Сковородка, парень и щепотка соли

В Осаке стояло праздничное настроение – ведь сегодня начался один из известнейших японских праздников – Белый день. Конечно, этот день я провел полностью загруженным и занятым – подарки дарить сами себя не будут, а учитывая, сколько у меня подруг, на раздачу подарков мне потребовалось огромное количество времени. Кроме того, я весь вечер провел с Мидзаяма-сан – мы сходили в ресторан ( чем мы остались не очень довольны, ибо сервис в нем был отвратительный), посетили парк развлечений, закупившись перед этим несколькими видами моти и печенья. Кроме того, мы с Саки-сан, завершая наш вечер пикником на одном из множества зеленых холмов возле Осаки, вновь… поцеловались. Мы стали вновь встречаться, на удивление Тосаки и Шина, ибо им я никогда не рассказывал про свою уже не бывшую девушку. Я проснулся от сильного грохота по крыше. Приоткрыв дверь в свою комнату, я увидел в огромном панорамном окне практически чёрное небо и устрашающий ливень. Я оглянулся – никого не было в коридорах дома, и я вновь закрыл дверь, чтобы после этого чуть не умереть от сердечного приступа – позади меня стояла моя старшая сестра, Мико, корча свое лицо. Она засмеялась и сказала: -«Боже мой! Ты бы видел свое лицо в этот момент, Акито! Как же хорошо, что ты очень сильно боишься неожиданных вещей…Ооооххх…» -« Эй!!! Я чуть было не помер от твоей пугалки! Стоп, а почему ты здесь, а не на работе?» -« Дурень, вчера же был Белый день! Нам дали выходные на несколько дней, поэтому, я решила заскочить к тебе и остаться у тебя! Круто, не так ли?» -« Да, да, только ничего, пожалуйста, не ломай, как в прошлый раз.» - сказал я, припоминая тот день, когда Мико, напившись в каком-то баре вместе со своими коллегами, случайно сломала мне телевизор. Потом я целый месяц копил деньги на покупку нового. Мико радостно подпрыгнула, и протянула мне загадочный пакет из «Йокай-Маркета» - местного сетевого супермаркета. Открыв его, я увидел рисовое тесто, красную фасоль, пакет грецких орехов и шесть мандаринок. Тут я сразу понял, что хотела Мико мне этим сказать. -« То есть, ты хочешь, чтобы я приготовил те самые печенья из фасоли? Ладно, тебе я то точно не могу отказать. Но только в честь Белого дня, поняла?» Мико радостно кивнула и села за стол, ожидая нового блюда из моей кухни. Точнее, хорошо забытого старого. Для начала надо отварить красную фасоль в отдельной кастрюле. Хорошо помыв красную фасоль, положив ее в кастрюлю и залив холодной водой, ставим ее кипеть. Во время этого, мы приготовим кагами моти. Разогреваем тесто на четыре минуты в микроволновке. Если же у вас нет теста, то его можно приготовить – надо взять стакан рисовой муки, стакан сахара и воды. Все это смешиваем до однородной массы (можно добавить уксус для мягкости, пару капель) и вымешиваем рисовое тесто. Достаем горячее рисовое тесто из микроволновки, и пока оно не остыло, создаем из него круглые формы. (Предварительно посыпаем стол и руки мукой, чтобы тесто не прилипало). Эти круглые формы немного придавливаем, делая шарики приплюснутыми, а после этого собираем из двух моти и одной мандаринки башенки. Выкладываем кагами моти на заранее приготовленные миски. Когда фасоль отварилась и закипела, выливаем воду и остужаем фасоль. Параллельно этому, разрезаем одно яблоко пополам, вырезаем сердцевину и запекаем яблоко в микроволновке на четыре минуты. Достаем блендер – туда мы добавляем готовую фасоль, запеченное яблоко , одно яйцо, творог и сахар, и все это нужно измельчить. Смешиваем в отдельной миске сухие ингредиенты – муку, крахмал и разрыхлитель. После этого, эту сухую смесь добавляем к фасолевой смеси и делаем небольшие овалы. Разогреваем духовку на 180 градусов – помимо этого, покрываем противень пекарской бумагой и кладем туда наши овалы из фасолевого теста, украшая каждое печенье остатками грецких орехов. Выпекаем их минут пятнадцать, и после этого аккуратно выкладываем на миску с кагами моти. Все готово! Я ловко закрыл духовку и завел кухонный таймер на пятнадцать минут. Тут позади меня раздался серьезный голос Мико: -« Эй, Акито, ты все еще помнишь тот самый день, когда ты впервые приготовил что-то сам?» Тут воспоминания нахлынули на меня. Это печенье было моим самым первым самостоятельно приготовленным блюдом в жизни. Тогда мой отец еще был жив, а мне было только восемь лет. Мико тогда было шестнадцать, и она уже вовсю входила в взрослую жизнь. Моя сестра тогда занималась в танцевальном кружке, и Мико постоянно была на соревнованиях. Но в тот день, в день после Белого дня, Мико решила остаться вместе со мной и отцом. -« Да, я помню. Ты тогда решила не идти на тренировку и остаться дома?» Мико удивленно повисла на небольшой барной стойке на моей маленькой кухне, и ответила мне самым серьезным тоном: -« В точку. Я думала, что ты и не вспомнишь этот день. Когда… у нашего отца диагностировали рак.» Отец пришел ко мне с сестрой совершенно бесшумно. Его белое кимоно аккуратно огибало все препятствия, а его серые, выразительные глаза устало искали меня. Тогда я выписывал по памяти рецепт того самого печенья. -« Эй, сынок, что ты делаешь?» - спросил отец, и я ему сразу же показал рецепт фасолевого печенья. –« О, ты все же решил сделать те самые печенья из шоу? Ты уверен, что справишься?» -« Да, папа! Это же супер мега легкий рецепт! Вот, смотри!» - и я начал рассказывать рецепт в детальнейших подробностях. Нынешний я с грустью вздохнул. Тогда я еще не понимал, что с отцом было что-то не так, а то кимоно было больничным. -« Я этот день очень хорошо помню, Мико. Только благодаря вниманию отца я смог сделать этот рецепт. Папа был очень заинтригован, хоть этого он и показывал.» Я аккуратно подвинул детский стульчик, и, под наблюдением сестры, начал усердно готовить печенье. Конечно, тогда я много где делал ошибок – вместо сахара я добавил в печенье соль, а в многих местах кухни лежали кусочки рисового теста , а мое лицо было полностью покрыто рисовой мукой. А духовку я открывал почти двадцать минут – тогда я был очень слабым, и открыть духовку и положить туда печенье было для меня целым испытанием на силу. Мико, естественно, посмеялась и помогла мне с духовкой, несмотря на мои злые писклявые возгласы «я сделаю сам». Мы стали ждать печенье вместе с сестрой, внимательно смотря на запекающиеся овальные фасольные печенья, по итогу просто заснув на полу. Отец, найдя наше место для сна, как я помню по его словам, лишь радостно хихикнул и уложил нас на татами. -« Возможно, ты и прав. Хотя я этого и не помню. Слушай, как там твои печенья? Не терпится их попробовать!» - воскликнула Мико, и я сразу же вспомнил про печенья. Я осторожно вытащил противень из духовки, подошел к миске с кагами моти, и аккуратно выложил фасолевые овалы к башне из сладких рисовых шариков. Мы с Мико сели за стол, помолились как обычно, и принялись за поедание сладости. Мико громко отломила кусок печенья, быстро закинула его в рот, и сразу же расплылась в улыбке. Как и я. Несмотря на характер моей сестры, её улыбка была великолепна. -« Как всегда… просто… офигенный вкус! А кагами моти получились просто шикарными! Эх, как же хорошо иметь карманного повара-брата под рукой!» - радостно проговорила Мико, после чего сразу же изменила тон своего голоса и продолжила говорить: -« Как жалко, что отец не может увидеть, каким прекрасным человеком ты стал. Он бы, наверное, тобой бы гордился больше всего.» С моих глаз покатились слёзы и я медленно отвернулся от своей сестры. Мне до сих пор было тяжело признать то, что отца уже не было с нами. Рак лёгких убил его, когда мне только исполнилось четырнадцать. Единственное, что у меня осталось от отца – это его прислуга, дом, и этот, самый первый рецепт. -« Он гордился бы нами. Я это точно знаю – он рядом. Он у нас вот здесь.» - медленно сказал я, прикоснувшись к тому месту, где было сердце. Мико лишь кивнула, откусив кусочек от кагами моти. -« Эй, Акито, может повспоминаем наше детство, а? Раз на то уж пошло.» Я согласился. Мы уселись за стол, и болтали про наше детство до самой ночи, порой тихо прислушиваясь к звукам капель дождя и тихого грома, поющего вдали от нашего теплого дома.