Tattooed Upon My Soul

Мужчина напряжённо молчал, сложив руки в замок, опершись локтями на свои колени и наклонившись к дочери. Он заглядывал в её влажные глаза, вспоминая себя в её возрасте. Ему казалось, что Молли сейчас проходит тот тернистый путь, когда влюблённость сводится к единственному смыслу в жизни, когда родители уходят на второй план. И он был благодарен ей, что она поделилась своими чувствами именно с ним. Мистер Эванс всегда боялся потерять связь с ребёнком, когда она достигнет подросткового возраста. Он боялся слишком полагаться на свои представления о счастье, которого заслуживает его девочка, потому что её представления могли отличаться в корне. — Кажется… — брюнетка опустила глаза, — я тоже ему нравлюсь… Она не могла сказать: «Честер — мой брат, потому что мой настоящий отец — детектив Беннингтон». Она не могла так сказать — это всё равно что поджечь краешек их семейной фотографии и наблюдать, как счастливые улыбки тают в пламени, превращаясь в чёрный прах. — Он что-то сказал тебе?.. — нахмурился мистер Эванс. — Ты из-за этого так взволнована, детка?.. Молли вздохнула и откинулась на спинку кресла. «Зря я приехала…» — Будь осторожна, — продолжал папа. — Ты умная девочка. Обещай не терять голову. Не совершай необдуманных поступков. Не будь импульсивной. Не растрачивай себя ради того, кто этого не оценит. Любовь — сложное чувство и не всегда приходит легко. Когда я был твоим ровесником, я тоже безответно влюбился и пытался добиться внимания любыми способами. Но это было нужно мне, а не той, в которую я был влюблён. Поэтому она быстро остыла, а я едва не сгорел… Понимаешь?.. Девушка кивнула, сглотнув горький комок в пересохшем горле. — Будь осторожна, Молли… — повторил мужчина, коснувшись её ослабевшей руки. — Тебе нужно работать… — вяло улыбнулась она. — Прости, что помешала… — Нет, всё в порядке… — облегчённо улыбнулся мистер Эванс в ответ. — Я рад, что ты приехала ко мне с этими чувствами… Брюнетка крепко обняла отца и вышла из его кабинета. Проходя мимо всё ещё озадаченного ассистента, она опустила голову — ей стало стыдно за свой публичный срыв. И всё-таки девушка не жалела о том, что сказала этому парню, потому что мистер Эванс — её папа и никакие обстоятельства не способны на это повлиять. Даже тот факт, что она дочь детектива Беннингтона. Она приехала домой и застала маму в кухне, сидящей на полу, глотающей вино прямо из бутылки. Её лицо выглядело измождённым, щёки избороздили мокрые дорожки от слёз. — Молли… — жалобно простонала она, заметив в дверях свою дочь. Девушка приблизилась к миссис Эванс и опустилась рядом с ней на колени. Она никогда прежде не видела маму в подобном раздавленном и сокрушённом состоянии. Ей стало жаль, что эта разрушительная тайна раскрылась. Было бы лучше, если бы Молли никогда не узнала об этом. Она порывисто бросилась к маме и сжала её в объятиях. — Прости меня… — прошептала миссис Эванс, обнимая её в ответ. — Прости меня… Когда она немного совладала со своими чувствами, женщина поинтересовалась: — Где ты была?.. — У папы… — вздохнула Молли, освобождаясь из маминых объятий. — Ты ему рассказала… — миссис Эванс закрыла лицо руками. — Нет… — девушка отняла её ладони от заплаканного лица и проникновенно заглянула в зелёные глаза женщины. — Мам… Я люблю тебя… Миссис Эванс громко всхлипнула и разрыдалась, снова упав на руки Молли. Девушка гладила её по содрогающейся спине, обещая себе спрятать и сохранить этот страшный секрет, как спрятала и сохранила опасный секрет Кори. Они все могут положиться на неё. Она не собирается разрушать чью-то жизнь. Единственная жизнь, которую она в праве бросить в топку — её собственная… Чуть позже Молли и её мама сидели за столом и допивали остатки вина. Они долго молчали, пока наконец женщина не решилась поднять глаза на дочь и, сглотнув слёзы, откровенно ответить на её невысказанные вопросы: — Я совершила ошибку… — начала она дрожащим голосом. — Мы оба совершили ошибку — я и детектив Беннингтон… Я была помолвлена с твоим отцом, когда… когда мы встретились с Расселлом… Твой дядя познакомил нас, они уже давно работают как напарники… Он был женат на Сьюзен, у него уже был сын — была семья, но… очевидно, что были какие-то проблемы… Я влюбилась в него с первого взгляда… Миссис Эванс снова схватила салфетку и прижала её к глазам. — Он выглядел таким одиноким и несчастным, хотя был невероятно успешным полицейским… Твой дядя был влюблён в него не меньше, чем я!.. Не знаю, что толкнуло нас на эту роковую крайность… Он любил свою жену, я любила своего жениха… Мы понимали, что это всего лишь момент… Ему было нужно внимание, я могла ему это дать… Мы не подумали о последствиях… — Когда ты поняла, что я его дочь? — тихо спросила Молли, подавая маме чистую салфетку. — Не сразу… — призналась женщина. — Я долго надеялась, что мои подозрения — это всего лишь чувство вины и страх… Но время шло, и я всё чаще замечала его черты в твоём лице… Моя жизнь медленно превращалась в ад, и я решилась сделать тест на отцовство, сообщив об этом Расселлу… Мы оба чуть не сошли с ума, когда получили результаты… Мой ночной кошмар стал чудовищной явью… — И что вы тогда решили?.. — пробормотала Молли. — Решили, что это останется между нами… — мама сморгнула слёзы. — Я не смогла ничего сказать твоему отцу, струсила… А Расселл взял на себя всю ответственность и рассказал жене, что изменял ей, умолчав только, с кем и что произошло в результате этого… Он сказал ей хотя бы половину правды… Всё равно они развелись… — Откуда Честер об этом знает?.. — нахмурилась брюнетка. — Об этом ему только Расселл мог рассказать… — вздохнула женщина. — Ему гораздо тяжелее жить в этой лжи… Я не осуждаю его, если он решил разворошить прошлое…

***

Следующим вечером Молли должна была приехать на репетиционную базу к Шону. Она знала, что он будет её ждать. Но она собиралась туда не ради своего парня. Ей нужно было увидеть Беннингтона. Ей нужно было заручиться его поддержкой. Ей нужно было научиться воспринимать его по-новому. Ей нужно было постараться осознать, что они родственники и что ей нельзя любить его так, как она его любит. Теперь уже точно всё кончено. Девушка вспомнила, что когда-то она даже мечтала быть его сестрой, чтобы он всегда оставался с ней рядом, чтобы всегда иметь право называть его «своим». Но она по-прежнему для него никто. Воплотилась эта мечта как-то неправильно. Будто кто-то взял и извратил её мысли, поместил их в реальность и с наслаждением наблюдает, что получилось. — Бред какой-то… — вздыхала брюнетка, расчёсывая свои длинные, вьющиеся волосы. Молли не смогла сидеть дома наедине с собой и приехала в ангар раньше времени. У неё был запасной ключ от входа. Решив не терять времени, она принялась за уборку в помещении, в котором обитали одни лишь парни, поэтому для девушки здесь всегда находилась работа. Эванс надела резиновые перчатки, включила громко музыку и принялась за дело. Она подпевала Курту Кобейну, стараясь не думать о том, что так и не попадёт на концерт любимой группы. Но она знала, что Честер может спеть для неё всё, что она захочет. Для него пределов нет, как и для его голоса. Молли улыбнулась, подумав об этом и нечаянно испытав гордость от того, что она — его сестра. Этот факт и пугал её, и заставлял нервничать, и сводил с ума, но в то же время было как-то странно волнительно, будто в их отношениях наконец-то появилась какая-то ясность. Словно им дали второй шанс… И вот на пороге ангара возникла его тонкая фигура. — Привет, Чез… — Молли всё бросила, сняла перчатки и сделала музыку тише. — Шон приедет через час… — Хорошо… — ответил он, нерешительно перешагивая порог. Честер держал в руках свой школьный рюкзак, набитый чем-то явно тяжёлым. Он разжал пальцы, и рюкзак рухнул на пол, издав металлический гремящий звук, как будто там были не книги, а железяки. Парень выглядел так, словно не был готов встретить сейчас здесь Молли. Он устало опустился на грязный диван, который девушка тщетно пыталась вычистить несколько минут назад. Эванс смело уселась рядом с Беннингтоном. — Кстати, ты был прав… — вздохнула она, и Честер скользнул по ней заинтересованным взглядом. — Вчера я спросила маму, кто мой настоящий отец… Парень тревожно пошевелился, пытаясь принять удобную позу. — И она так странно отреагировала… — продолжала Молли, посмотрев на бледное лицо музыканта. — Знаешь, я начинаю замечать, что мы с тобой похожи… Он заглянул в её глаза, внимательно изучая их: — Что она тебе рассказала? Брюнетка вздохнула, нервно перебирая складки плиссированной юбки, которую так и не сменила после школы: — Ничего… — на её глаза вдруг навернулись вчерашние слёзы. — Она напилась… Сказала, что совершила ошибку… Сказала, что любит моего отца… То есть… своего мужа… Она до последней секунды надеялась, что я его дочь, а не детектива Беннингтона… Честер откинулся на спинку дивана и закрыл глаза: — Значит, это правда… — обречённо прозвучали его слова. Как приговор. — Тебе папа сказал? — спросила Молли, скользя взглядом по его мраморному профилю. Она забралась на диван с ногами, тоже стараясь почувствовать себя более комфортно. — Нет… — неожиданно ответил Честер, — это не важно… С отцом у меня ещё будет разговор… «Значит, кто-то ещё об этом знает…», — брюнетка тревожно сдвинула брови, но решила, что чем меньше она обо всём об этом выяснит, тем будет лучше для всех. — Мне страшно… — прошептала она, с последней надеждой глядя на музыканта. Он открыл глаза и увидел её слёзы. Это был первый раз, когда он так близко увидел слёзы Молли Эванс. Но теперь это не были слёзы впечатлительной фанатки. Это были слёзы его сестры. — Эй… — он взял её руку. — Мой отец уже заплатил за это… Нам не обязательно распространяться о том, кем мы приходимся друг другу на самом деле… Если у нас есть шанс сохранить хотя бы твою семью, это уже совсем не плохо… Это было именно то, что девушка хотела услышать. — Ты прав… — она смахнула слёзы и положила голову на его плечо. Молли поняла, что она теряет возлюбленного, но взамен приобретает потрясающего брата, тёплого и заботливого, а ещё безумно талантливого и красивого. Всё равно он теперь никуда от неё не денется… — Хорошо, что ты меня тогда отшил, и мы не занимались сексом… — улыбнулась она. Но затем её взгляд невольно упал вниз, и она заметила характерный бугорок в районе молнии на его джинсах. «Не может быть… — она напряглась. — Мне должно быть противно…» Молли подняла голову и заглянула Честеру в глаза, выдавливая из себя слова: — Ты сейчас… — она проглотила слюну, внезапно наполнившую её рот, — возбуждён?.. «Я тоже?.. Это как-то действует на меня не так…», — нахмурилась брюнетка, пока Беннингтон с вожделением уже который раз за эти несколько сумасшедших дней изучал взглядом её губы. — Как всегда… — усмехнулся Честер. — Даже сейчас?.. — Эванс всё-таки отодвинулась от парня подальше. Но Беннингтон зачем-то пододвинулся к ней снова: — Тебя это беспокоит?.. — Учитывая некоторые обстоятельства… — проговорила Молли, снова отодвигаясь, — очень беспокоит… Затем с музыкантом начало происходить что-то странное. Он сжал ладони в кулаки до хруста — на его лице отобразилась такая ярость, что, казалось, он готов кого-нибудь убить или, наоборот, что есть силы сдерживает самого себя. — Честер, ты меня пугаешь!.. — Молли вскочила с дивана. — Ты любишь Шона? — он тоже поднялся вслед за ней, не позволяя брюнетке развивать дистанцию между ними. Его голос звучал так холодно, что странные болезненные мурашки заставляли вздрагивать Эванс, как озноб во время сильного жара. Это был прямой вопрос, требующий прямого ответа. Сколько раз она сама задавала себе его, и ни разу не смогла на него честно ответить. Как и сейчас… — Думаю, да… — дрожащим голосом проговорила Молли, продолжая пятиться от Честера прочь. — А ты… любишь Ариэль?.. Ответ на этот вопрос был ей известен. Но она хотела, чтобы Беннингтон вслух произнёс его. Она думала, что напоминание о его девушке охладит пыл музыканта и заставит задуматься, какого чёрта он творит… — Люблю… — он остановился, сдвинув брови и моментально помрачнев. — И я до сих пор не знаю, чего она от меня хочет… Парень горько усмехнулся, с сожалением взглянув на Молли. — Не уверен, что она не исчезнет из моей жизни так же внезапно, как появилась… — продолжал он, покачав головой, и несколько чёрных закрученных прядей его волос упали на высокий лоб. — Она должна выбраться из своего болота, и я её спасательный круг… Она держится за меня до тех пор, пока её ноги не почувствуют твёрдую почву… У меня такое смутное ощущение, будто потом она перешагнёт через меня и пойдёт дальше. Я не хочу быть поленом, брошенным в её костёр, Молли… Брюнетка нервно рассмеялась.

Разве можно так с тобой поступить? Разве можно от тебя отказаться? Разве можно продолжать жить без тебя?

— О боже, ты сам веришь в то, что несёшь?.. — она обхватила его лицо холодными пальцами. — Ты и есть тот костёр, в котором она горит, Честер!.. Ты… Её влажные глаза, полные смятения, нежности и боли. Её юное лицо с невинными чертами доверчивой и чистосердечной привязанности. Её тёплое дыхание, земляничный вкус её сладкого запаха и её любовь, такая обнажённая в этот момент — без кокетства, без притворства, без игры. Всё это было рядом, так близко, так по-настоящему, что Беннингтон сорвался, не позволив ей договорить…