Глава 90
28 января 2021 г., 06:41
18 февраля 2001 года
Хогвартс приступил к эвакуации студентов. Узнав, что Гарри не собирается насильно никого удерживать, слизеринцы поспешили покинуть школу, напыщенно заявив, что “мудрый себя бережет”, чем вызвали гнев львиного факультета. Большая часть пуффендуйцев и когтевранцев также отправилась в безопасное место, но решивших остаться было гораздо больше, чем Гарри ожидал.
Практически все шестикурсники и семикурсники из Гриффиндора изъявили желание принять участие в битве, а младшекурсники, отказывавшиеся уходить, испуганно разбежались после розыгрыша Джорджа и Фреда. Получив официальное разрешение от профессора МакГонагалл, в Хогвартс непрерывной чередой стали прибывать авроры, а также родители учеников. Целители Святого Мунго заявили, что будут оказывать медицинскую помощь всем пострадавшим, в независимости от их принадлежности к тому или иному лагерю.
Хогвартс готовился к битве.
* * *
— Гарри, Гермиона просила передать, что тебя хочет видеть старая летучая мышь... директор Снейп, — видно, что Рону нелегко далось уважительное обращение. Хотя он и признавал важность Снейпа в войне, от этого желание как следует набить морду сальноволосому ублюдку меньше не становилось. Гарри и самому не очень-то хотелось отправляться на встречу со Снейпом. Он своими глазами наблюдал, как тот наставил палочку на профессора Дамблдора и послал в него убивающее проклятие. Хотя Гарри и понимал, что именно благодаря Снейпу ему удалось беспрепятственно проникнуть в Хогвартс, он все равно не мог побороть неприязнь к бывшему преподавателю. Но сейчас ему нужна была помощь нынешнего директора школы. — Думаю, мистеру Поттеру пора бы усвоить значение слова “пунктуальность”, — услышал до боли знакомый голос Гарри, едва переступив порог кабинет директора. По спине стайками побежали мурашки, словно горячей кожи касалась ледяная чешуя ползущей змеи. Еще во время учебы в Хогвартсе от того, с какой интонацией Снейп произносил его имя, Гарри порой неконтролируемо бросало в дрожь. — Здравствуйте, профессор Снейп, — Гарри поправил сползшие с переносицы очки и смело взглянул на хмурого человека напротив. Тот практически не изменился за эти годы. Изумрудные глаза искрились от переполнявших их смешанных чувств: тут были ненависть, недовольство, негодование... При виде таких живых, ярких, открытых эмоций на лице Поттера Снейп на мгновение опешил, морщинка между бровями углубилась: — Ты все так же невоспитан, Поттер! — Вы убили Дамблдора, — выдавил из себя бледный Избранный. Обездвиженный заклятием, он вынужден был наблюдать, как Снейп послал в Дамблдора Авада Кедавру, отчего тот рухнул с Астрономической башни вниз, словно сломанная кукла. Даже по прошествии трех лет перед глазами вставала сцена похорон, озаренное огоньками сотен палочек ночное небо — последняя дань уважения. Гарри помнил, словно это было только вчера, как разрывалось от тоски и неопределенности сердце, помнил, как, спотыкаясь, бежал за Снейпом, желая проклясть того Сектумсемпрой. Снейп обратил на него полный злобы взгляд. Длинный подол черной мантии саваном стелился по ступеням, придавая тому сходство с летучей мышью. Кожа, давно не видавшая солнечный свет, отливала желтизной. Профессор имел весьма изможденный вид. — Хоть раз пошевели мозгами, хотя твоя голова и набита опилками, Поттер! Даже Грейнджер уже до всего додумалась, неужели тебе последние мозги отбило? — повысил голос Снейп. Он был в бешенстве: глаза расширились, белки налились кровью. Голос опустился до пугающего шепота: — Если бы я хотел тебе навредить, то давно сдал бы Темному Лорду! Снейп резко развернулся на каблуках и уселся в директорское кресло. Улыбчивый Дамблдор на портрете примирительно выставил руки: — Ну же, не сердись, Северус! Снейп одарил его многозначительным взглядом и с каменным лицом повернулся назад к Гарри: — Ты должен внимательно выслушать все то, что я собираюсь сказать. Тебе с твоим скудным умишком вряд ли будет понятна моя роль в этой войне, но ты должен сделать все в точности так, как я тебе скажу, — протараторил он, сверля взглядом Поттера. Не дожидаясь кивка, Снейп продолжил: — Как тебе известно, Темный Лорд разделил душу на семь частей, шесть из которых поместил в крестражи. Часть из них уничтожили вы, остальные же Темный Лорд присоединил к основному осколку. Он полагал, что разделил душу на семь частей, ведь семь — самое могучее магическое число... На самом деле крестражей восемь. Снейп поджал губы, нетерпеливо вскочил с кресла и стал беспокойно ходить туда-сюда вдоль стола: — В ту ночь, когда твоя мать поставила между вами свою жизнь, словно щит, Убивающее заклятие отлетело назад, ударив в Темного Лорда. Осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Гарри пытался поспеть за размышлениями Снейпа. — Поттер, знаю, это жестоко, но... — Снейп остановился и холодным тоном отчеканил: — Ты — последний крестраж. Гарри застыл на месте, уставившись на Снейпа, словно не понимая, что тот только что сказал. “Последний крестраж?” — Да, — быстро и безэмоционально бросил Снейп. — Поттер, ты должен погибнуть от руки Темного Лорда — таков наказ Дамблдора. Автоматически приняв озадаченное выражение лица Гарри за проявление страха, Снейп самодовольно усмехнулся, растянув тонкие губы в некрасивой улыбке. Даже в такой момент он не оставил свой издевательский тон: — Поттер, не будь трусом! Ты ведь не умрешь! Дамблдор поручился, что так Темный Лорд убьет только крестраж, живущий в твоем теле! Так что соберись, отбрось сомнения! Но они оба на самом деле понимали, насколько велика опасность. Действительно, крестраж, живущий в теле Гарри, мог единожды принять на себя убивающее проклятие. Однако в мире были вещи и похуже смерти. С древних времен и волшебники, и магглы передавали потомкам знания о том, как превратить чью-либо жизнь в настоящий ад: держать живыми, но отнять всякую надежду, превратить их в безвольных марионеток. Кажется, до Снейпа дошло, что сейчас не время для его сарказма. Он какое-то время помолчал, а затем дал выход своему гневу: — Чертов Дамблдор! — Снейп снова начал беспокойно вышагивать по кабинету, сплевывая ругательства, завывая, словно дикий зверь. — Я шпионил ради него, лгал ради него, подвергал себя опасности ради него, чтобы в конце концов послать тебя в руки Волдеморта, как свинью для убоя, а после этого ты еще и должен вернуться! Гарри стало неважно то, что говорил Снейп. Сейчас важным было одно, — Гарри Поттер — восьмой крестраж, который следует уничтожить. — Профессор, пожалуйста, не говорите Гермионе и остальным, — Гарри по-прежнему был мертвенно бледен, но смог выдавить на исхудавшем лице улыбку. Вся энергия его хилого тела сосредоточилась в ярко сияющих глазах. Снейп растерялся: двадцатилетний юноша проявлял небывалую стойкость перед лицом смерти. У Гарри дернулись уголки губ: — Понимаете, негоже им знать, что их друг — крестраж, — он деланно безразлично пожал плечами, глядя в глубокие глаза Снейпа. — Мне очень жаль, профессор, — Гарри склонился в поклоне. Он хотел выразить свое уважение и благодарность человеку, который столько для него сделал. Человеку, прошедшему через множество испытаний, вынужденному мириться с клеймом предателя, терпеть несправедливое отношение к себе. Северусу Снейпу пришлось испытать горя и лишений не меньше, чем Избранному. Несомненно, он достоин гордого звания слизеринца. Возможно, ему не сравниться с Томом Риддлом в плане могущества, но в его душе жила вера, которая делала его сильнее. Глядя, как еще совсем юный молодой человек, склонив голову и спину, дарит ему искренний поклон, а затем выпрямляется и твердым шагом покидает кабинет, Снейп почувствовал, как горечь и возмущение, годами копившиеся в его душе, стали постепенно исчезать. Наконец он понял, почему Гарри Поттера по праву можно назвать “Избранным”. Снейп потер переносицу, разглаживая глубокую морщинку между бровями. “Гарри Поттер, я буду ждать твоего возвращения”.* * *
Гарри же был настроен оптимистично, скорее, он привык к постоянной близости смерти. Страшна не сама смерть, а неизвестность и отчаяние, переполняющие человека в ее ожидании. А ему уже довелось испытать эти чувства в сорок шестом году, так что не впервой. Больше всего его естество противилось встрече с Волдемортом. Каких-то семь дней назад он по-прежнему твердо верил, что Волдеморт — это некто в обличии Тома Риддла. Однако Судьба заставила его открыть глаза на происходящее. Теперь он знал, что должен погибнуть от руки Волдеморта, его должен был убить сам... Том Риддл. — Эй, Гарри, ты куда? — сзади к нему подбежал Невилл и положил руку на плечо. Гарри посмотрел на товарища, возвышавшегося над ним на полголовы, и выражение его лица смягчилось: — Привет, Невилл. Невилл сильно исхудал: присущая ему когда-то детская пухлость окончательно исчезла, лицо теперь состояло из решительных острых углов. Все эти годы, проведенные в бегах, ни у кого из них не было возможности наесться досыта. — Все в порядке, я просто отойду ненадолго, скоро вернусь. Не говори Гермионе. Невилл проводил подозрительным взглядом помахавшего ему рукой Гарри и зашагал обратно в Хогвартс. Тут что-то заставило его остановиться и крикнуть ему вслед: — Будь осторожен, Гарри! Пожиратели смерти обосновались недалеко от Запретного леса! — Понял! — Гарри Поттер машинально пригладил спутанные черные волосы, еще раз помахал Невиллу и спрятал руки в карманы брюк. Он медленно, прогулочным шагом шел вглубь Запретного леса: — Дождитесь моего возвращения! — бросил Гарри. Сгущались сумерки. Деревья, стоявшие в холодную зимнюю пору без листового покрова, теперь жались друг к дружке и протягивали корявые ветви к небу. Стволы причудливо переплетались между собой, создавая в густом, дремучем лесу жуткую атмосферу. Юный Избранный шел вперед. В руках была волшебная палочка, отобранная Гермионой у Пожирателей в бою. Свет Люмоса неровно, с перебоями мерцал на ее кончике.
