Глава 76
12 ноября 2020 г., 10:21
Июнь 1945 года
Гарри никуда не ушел — он застрял в этом времени.
До окончания миссии все еще оставалось полтора года, и ему обязательно нужно было поддерживать отличную форму для ее выполнения: в такой ответственный момент Поттер не мог позволить перемещению во времени еще сильнее подорвать его здоровье.
Его попытки изменить Тома потерпели неудачу, и ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы та же участь постигла и миссию по поиску слабости Волдеморта.
Ведь именно он, Гарри, так настаивал на реализации этого безнадежного плана, именно он уцепился за эфемерную надежду, бросив товарищей, сражавшихся на передовой, и попытался одним махом решить проблему, оставаясь в прошлом дольше, чем позволяло ему здоровье, не слушая протесты Гермионы. Если он провалит миссию, то как потом сможет смотреть в глаза детям и подросткам, которым пришлось воевать? Как у него может хватить духу сказать им: “Простите, я не оправдал ваших надежд”?
Гарри решил во что бы то ни стало стать сильнее: он бороздил опасные леса, выполняя задания Аврората, посещал арены, где под взглядами ненасытной толпы участвовал в показательных состязаниях.
В то время, как наследник Слизерина лихорадочно поглощал необходимые ресурсы извне, черпая силу из слабостей своего окружения, Избранный продирался через различные испытания, набивая мозоли на ладонях. Ими обоими овладело стремление непременно стать сильнее, однако их цели существенно разнились.
На последнем занятии по ЗОТИ Гарри сказал сидящим в классе студентам: “Самой эффективной будет та Темная магия, что исходит из глубин сердца в попытке защитить другого человека”.
Не успел он закончить фразу, как толпа слизеринцев взорвалась хохотом. От приступов неконтролируемого смеха они валились на парты, держась за животы и утирая выступившие на глазах слезы. И даже гриффиндорцы, с которыми Гарри успел наладить хорошие отношения, лишь недоверчиво пожали плечами и никак речь профессора не прокомментировали. Любому преподавателю было бы больно видеть подобную реакцию со стороны своих юных подопечных.
Они смеялись, потому что не знали, что жертва матери уничтожила колдуна, который внушал ужас всему волшебному миру, и позволила Гарри прожить на этом свете целых двадцать лет.
В сороковых годах в сознании волшебников уже довольно давно четко обозначились границы между Темной и Светлой магией.
Гарри Поттер множество раз терпел неудачи, но его самым большим провалом, несомненно, являлись эти четырнадцать лет в прошлом. Все его усилия, все попытки повлиять на мышление людей обернулись крахом.
— Зачем что-то менять? — весело нашептывала ему на ухо Судьба. — Найди его слабость и уходи подобру-поздорову.
30 июня
Полгода пролетели как один миг. Сегодня должен был состояться выпускной вечер для семикурсников Хогвартса, знаменующий прощание со школой и вступление в новую, взрослую жизнь. Студенты остальных шести курсов разъехались по домам, и огромный замок был предоставлен во власть выпускников.
— Поздравляю тебя с выпуском, дорогая, я так тобой горжусь! — Отец положил руку дочери на плечо и с выражением безграничной радости на лице поднял в ее честь бокал с шампанским. Приглашенные на выпускной родители отмечали начало нового этапа в жизни их детей в месте, где и они сами когда-то жили и учились. Каждый из присутствующих был главным героем на этом празднике жизни, со всех сторон их окружали дорогие им люди.
Всех, кроме Тома Риддла. Рядом с ним стоял лишь юноша ненамного старше его самого — Абраксас Малфой.
— Я не просил тебя приходить, — Том, низко опустив голову, ожесточенно разделывал стейк.
Ответив на приветствие подошедших к нему знакомых, Абраксас с покровительственным видом повернулся к Тому:
— Но я нужен для исполнения твоего плана, не так ли?
У Риддла дрогнули уголки губ. Он украдкой посмотрел в сторону распахнутых дверей в Большой зал. Практически все гости уже были внутри, и появление нового лица непременно привлекло бы внимание присутствующих.
Что ж, стоило признать, для его плана действительно необходимо было содействие Абраксаса.
Хотя Том все еще был недостаточно силен, он уже сумел многого добиться. Даже такой храбрый боец и искусный стратег как Наполеон вряд ли смог бы за какие-то шесть коротких месяцев создать полноценную мощную империю. А Тому Риддлу на данный момент было всего восемнадцать лет.
Пока что... пока что он не мог силой принудить Гарри остаться, сорвать с него маховик времени, не дать ему ускользнуть в зону недосягаемости. Нужно было рискнуть, нужно пустить в ход более... радикальные методы.
Даже в самых прочных доспехах есть щели; даже самая крепкая ткань может разойтись по швам. Найти слабости противника значило выиграть половину битвы.
Гарри вернулся на семьдесят лет назад в прошлое, чтобы найти слабость Волдеморта, а Том Риддл тем временем пытался создать слабость Гарри Поттера.
За все эти годы Том сумел неплохо изучить Гарри: он знал, как можно заставить того погрязнуть в чувстве вины и сожаления, а затем остаться с ним, Томом, навсегда.
Том любовно погладил завёрнутый в ткань пузырёк, лежащий глубоко в кармане мантии. Если бы его увидел профессор Слагхорн, то сразу бы узнал... амортенцию, которую вручил Тому Риддлу в качестве награды три года назад.
* * *
Поттер появился на пороге зала, когда церемония выпуска уже подходила к концу. Том не мог отвести от него взгляда. За те шесть месяцев, что они не виделись, Гарри остался прежним, только выглядел несколько изможденным. Прошло четырнадцать лет, но его опекун ничуть не постарел, да и мышление его не сильно изменилось. Поттер как был, так и остался простаком. — Прости, я опоздал. Том теперь возвышался над Гарри на целую голову, и даже если бы тот встал на носочки, то с трудом доставал бы Риддлу лишь до переносицы. И Том определенно наслаждался этой разницей в росте, ведь стоило Гарри поднять голову, как он доверчиво выставлял на обозрение беззащитные шею и горло. Том огромным усилием подавил сладостную дрожь предвкушения. Малфой почувствовал, что Риддла переполняет безудержное волнение, но тот сумел ничем себя не выдать и всего лишь сказал: — Да, ты и впрямь припозднился. Нарочито скучающий тон Риддла не обманул Малфоя. Он почувствовал, что воздух вокруг загустел от напряжения. Абраксас поправил прическу и вежливым кивком поприветствовал Гарри: — Мистер Поттер. А Гарри тем временем пытался перевести дух. Каких-то шесть часов назад он завершил миссию по поимке гигантского змея и, не успев толком отдохнуть, отправился через Ла-Манш в Шотландию, на выпускной Тома. Гарри никогда не был на выпускных. Обстоятельства сложились так, что он и школу-то закончить не смог. Вместо того, чтобы наслаждаться роскошным пиром по случаю окончания школы, полным улыбок и радостного смеха, выслушивать пожелания от родных и учителей, на последнем, седьмом году обучения им с Роном и Гермионой пришлось удариться в бега: они скрывались в гуще темных лесов, уворачивались от зеленых лучей проклятий и вынуждены были убегать, завидев в воздухе Черную метку. Так что Гарри вернулся, чтобы не только вырастить Тома, но и повзрослеть самому. — Пойду поздороваюсь с профессором Дамблдором, — Гарри раздирали противоречивые эмоции. Хотя он так и не смог до конца избавиться от некой враждебности по отношению к Тому, но за четырнадцать лет свыкся с его присутствием, сроднился с ним, словно они действительно были связаны плотью и кровью. При каждой встрече сердце трепетало от радости, как и у любого родителя, увидевшего своего любимого сына после долгой разлуки. — Хорошо, — Том обворожительно улыбнулся. Гарри подумал, что своей улыбкой Риддл наверняка покорил сердца сотен девушек. Коротко улыбнувшись в ответ, Гарри развернулся и направился к Дамблдору, который расположился в кресле за преподавательским столом, попивая медовуху. Завидев Поттера, профессор подмигнул ему. Абраксас смотрел вслед удаляющейся фигуре. — Я могу научить, как заставить его полюбить тебя. Том не проявил ни малейшей заинтересованности: — Я просто хочу удержать его рядом с собой. Малфой промолчал. Он был в ярости. Влияние Гарри Поттера на Тома уже давно вышло за рамки приемлемого. Если Абраксас хотел вылепить из Риддла успешного руководителя, подобные потенциально опасные элементы следовало пресечь на корню. Раньше Абраксас рассматривал Тома в качестве своего последователя, поэтому всячески поощрял развитие факторов, которые бы сдерживали, ограничивали его амбициозную натуру. Однако теперь клан Малфоев находится в подчинении у Риддла, и в долгосрочных интересах семьи было иметь в сюзеренах идеального человека без недостатков. Ему нужен был безжалостный, безэмоциональный Том Риддл, а не слабак, который испытывает резкие перепады настроения из-за какого-то Гарри Поттера. Абраксас не отрываясь смотрел на Поттера, беседующего с Дамблдором, и в его взгляде читались отнюдь не добрые намерения. Когда Гарри наконец вернулся к Тому, Абраксас уже ушел. — Я рад, что ты вернулся, — Том приблизился к Гарри, всем своим видом выражая покорность и послушание. Гарри почувствовал себя застигнутым врасплох. “Возможно, это очередная маска притворства”, — раздался голос в его голове. — Ты снова уйдешь? — спросил Том, схватив Гарри за запястье, и заглянул прямо в изумрудные глаза. — ...Да, но я вернусь. Несомненно, Том ожидал подобного ответа, однако все равно почувствовал, что задыхается: будто ему резко перекрыли кислород, будто он снова очутился в доме в Годриковой впадине, совершенно один, переполненный разъедающим душу гневом. Но он вырос, он уже давно не тот маленький мальчик. Теперь он мог подавить ненужные эмоции и действовать точно по плану. — Может, выпьем сливочного пива? Я позову Абраксаса. Том отлично контролировал себя, и Гарри немного расслабился. Выражение безграничной усталости на лице сменилось улыбкой. Он энергично закивал в знак согласия, отчего волосы на голове пришли в еще больший беспорядок. 13 января 2001 года Рон пинком отворил закрытую дверь лаборатории, принося с собой порыв ледяного ветра, и тут же бросился внутрь. — Гермиона! Пожиратели смерти начали собирать отряд! Где Гарри? — Выйди отсюда! — Гермиона зыркнула на Рона из-под насупленных бровей, поспешно вытолкнула его из лаборатории и закрыла за собой дверь. — Я говорила, что вход сюда запрещен всем, кроме меня и Гарри! — Но внутри ведь ничего нет! — недовольно проворчал Рон. — Здесь установлено специальное магнитное поле. Если ты его нарушишь, Гарри не сможет вернуться, — раздраженно зашипела Гермиона ему на ухо. Рон схватился за голову: — Гермиона, говорят, что Волдеморт собрал Пожирателей смерти и готовит нападение. Где же носит Гарри в такой момент? — Сдерживайте их! Продержитесь еще три дня! — Гермиона невидящим взглядом уставилась на закрытую дверь лаборатории. — Через три дня Гарри закончит выполнение миссии! — А сейчас-то что нам делать? Терпеть побои? Гермиона поджала губы и попыталась взять себя в руки. — Готовьтесь, мы отправимся в Хогвартс сразу же после возвращения Гарри! Хогвартс — самое подходящее место для последней битвы. Там они получат помощь самого замка, профессоров, студентов и... директора Северуса Снейпа! Смертным было невдомек, что Судьба ускорила развитие событий как в прошлом, как и в настоящем. Поскольку время — это сферическая тюрьма, никому из людей, находящихся внутри нее, оттуда не вырваться.
