Глава 88
26 января 2021 г., 05:38
Примечания:
Кто просил ежедневные обновления?)
16 февраля 2001 года
Все тело сдавило так, что к горлу подступила тошнота, оглушающий звон в ушах беспощадно бил по нервам, перед глазами стремительно мелькали сменяющие друг друга причудливые смазанные картинки. От сильной боли и дискомфорта у Гарри из глаз чуть не потекли слезы. Наконец свежий, прохладный воздух две тысячи первого года с травяной примесью ворвался в ноздри, мгновенно заполнив его сжавшиеся легкие, но Гарри не успел порадоваться этому обстоятельству. Его безраздельным вниманием владела фраза, сказанная Малфоем.
«Кто просил тебя становиться его слабостью?»
На слух все слова звучали знакомо, но мозг отказывался связывать их в единое предложение и наполнить смыслом.
Кто просил тебя… быть его слабостью?
Гарри рухнул на землю, не имея сил пошевелиться. От пола лаборатории исходил жуткий холод. Казалось, что даже кровь застыла в жилах. За частые путешествия во времени Гарри расплачивался пронизывающей до костей болью.
Сорок семь дней назад, двадцать лет назад, на него была возложена священная миссия — найти слабость Волдеморта. В течение этих сорока семи дней, двадцати лет, он лелеял надежду, неустанно искал, ждал, когда ахиллесова пята Тома Риддла проявит себя. Но по истечении срока ему сообщили, что это он своим пребыванием в прошлом собственноручно создал слабость Темного Лорда.
Для Волдеморта в 2001 году Гарри Поттер — всего лишь заклятый враг, рожденный на исходе седьмого месяца. А Том Риддл, которому Судьба подкорректировала воспоминания, уже и не помнил, что семьдесят лет назад в его жизни был человек по имени Гарри Поттер, ведь Темный Лорд уже давно избавился от своей слабости…
Столько жертв, столько усилий, и все впустую!
Гарри громко рассмеялся, глядя в белый потолок. Ему хотелось как следует высмеять свое невежество и легкомысленность. Однако чем более непринужденный он пытался придать себе вид, тем более душераздирающим и хриплым становился его смех.
Значит, таков был замысел Судьбы? Вот как, оказывается, она решила все разыграть?
Гарри долго ходил кругами и в конечном итоге вернулся в исходную точку. Своим сопротивлением он только подстегнул дальнейшее развитие событий, истощил физические и душевные силы, и в результате ничего не добился, остался ни с чем! Да, Судьба постаралась на славу!
В конце концов, Гермиона понимала лучше всех, что правила игры устанавливает Судьба. А он, глупый и упрямый мальчишка, не послушал ее, самодовольно увязнув в сетях, расставленных Судьбой…
Гарри всегда будет помнить охватившее его чувство безудержной радости, когда ему удалось изменить место рождения Тома. Теперь-то понятно, что все его усилия яйца выеденного не стоили. Печальный результат его прискорбной глупости и невежества, вызывающий лишь жалость.
Из всех помещений, занятых Армией Дамблдора, лучше всего была оборудована именно лаборатория, ведь для ее создания Гермиона собрала все прочные, дорогостоящие строительные материалы, какие смогла найти, добившись превосходной шумоизоляции. Однако ограничить проникновение абсолютно всех звуков извне у гриффиндорской умницы так и не получилось.
Гарри приложил ухо к ледяному камню на полу и почувствовал какие-то волнения за стенами лаборатории. Из-за какофонии звуков невозможно было определить источник шума и разобрать, что конкретно происходит.
Гарри охватила тревога.
Бледный и осунувшийся Избранный кое-как поднялся с пола. Из теплой одежды на нем был лишь тонкий вязаный свитер с широким воротом, который открывал взору ужасающие синюшные гематомы на ключицах.
Он с неимоверным трудом добрался до двери, сдержав рвотные порывы. Переждав, когда поутихнет скручивающая желудок боль, Гарри повернул ручку двери. Лучи, просачивающиеся через щель, словно острые мечи пронзили отвыкшие от яркого освещения глаза Гарри. Для Поттера, долгое время не видевшего солнца, свет и тепло его лучей на теле пробуждали восторг, свидетельствовали о начале новой жизни, о том, что он взаправду вернулся в свое время.
Он действительно вернулся, он снова обрел Гермиону, Рона, друзей, боевых товарищей… Гарри принадлежал этому времени, и душа, долгое время обитавшая во тьме, радостно встряхнулась и вскинула вверх голову.
Однако с непривычки от яркости и жара солнечных лучей ему стало нехорошо, поэтому Гарри прикрыл глаза и стал ждать, когда перед взглядом перестанут мелькать белые пятна.
Наконец Поттер распахнул дверь, и звуки извне хлынули на него, подобно морскому приливу. Разноголосый шум ударил по барабанным перепонкам, вызывая головную боль. Казалось, что черные мантии Пожирателей смерти были повсюду, а перед ними стояли напряженные фигуры двух его лучших друзей.
Как же он по ним соскучился! Друзья, доверившие ему свое будущее, свои жизни, теперь защищали вход в лабораторию, застыв у двери, словно Атланты, охранявшие ее с древних времен, каждый подпирая свой кусочек неба.
Гарри уже собирался окликнуть друзей, как его опередил визгливый женский голос:
— Ха! Избранный!
Стоящие перед ним Рон и Гермиона удивленно оглянулись и синхронно выдохнули с облегчением.
— Ты в порядке? — рука Гермионы, державшая палочку, не дрогнула, но взгляд ее, устремленный на Гарри, невольно смягчился.
— Дружище, ты немного припозднился, — поприветствовал его напряженный Рон.
Огненный шар солнца постепенно погружался за линию горизонта. Ночь разворачивала свой непроницаемый плащ, укутывая все во тьму.
— Ха-ха, Сириус умер, и его крестник скоро подохнет! — продолжала не своим голосом вопить женщина с кудрявыми спутанными черными волосами.
Гарри просверлил Беллатрикс холодным взглядом. Казалось, что кто-то неосторожно перебирал и переворачивал его внутренности, насылая жуткую боль, но Поттер даже не поморщился.
Рон с Гермионой быстро отступили назад и встали рядом с Гарри.
— Гарри, Джинни и остальные уже эвакуированы, мы должны немедленно уходить отсюда, ты справишься с метлой? — прошептала ему на ухо Гермиона. Ее каштановые волосы были собраны в хвост, а настороженный взгляд неустанно следил за передвижениями врага.
Гарри улыбнулся и без колебаний кивнул.
— Отлично, нам нужно поскорее убираться отсюда, пока не появился Тот-Кого-Нельзя-Называть. Я начну обратный отсчет, по моей команде призовите метлы! — поделилась Гермиона своим смелым планом.
Гарри грустно улыбнулся:
— Гермиона, у меня нет палочки.
Том Риддл отнял у него практически все: свободу, маховик времени, друзей и палочку. Гарри все-таки удалось вернуться в свое время, но палочка так и осталась в прошлом.
— Я дам тебе свою, а мы с Роном будем пользоваться одной на двоих, — приняла решение Гермиона.
Три, два…
Гарри глубоко вздохнул и попытался призвать остатки сил. В голове царил хаос, боль простреливала виски, но он взял себя в руки.
Один!
— Сейчас! — крикнула Гермиона и бросила что-то, вытащенное из кармана, на пол. Почти мгновенно вокруг нее стал распространяться газ темно-коричневого цвета, который, словно дикий зверь, поглотил Пожирателей смерти и скрыл троих друзей от их взглядов.
Две метлы, словно метеоры, прорезали завесу дыма и устремились по направлению к Хогвартсу. Пожиратели смерти быстро среагировали на изменение обстановки и стали наперебой посылать в них проклятия. Гарри почувствовал, как от разноцветных вспышек накалился и завибрировал воздух вокруг.
— Авада Кедавра! — в Гарри устремился зеленый луч. Благодаря превосходным инстинктам, завопившим о надвигающейся опасности, Поттер с трудом увернулся, наблюдая, как луч убивающего проклятия, не достигнув цели, гаснет.
— Мы еще встретимся, дорогой Избранный, — зазвенел в воздухе высокий холодный голос взрослого мужчины.
Темный Лорд играючи сжимал в руке бузинную палочку, его кроваво-красные глаза не излучали ни тени беспокойства.
— Волдеморт! — потрясенно воскликнул Рон и налег на метлу, умоляя Мерлина, чтобы она летела быстрее.
Гарри не оглянулся, устремив метлу вперед.
— «Ты оставишь меня?
— Я останусь с тобой до сих пор, пока ты перестанешь нуждаться во мне».
«Теперь ты жаждешь моей смерти».
Гарри было некогда думать о бьющем в лицо холодном снеге, некогда было оплакивать утраченное. За ним стояли его соратники, рядом — друзья, прошедшие с ним через огонь и воду. Беспокойство о Томе Риддле и Лорде Волдеморте отошли на второй план.
«Противоположность красоты — не уродство, а безразличие. Противоположность веры — не ересь, а безразличие. И противоположность жизни — не смерть, а безразличие. Противоположность любви — не ненависть, а безразличие», — писал в свое время Эли Визель.
* * *
Новость о том, что Избранный вернулся, облетела Хогвартс всего за несколько часов. Повстанцам, в ком пылал дух борьбы против рабства, данная весть подарила прилив душевных сил. Они демонстрировали свою радость бурными аплодисментами, скандируя имя Поттера. Подобно вирусу гриппа, новость о возвращении Избранного вызвала волнения и в рядах тех, кто не принимал участие в войне, был доволен нынешним положением или же примкнул к силам тьмы. — Как и следовало ожидать, слизеринцы отказались сотрудничать, — пожал плечами Джордж, наблюдая, как Гермиона наносит на тело Гарри лечебную мазь. — Требуют, чтобы мы выпустили их. — Смешно! — выкрикнул Фред. — Не могу дождаться, когда они уберутся отсюда. — Гарри… — нахмурившись, позвала друга Гермиона, положив ему на лоб марлевую повязку. — Эти слизеринцы — потомки чистокровных семей, большинство из них в будущем присоединятся к Пожирателям смерти… Мы можем держать их в качестве заложников и надавить на… — Гермиона опустила голову, всем своим видом выражая неодобрение подобных действий. — Гермиона, у нас, в отличие от Пожирателей смерти, есть принципы. Если мы переступим через них, пути назад уже не будет. Гермиона скривила губы и беспомощно потерла виски: — Прости, я просто хочу победить. В теплом оранжевом свете ламп Больничного крыла изможденное, худое лицо Гарри смягчилось. — Мы победим, — прошептал он, и слова его прозвучали подобно твердому, непоколебимому «Аминь» в устах священнослужителя в церкви. Победить… Победа и выживание уже давно перестали быть вопросом выбора. В эти слова повстанцы вкладывали свою веру и надежду, поднимали боевой дух армии, подобно тому, как в древние времена на полях боевых действий на спины коней водружали знамена. Во тьме опустившейся на землю ночи боль кажется бесконечной. Однако когда лучи утреннего солнца осветят все вокруг, нужно иметь смелость прорваться из кокона тьмы к надежде. Как писал английский поэт Шелли в известной «Оде западному ветру»:За Зимой, и тусклой, и бесплодной, Для них блеснут Весенние лучи!
