Глава 87
25 января 2021 г., 04:52
31 декабря 1946 года
У Джоан сжалось сердце.
Под предлогом того, что открытие барьера отняло у Малфоя слишком много энергии, Джоан пришлось полностью взять на себя оборону от входа в пещеру до самой вершины башни. Колдовство, да еще и в таком количестве, в месте, где на каждом шагу стояли ограничители магии, вытянуло из нее все силы. К тому же она лишилась палочки, необходимой для противостояния Малфою. Джоан не осмеливалась действовать неосмотрительно, но и не могла раскрыть свою слабость.
— Малфой! — сурово прикрикнула она. — Наша цель — спасти его!
— Это было вашей целью, — Абраксас пожал плечами и провел большим пальцем по рисунку на рукоятке палочки. Всем видом он демонстрировал расслабленность и небрежность, но палочка по-прежнему была направлена на Гарри.
— О чем ты? — Джоан сверлила Малфоя пугающе холодным взглядом.
— Я хотел, чтобы Гарри Поттер перестал мельтешить у Лорда перед глазами, однако... — Малфой беспечно улыбнулся. — Однако теперь я полагаю, что более действенным способом будет позволить ему исчезнуть из этого мира.
Гарри слушал их разговор и догадывался, к чему все идет.
Смерть? Это именно то, что ему сейчас было нужно.
Гарри перевел взгляд на напряженную Джоан и вдруг испытал непреодолимое желание протянуть руки и обнять ее. Без малейшей романтической подоплеки прижать ее к себе, выразить теплящуюся в душе искреннюю благодарность.
Раньше Гарри воспринимал Джоан как Гермиону, невольно проецировал образы знакомых людей на жителей этого времени, находил в этом утешение. Он позиционировал себя как обычного прохожего, которому не нужны сердечные привязанности. Однако стоило Гарри решить, что миссия окончательно провалена и начать подвергать сомнению свои поступки, Джоан сама встала на его защиту. Видимо, его присутствие в этом мире все-таки не прошло бесследно.
— Спасибо, — Гарри разжал пальцы — серебряная мантия-невидимка, подобно потоку воды, соскользнула на пол. Повинуясь душевному порыву, он заключил Джоан в объятия.
Джоан на мгновение замерла. На ее памяти мало кто ее так обнимал. Она уже забыла, когда в последний раз вот так чувствовала тепло человеческого тела. На глаза неожиданно навернулись слезы, сердце зачастило в груди.
Гарри был благодарен Джоан за все, но ему пришлось отказаться от ее покровительства.
— Мне очень жаль, — Гарри виновато улыбнулся и выскользнул из защитного круга. Без маховика времени единственным способом вернуться в будущее была смерть.
Джоан запаниковала. Она не могла толком сказать, почему ей хотелось помочь по сути постороннему человеку, но понимала, что если она этого не сделает, то будет сожалеть всю жизнь.
— Вернись, идиот! — гневно закричала она ему вслед. Джоан чувствовала, как силы, физические и магические, практически покинули ее после восхождения на башню, чувствовала свою абсолютную беспомощность...
Нет, решение все-таки было! Джоан крепко сжала кулон, спрятанный в кармане.
Гарри же спокойно глядел на палочку Малфоя, чувствуя в глубине души небывалое облегчение. Как ни крути, все-таки проще погибнуть от руки другого.
— Почему ты это делаешь?
Малфой отбросил остатки притворства и выпалил:
— Без обид, кто просил тебя становиться единственной слабостью Темного Лорда? Клан Малфоев отдаст свою безраздельную преданность только совершенному господину!
Гарри будто обухом по голове ударили.
“Кто просил тебя... становиться его единственной слабостью?”
— Абраксас Малфой! Если Том узнает, что ты убил Гарри, тебе это так с рук не сойдет! — попыталась воззвать к здравому смыслу Абраксаса Джоан.
Малфой лишь равнодушно улыбнулся.
Раз у него хватило смелости на такой дерзкий поступок, естественно, он был готов столкнуться с последствиями. Как бы силен ни был гнев Лорда, он никогда не поднимет руку на семью Малфоев, ведь они ратуют за воплощение всех его амбициозных планов, оказывают ему финансовую поддержку для будущих свершений. Именно клан Малфоев является основной силой армии Пожирателей смерти!
Как смеет Том Риддл сводить на нет все их усилия ради удовлетворения сиюминутной блажи в лице какого-то Гарри Поттера! Раз он не готов избавиться от своей слабости, так Абраксас сделает это за него! К тому времени, как они уничтожат магглов и установят абсолютный контроль чистокровных семей над магическим сообществом, Темный Лорд наградит его за предусмотрительность и посмеется над нелепыми ошибками молодости!
К тому же, никто и не узнает, что это дело рук Абраксаса. Он представит все так, будто между ними завязалась битва, и это Джоан по неосторожности убила Гарри, а вина Абраксаса состоит лишь в том, что он вместе с ней проник в башню.
Картины светлого будущего захватили тело и разум амбициозного Малфоя, вытесняя здравый смысл и зарубив на корню любые сомнения. Он элегантно изогнул запястье и произнес:
— Авада Кедавра!
Не дожидаясь, когда, повинуясь словам заклинания, с кончика палочки сорвется ярко-зеленый луч света, Джоан предельно быстро вытащила кулон из кармана и бросила его в руки Гарри. Она не смогла разглядеть, что попало в Поттера первым — кулон или проклятие, но в мозгу накрепко отпечаталось, как Поттер стоит перед ней со слабой, прощальной улыбкой на лице.
Луч Авады ударил в пустоту — ни бездыханного тела, ни сверкающего кулона.
Ей оставалось лишь мучиться догадками: Поттер сумел избежать смертельного проклятия и невредимым вернулся к своим друзьям? Или же... они получили его хладный труп?
* * *
Том поднялся по извилистой лестнице на вершину башни, на ходу небрежно ослабив узел черного галстука и расстегнув воротник рубашки. Он пребывал в отличном настроении. На приеме Том в полной мере распробовал пьянящий вкус власти, воочию убедился, как быстро распространяется его влияние. При виде чуть захмелевшего, сияющего радостью взгляда и легкой поступи посторонние могли бы подумать, что красавец Том Риддл — самый обычный молодой человек, довольный своими головокружительными успехами в карьере. Лишь в полночь присутствующие на приеме слизеринцы сбросили маски “благородства”, закрыли двери от непосвященных и начали от души веселиться. Однако виновник торжества не мог усидеть на месте. Поэтому Том в вежливой, не терпящей отказа манере распрощался со всеми и аппарировал к пещере. Он признавал, что до дрожи мечтал о праздновании, где им не придется больше играть роли отца и сына. — Я вернулся, Гарри, — крикнул в сторону спальни Том, бросив галстук на диван. Ответом ему стала тишина. Легкость, которую он испытывал, несколько испарилась. — Гарри? — Том направился к спальне и толкнул дверь, которая распахнулась с отвратительным, режущим слух скрипящим звуком. Для создания уютной атмосферы освещение в башне обеспечивалось драгоценными камнями на стенах, однако отсутствие людей придавало интерьеру пугающую мрачность. Никого. Том спокойно распахнул дверь в ванную комнату. Никого. Затаив дыхание, он направился на кухню. По-прежнему никого. — Гарри, мне не по душе подобные сюрпризы, — сказал Том в пустоту, так и замерев с улыбкой на губах посредине башни. “Если ты сейчас выйдешь, я прощу тебя”. И вновь никого. Комната, подвергнутая заклинанию незримого расширения, казалось необычайно пустой, и только отзвуки голоса Тома расходились колеблющимися волнами в пространстве. Не верилось, что здесь когда-то жил человек... Его слова потонули в гробовом молчании. Гарри исчез. Внешне невозмутимый, Том улыбнулся чуть шире, мазохистски посылая в мозг сообщение: “Он наверняка ушел”. — “Ты отошлешь меня обратно, как Билли? — Нет, я отведу тебя в школу”. — “Ты оставишь меня? — Я останусь с тобой до тех пор, пока ты будешь нуждаться во мне”. Ложь, ложь, все это ложь! Ты лгал все это время! Глаза его стремительно налились кровью. Том Риддл чувствовал себя голодным и замерзшим нищим, загнанным в тупик: он думал, что завладел источником света и тепла, способным поддерживать его жизнь, но теперь обнаружил, что в руках у него пусто. Он не мог спокойно смириться с муками холода, познав радость тепла, не мог пустить все на самотек! Как Гарри удалось преодолеть защитные ограничения и уйти?! Том выглянул в черный квадрат окна. Дементоры не владели человеческой речью, но Том обладал и другими способами получения информации.
