Хочу тебя... любить!

Всё слишком далеко зашло! Несусь, как сумасшедший вниз, буквально перелетая через пять, а то и больше ступеней… Напрочь отбив себе ноги, понимаю, что будет ещё хуже. Вот уже первый этаж, я успеваю заметить только край жилетки, выскальзывающий из подъезда! Забыв о всякой осторожности, с разворота выпинываю хлипенькую дверь, едва не убив ею свою прелесть! На секунду ко мне возвращается разум, хотя… нет! Забудьте! Я полностью отдаюсь эмоциям, диким, безжалостно снедающим изнутри! Ни говоря ни слова, грубо хватаю Дарину и тащу обратно в подъезд, не хватало ещё, чтоб кто-нибудь заметил и вызвал ментов. Она вырывается, издавая короткие, мычащие стоны. Раз не орет «Помогите!», да я вообще не раскрывает рта, значит иметь дело с погонами ей самой не в кайф, к тому же, я был ей лучшим другом! Между нами за столько лет сформировалось этакое чувство «ответственности-привязанности-доверия…» Ох, блин, ну не могу я выразить внятно, то, что у нас с ней происходило до этого момента, кажется, что вообще чистый лист! «Да уж, был другом, а стал… маньяком?» - проносится у меня в голове, но блуждающая боль в паху не отпускает, поэтому думы я откладываю на потом. Сейчас время действовать! Эх, черт! Жаль, что выбил дверь! Можно было бы забаррикадироваться изнутри и заняться главным делом, ну а вдруг выйдут соседи? Мда… это некстати! О! Вон хороший закуток у подвала! Я стискиваю строптивую красотку максимально сильно, пячусь назад, наконец, упираюсь в холодную бетонную стену… Какие сногсшибательные ощущения! По спине бегут мурашки холода, а спереди все горит от прикосновения женского тела. Даринка не оставляет попыток отпихнуть меня, выгибаясь, трется задницей о мой, на удивление быстро набухший пенис. Ничего приятнее этого я ещё не испытывал! Я ограничен в движении, ведь стоит мне разжать руки, как она ринется бежать. Приглушенный свет и две тени, извивающиеся в страстном танце-схватке. Обстановка, конечно, не самая подходящая, но терпима (мой дом отличается чистоплотностью: никто не держит кошек, бомжам тут делать абсолютно нечего, лестницы всегда промыты, никаких окурков). В очередной попытке усмирить бьющуюся не на жизнь, а на смерть девчонку, я впиваюсь ей в шею страстным поцелуем, задевая зубами приторно сладкую кожу. Тут она вскрикивает и, мотнув головой, сильно ударяет меня затылком по носу! Горячая струйка бежит к верхней губе, во рту кровь смешивается с её умопомрачительным вкусом, создавая коктейль, способный снести даже самую прочную крышу! Издаю удовлетворительное чавканье, за долю секунды разворачиваю её, отходя от стены, и вот теперь мы лицом к лицу: я - возбужденный до предела, и она – задыхающаяся от страха… По-моему, прелюдия затянулась, поэтому наваливаюсь на Дарину всем туловищем, пока та пытается наступить мне на ботинок, мертвой хваткой беру её ладони одной рукой, а другой наспех вытаскиваю из брюк ремень. Она все ещё сохраняет стойкое спокойствие, хотя я отлично чувствую, как внутри у этой хрупкой, ещё такой юной милашки нарастает истерика. За что я её люблю, так это за умение держаться хладнокровно в самых накаленных ситуациях! Ну, за это отдельное спасибо её матери, которая в детстве сама удирала от маньяка – есть, чему дочку поучить! Правда? Поставив ноги на ширине плеч, я, выгнув таз до отказа, утыкаюсь все ещё несвободным от одежды достоинством в её живот, ремень наконец-то вытащен, с ловкостью фокусника я туго затягиваю его на покрасневших от моих «ласк» Дарининых запястьях, затем приближаюсь губами к побледневшему, искаженному злобой лицу… Выходит, у меня нет выбора! Она непреклонна! Значит, я вынужден так поступить! Становится жарко, пульс отстукивает такие бешеные ритмы, что вот – вот случится разрыв вен! Скоро попрутся жильцы с работы! Чтобы удостовериться в беспомощности жертвы, решаю, что необходимо заткнуть ей рот, но как назло ни платка, ни скотча, ни какого-либо другого кляпа с собой нет! Да похуй на кляп! Пусть орет! Я не могу больше терпеть! Тут мне в голову приходит мысль. Я беру её связанные спереди руки и, поднимая их, влезаю в «кольцо объятий», перекидывая себе через голову, и дальше по торсу спускаю до пояса. Отлично! Теперь, если дернется, то никуда не денется! Теперь она вынуждена меня обнимать… Пришло время её трахнуть! Сегодня с утра я и не подозревал, что стану самым счастливым человеком на Земле! - Ты не представляешь, сколько я этого ждал! – стараюсь говорить спокойно, но сбившееся дыхание портит всю фразу. – Ты – моя! Здесь! И немедленно! Получаю плевок в лицо… Стерва! Вытираю щеку об её жилетку, ну, теперь-то это точно носить нельзя! Рывком расправляюсь с молнией на брюках, стягиваю их насколько возможно, приспускаю трусы… Дарина уже визжит, как резаная, тотчас засовываю свой язык в её горячий и широко раскрытый ротик, дак эта зараза кусается!!! Отпрянув, восстанавливаю дыхание, грубо и сильно вжимаю её в стену. - Ещё раз посмеешь меня укусить или ударить, знай, что я отвечу тем же! И не посмотрю на то, что ты девушка! – с этими словами я берусь за её бедро, стискиваю его, заставляя Фролову поморщиться, веду рукой вверх, пока не нахожу край колготок. Она опять дергается, и я с размаху отвешиваю пощечину. Замолкает, только слезы льются ручьем. Задрав коротенькую юбку, продолжаю возиться её с колготками, рву их и вот моя рука уже неуверенно тянется к самому заветному местечку… - На помощь!!! – Дарина кричит не своим голосом, даже мне становится не по себе. – Меня насилуют! Умоляю! Помогите! - Закрой рот! – я кусаю её за подбородок и толкаюсь твердым, как орех, членом ей в трусики. – Если не заткнешься, я тебя вырублю! - Помогите!!! – похоже, что она не поверила… Ха! Это зря! Ну, что за существа такие – бабы?! Говоришь им одно, а они делают по-другому! Следующий рывок и вот моя ненаглядная уже обнажена, ну почти обнажена… Полностью раздевать её нет ни желания, ни времени! Её судороги напоминают предсмертную агонию, я стараюсь не смотреть ей в глаза, сжимаю пенис, рукой его направляю прямо во влагалище. Приходится ещё раздвигать ей бедра, черт! Неудобно-то здесь как! Лучше б дома на кровати или на полу хотя бы! - А-а-а-а! Помогите!!! - Я тебя предупреждал! – большим и указательным пальцем надавливаю девушке на сонную артерию, жду пару секунд, отпускаю… Она хватает ртом воздух, глаза помутнели, выступил пот… Я поднимаю её за таз и опускаю на себя, как в седло… Едва мой член протиснулся к ней внутрь, совсем на чуточку - из меня вырывается дикий стон. Мне все ещё мешают её поползновения вырваться. Ввинчиваюсь дальше, сопротивление слабнет, но по-прежнему оно не дает ощутить то, ради чего я все это затеял! Видимо, придется вырубить! Напрягшись, я резким толчком проникаю почти полностью, меня оглушает крик, и я понимаю, что в подъезд заходит женщина! Думать тут явно некогда! Снова проделываю те же движения большим и указательным пальцами на её шее и… она, обмякнув, вся в слезах, попискивая, сползает на меня, теряя сознание… Я не выхожу из неё, просто стою, держа её под коленками, часто дышу. Раздается голос. - Кто здесь? – осторожные шаги в нашу сторону. Я узнаю свою соседку тётю Валю. - Это я, теть Валь, здравствуйте! – главное, чтоб она не заглянула за стену. – Все в порядке, я просто подвал открыть не мог! - Открыл? – судя по всему, сюда она не сунется. - Да-да! Открыл! – я мысленно благодарю Бога, а может, и дьявола…