Какого чёрта ты творишь? Жалкое подобие ежа, — негодовал Шедоу.  — Ну прости, — пробубнил Соник, всё ещё сидя на земле и держась за место удара. — Давно тебя не видел. Вот решил поздороваться.       Дальше бредни этого колючего недоразумения он слушать не стал и в смятённых чувствах покинул поляну.       Больше Шедоу не сталкивался с Соником до тех пор, пока тот не объявился возле его дома в совершенно невменяемом виде.  — Если бы ты знал, как тебя нахватало… — выкрикивал ёж, после чего его язык начал заплетаться, но он упорно продолжал. — Если бы ты… занал, как тебя было мало…       Вот такие выкрики под окном разбудили чёрно-алого и вынудили сначала выглянуть в окно, а затем выскочить из дома, чтобы разобраться, что происходит.       Соник оказался вдрызг пьян так, что едва стоял на ногах. Его то и дело заносило, и только упорство помогало устоять. И ко всему прочему, синий ещё держал в руке стеклянную бутылку. На дне что-то скудно плескалось.  — А где твоя компания? — осведомился возмущённый хозяин дома, осматриваясь.       Разношёрстных друзей Соника нигде видно не было. Но кто-то же должен был его сюда притащить, иначе как бы он сам дотопал в таком состоянии. Дом Шедоу располагался за территорией деревни, можно сказать в лесу.  — Луна и звезды — моя компания. Ну, и вот ещё немного бренди. Хочешь? — пьяный протянул собрату бутылку, и тот тут же её отобрал.       Не для того, чтобы допивать за синим, разумеется. Шедоу бросил бутылку в мусорный контейнер и снова повернулся к парню.  — Тогда откуда ты тут взялся? Чего это вы там праздновали, очередную годовщину вашей жалкой дружбы? — ежу не были особо интересны дела этих неудачников, но что-то подсказывало, что Соник из-под его окон сам не уйдёт.  — Я праздную гадавину моего одиночества, — после этих слов синего шатнуло, и чёрно-алый машинально протянул руки, чтоб его поддержать, но ёж выровнялся сам. — Хотел выпить с тобой. Это ж ты виноват.       Тут Шедоу понял, что синий просто пьяно бредит, и ждать от него адекватных ответов бесполезно. Поэтому парень не мешкая перекинул через плечо руку несопротивляющегося собрата и потихоньку двинулся в сторону деревни.  — Пойдём, пьянь. Отведу тебя домой, хоть проспишься.       Соник поначалу просто брёл с ним, но постепенно ёж стал ощущать, что синий наваливается на него всё больше. Потом сверхскоростной повернулся к нему и, дыша в лицо алкоголем, жалостливо пробормотал.  — Это всё ты виноват.  — В чём? — возмутился чёрно-алый. — Я тебя, что ли, поил?!       Хотелось отвернуть морду этого алкаша, чтобы не чувствовать запаха. Но одной рукой Шедоу придерживал руку собрата на своём плече, а второй — за талию удерживал пьяного в вертикальном положении.  — Но ты такой холодный… — свободной рукой Соник начал ворошить белый мех на груди собрата. — Я по тебе сохну. И так к тебе и этак… А тебе хоть бы хны! Неужели я такой урод?.. — на этих словах он ещё приблизил лицо и коснулся своим носом носа чёрно-алого.       Трезвого ежа буквально передёрнуло, аж мех на спине встал дыбом. Шедоу моментально вскипел — одним мощным ударом в живот он деморализовал парня, а потом взвалил на плечо, пока тот кряхтел и фыркал, и, активировав реактивные ботинки, помчал к дому Соника. Терпеть такое от пьяной мерзости он не собирался, но какое-то глубинное благородство не позволяло сбросить этого придурка в ближайшую канаву. А ещё Шедоу не мог проигнорировать, как колыхнулось что-то в его робкой душе в ответ на пьяные слова этого остолопа.       Соник не спешил пояснять случившееся. Судя по его состоянию в ту ночь, он мог ничего не вспомнить, когда утром проснулся на коврике у собственной двери. Но вот на красноглазого ежа этот случай оказал какой-то странный эффект. Всё в жизни шло своим чередом, но Шедоу всё чаще стал вспоминать о странном поведении синего надоеды. В очередной раз ловя на себе пробирающий взгляд изумрудных глаз, он теперь пристально смотрел в ответ, стараясь его прочесть. Замечая боковым зрением очередное "случайное" появление Соника, он больше не избегал его, оставался на месте и как будто чего-то ждал.       Вместо того, чтобы посылать все мысли о синей фальшивке, ёж стал прокручивать их в голове каждый раз, как улучалась свободная минутка. Он вытаскивал из глубин памяти все воспоминания, связанные с зеленоглазым ежом, и скрупулёзно изучал, начиная смотреть под другим углом и обнаруживать детали, которые прежде игнорировал.       В одинокой жизни чёрно-алого ежа Соник стал слишком частым мысленным гостем. Как будто синий паршивец своим загадочным поведением навёл дурман на разум ежа.       А потом всё стало ещё более странным из-за бредовых снов, в которых то и дело появлялся синий ёж. Обрывки старых совместных битв, редкие совместные праздники, какие-то случайные встречи. Последней каплей стал сон, из-за которого Шедоу усомнился в своём рассудке.       Вязкая бредовая полудрёма накатывала и отступала, как волны, лижущие песок. И будто дно, скрывающееся под приливом, проступал шум дождя. Нечёткие образы и невнятные разговоры посещали сознание в периоды погружения в бессознательность. И из этой абстракции проступает образ синего ежа, размытый, но сосредоточенный. Изумруды глаз, блестя, будто светятся из темноты, почти не мигая, изучая и впитывая, будто заглядывая в душу и поглощая всё, что там таилось.       Соник оказывается ближе, будто мираж расплывается, но не отступающее ощущение его присутствия не даёт усомниться, что это именно он и он здесь.       На запястья давит тяжесть чужих рук, фиксируя, но не причиняя боли. Лба касается чужой, холодный от влаги лоб. Воздух пропитывает запах дождя и влажной шерстки. Лицо обдаёт чужим горячим дыханием, и Шедоу сам пытается податься навстречу, ощущая сладостное предвкушение чего-то большего. Соник касается его носа своим. Чёрно-алый вздрагивает от неожиданного ощущения. В этот раз такой интимный жест гораздо приятней, как будто транслируя нежность. Доминирующее присутствие синего, его подавляющая воля. Жажда Соника почти материальна, она заполняет воздух, вытесняя кислород, придавливает к постели и лишает желания сопротивляться. И жаждет ёж его — Шедоу. Чёрно-алый читает это в его взгляде — замутнённом желанием и тоской. Но причин ни того, ни другого понять невозможно.       Соник снова жарко выдыхает, опаляя губы собрата, и Шедоу вдруг выныривает из покрова сна, начиная сомневаться в происходящем. Сердце сжимается от неожиданности и непонимания. Шедоу дёргается к лампе на прикроватной тумбе, щёлкает выключателем. Но когда, щурясь, поворачивается обратно, комната пуста и безмятежна. И только ветер из открытого окна треплет штору. На улице идёт дождь.       Это был сон?       Шедоу, ёжась, скидывает одеяло, встаёт и закрывает окно. Теперь, гораздо больше странного поведения Соника, его беспокоит своё собственное.       Наверно потому, когда надоедливая розовая ежиха, случайно встретив Шедоу в окрестностях деревни, зовёт его на какую-то вечеринку, он соглашается. Если чёрно-алому передалось странное расстройство Соника, то, может, наблюдая за ним, удастся что-то понять.       Но синий ведёт себя как обычно, всё так же активен и надоедлив, улыбается и шутит. И не устаёт докучать собрату. К счастью, остальные не особо обращали на чёрно-алого внимания и, то и дело посылая словесные шпильки Фейкеру, он всё же мог неплохо провести время, сидя на песке подальше от суеты вечеринки и наблюдая за медленно сползающим в море солнцем.       Соник, наконец, набегался и плюхнулся на песок рядом с собратом. Шедоу ожидал очередной раздражающей болтовни, но синий только улыбается, наблюдая за солнцем, и вздыхает. Жёлтый круг нежно касается горизонта, и в этот момент чёрно-алый ощущает касание к своей руке, которой он опирается о землю со стороны Соника. На мгновение ёж уверен, что собрат это случайно и тут же отодвинет руку, но касание продолжается. Осмелев от того, что Шедоу не отдёргивает руку, Соник касается своей уже смелее, проводит пальцами по кисти и накрывает ладонь чёрно-алого своей.       Как только Шедоу приходит в себя от такой наглости, он вскакивает и возмущённо шагает прочь. Таким приторным и наигранным кажется всё происходящее! С новой силой накатывает уверенность, что Соник просто над ним издевается, и от того так гадко на душе. Что-то ноет внутри, душа жаждет получить подтверждение, что Соник делает всё всерьёз и вовсе не для того, чтобы посмеяться над чувствами Шедоу. И от этого становится мерзко от себя самого.       Чёрно-алый только раз мельком оборачивается, чтобы увидеть провожающий его полный грусти взгляд изумрудных глаз, который ещё долго будет преследовать Шедоу.       Ёж полон сомнений и мыслей, от которых уже болит голова. Выбрав удобную ветку на дереве, растущем у воды, он пытается расслабиться и дать себе отдохнуть.       Всё же этот остров слишком мал для них двоих.  — Соник! — отдалённый и вроде бы знакомый голос так внезапен, что Шедоу спросонья чуть не срывается с дерева.       Испуганно озираясь, он замечает синюю фигуру, сидящую на другом берегу. Сам чёрно-алый скрыт кроной и тенью, похоже, Соник его совсем не заметил, сидит, мрачно свесив голову и обняв колени руками.  — Соник! — в поле зрения рядом с синим появляется двухвостый лис.       Так вот кто так кричал.  — Тэйлз, я хочу побыть один, — не поворачиваясь к другу, отвечает ёж.  — Но, Соник!.. Я не могу смотреть, как ты кривляешься перед остальными. Ты не должен притворяться перед нами, мы же твои друзья, — настаивает лис.       Значит, странное поведение Соника заметил не только Шедоу.  — Не важно, Тэйлз. Я не хочу сейчас говорить, — бурчит синий, всё ещё прижимая к себе колени, а потом вообще утыкается в них лицом и тяжело вздыхает.  — Ну… ну, может… — Тэйлз не хочет сдаваться и оставлять друга одного в таком состоянии. — Может, тогда Шедоу позвать?  — Нет!!! — резко вскрикивает ёж, от чего даже чёрно-алый вздрагивает.  — Но… — теряется лис.  — Никаких "НО"! — требует Соник. — Просто… дай мне побыть одному. Я приду вечером.       Тэйлз явно хочет сказать что-то ещё, но, так и не решившись, просто уходит.       Соник сидит так довольно долго. И от этого подавленного вида вечно позитивного ежа сердце обвивает противное холодное щупальце.  — Что, нашёл себе собрата по уму? — насмешливо вопрошает Шедоу, телепортировавшийся за спину синего, когда тот, немного придя в себя и расслабившись, наклонился над водой, чтоб полюбоваться рыбками.       От неожиданности Соник вздрагивает, соскальзывает с каменистого берега и плюхается в воду, начиная истерично бултыхаться. Шедоу вспоминает, что собрат не умеет плавать и боится воды. Устало вздохнув, чёрно-алый подходит и за шкирку, как котёнка, вынимает синее недоразумение из воды, держа на весу. Соник и ведёт себя как котёнок — слегка поджимая руки и ноги. Недоутопленник жмурится и отфыркивает воду. А когда открывает глаза и видит, кто его спас, расплывается в обезоруживающей улыбке.  — Шедоу! Рад тебя видеть! А что ты тут делаешь? — восклицает он, не пытаясь вырваться и встать на ноги.       Чёрно-алый ставит парня на ноги.  — Просто мимо шёл, — бросает Шедоу и спешит уйти.       Теперь ему самому хочется побыть одному и снова погрузиться в путаные размышления. Только они ни к чему не приводят. И как он — Совершенная Форма Жизни — может понять этих идиотов?! Похоже, не остаётся ничего, кроме как спросить у причины этого бреда напрямую.       Появляться в солнечный день в людном центре деревни Шедоу непривычно, но здесь проще всего непринуждённо застать Соника. Ёж размещается за столиком под навесом, в "Ням-бургере" и не успевает допить заказанный кофе, как ожидаемый субъект объявляется в компании ехидны и лиса. Дождавшись, пока Соник его заметит, чёрно-алый ловит взгляд собрата, и через мгновение синий всё понимает. Сказав что-то друзьям, ёж спешит к тёмному собрату.  — Хэй, Шед! — здоровается он, зная, как собеседника бесит сокращение имени. — Какими судьбами здесь?  — Пришёл выпить кофе, — саркастично отзывается парень.  — С сахаром?  — Что? — хмурится чёрно-алый.  — Твой кофе с сахаром? — уточняет синий.       Шедоу, совершенно сбитый с толку, хмурится ещё сильнее.  — Без, — осторожно отвечает он, силясь понять, не было ли в вопросе подтекста. — Я предпочитаю чёрный. А что?  — Да так, просто любопытно, — отмахивается собеседник, сверкая улыбкой. — Так ты хотел о чём-то поговорить?       Сбитый болтовнёй синего, Шедоу не сразу вспоминает, ради чего пришёл.  — Хотел, — подтверждает чёрно-алый, собираясь с мыслями. — Хотел узнать, что за хрень с тобой в последнее время творится?       Соник пытается удержать безмятежное выражение лица, но такое притворство ему слишком несвойственно, и Шедоу успевает заметить, как дрогнула маска.  — А с чего ты взял, что со мной что-то творится? — пытается съехать с темы он.       Чёрно-алый отвечает хорошо читаемым взглядом. — Может, что-то и происходит… — сдаётся синий. — Но какое тебе до этого дело?  — Если спрашиваю, значит дело есть! — вскипает Шедоу.       Соник изучает его долгим пронизывающим взглядом, и чёрно-алый внутренне вздрагивает. Слишком похож этот взгляд на тот, что был у Соника во сне. Та же жажда, та же тоска и ещё какая-то надежда.  — Если действительно хочешь знать… — мрачно начал синий. — Приходи сегодня вечером на пляж. Только потом меня не обвиняй, — с загадочной мрачностью закончил сверхзвуковой, вставая из-за стола, и отправился к друзьям.       Слишком неясными были слова Соника и значить они могли что угодно. Но Шедоу всё-таки пришёл, готовый к драке в любой момент.  — Не думал, что ты действительно придёшь, — подал голос синий, подходя к собрату.  — Выкладывай, что с тобой? — не желая больше тянуть, потребовал ёж.  — Боюсь… — Соник подошёл ещё ближе, вторгаясь в личное пространство и как-то заворожённо смотря на собеседника. — Словами это будет сложно объяснить.       Что-то в поведении собрата напоминало хищника, щепетильно загоняющего жертву, и Шедоу рефлекторно отступил на шаг.  — А ты постарайся, — как-то тихо отозвался чёрно-алый.  — Ну… — коварно улыбнувшись, протянул синий, снова критически сокращая расстояние. — Проще будет показать, — продолжил он, кладя руки на плечи собрата.       И снова, как в том безумном сне, предчувствуя что-то приятное, Шедоу просто не нашёл в себе силы отступить.