Причина

      Единственная мысль, которая крутилась у Эллисон в голове: не нужно поддаваться панике. Хотя, в общем-то, это слабо помогало. Третью потряхивало, она металась по огромной гостиной на первом этаже, кусала губы и хмурила брови, то и дело мыча себе под нос что-то невнятное. Клаус стоял посреди гостиной и качался из стороны в сторону, иногда повторяя траекторию движения обеспокоенной сестры. Он бы очень хотел что-то сказать или как-то ее успокоить, но совсем не знал, как. Диего сидел на диване и выглядел совершенно невозмутимым, хотя, конечно, он тоже жутко нервничал. Входная дверь открылась, и оттуда показались Бен и Стефани. Они вбежали в гостиную и оба едва не упали – так торопились. Шестой умудрился-таки устоять на ногах и не дать упасть Стефани, схватив ту за плечи. Как только им позвонил Диего, они тут же прекратили тренировки (на самом деле они снова просто болтали после того, как Ваня уехала домой) и побежали сюда.       – А где Ваня? – спросила Эллисон, оглядывая их.       – Она уже успела уехать. Мы позвонили ей, она снова взяла такси. Скоро должна быть, – известил ее Бен и отпустил Стефани. Эллисон расплакалась, Бен тут же засуетился по поводу стакана воды.       – Что случилось? – осторожно спросила Стефани, присаживаясь на диван рядом с Диего. В первую их встречу Бен сказал, что он тот, кого стоит бояться, но пока Стефани ни разу не уличила Диего в чем-то опасном. К тому же, он часто тусовался с Леоной, а та уж точно не допустила бы к общению кого-то сомнительного. Может, Бен пошутил?       – Поговорим, когда все придут, – отрезал Диего, даже не взглянув в ее сторону. Стефани свела светлые брови и поджала тонкие губы, чувствуя себя теперь еще неуютнее. Конечно, Диего просто нервничал, но Стефани все равно было неприятно слышать такой безучастный ответ. Для этого мрачного места и этой атмосферы разложения она была слишком светлой. На фоне старинного дома, пахнущего лаком, древесиной и дорогой тканью, она слишком выделялась – голубые глаза сияли искренним и невинным непониманием, светлые длинные волосы растрепались от бега и беспорядочно рассыпались по плечам. Если бы не куртка на ней, Бен бы подумал, наверное, что она только что проснулась. Он не сразу понял, что завис со стаканом воды у барной стойки, наблюдая за номером Девять (хотя так ее пока никто и не называл). Только когда Бен столкнулся с многозначительным взглядом Клауса, он все же сдвинулся с места и пошел к Эллисон.       Хлопок в прихожей оповестил, что сюда переместился Пятый. Они с Леоной показались в дверном проеме несколькими секундами позже. Стук лакированных туфель и невесомые шаги следующей за стариком юной девушки – звуки были такими контрастными, почти оглушающими, что заставили всех присутствующих затихнуть. Даже недовольный вздох Пятого отозвался у окружающих эхом, тишина была напряженной. Вслед за Пятым в гостиной появилась и Восьмая. Леона тут же подскочила к сестре и подняла ту с дивана, вовлекая в объятия. Если бы и Стефани вдруг пропала, Леона бы просто с ума сошла.       Пятый даже не стал оглядывать всех присутствующих: не было смысла. Он остановился рядом с Эллисон и Клаусом и задал вполне резонный вопрос:       – Почему вы решили, что она сбежала?       – Она оставила записку, – Эллисон достала из кармана свернутый лист, вырванный из блокнота. Третья узнала бы из тысячи и почерк дочери, и эти разноцветные полосы на полях листка – он из той записной книжки, которую девочке подарила Ваня.       Пятый читал записку молча, но Бен за его спиной все же потрудился огласить текст записки вслух:       – Я больше не хочу быть здесь.       – Мне нужно было поговорить с ней, – шепотом сказала Стефани своей сестре, но та отрицательно закачала головой:       – Ты не виновата. Это мне не следовало говорить ей про маму, – вздохнула Леона и покрепче обняла Стефани. Стало немного спокойнее.       Послышались спешные шаги, и вот теперь в гостиной появились и Ваня с Лютером. Как только Эллисон увидела их, она расклеилась окончательно и пошла к ним навстречу. Первый и Седьмая приняли ее в свои объятия, утешая.       – Ладно, пора искать ее, – вдруг сказал Пятый, переставая искать в записке следы подделки или чего-то еще, что могло бы выдать похищение. Кажется, дочка Эллисон и правда просто сбежала.       – Разве не нужно сначала позвонить в полицию? – предположила Леона, и Пятый закатил глаза, а потом сделал пару шагов в их сторону.       – Сколько часов назад пропала Клэр? – спросил он у Эллисон. Та отстранилась от Лютера и Вани и ответила ему:       – Час назад, – после этого ответа Пятый посмотрел снова на Леону и снисходительно улыбнулся:       – Основание для заявление в полицию – пропажа больше, чем на сутки.       Леона почувствовала себя неуютно от его тона и тут же посмотрела на Диего, который, что удивительно, отреагировал спокойно.       – Нам скажут, что она сама скоро вернется домой, потому что «дети так делают в знак протеста». Даже если это не в характере этого самого ребенка. Знаем, проходили, – Второй встал с дивана. Стефани и Леона переглянулись, не понимая, о чем говорил Диего. Но Бен, вдруг оказавшийся рядом, разъяснил ситуацию:       – В свое время он вылетел из полицейской академии.       – Я поеду с Ваней на окраину. Если Клэр ушла далеко, я смогу быстро вернуть нас назад, – начал прикидывать Пятый. – Леона.       – Я пойду со Стеф, – перебила его студентка. Пятый хотел возразить, но Леона не дала ему ничего сказать. – Если это как-то связано с нашим прибытием, нам лучше держаться вместе.       – Вы не ориентируетесь в новом Далласе. И вы дети.       – Если ты переживаешь за их сохранность, то уверяю тебя, они могут за себя постоять, – наконец, Диего немного оттаял. – А, ну да, ты же все время торчал в лаборатории и даже не знаешь о наших успехах.       – Хорошо, идите вместе. Но не говорите, что я не предупреждал, – сдался Пятый. В каком-то смысле, так правда было лучше: они бы не путались под ногами. – Диего, а где твоя ненаглядная?       – Подменяет меня на работе, – небрежно бросил Второй. Эта предвзятость к Лайле со стороны Пятого уже просто бесила.       – Я пойду с Эллисон, – встрял Лютер. Что ж, это было предсказуемо.       – Нет, – спокойно сказал Пятый, как будто он правда решал здесь все. Впрочем, это было недалеко от истины. – Эллисон нужно остаться здесь и ждать Клэр на случай, если она правда вернется домой. Или на случай, если ей позвонят из полиции, например. А ты нужен на поисках, – Пятый огляделся. – Вы с Диего поссоритесь: пойти налево или направо. Так что иди лучше с Клаусом в преступный район. Он там ориентируется, – Пятый справедливо прикинул, что лучше, чем суперсила Лютера для открытия всех дверей в сомнительных закоулках, инструмента не найти.       – Тогда мы с Беном пробежимся по городу. Кафе, магазины, – закончил Диего. Сколько бы лет не прошло, а жажда оставить за собой последнее слово после Пятого, никуда не уходила. – Эллисон, подскажешь, где она любит бывать?       Третья закивала и пошла за ручкой и листочком, чтобы написать список для удобства.       Прохладный воздух в городе отличался от воздуха на окраине: кислорода было так много, что почти кружилась голова. А может, это все последствия телепортации с Пятым – Ваня пока не могла сказать точно. Фонари, стоящие вдоль трассы, светили противным желтым цветом, от которого, казалось, толку было мало. Морозный воздух скользил снизу вверх: по ногам, вдоль по всему телу, заползал колючими ладонями под куртку, поднимался к рукам и встречался с такими же холодными потоками у головы, трепал волосы и больно царапал щеки. Ваня плотнее куталась в пальто и шарф, еле поспевая за шагом Пятого, который итак старался идти помедленнее. В свои восемнадцать в теле он был на две головы выше сестры, которая, как заведенная миниатюрная куколка, быстро передвигала ножками по дороге вслед за ним. В это время машин здесь почти не было.       – Куда, ты говоришь, нам нужно? – Пятый снова приостановился, замечая, что Ваня за ним не поспевает. Растерянность в его взгляде удивила ее: он всегда внимательно все слушал и почти никогда ничего не переспрашивал.       – Давай дойдем до того дерева. Там есть хорошая прямая тропинка в лес. Я поищу Клэр там. Использую силу, – на это Пятый кивнул.       – Какой радиус действия?       – В городе хватало на пятьсот метров, но в лесу будет сложнее: тут везде деревья.       – Отлично, – кивнул Пятый, правда чувствуя облегчение. Все-таки силы Вани и ее упорство просто удивительны.       Под боком у Леоны тряслась сестра – то ли от волнения, то ли от холода. Стефани шла с Леоной под руку и смотрела по сторонам, выискивая среди прохожих Клэр. Леона занималась тем же самым. Их способности не могли особо помочь в поисках, так что оставался только старый дедовский способ: пешие прогулки по ночному городу. Леону даже пробило на дежавю, ведь также какую-то неделю-другую назад они возвращались домой из магазина. Также, но в 2007-ом.       – Тебе пойдут розовые волосы, – вдруг сказала Леона, на что Стефани сначала отреагировала неопределенно, но потом вспомнила, к чему это было сказано.       – Когда я говорила, что хочу съехать от родителей, я не совсем это имела в виду, – посмеялась сестра.       – Папа сегодня вернулся в город.       – Помню, – кивнула студентка. Озорство в ее голубых глазах стремительно погасло. Они с Леоной держали связь с отцом, который вынужден был уехать по работе в командировку, но он обещал, что они увидятся, как только он вернется. То есть завтра. Отец обещал показать им могилу матери. Не думать об этом пару недель казалось просто – будто они и не совершили скачок во времени вовсе. Но реальность отличалась от этих ощущений. И если Леона постепенно свыклась, то Стефани все время пребывала больше в своих отвлеченных фантазиях. Время с Беном оторвало ее от реальности.       – Хочешь остаться в этом времени?       – Что? – Стефани чуть не поперхнулась.       – Ты и Бен. В последнее время ты очень счастливая, – Леона понимающе улыбнулась.       – Нет, – сестра покачала головой. – Нет, ты чего!       – Попробуй еще раз, – по-доброму посмеялась Леона, потому что Стефани звучала совсем неубедительно. Та раскраснелась и спрятала лицо в светлых волосах. – Думаю, ты ему тоже нравишься.       – Ну не знаю…       – Все ты знаешь, – Леона подтолкнула ее в бок и снова захихикала. – Вы мило смотритесь вместе.       – Ай, прекрати! – Стефани надулась, но потом тоже разразилась смехом.       – Но команда GS* в любом случае лучше! – отметила Леона. Стефани важно закивала:       – Конечно!       На этом, наверное, диалог бы и закончился, но Леона не могла перестать шутить.       – Ваша команда была бы довольно концептуальной.       – Какой? – уточнила Стефани.       – Ну, Шестой и Девятая. Числа шесть и девять зеркальные. И вы с Беном визуально такие разные. Он такой загорелый азиат, а ты такая типичная светлая славянка, знаешь, – Леона рассуждала больше себе под нос: она вообще любила находить такие интересные параллели и сравнения. Стефани на ее слова только закатила глаза:       – Я не славянка.       – Это не важно, – отмахнулась от нее сестра. – Зато он – азиат. Ты же мечтала выйти замуж за корейца.       – Мне было четырнадцать!       – Четыре года назад.       – Так! Леона!       В очередном магазине Клэр не оказалось. Диего нервно повел плечом, потому что ощущение бессилия ему не нравилось совершенно. Цветастые вывески забегаловок мелькали перед глазами одна за другой. У Бена уже в глазах рябило от всех этих пестрых кафе и бутиков.       Они прошерстили весь список мест, предоставленный Эллисон, и заглянули в кучу магазинов по пути. Опрос работников и фотографии племянницы ничем не помогли: девочку тут никто не видел. Время близилось к двум часам ночи, остались только круглосуточные заведения, в которые в это время ребенка уже просто так не пустят. Эллисон тоже еще не звонила, а значит, за все четыре часа Клэр домой так и не вернулась.       Оба брата сейчас ощущали примерно одно и то же: тревогу. Что уже говорить о матери девочки, которой сейчас можно было только посочувствовать? Кстати о ней, Бен проверил телефон и увидел, что Эллисон опубликовала пост в соц.сетях с просьбой помочь найти дочку. Для ее имиджа это был колоссальный удар, к тому же, после этого у нее могут отнять дочь, которую Третья итак отвоевывала по́том и кровью. Но все это было, конечно, не важно, когда на кону могла стоять жизнь ее ребенка.       Братья решили взять таймаут и немного передохнуть, а потом – снова пройтись по тому же маршруту. Вдруг они с Клэр просто разминулись? Хотя тот факт, что за четыре часа поиска те же четыре поисковые группы в разных частях города так и не нашли Клэр, заставляли думать, что ее в городе нет вообще, или она уж слишком хорошо прячется. Каким-то образом, тем не менее, разговор у братьев начался в более спокойном русле. Занять чем-то время было лучше, чем все время обдумывать наиболее плачевные исходы событий.       Диего забавляло, как очевидно смущался Бен, говоря о Стефани и их тренировках. Сначала его глаза восхищенно загорались, потом он ловил себя на собственной безусловной искренности, и останавливался, успокаиваясь. Он выглядел, как юноша двадцати – двадцати трех лет, и, в сущности, это и был его возраст, но эта его наивность была почти детской. Что ж, они с Девятой правда похожи. Второй был утешен тем, что его воскресший брат постепенно адаптировался в мире как реальный и осязаемый человек, а не как призрак, прикованный к брату-наркоману. Впрочем, и Клаус радовал своими успехами в русле реабилитации. Жизнь вообще казалась не такой уж плохой. Но, как известно, каждый раз, когда ты ощущаешь эту легкость, на смену ей приходит испытание. Например, пропажа племянницы. «И все-таки в этом доме постоянно происходит какая-то ерунда», – обреченно заключил про себя Диего.       Анализ местности не дал особых результатов. Лес был глух и одинок, исключая, конечно, естественных его обитателей. Ваня и Пятый сейчас просматривали его на всякий случай пешком. Причина не была озвучена вслух, но оба понимали, зачем это делают: на случай, если Клэр была украдена и убита, а значит, почувствовать ее способностью Вани уже было бы невозможно.       – Пятый, – позвала его Ваня. Юноша остановился, вновь осознавая, что ушел вперед.       – Прости, – он выдохнул, и изо рта его вышел пар: ночью тут стало совсем холодно, а Пятый ушел из Академии в своем костюме, даже без куртки. Ваня уже несколько раз предлагала ему хотя бы свой шарф, но брат отказывался.       – Ты задумчивый сегодня, – констатировала она, когда поравнялась с ним. Пятый не знал, что ей на это ответить. Они не так часто виделись с Седьмой, но их отношения всегда были наиболее спокойными в доме Харгривз. Брат молчал, понимая, что это не Клаус, которого можно послать с его попытками влезть в душу. Клаус бы все понял и оставил Пятого в покое, но Ваня… Она бы поняла, но восприняла переживания Пятого на свой счет. А меньше всего он хотел, чтобы из-за его тараканов пострадала его же сестра. Наверное, единственная во всем доме Харгривз, которая могла его вынести, которая всегда прощала и заботилась.       – Не хочу говорить об этом, – даже признаться в этом ему было трудно. Пусть это и была Ваня, которая точно бы все поняла.       – Я знаю, – вдруг сказала она, и брат обернулся, пытаясь убедиться, не ослышался ли он. – Ты никогда не хочешь говорить о том, что чувствуешь. И в тоже время, ты хочешь.       – Чего?       – Перестать тревожиться, – Ваня даже улыбнулась, что вообще-то она делала крайне редко. – Знаешь, иногда разговоры – это как слезть с антидепрессантов и начать просто жить.       – Я не сидел на антидепрессантах.       – Ты пил, – прямо сказала Седьмая, и Пятый пристыжено повел плечами. Да, как-то раз Ваня застала его с бутылкой коньяка. А потом снова и снова. Это продолжалось недолго, потом Пятый отказался от такого способа снять стресс. Но этот период жизни он не смог бы так просто вычеркнуть из своей головы. – Послушай, – она ускорила шаг, чтобы обогнать брата, и остановилась напротив него, глядя снизу вверх. – Я никогда не лезла к тебе с нравоучениями. Ты знаешь, я это не люблю.       – Знаю, – кивнул Пятый, чувствуя, как начинают дрожать руки. Ваня всегда умело нащупывала струны его души, но никогда на них не играла. Вот и теперь он чувствовал себя так, будто одно ее слово – и раздастся скрип смычка, медленно протянутого на высокой ноте. Седьмая была тем человеком, который единственный мог повлиять на него так сильно и так естественно, но она никогда этим не пользовалась. И Пятый бесконечно это ценил.       – Но сейчас я скажу кое-что, что тебе может не понравиться, – она взяла его за плечи, заставляя смотреть на нее, потому что Пятый оглядывался, чувствуя себя загнанным в угол зверьком. – Позволь себе жить. Пожалуйста.       Пятый смотрел на сестру, слегка сощурившись, чтобы разглядеть ее в темноте леса. Он почти услышал, как высокая нота скатилась в низкую; почти почувствовал, как сердце ощутимо содрогнулось, будто его кто-то сжал рукой и тут же отпустил. Морозный воздух ощущался так, будто он попал в суровую северную зиму, а деревья вокруг внезапно показались железными прутьями. Луна, как слабенькая лампочка в камере заключенного, пускала отраженные холодные лучи на застывших в молчании родственников. Они бы проторчали тут вечность, слушая хруст уже голых веток деревьев на ветру, если бы у Пятого не зазвонил телефон.       Это был номер того телефона, который он дал Стефани и Леоне для связи. Мысль о том, что Клэр могла найтись, заставила его засуетиться и тут же поднять трубку. Но выражение лица Пятого менялось не так, как Ване хотелось бы. Когда он протянул ей руку, Седьмая поняла все без слов: они нужны номеру Восемь и Девять, сейчас.       Незадолго «до»       Поиски не давали никаких результатов, но даже не это беспокоило двух девушек. Они и не смогли бы чем-то помочь, хотя конечно, Леона пыталась использовать силу и предвидеть нахождение Клэр, но все бестолку. Она пока не умела намерено заглядывать в какие-то конкретные события в будущем. Леона вообще понимала свою способность в последнее время все меньше и меньше. Раньше она думала, что может видеть только ближайшее будущее и только то, что касается лично нее – например, если она может пострадать, она узнает об этом заранее. Но ситуация со Стефани показала, что это не всегда так работает, к тому же, откат времени показал, что Леона не подвержена стиранию памяти в такие моменты. То есть ее сознание существует как бы вне времени. Во всяком случае, в моменты использования способности точно, ведь тогда получается, что она видит будущее.       Более того, ее видения всегда сбывались, и Леона всегда пыталась предотвратить что-либо, что могло серьезно ей навредить, но на недавней тренировке она увидела то, что в итоге не случилось. Хотя видение ничем не отличалось от предыдущих: оно не было размытым, не было изменений в цветах восприятия, оно не было черно-белым. То есть отличить его от других было просто невозможно, однако оно не сбылось. Леона как будто увидела альтернативу, другой вариант развития событий, который мог бы случиться, но почему-то не случился в итоге. Это пугало, потому что теперь Леона ставила под сомнение эффективность своей способности впринципе. И в этом еще предстояло разобраться. Почему-то ее не покидала мысль, что такие изменения были связаны с тем, что она начала развивать свои силы.       И все же в один момент Леона ощутила знакомые покалывания у кончиков пальцев и слабое дрожание тела, будто в легком приступе судороги от мороза. Перед глазами все поплыло, и стало ясно – сейчас будет видение. Стефани, шедшая немного позади, сразу поняла, что происходит, когда Леона остановилась и опустила голову, прикасаясь ладонью ко лбу. Она приобняла сестру и взяла ту за другую руку, ожидая, когда та «отойдет» и потом поделится тем, что увидела. Так было всегда. Однако в этот раз Леона резко выдохнула и отшатнулась, ошарашено глядя на Стефани.       – Что случилось? – забеспокоилась та, и сестра тут же начала оглядываться по сторонам, отмахиваясь от Стефани, будто та мешала ей что-то понять или увидеть. – Лео, что такое?       – Звони Пятому, срочно! – Леона заговорила на повышенных тонах, и в ее голосе отчетливо слышалась паника. – Пусть телепортируется сюда. Клэр. Ее надо спасти, быстрее! – Стефани начала набирать номер Пятого дрожащими руками, а потом заметила, что Леона куда-то побежала, сломя голову. Она никогда не видела, чтобы сестра бегала так быстро. Сейчас даже кричать ей что-то вслед было бессмысленно, потому что она бы уже просто не услышала. – Пятый! – наконец, он взял трубку. – Леона что-то увидела. Клэр в опасности. Она побежала туда.       – Где Вы? Куда она побежала? – прозвучало по ту сторону.       – Я около Флопс, ресторан вроде бы, с желтой вывеской. Сейчас побегу за ней.       В этот момент Пятый и Ваня телепортировались в нескольких метрах от нее.       – Побежим вместе, – известил ее юноша, убирая телефон в карман. – Куда она побежала?       – Туда, – Стефани указала направление рукой, и Пятый вдруг исчез.       – Он же сказал, что побежим вместе, черт, – пробурчала Стефани и побежала с Ваней в нужном направлении.       Леона чувствовала, будто на сердце скребут кошки, и слышала, как в ушах с гулом кричит полицейская сирена. Клэр подошла к полицейским и сдалась им самостоятельно, попутно наговаривая что-то о том, что не хочет возвращаться к маме. В своем видении Леона драла горло, когда машина уезжала со стоянки, увозя девочку в участок, где ее передадут отцу.       Уже от минуты бега Леона обычно ощущала себя истощенной, но сейчас она бежала так, как никогда, наверное, не бегала. Клэр просто ребенок, она просто не понимает, что делает и зачем. Кто-то надоумил ее бежать, и этот кто-то – ее отец, очевидно. Сдаться полиции посреди ночи специально, чтобы Эллисон не прошла свой испытательной срок и еще на несколько лет лишилась права хотя бы видеться с ребенком. Этого нельзя было допустить, нельзя было, чтобы маленькая девочка была обманута отцом, которому доверяла всецело. Она же просто ребенок…       Леона выбежала к тому зданию, которое было в ее видении, но почему-то не увидела Клэр. И сейчас здесь все было немного по-другому: здесь стояла еще одна машина, белая, а в видении ее тут не было. Какие-то люди суетились вокруг, будто только что приехали на такси с тусовки. Леона увидела в отражении ее стекол полицейскую машину и тут же обернулась, наблюдая, как та уезжает в неизвестном направлении.       А на заднем сидении в окно смотрит Клэр.       Что-то в этот момент внутри у Леоны оборвалось: она опоздала. Не успела рассказать девочке, почему сама сбежала от матери, почему в ее случае это было необходимо. Не успела спасти и без того хрупкие взаимоотношения Эллисон и ее дочери, не успела спасти Третью от неизбежно разбитого сердца. А ведь она могла бы, если бы предвидела это раньше. Леона могла бы все изменить, если бы только лучше старалась и научилась контролировать свою способность. Она не знала этого раньше, но теперь знает: сегодня она видела не будущее, а настоящее или даже прошлое. Сегодня она проиграла.       – Леона! – голос Пятого за спиной в нескольких метрах заставил вздрогнуть и резко обернуться. Тот увидел, каким страхом и отчаянием горят ее глаза, и понял все, видимо, и без слов. Он переместился прямо перед Леоной, которая попыталась сбежать куда-нибудь, лишь бы никому не попадаться на глаза. – Где Клэр?       – Ее увезла полиция, она сдалась им сама.       – Черт, – выдохнул Пятый, отворачиваясь от нее. Нужно было что-то придумать, что-то сделать, но он не мог выбрать, как поступить. – Я отмотаю время.       – Что? – Леона вдруг замерла. Конечно, он же мог все исправить…       – Я верну время назад. Как давно ее забрали? Думай, Леона! – он подошел к ней, взял за плечи и встряхнул, чувствуя, как начинает нервничать. Сейчас каждая секунда была дорога.       – Сначала она рассказывала им про то, что случилось. Я не знаю, сколько это заняло времени. Честно!       Пятый цыкнул и отпустил ее, отходя на пару шагов назад. Он сосредоточился и начал использовать свою способность. Леона оглядывалась и видела, как обстановка вокруг менялась. Она сама постепенно начала двигаться в обратном направлении, отдаляясь от этого места. Но какого было ее удивление, когда она оказалась всего лишь в паре десятков метров от здания, и все прекратилось. Пятый с того места просто пропал, потому что его и не было там буквально минутой ранее.       Но машина сильно назад не вернулась, полиция как раз говорила с Клэр и усаживала ту в машину. Пятый телепортировался туда, но было поздно. Он наблюдал, как его племянницу увозят, понимая, что не может ничего сделать.       – Почему ты не отмотал время подальше? – прокричала Леона, приближаясь к нему. – Они же забрали Клэр!       – Я не могу прыгать так далеко назад без расчетов, это опасно, – выдохнул он, и сам чувствуя досаду от происхоядщего. Чем это могло обернуться для Эллисон, он даже представлять не хотел.       – Это несколько минут!       – В прошлый раз я застрял в апокалипсисе на сорок пять чертовых лет! – вспылил он, сверкая безумными взглядом. Леона отшатнулась. – И я бы застрял еще на столько же, если бы от этого была всем польза, но если я сейчас исчезну, не факт, что это поможет вернуть Клэр, потому что она сама пришла сюда и сдалась. Это началось раньше, чем мы все думали.       Леона почувствовала себя глупой истеричкой, потому что осознала наконец, что просит Пятого о невозможном. Он мог бы без вреда для себя и кого-либо другого прыгнуть на двадцать-тридцать секунд назад, может, на минуту. Но чем дальше прыгаешь, тем больше вероятность исказить реальность слишком сильно, и последствия от этого могут быть весьма плачевными. Куда более жуткими, чем разрыв дочери и матери еще на несколько лет.       – Это Лайла, – одновременно сказали они, и тут же посмотрели друг на друга, будто впервые встретились. Во взгляде их отразилось и понимание, и ужас, и кажется, целый вселенский взрыв.       – С чего ты решила? – вдруг вернул свою недоверчивость Пятый.       – Она проводила с Клэр много времени и вполне могла надоумить ее пожаловаться отцу.       – Ты тоже могла это сделать. Ты же говорила ей, что сбегала из дома, – он сделал пару угрожающих шагов ей навстречу. – Почему я должен тебе верить?       – Потому что я тоже как-то послушала Лайлу и пыталась выкрасть портфель, – вдруг призналась Леона, а Пятый шокировано вытаращил на нее глаза. Она пыталась что?       – Вот вы где! – запыхавшись, сказала Стефани, когда они с Ваней наконец-то прибежали к месту происшествия. С бегом у них обеих, впрочем, всегда дела были туго – столько всего уже произошло, пока они тащились.       – Где Клэр? – поинтересовалась Ваня, однако от ее глаз не ускользнуло то, что между Леоной и Пятым повис какой-то неразрешенный вопрос. Создалось впечатление, что они со Стефани тут явно лишние.       – Поговорим дома, – сказал Пятый, глядя прямо Леоне в глаза, потому что эта фраза пусть и была адресована всем, но Восьмая должна была намотать на ус, что к этому разговору они еще вернутся.