Откровения под звёздами

       Отряд львиц во главе с Зирой возвращался домой. Нет… это место уж точно нельзя было назвать домом. Чужеземье, куда были изгнаны все несогласные с коронацией Симбы, как и ожидалось, не было желаемой для жизни местностью. Почти полное отсутствие растительности и крупных животных вынуждало обитающих там зверей питаться мелкими грызунами и лишь изредка можно было себя побаловать охотой на невольно забредших в эти земли зебр или антилоп. На случай голодухи, разумеется, всё же приходилось отправляться на охоту в дальние земли, но такое случалось редко.        Жившие за пределами прайда Симбы львицы уже давно привыкли к такому образу жизни. Казалось бы, рано или поздно такое положение дел должно было сломать их, заставить сбежать подальше из Чужеземья в более приспособленные для хорошей жизни места. Но желание мести и восстановления мнимой справедливости с каждым днём делало прайд Зиры всё сильнее. Все её приспешники научились выживать в тяжёлых условиях, и у всех них была лишь одна цель — вернуть то, что по праву принадлежит им.        И, пусть поначалу казалось, что на мыслях и желаниях далеко не уедешь, со временем становилось понятно одно — у Зиры всё под контролем. Она была особенной, слишком нестандартно мыслила и учила других мыслить так же. Давать организму столько пищи, сколько ему необходимо для выживания, тренировать тело и дух для поддержания текущего физического состояния и на каждой охоте думать головой и придумывать различные тактики, а не опираться лишь на мышечную память. Любая пропущенная зебра или антилопа могла сильно подорвать текущее состояние прайда, и каждый это понимал.        Зира и её львицы были вынуждены жить таким образом, чтобы в один день наконец показать, насколько сильными они стали. Показать, что они достаточно подготовились для того, чтобы уже не просто вернуть себе земли прайда и захватить там власть, но и для того, чтобы истребить всех львов до единого, обитающих на них, включая самого главного врага — Симбу. И события прошедшего дня стали первым шагом к осуществлению поставленных целей.        — Как всё прошло? — поинтересовался растрёпанный лев у подошедших к нему львиц. — Наши планы начали осуществляться?        — С каких это пор наши планы стали ещё и твоими, Нука? — недовольно фыркнула Зира, казалось бы, свысока посмотрев на взрослого льва, но затем смягчилась, не желая долго сердиться на родного сына. — Впрочем, не важно. Отвечая на твой вопрос — всё прошло почти идеально.        — Почти? — с удивлением спросил лев. — Это как?        — Сынишка Симбы, к сожалению, выжил, — пояснила Зира, злобно оскалившись. Нука разочарованно вздохнул. — Однако помешать нам в будущем он уж точно никак не сможет, мы, скажем так, лишили его возможно рычать.        — И, даже несмотря на такой успех, ты продолжаешь выражать своё недовольство и злиться, — встряла в разговор другая львица. — Спасибо бы хоть сказала за то, что я у тебя такой находчивой и сообразительной оказалась.        — Мы должны были убить его, Витани! — рявкнула главная на свою дочь. — И всех, кто с ним присутствовал. И если бы ты не помешала мне это сделать, поводов для сомнений в успехе наших дальнейших действий вовсе бы не было!        — Так я ещё и виновата, получается? — саркастически ответила львица. — А я то думала, ты поумнее будешь, мама, но, видимо, желание мести совсем затмило твой разум и ты начала делать глупости. Что ж, я тебе… нет, вам обоим объясню, почему мы оставили Кайона в живых. Но сначала спрошу, каким образом мы хотим закончить эту войну?        — Убить Симбу при помощи Кову, а затем перебить оставшихся львиц и полностью захватить земли прайда, — повторяла уже давно придуманный план Зира, всё ещё не понимая, к чему клонит её дочь.        — Тогда мне хотелось бы поинтересоваться, мамочка, как бы ты собралась проворачивать такой план, если бы Симба пришёл к нам со своим прайдом и устроил бы тут бойню? Наша цель не только захватить земли прайда, но ещё и не потерять своих львиц при этом, сама знаешь.        — Знаю, — вынуждена была признать своё поражение главная. — Но с чего ты вообще решила, что Симба бы нас вообще выследил и уж тем более пришёл бы истреблять нас?        — Посмотрела бы я на тебя и твои действия, узнай ты, что твоего родного сына больше нет живых, и кто его убил, — вызывающе ответила Витани. — Ему было бы уже нечего терять, вот и всё. Так что как бы ты ни жаловалась на произошедшее и не винила в этом меня, хочу тебя расстроить — я приняла единственно верное решение, и оно спасло не только наши планы, но и наши жизни.        — Хорошо, — наконец успокоилась Зира. — Ты права. Хорошая работа, Витани, на сегодня всё, можешь идти отдыхать.        — Так и поступлю, — хмыкнула львица, гордо подняв голову. — Ах да, и вот что ещё. С этого дня львицам отдаю приказы я, раз ты себя в лапах нормально держать не можешь. Твоя цель — подготовить Кову к внедрению, остальное я беру на себя. И это не обсуждается, даже не пытайся тут свои права качать.        — Я и не собиралась, — сквозь зубы процедила главная. Да как до такого вообще дошло, что её лишают лидерства? — Витани! — крикнула Зира уже уходящей в логово дочери. — Нет ли каких-то других причин, из-за которых ты сохранила жизнь Кайону?        — Чего? — возмущённо спросила Витани, поворачивая голову в сторону матери и замечая её довольную ухмылку, словно показывающую, что та попала в точку. — Если ты решила так пошутить, то спешу тебя расстроить, юмор не твоё, — ответила львица, стараясь закрыть эту тему. Довольная ответом, Зира решила больше не давить на дочь. Та в свою очередь поспешила покинуть её и брата и вернуться в логово.        — Как только захватим земли прайда и вернём себе власть, обязательно сделаю её главной на охоте, — с гордостью заявила предводительница своего прайда. Нука, до этого момента не встревавший в разговор, так и не решился сказать что-либо, сделав вид, будто его тут вообще и не было.        Вернувшись в логово, Витани устало прилегла на землю и тяжело вздохнула. После событий сегодняшнего дня эмоциональная разгрузка ей бы точно не помешала. Уставившись пустым взглядом в стену пещеры, львица задумалась о последних словах, сказанных её матерью, и горько усмехнулась, подтверждая её правоту.        — И всё-таки ты просто невероятный лев, Кайон… — с тоской высказала она свою мысль в воздух, не боясь быть услышанной — в пещере кроме неё никого не было. — Жаль, что в этой войне мы с тобой оказались по разные стороны, — удручённо подметила Витани, уже проваливаясь в сон. Сегодня ей точно будут сниться кошмары.

***

       Стена пещеры. Первое, что увидела Фули после пробуждения — чёртова стена пещеры хранителей. В голове творился бардак, мысли постоянно путались и не давали нормально соображать, потому гепардица не сразу смогла подняться на лапы. Однако только она это сделала, к ней тут же поспешили другие хранители, ожидавшие пробуждения пятнистой.        — Ну, как себя чувствуешь? — поинтересовался Оно, осознающий свою вину за произошедшее. — Ничего не болит?        — Где Кайон? — проигнорировала его вопрос Фули. — Мне срочно нужно узнать, что с ним.        — Не стоит, — останавливает её цапля. — Тебе… не стоит видеть его какое-то время. С ним… всё будет хорошо, я тебе обещаю, — сам не веря своим словам, отвечает Оно. Гепардица, со злостью прошипев и не вымолвив ни единого слова в ответ направилась к выходу из пещеры, оставляя друзей позади. Оно, с трудом сдерживающий свои эмоции, уже не может её остановить. — Прости меня, Фули… — говорит он вслед, не надеясь получить в ответ это самое прощение.        — Если он умрёт, я вернусь и лично придушу тебя, — выплёвывает быстрейшая, уже теряя голову от нахлынувшей злости. — Проваливай, пока ещё можешь это сделать, — добавляет она и выбегает из пещеры, оставляя обстановку максимально напряжённой.        — Фули, подожди! — бросается ей вдогонку медоед, но его тут же останавливает Оно.        — Не надо, Банга, оставь её, пусть идёт, — нервно отвечает цапля. — Ты даже представить себе не можешь, насколько плохо она себя чувствует, если говорит такие слова. Будем надеяться, что Кайон всё-таки выживет…        Уже несясь к дереву Рафики, гепардица не могла сдержать своих слёз. Беспомощная. Бессильная. Не смогла защитить ни себя, ни того, кто ей дорог. Не смогла потянуть время, чтобы подмога пришла вовремя. Не смогла хоть как-то помешать происходящему с её любимым зверем. Бесполезная. Самое точное слово, описывающее её роль в случившихся событиях. Лежала и слушала крики Кайона, не в силах что-то изменить. Лежала и слушала, как её любимого медленно убивают.        Фули не может его снова потерять, теперь уже навсегда. Не может позволить ему умереть, в каком бы состоянии лев сейчас ни был. Она должна бороться за его жизнь, должна быть рядом и помогать ему всем, чем может, лишь бы только он выжил! И если Кайон умрёт… если он умрёт, Фули уже не сможет этого пережить. Слишком слаба, чтобы справиться с жестокой реальностью. Слишком слаба, чтобы не уйти вслед за ним.        Подбегая к нужному месту, пятнистая замечает знакомый силуэт. Симба, сидящий возле дерева Рафики, задумчиво смотрит вдаль и не шевелится, словно застыл в одном положении. Угрюмое выражение морды полностью выдаёт его эмоциональное состояние. Однако, заметив приближающуюся гепардицу, лев вздрагивает и удивлённо смотрит на неё.        — Фули, что ты тут делаешь? — хмурится он, недовольный появлением быстрейшей. — Я же просил Оно и других не выпускать тебя из пещеры!        — Меня трудно было удержать, — бурчит она, с упрёком смотря на короля. — На что вы вообще надеялись, отдавая им такой приказ? Впрочем, это не важно. Кайон наверху у Рафики?        — Да, они там, но тебе туда нельзя, — останавливает Симба гепардицу.        — Да что же вы все пытаетесь меня остановить, понимаете же, что сейчас мне плевать на все ваши приказы! — эмоционально выкрикивает Фули и собирается вскочить на дерево, но её сразу же прижимают к земле, не давая совершить задуманное.        — Это не мой приказ, а Рафики! — рычит король, не выпуская из-под своей лапы тело пятнистой. — Думаешь, сидел бы я тут, будь у меня возможность оказаться рядом со своим сыном?!        — Отпустите меня… — со страхом смотрит быстрейшая на льва. — Сейчас же, — неприятные воспоминания снова всплывают в голове. Да, именно в таком положении Фули и была совсем недавно. Прижатая к земле, беспомощная и никчёмная. Слёзы снова наворачиваются на глаза, а голос дрожит так, будто его обладатель стоит перед лицом самой смерти. Симба, понимая, что натворил, тут же отпускает гепардицу и отскакивает в сторону.        — Прости, я не специально, — нервно сглатывает он, с сочувствием смотря на пятнистую. — Все мы сейчас на взводе и не отдаём отчёта своим действиям…        — Кайон… выживет? — со страхом спрашивает Фули, боясь услышать чуть ли не любой ответ.        — Рафики не может спасти только мертвеца, — отвечает Симба, стараясь подбодрить собеседницу. — Когда мы принесли Кайона к нему, он был ещё жив. Думаю, всё будет хорошо, — произносит лев, стараясь успокоить больше себя, нежели гепардицу. — Лучше ему сейчас не мешать делать своё дело. Предлагаю тебе пока что пройтись, надо поговорить о произошедшем.        — Полагаю, отказаться от этого разговора я не могу? — Фули тяжело вздыхает, приводя себя в порядок и собираясь с мыслями. — Что ж, спрашивайте что нужно, я постараюсь вам всё рассказать.

***

       Наступил вечер на землях прайда. Симба, получив необходимую информацию о сегодняшнем внезапном нападении, отправился к Скале Предков, оставив Фули одну под деревом. Та, как и было приказано, сидела и в нетерпении ждала появления Рафики. Всё, что она может сейчас делать, так это лишь представлять, как мандрил уже несколько часов борется за жизнь принца, стараясь вытащить его с того света.        Она всё видела. Видела, в каком состоянии был Кайон в последние секунды её пребывания в сознании. Обычно такие раны сложно назвать совместимыми с жизнью, но, учитывая то, что за дело взялся Рафики, шанс на спасение есть. Фули не сдвинется с места, пока не увидит мандрила, спускающегося к ней с дерева. Она не уйдёт отсюда, не убедившись, что её любимый выжил… или умер. О последнем совершенно не хочется думать, но плохие мысли, как обычно, самыми первыми лезут в голову.        Просидев так ещё пару часов, гепардица замечает движение наверху, и через несколько секунд с верхушки дерева показывается мандрил. Заметив сидящую внизу Фули, он тут же спешит к ней спуститься и рассказать о текущем положении дел.        — Он… — опережает его быстрейшая, не давая сказать ни слова.        — Жив, — перебивает её Рафики. — Пойдём, я тебе всё покажу и расскажу. Только подготовься морально, тебе не понравится то, что ты увидишь и услышишь, — предупреждает её королевский маджузи и возвращается наверх, оставляя собеседницу наедине с мыслями.        Фули некоторое время переминается с лапы на лапу и стоит в нерешительности, но, собравшись с духом и приготовившись к худшему, решительно смотрит наверх и собирается забраться на дерево. Какой бы ни была реальность, она должна её увидеть. Какой бы ни была реальность, она должна её принять прямо сейчас.