Двое в Башне, не считая всего остального

День, который выбрал Локи, был однозначно не самым удачным. Тони почти неделю провел в Вашингтоне, ругаясь с Россом, вернулся в Нью-Йорк на два дня, чтобы все-таки довести до ума сделку, чуть не упустил ее, после чего ему пришлось метнуться в Детройт, где на одном из производственных объектов начались неприятности, которые, Тони был уверен, организовал ему любимый госсекретарь, напустивший на Старк Индастриз проверку. Тони, блядь, был владельцем компании, он не был обязан участвовать в технической проверке, у него на объектах для этого работали главные инженеры производства, но тут… В общем, сразу было ясно откуда ветер дует, так что Тони пришлось проконтролировать все лично. Акции компании упали до рекордно низкой за всю историю существования СИ точки. Из-за изменившейся во Франции и Великобритании политики в отношении недвижимости, находящейся во владении иностранных граждан, возникли неожиданные сложности со сделками по их продаже, и Тони плюнул и взял деньги из фонда, поклявшись вернуть их до конца месяца, хотя Пеппер понимала его, как никто. К тому моменту, как он, вымотанный вусмерть, окончательно вернулся в Нью-Йорк, у Роуди как раз закончилась последняя операция, и новости были не самыми оптимистичными. Врачи и раньше предупреждали, что особых надежд питать не стоило. После такой травмы позвоночника восстановить функции ног полностью было невозможно, и даже с поддерживающим экзоскелетом у Роуди уйдут месяцы тренировок, чтобы начать хотя бы просто передвигаться самостоятельно. Сам Роуди только ободряюще улыбался, и повторял, что он еще легко отделался. В конце концов, он служил в ВВС, любой вылет мог для него закончиться так же, а то и хуже, и вообще, всегда есть гомеопатия, если они будут совсем в отчаянии. Тони на это фыркал, заталкивая поглубже свое чувство вины и обещая самые страшные кары, если узнает, что Роуди связался с этим шарлатанством. А вечером он сидел на базе и в одиночестве напивался. И именно в этот момент появился Локи. Ну, в защиту Тони можно сказать, что за последнюю неделю он спал в лучшем случае часов семнадцать не подряд, и те в самолетах. Так что не стоило удивляться, что, увидев Локи, Тони, не долго думая, запустил в него репульсорным лучом. Но ублюдок оказался быстрым и ловким, и буквально за пять минут вся кухня Мстителей была превращена в кучу обугленной мебели, а смеющийся Локи, целый и невредимый, стоял возле стола. Тони не было интересно, какого черта здесь забыл мертвый брат Тора, который и так уже кучу времени ошивался на крыше его небоскреба. Не было ему интересно, что происходило в Башне весь последний месяц, а, судя по сообщениям Пятницы, там явно что-то происходило. И с чего теперь вдруг Локи решил поболтать и наведаться лично, ему было глубоко плевать. Ему нужно было придумать, что теперь делать, как помочь Роуди и очень постараться не поддаваться растущему внутри чувству отчаяния и жуткой усталости. Он вернулся к недопитому виски, Локи осторожно присел напротив, налил и себе, начал что-то говорить, про Асгард, Мидгард, Девять миров, про то, что… Да хрен его знает, про что он там говорил, Тони его не слушал. А потом Локи сказал: — …это вроде щита, как у вашего Капитана, только у Асгарда. И все. Воспоминания встали перед глазами, как живые. Опускающаяся на него белая звезда на синем круге, звук разбивающегося стекла и скрежета металла о металл, ощущение удара, погашенного костюмом, а потом — внезапная тишина, не нарушаемая даже гудением реактора... Тони сам не понял, как на его руке снова образовалась перчатка, а он уже по новой стрелял в злорадно веселящегося Локи. Вечность спустя, Тони обнаружил себя стоящим посреди гостиной, в которой буквально в каждом предмете мебели и в каждой стенке чернели горелые дырки, а сам Локи сидел в единственном целом кресле за спиной Тони и насмешливо за ним наблюдал. Живучий ублюдок. Следующая неудачно сказанная им фраза касалась Мстителей. — В принципе я и их мог бы забрать в Асгард. Наложу какое-нибудь заклинание, и они сразу будут всем довольны. Постерегут Асгард, пока мы разберемся со своей защитой. Не бойся, много времени это не займет, пару лет, ну, максимум десять. Если они, конечно, столько проживут… ...столько проживут… столько проживут… Мертвые тела Наташи и Тора, изломанный Клинт, дергающийся в агонии Халк… умирающий Стив… Если столько проживут… В возникший в ушах звон прорвалась последняя здравая мысль, что Тони уже достаточно разворотил дом, вряд ли он сможет в этот раз достать подонка. Но этого оказалось недостаточно, чтобы остановиться. Что его триггернуло в третий раз, Тони сам точно не знал. Локи очень много говорил, и со скоростью, которая явно превосходила способности мозга Старка обрабатывать данные после такого количества времени без сна. И Тони даже понимал, что Локи скорее всего специально его доводил. Он почти дошел до края, еще немного, и он точно станет трупом. И раз уж Стив с Барнсом его не добили, то, видимо, за ними закончит этот придурочный небожитель. Но придурочный небожитель вместо того, чтобы снова раствориться в воздухе, как он поступал до этого, отскочил от стола и сделал так, что перчатка с руки Тони исчезла. — Так, прекращай. Ты все еще не понял, смертный, что таким образом ты меня не достанешь? Или тебе просто нужен повод разнести базу твоей любимой команды? Хороший вопрос... — Послушай, Старк, — Локи вернулся к столу. — Тебе не нравится, что я здесь нахожусь, и поверь, это взаимно. Но у меня не так много вариантов и еще меньше времени. И уж точно я не собираюсь тратить его на твои нервные срывы. Я вижу, что у тебя какие-то проблемы. Давай так: я помогаю тебе разобраться с чем-то одним, а ты помогаешь мне. Наверное, со стороны Тони было не очень хорошей идеей идти на сделку, тем более с Локи. Наверное, это и правда был идиотский поступок. Но то, что нужно было Локи... Тони сам толком не понял, но это не звучало как «собери мне крутое оружие, с помощью которого я захвачу мир и буду творить зло!». Кажется, это было связано с защитой Асгарда. Правда, Тони не понимал, какое отношение он может иметь к защите Асгарда, он ничего не понимал в асгардских технологиях или магии, он вообще не верил в магию. Он даже был не уверен, сможет ли Локи действительно вылечить Роуди. Но если мог, то Тони был согласен сделать все, что угодно, будь в этой просьбе хоть десять подсмыслов, подпланов и корыстных мотивов придурочного асгардца. _\ | /__\ | /__\ | /_ Роуди лежал на кровати, а Локи стоял рядом, вытянув над ним руки ладонями вниз, и из них лился бело-золотой свет. Такого же цвета нити опутывали самого Роуди, и тот смотрел то на Тони, то на Локи — с тревогой, хорошо замаскированной под недовольство. А Тони наблюдал за действиями асгардца и все отчетливее осознавал, что буквально не может оторвать взгляд от происходящего. Движения Локи были мягкими и плавными, его магия казалась комфортной и приятной, совсем не такой, какой Тони привык видеть магию после знакомства с Вандой. Нити плавали в воздухе, окутывали тело Роуди и переплетались друг с другом, а Локи самыми кончиками пальцев перебирал их, словно струны, и его сосредоточенное лицо было освещено этим странным светом его собственных заклинаний. Наконец-то Локи закончил колдовать, и внимательно всмотрелся в золотистое облако, смутно напоминающее тело человека, по которому, словно электрические импульсы, пробегали красные огни. — Увечье довольно серьезное. Его можно будет вылечить, но это займет время. Тони кивнул. Врачи говорили, что в лучшем случае восстанавливаться Роуди будет еще несколько лет. Локи сделал странное движение пальцами, будто играл на невидимом пианино, и облако слегка изменило свои очертания. Правда, понятнее от этого, на взгляд Тони, все равно не стало. — Не меньше восьми дней, — сказал Локи. — А то и вся дюжина. И это только на то, чтобы самостоятельно ходить. Сколько времени уйдет на восстановление остальных функций, не могу сразу сказать. — Подожди, — прервал его Роуди. — Ты говоришь, что уже через две недели я смогу ходить? — Вначале не очень долго... — Тони, где ты нашел этого парня, — разулыбался Роуди. Тони ответил шуткой. Он не называл Локи по имени, тот сам представился каким-то псевдонимом, который Тони даже не запомнил. Затем Локи щелкнул пальцами, облако сразу перестало испускать свой сильный золотистый свет и начало распадаться. Несколькими взмахами руки он разогнал свое заклинание, выглядел при этом каким-то задумчивым, сказал, что ему нужно с кем-то проконсультироваться, и исчез. Вернулся спустя час, и не один. С ним был какой-то жутко заросший бородатый мужик в синей одежде, в покрое которой чувствовался сильный закос под Народ Огня или Воды, или кого-то из них, но это было вовсе не первое, на что Тони обратил внимание. Первое, что Тони увидел, был взгляд этого мужчины. Знакомый взгляд. Прекрасно знакомый. Взгляд человека, который еще недавно был на вершине своей жизни, а потом мгновенно потерял все. Тони каждое утро наблюдал что-то похожее в зеркале. Уже несколько лет. И только когда незнакомец начал говорить, Тони узнал в нем того самого исчезнувшего Стивена Стрэнджа, бывшего лучшего нейрохирурга Нью-Йорка. Тут же стало ясно, что оперировать этот человек уже никогда не сможет. Его руки, испещренные сеткой шрамов, тряслись, как у алкоголика со стажем… или как у самого Тони после падения Заковии. Стрэндж наверняка был почти не в состоянии удерживать в них хоть что-то, даже бритву, поэтому так и зарос. Он прошелся по комнате, поздоровался, но представляться не стал. Тони сам назвал его имя, и они оба холодно кивнули друг другу. Бывший лучший нейрохирург Нью-Йорка явно не был настроен вести дружеские беседы и сразу перешел к делу. Подойдя к столу, на котором в открытом виде лежала медицинская карта Роуди, он двумя руками взял рентгеновский снимок и повернул его к окну, чтобы рассмотреть на свету. Даже со своего места Тони видел, как черный лист дрожал в руках бывшего врача, но ни он, ни Локи не предложили ему помощь. Гордость и независимость ощущались в каждом движении этого человека, Тони чувствовал это каким-то шестым чувством, да он и сам был таким же и тоже проходил через времена, когда был вынужден во многих вопросах полагаться на помощь и поддержку окружающих. В такой ситуации стараешься по максимуму сохранять самостоятельность хоть в чем-то. По крайней мере, для Тони это было так. — Пожалуй, врачи вам уже объяснили, насколько серьезна ваша травма, так что я не буду тратить ни ваше, ни свое время, — холодно произнес Стрэндж, кладя снимок на стол, и знаете, довольно забавно слышать, как бомжеватый угрюмый тип говорит тебе, миллиардеру, про свое время. А вообще если можно было сказать, что потеря рук сбила с этого парня спесь, как Альтрон сбил ее с Тони, то сложно было представить, насколько напыщенным мудаком Стрэндж был раньше. Они сцепились друг с другом буквально с третьей реплики, и Локи даже пришлось влезать между ними и напоминать, что злодей и враг человечества здесь вообще-то он (и Тони успешно сделал вид, что не видел взгляд Роуди в этот момент). А потом Тони сидел с одной стороны кровати, Локи и Стрэндж стояли с другой, в воздухе перед ними плавали какие-то огненные круги с многоугольниками внутри, Локи в них что-то переставлял местами, а Стрэндж скептически спрашивал, так ли асгардский маг уверен, что стоит менять классическую схему. — Может, будь я мидгардцем, то и не стал бы, — ответил Локи. — Но так как я не мидгардец и не хочу всю следующую неделю проваляться с мигренью, то лучше поменяю. — Но эту руну нельзя ставить в орто-положение к манназ. — Можно, если в пара- к ней мы докинем... О, вот и оно. — На это даже смотреть больно. — А вот эту парочку мы поменяем местами, и... Прекрасно! Вся геометрическая фигура засветилась ярким светом, когда Локи поменял два очередных рисунка. Тони вздохнул и посмотрел на Роуди: — Успокаивает только то, что это хотя бы не гомеопатия. Роуди усмехнулся, а Тони поймал на себе колючий взгляд Стрэнджа из-за завес всех этих горящих фигур. Заклинание Локи приобрело более четкие черты человеческого тела, видимо, для них, простых смертных. Стали видны кости позвоночника, отходящие от них кровеносные сосуды и ниточки нервов, вся область имела более бледно-золотой цвет, чем остальное "тело" и, "увеличив" ее, Локи начал натурально колдовать, а Стрэндж изучал записи в карте и задавал вопросы о травме. — Сколько времени прошло с момента получения травмы и до первой операции? Тони вздохнул, пытаясь вспомнить, как долго они тогда добирались до больницы. Кажется, год. — Может, минут через пятьдесят... Меньше часа. — Насчет результатов операции все ясно. Почему в дальнейшем была выбрана именно такая стратегия лечения? — Мне предложили несколько вариантов, — ответил Роуди. — Но мы подумали... Что тогда сказал тот врач? — Роуди вопросительно посмотрел на Тони, и тот без лишних раздумий переадресовал этот вопрос своему всеведающему и все помнящему ИИ: — Пятница? — Доктор Краузе предупредил, что... — и Пятница дословно повторила слова доктора Краузе, а Тони усмехнулся, когда еще от первых ее слов Стрэндж вздрогнул и оглядел помещение, пытаясь понять, кого из присутствующих он не заметил. Когда Пятница закончила говорить, Тони объяснил, кто она и представил их с доктором друг другу. Общение с искусственным интеллектом, похоже, понравилось Стрэнджу больше, чем общение с Тони или с Роуди, потому что свои следующие вопросы он задавал напрямую ей, следя при этом за работой Локи и указывая, что и в каком порядке нужно восстанавливать и что еще стоит проверить. Его голос звучал сдержанно, профессионально отстраненно, а во взгляде читалась горькая тоска, с которой только и можно смотреть на любимое дело всей жизни и понимать, что тебе к нему уже никогда не вернуться. Они проработали чуть меньше двух часов, после которых Роуди, может, и не смог встать и идти, но хоть начал чувствовать уколы в пальцах, а через полчаса и вовсе смог ими пошевелить. Вставать сам он начал спустя пять дней, и это в буквальном смысле была независимость дойти до толчка и вернуться в кровать. Стоять на ногах дольше ему было тяжело, проходить больше двадцати шагов за раз — почти невозможно. Так что необходимость в поддерживающем экзо никуда не исчезла, и Тони продолжал подстраивать под друга новую технологию, облегчая ее всеми способами, какие только приходили ему в голову. _\ | /__\ | /__\ | /_ — Я не могу применять к нему более сильные заклинания, — сказал Локи, усаживаясь на стул с другой стороны стола, на котором Тони как раз паял схему. — Его организм может привыкнуть к магической поддержке и перестать восстанавливаться сам, так что я могу только подгонять его собственные регенерационные способности, а они очень низкие. Он же смертный, чего тут ждать? — Если бы ты только знал, как меня достал твой божественный шовинизм, — ответил Тони, подключая к цепи вольтметр и проверяя напряжение. Так, слабовато. Он снова отключил систему от сети и продолжил доводить работу до ума: — Вот за Тором такого не водилось. — Я исцеляю твоего друга, Старк, ты уверен, что хочешь меня выбесить? — холодно поинтересовался Локи. Тони усмехнулся и, убедившись, что может на этом месте остановить работу, отложил инструменты в сторону и подъехал на кресле к другому концу стола, где Локи выложил то, ну, зачем он собственно вообще пришел к Старку. Предмет был довольно странный. Квадратная в основании пирамида с длиной треугольной стороны примерно с ладонь. Изготовлена была из гладкого черного материала, обладавшего металлическим блеском, украшена вырезанными на поверхности узорами. Верхняя треть пирамиды была покрыта чем-то серым, чего явно изначально здесь быть не должно было. Насколько Тони понял из объяснений Локи, это серое покрытие было каким-то инопланетным аналогом сургуча, но его целостность не просто указывала на сохранение конфиденциальности переписки, а действительно ее сохраняло. Локи сказал, что эта штука называлась «печатью» и закрывала собой заклинание, которое было необходимо, чтобы открыть пирамиду. Снять печать можно было только специальными зельями, вручную ее сковырнуть не получилось, и магии Локи она не поддавалась, и… И где-то в этот момент Локи полностью перешел на язык Толкиена, а Тони понял, что у него нет сил это слушать. Он осмотрел пирамиду, особенно ее серую часть, которая сургуч или печать, или как бы она ни называлась. Печать была абсолютно гладкая, также имела металлический отблеск и в толщину была около шести миллиметров; впрочем, к вершине толщина могла и уменьшаться. Из чего конкретно делались эти печати, Локи не знал, как их наносили, понятия не имел, никакой информацией по материалам не владел, так что Тони, из любопытства попытавшись поддеть край печати ножом и убедившись, что так просто у него ничего не выйдет, начал сканирование. — И зачем конкретно тебе нужна эта вещь? — Если я скажу, что хочу предотвратить конец света, это прозвучит достаточно героической мотивацией для тебя? — Как много оговорок в слове «устроить», — скептически хмыкнул Тони, и Локи рассмеялся своим низким тихим смехом. — Даже если и так, то у нас ведь уговор, — напомнил он, и Тони пришлось согласиться, хоть он и не любил такую постановку вопроса. Он терпеть не мог, когда его использовали втемную, а сейчас именно это Локи и делал. И более того, Тони сам на это подписался. Что ж, он ведь думал, что готов был сделать все что угодно, чтобы вернуть Роуди возможность ходить, и Локи, нужно отдать ему должное, действительно выполнял свою часть сделки. Тони почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Он снова это делал. Снова создавал Альтрона. Или помогал его создать. Он не знал, в чем конкретно состоял план Локи, зачем ему могла понадобиться пирамида, но, блядь, это не могло закончиться хорошо. Ни за что на свете. Их ждет еще одна катастрофа, и она будет виной Тони. Очередной. Тони постарался сглотнуть вставший в горле ком и так сосредоточился на данных сканирования, что чуть не подпрыгнул от насмешливого голоса асгардца: — Только не начинай сразу готовиться к худшему, Старк. Я не собираюсь использовать ничего из этого против тебя, твоей несчастной команды или твоего бедного мира, хоть мы и не проговаривали подобные условия перед заключением сделки. Потому что в тот момент, когда они заключали сделку, Тони был пьян, измотан и немного неадекватен. — Что это за пирамида? — и пока Локи не успел отшить его своим «не твое дело, смертный», Тони уточнил: — Мне нужно знать, чтобы я ничего не повредил, когда буду снимать серый слой. Локи усмехнулся и наклонил голову к плечу. — Ты и не сможешь ничему навредить. Но хорошо, удовлетворю твое любопытство. Это что-то вроде ваших… как вы их называете… хранителей информации. — Носители, — поправил Тони. — Да. Только там хранится информация по магическим заклинаниям одной очень древней расы. — И почему ты не хочешь пойти и спросить кого-нибудь из этой расы, как открыть пирамиду? — Ну почему «не хочу»? Не могу. Они все давно погибли. А последних их представителей Тор прикончил пару лет назад. Пару лет назад, если Тони правильно помнил, Тор внезапно появился на Земле, быстро разобрался с каким-то странным явлением, включавшим в себя несколько порталов в небесах, а потом остался жить в Англии со своей девушкой. Он упоминал наличие в этой истории каких-то старых врагов Асгарда, но куда сильнее акцентировал внимание на героически погибшем Локи. — А зачем тебе их заклинания? — Я же маг, я люблю собирать разные заклинания, — улыбнулся Локи. — Мне это доставляет удовольствие. Тони подумал, что так они точно ничего не добьются, к тому же сканирование пирамиды шло слишком медленно, и Тони было скучно. — Слушай, на одно сканирование может уйти несколько часов. Давай, расскажи мне сказку: что это за конец света, который ты решил предотвратить? Неужели рассказы про ваш Рагнарек оказались правдой, и ты где-то потихоньку собираешь корабль из ногтей? Похоже, этот вопрос повеселил Локи, впрочем, тот всегда был раздражающе веселым. — Мне всегда было интересно, почему именно из ногтей? — поделился он размышлением. — Это же такой непрактичный материал. — А из чего бы ты построил себе корабль, если бы решил устроить конец света? — стало любопытно Тони. — О, вариантов огромное количество. Вообще, посмотрев на ваш Мидгард, я понял, что есть масса способов уничтожить мир, не используя никакие корабли. — Тогда что? Локи снова тихо засмеялся. — Боюсь, смертный, что, если я начну делиться с тобой своими мыслями на этот счет, ты либо в ужасе убежишь, либо обрастешь броней и начнешь по мне стрелять. А мне действительно нужно получить доступ к содержимому этой шкатулки. О, так флэшки у асгардцев называются шкатулками. Забавно. — Просто на будущее. У тебя больше шансов что-то от меня получить, если ты толково объяснишь, зачем тебе это нужно. — И если тебе понравится мое объяснение, — добавил Локи, и Тони согласился. Локи вздохнул, закрыл глаза и провел пальцами по лбу, убирая назад волосы. — С вами, смертными, иногда бывает очень тяжело. Ладно, — он снова посмотрел на Старка. — Слушай сказку. Когда-то очень давно жил да был один бог, и звали его Один, хотя некоторые звали его Всеотец или просто Ваше Величество царь Асгарда. Тони невольно улыбнулся. — У этого бога, — продолжал Локи, — была любимая дочь, с которой они вместе участвовали в военных походах и одерживали победы, и звали ее Хела. — Хела, которая богиня смерти? — уточнил Тони, и когда Локи кивнул в подтверждение, нахмурился: — Разве это не твоя дочь? Ну, по нашим данным. — У меня нет детей, Старк. Никаких. Ни волков, ни змей, ни Богинь Смерти. — А восьминогие кони? — Я тут вспомнил, что знаю отличное заклинание, которое заставит тебя сделать то, что мне нужно, без всяких объяснений. — Ладно-ладно, — Тони даже поднял открытые ладони в знак добрых намерений. — Продолжай. Итак, у Одина была дочь Хела. И что с ней случилось? — Они с Одином разругались. Не знаю, из-за чего точно, то ли ей нужен был трон Асгарда, а может, захотелось обновить ремонт в своих апартаментах, но у них произошла кошмарная ссора. С подниманием армий мертвецов, уничтожением сотней эйнхериев и прочим весельем. — Сильно ей надоел ремонт, — впечатлился Тони, вспомнив, сколько они с Пеппер спорили из-за интерьера, когда обустраивали пентхаус. Да что там, Пеппер не разрешала ему перевешивать картины в собственном доме в Малибу. — Один каким-то образом все-таки обезвредил Хелу и запер ее в мире мертвых в другом измерении, — продолжил Локи. — Эм, Хельхейм? — спросил Тони, неуверенный, что правильно произнес название. Локи снова кивнул. — Да, видимо, с тех пор этот мир и носит такое название. И, как ты понимаешь, Хела, конечно же, обещала однажды вернуться и отомстить. — И ты думаешь, что это скоро произойдет? — Один завязал сковывающее ее заклинание на собственную жизнь. Как только он умрет, заклинание распадется, и Хела сможет пройти в наше измерение и прикончит все живое, что есть в Асгарде. — И ты думаешь, что это скоро произойдет? — повторил Тони. Во взгляде Локи на мгновение мелькнуло что-то неожиданно горькое, но он тут же отвел глаза и побарабанил по столешнице. — Скажем так, у меня есть некоторая информация, которой можно доверять, что да. — Он чем-то болен? Настолько серьезно, что ваша медицина не справляется? — Нет, — Локи вздохнул. — Это сложно объяснить… — А Тор об этом знает? — нахмурился Тони. Он, конечно, никогда не был знаком с Одином, но по рассказам Тора о семье, у него сложилось впечатление, что у них с отцом была сильная связь друг с другом. — Не думаю, — пожал плечами Локи. — Тор сейчас болтается где-то по Девяти мирам, и я понятия не имею, где он, и не испытываю никакого желания за ним гоняться. Суть в том, что не за горами тот день, когда Хела придет в Асгард и попытается всех там переубивать, а после нас она пойдет дальше и обрушит свою ярость и на остальные миры. В том числе и на ваш. — Опять ваши семейные разборки, — вздохнул Тони. Локи усмехнулся. — То, что устроил я в вашем мире четыре года назад, покажется вам детским лепетом по сравнению с тем, что устроит она. Ваше оружие против нее не сработает, а каждый ваш погибший человек станет новым солдатом в ее армии. Тони поежился. — Ясно, она устроит нам зомби-апокалипсис. Пора начинать смотреть фильмы по теме и запоминать, что делали герои, чтобы выжить. Локи улыбнулся одними губами, не поддерживая веселье, но и не ругаясь, что Тони недостаточно серьезно относится к проблеме. — Можно. Но я бы все-таки предпочел остановить ее пораньше. — И ты думаешь, что в этой пирамиде хранится нужная тебе информация? — Заклинание, которое использовал Один против Хелы, не было придумано им самим. Это очень старая магия, которой когда-то пользовались темные эльфы, чтобы изгнать своих богов из нашего измерения. Так вот, цивилизация эльфов уже давно мертва, а их боги так и не вернулись. — Может, они обиделись и решили, что им здесь не рады? — предположил Тони, и Локи хохотнул: — И решили, выражаясь вашим языком, кинуть наше измерение в игнор? — А почему нет? — Это вы смертные любите друг друга игнорировать и считаете это худшим наказанием для другой стороны. Но когда мы говорим о богах, тем более о древних богах, нужно помнить, что игнорирование с их стороны — это скорее проявление доброжелательного отношения. А когда тебя изгоняют из твоего родного измерения, в котором ты так хорошо жил, тут едва ли можно говорить о каком-то доброжелательном отношении. Тони скрестил руки на груди, закрыл глаза, сжал пальцами переносицу. Весь этот разговор о богах и магии вызывал у него только головную боль, а необходимость воспринимать обсуждаемый вопрос серьезно, вообще вводила в ступор. — Ладно, — решил резюмировать Тони. — Ты ведешь к тому, что несмотря на гибель… темных эльфов, — он сам не поверил, что произнес это слово с такой уверенностью, — их изгнанные… боги, — так, уже вторая победа, — не вернулись, а значит, никакие заклинания не были связаны ни с чьей жизнью, и ты хочешь понять, как те ребята этого добились. И тут же у меня еще один вопрос: может, изгнание богов как-то было связано с гибелью цивилизации, эм, эльфов? Локи пожал плечами. — Ничто не вечно под Луной, Старк. Может, отвернувшись от своих богов, они обрекли себя на гибель, а может, наоборот, выиграли себе пару веков. Я ведь не знаю, какими были их боги. Тони снова посмотрел на ползущие проценты сканирования, обдумывая такую постановку вопроса. Неожиданно было услышать от бога, что иногда цивилизация может в нем совершенно не нуждаться. — Но в остальном ты прав, — продолжил асгардец. — Может, Один находился в такой ситуации, что ему пришлось завязывать заклинание на себя, так как ничего другого ему не оставалось. А может, он просто недостаточно хорошо разбирался в магии эльфов и побоялся потери силы при смене стиля… — Не обижайся, но меня действительно немного напрягает, когда ты так непринужденно переходишь на язык Толкиена, — предупреждающе перебил его Тони. Локи позабавленно улыбнулся, блеснув зубами. — О, извини. Иногда я забываю, что твоя вера в естественные для тебя вещи отвергает некоторые не менее естественные для меня вещи. Вот это сейчас вообще было обидно. — Знаешь, меня еще никогда не обвиняли в узколобости, да еще настолько завуалированно, — сказал Тони. — Ладно, хорошо. И что, нет никаких способов остановить Хелу? Это первая разъяренная Богиня Смерти, с которой приходится сталкиваться вашему миру? Нет какого-нибудь опыта предков, на которой сейчас было бы так приятно опереться? — Опыта нет, — покачал головой Локи. — Только опыт Одина, но мне он не подходит. — А если ты не разберешься, что было не так с заклинанием? Или окажется, что с ним все было так и менять там нечего? Что тогда будешь делать? — Придется придумывать что-то другое. Или уничтожить Асгард. Кажется, Тони ослышался. — Прости, что? — Хела питает свои силы из Асгарда, — пояснил Локи с пугающе комичным спокойствием. — Если его уничтожить, у нее не хватит мощи преодолеть завесу между измерениями, и она останется в мире мертвых навечно. — Да, но… Ты говоришь об уничтожении целого мира! — Естественно, я учитываю то, что все население нужно будет эвакуировать. — Население целого мира?! — Но ведь в Асгарде нас не семь миллиардов человек, как здесь, — засмеялся Локи. — Несколько космических кораблей вполне всех разместят. Только их надо будет пригнать заранее. Он говорил так спокойно, будто ничего особенного в этом и не было, и Локи уже и уничтожение миров сотни раз видел, и людей оттуда эвакуировал, нашли о чем беспокоиться, тоже мне трагедия. — Это ужасная идея, — решил Тони, даже не собираясь прикидывать в голове подобный вариант, и Локи грустно кивнул. — Да. — Это ни за что нельзя допустить. — Да, — Локи посмотрел на лежавшую на столе пирамиду. Тони снова перевел взгляд на экран. Что-то с этим предметом было не так, раз Пятнице нужно было столько времени, чтобы считать все данные. Странно. — И сколько времени у тебя еще есть? Локи посмотрел на Тони и без тени улыбки сказал: — До ноября. Тони чуть не упал со стула. — Что? То есть у тебя чуть больше, чем полгода на все про все, и ты ничего не говоришь Тору? — Он не разбирается в магии, а укреплять Асгард воинами бесполезно. Хела перебьет всех, кто встанет у нее на пути, и не заметит. — Но все равно… — Тони был просто поражен тем, как спокойно Локи к этому относился. Ночи не проходило, чтобы ему не снился конец Земли. Он просыпался по ночам в холодном поту и с криками, инстинктивно начиная обдумывать идею за идеей о создании нового оружия или нового щита, прежде чем с трудом заставлял себя вспомнить, что угроза, которую он так боится, не существует, что все его страхи родились на пустом месте и просто поддерживаются его же паранойей и посттравматическим расстройством. А Локи точно знал о кончине своего мира, да еще и так скоро, и при этом был настолько спокоен и даже не пытался что-то предпринять. Взгляд Тони снова упал на пирамиду, на покрывавший ее вершину серый слой. Да, теперь вскрытие пирамиды, или шкатулки, как ее назвал Локи, казалось намного более важной задачей, чем Тони думал. Одно дело, когда ты помогаешь какому-то Богу Хаоса, довольно сомнительному парню с неясными целями и темным прошлым, но совсем другое, когда понимаешь, что от твоей способности помочь может зависеть судьба целого мира. Если, конечно, Локи сможет разобраться в этом заклинании. (Если, конечно, Локи не врет) Если вообще есть смысл разбираться в заклинании. — То есть уже в ноябре твоего отца не станет, — задумчиво протянул Тони и перевел взгляд на Локи. — И почему тогда ты не с ним? Он усмехнулся, но это была невеселая усмешка. — Поверь, я не тот человек, которого он хотел бы видеть рядом в свои последние полгода жизни. Да какая разница, чего там хотел бы Один в свои последние полгода жизни? Тони откинулся на спинку кресла, обдумывая свои следующие слова. От Тора он знал, что его отец и брат всю жизнь не ладили друг с другом, но в какой-то момент их взаимное неприятие достигло своего апогея и закончилось… не очень хорошо. Локи пытался убить Тора, себя, снова Тора, только уже вместе с людьми, жившими на Земле, и, используя армию пришельцев, немного посидел в тюрьме и снова погиб (то есть сделал вид). И судя по тому, что отца он называл только по имени, никаких своих проблем они так и не решили. А о нерешенных проблемах с отцом и о том, как это влияет на оставшуюся жизнь, Тони мог бы написать парочку романов. Уж на эту тему материалов у него было предостаточно. — Послушай, Локи, — начал он, неожиданно для себя понимая, что ему вот-вот предстоит сказать что-то по-настоящему взрослое и жизненное, и чувствуя себя довольно странно. Не только потому, что разговаривал с существом, которое было старше его раз в двадцать, а то и больше. Но и… просто это было странно. — Мой отец умер двадцать пять лет назад, и сказать, что у нас с ним были отвратительные отношения — это ничего не сказать. Мы могли разругаться на пустом месте, черт, мы разругались даже в последний раз, когда я видел его живым. А сейчас дня не проходит, чтобы я не вспоминал что-то с сожалением, не думал, что вот этого говорить не стоило, здесь нужно было настоять, там — сказать, где-то повести себя по-другому… — Ужас, — покачал головой Локи, и Тони был с ним согласен. И более того, он был поражен тем, что говорил это вслух. Все близкие: Роуди, Пеппер, Хэппи, черт, да даже Стив и Наташа, наверное, — все знали, что у него были хреновые отношения с Говардом, но он никогда не признавался, как жалеет об этом. Признаться в подобном перед Локи было неожиданно легко, хотя и не очень дальновидно. Это же гребаный Локи, который может использовать любую информацию против самого Тони. — Нравится тебе это или нет, но Один был твоим отцом, и другого у тебя не было и уже не будет. Скоро он умрет, а ваши с ним проблемы останутся. Однажды ты проснешься и поймешь, что уже никогда не получишь ответы на многие свои вопросы. Так что не трать сейчас время, которого у тебя не так уж и много, и иди к нему, — Тони расплел скрещенные руки и придвинулся к столу, заметив, что процесс сканирования начал приближаться к концу. — Заодно, может, узнаешь что-то полезное о Хеле. Локи снова сощурил глаза и наклонил голову к плечу, глядя на Старка. — Ты просто хочешь, чтобы я покинул твою мастерскую? — Терпеть не могу, когда кто-то стоит у меня над душой, пока я работаю, — кивнул Тони.