Двое в Башне, не считая всего остального

Не обязательно было быть гением, чтобы понять: с водой в Башне творилось что-то не то. Она была сразу идеальной температуры, стоило только открыть кран, и в голове начинал звучать чей-то голос. Но он абсолютно не пугал Тони, не угрожал, а даже наоборот дарил странное чувство облегчения и уверенности, что все обязательно будет хорошо, если Тони просто… Просто заткнет чем-нибудь сток (потому что после того первого раза, когда вода сама заполнила раковину, это больше не повторялось, наверное, заклинания Локи и правда работали), позволит воде набраться и опустит туда голову. Или примет ванну. Или… Сначала, когда Локи только объяснил ситуацию, попутно обходя пентхаус по периметру и вырисовывая в воздухе свои золотые руны, Тони не проникся особым беспокойством. И когда позже, после почти бессонной ночи он забрался под душ, то хоть и услышал зов, но вполне успешно его проигнорировал и даже уговорил Духа подпеть ему «Still loving you». А раз уж душ у него еще оставался, без ванны он вполне мог обойтись, все равно считал ее растратой времени. Локи предупредил, что это только в пентхаусе теперь было возможно — не поддаваться зову Духа, а на остальных этажах Башни лучше быть осторожнее, но это вообще не казалось проблемой. Тони просто не будет открывать краны на других этажах, пока они со всем не разберутся. В том числе и в мастерской. В душ будет подниматься к себе наверх. А еще лучше займется наконец-то бумагами компании, которые скопились на рабочем столе. Все равно прямо сейчас в мастерской не было никаких срочных дел. Разве что разработка новой добавки для паутины Паучка. Ну еще проектирование пары приколюх, которые можно будет как-нибудь добавить ему в костюм. Ну еще немного напрягало, что с последней модели брони были сняты некоторые элементы оболочки для полной перекраски… нет, знаете, вообще неплохо было бы поскорее попасть в мастерскую. Но Тони помнил, какой потоп был накануне на третьем этаже, и решил не привлекать внимание Духа к своему высокотехнологичному подвалу. Кроме того, через несколько дней должен был состояться совет директоров, и было бы неплохо для разнообразия изучить отчеты аналитиков, чтобы было чем отбиваться. Да, отличный план. Есть чем заняться. Бумажная работа не самая любимая, но нужная. Плохо было то, что заниматься ею приходилось именно в тот день. В трудный день. В тревожный день. Такие случались время от времени, после Заковии начали повторяться чуть почаще, и обычно Тони еще с утра понимал, что вот сегодня будет тяжело. Но тут весь творившийся ночью бардак его отвлек, и только утром, сидя за столом с чашкой кофе и глядя на колдующего Локи, Тони почувствовал, как внутри него что-то тревожно то замирало, то отпускало. Будет тяжелый день. В итоге, дав на прощание ободряющий совет без защитных заклинаний на улице не гулять, Локи куда-то исчез, а Тони занялся бумагами. Прислушиваясь при этом к каждому шороху в пентхаусе. Он, конечно, не думал, что заклинания Локи могут просто перестать работать, и ни в коем случае и мысли не допускал, что Дух сможет эти заклинания как-то обойти или обмануть. Нет, как можно обмануть заклинания Бога Обмана? Да? Никак. Бред. (Но ведь обманывать и не обязательно, достаточно просто найти слабое место... И просочиться через него). «Вода дырочку найдет», — некстати вспомнил он старую поговорку и чуть не наорал на собственный мозг — какого хера он себя накручивает?! Прекрасно, сначала он пел старый хит Скорпионов под душем дуэтом с голосом в голове, теперь ругается сам с собой. Нет, у него явно проблемы. Такими темпами он убедит совет директоров только в том, чтобы они оплатили ему лоботомию. (Почему именно лоботомию? Может, попробовать переубедить их на электросудорожную?..) Блядь. Тишина действовала угнетающе, и чтобы избавиться от нее, Тони включил телевизор, настроив громкость так, чтобы звук не сильно мешал. Так дело пошло лучше и под идущую на фоне передачу про ремонт, он прочел несколько страниц отчетов, обсудив с Пятницей чуть ли не каждый абзац. С недавнего времени это стал единственный способ для него хоть как-то сосредоточиться на прочитанном. Еще через несколько часов стало ясно, что работа над бумагами все хуже помогала отвлечься от беспокойных мыслей, а, кажется, даже наоборот, начинала усугублять их. Тогда Тони отложил все на журнальный столик и пошел на кухню готовить себе ужин. В холодильнике было достаточно продуктов, чтобы обеспечить себя чем-нибудь простым, но сытным. Вспомнилось, что в шкафу стоит открытая бутылка вина, которую начал пить Локи незадолго до того, как в небоскреб ворвался алчущий его крови горящий байкер, — а это было, кажется, неделю назад, и вино уже наверняка умерло. Прекрасно. Есть вино, которое Тони не будет пить. Есть мясо. Что еще есть? Спагетти. Заебись. Нарезать мясо, кинуть на сковородку, обжарить несколько минут, уменьшить огонь, залить вином. Пятница подскажет, когда перемешать, когда выключать и вот это вот все. Кажется, туда еще нужно добавлять какие-то специи и овощи, но с такими деталями Тони уже не хотел ебаться. Спагетти готовить тоже быстро. Хороший план. Готовка не была сильной стороной Тони, он был не из тех, кто любил экспериментировать, искать новые рецепты в кулинарных передачах, большую часть времени он даже не чувствовал особого голода. Просто каким-то образом приготовление еды, если только это было что-то несложное, помогало успокоить тревожность. Отвлечься от зудящих под черепной коробкой мыслей, перестать чувствовать на себе чужие взгляды, убедить себя: «успокойся, Тони, никто за тобой не следит. Никто не взломал Пятницу, не наблюдает за тобой через твои собственные камеры, не любуется твоим затылком сквозь прицел винтовки с крыши какого-нибудь соседнего небоскреба, не… блядь». Раньше он мог хотя бы уйти в мастерскую и пару часов позаниматься там чем-нибудь полезным, своей броней, например, или броней Паучка, или даже броней Роуди. Хотя Тони и не хотел, чтобы тот еще когда-нибудь в будущем надевал костюм Воителя, но Роуди очень однозначно высказался, что он думает о том, чего Старк хочет. В общем, раньше Тони мог пойти и оправдать то, что он не зря оказался на победившей стороне, но теперь... Теперь ни в какую мастерскую он попасть не мог. Так что через Пятницу он еще раз убедился в готовности к действию той модели брони, что была у него в пентхаусе, и, немного приободренный, пошел на кухню успокаивать свои нервы единственным доступным ему сейчас способом. _\ | /__\ | /__\ | /_ Локи появился только на следующий день, и к тому моменту Тони успел еще раз спеть песню в душе (теперь это было «Dream on»), все-таки закончил разбираться с бумагами и даже немного поработал над чертежами. Пятница сообщила о легком наводнении на этажах с тридцать третьего по тридцать седьмой, и Тони даже почувствовал злорадство. Около двух недель назад на нескольких из тех этажей они с Локи расставляли магические капканы и мини-генераторы «ультразвуковых атак», пока ловили проникших через какой-то портал существ. Существа разбегались по ближайшим от портала этажам, забивались в самые труднодоступные места и ломали все, до чего дотягивались, в том числе и камеры, динамики и датчики, из-за чего пользоваться помощью Пятницы при их отлове было невозможно. Локи называл их «гремлинами» и даже привлек какого-то своего знакомого, чтобы тот помогал потом этих существ из ловушек вытаскивать и в их родной мир переправлять. Так вот ловушки и капканы все еще оставались на своих местах, и ах, как было бы ужасно, если бы кто-нибудь — например, какой-нибудь Дух — случайно в них попал бы и застрял. Как жаль, что в таком случае Тони буквально ничем не смог бы ему помочь. В этот день он уже не чувствовал такую сильную тревожность, как накануне, так что готовить ничего не собирался. К тому же что-то ему подсказывало, что Локи в силу своей природной вредности все равно не оценил бы, так что еду они решили заказать. И черт дернул Тони самому спуститься навстречу курьеру. Он зашел в лифт, проехал мимо общей гостиной, мимо этажей Клинта и Тора, номера которых даже не высветились на табло, спустился еще на пять-шесть уровней, и тут в голове снова появился голос. На этот раз он не шептал, как бывало, когда Тони принимал душ, или мыл руки, или запускал посудомойку; он говорил. Говорил тихо, спокойно, как хороший психиатр. Тони не очень хорошо понимал, что именно говорил голос, язык был незнакомым, понятным лишь интуитивно, но чувство какой-то светлой радости и умиротворения, затопившее Тони от его слов, было настолько сильным, что… А потом он услышал вой сигнализации, открыл глаза, и, блядь, кабина лифта была уже почти затоплена. Он даже не успел ни расслышать, что там говорила Пятница, ни отдать ей распоряжения, только глотнуть воздуха прежде чем вода сомкнулась над его головой и придавила его ко дну, не давая всплыть к потолку. Перед глазами стояла тьма, в ушах — шум, в голове продолжал звучать голос, но даже сквозь его обманчивое успокоение Тони почувствовал приступ просто дикого ужаса. Да, он знал, что в воде нельзя паниковать, это верная смерть, но, блядь, он был заперт в металлической коробке, запоздавший инстинкт самосохранения вопил благим матом, что отсюда нужно выбираться, и у него не было ни малейшего шанса сделать это. Пятница, видимо, сообщила о происходящем Локи, и в тот момент, когда Тони начал беспомощно колотить по дверям лифта, он внезапно снова оказался в своей гостиной. Упал на пол и начал дико откашливаться. И тут его нагнали афганские флэшбеки, а за ними — и полноценная паническая атака. Да, вряд ли Локи ожидал увидеть что-то такое, когда вернулся в пентхаус с пакетами с едой от курьера. Когда Тони потом вспоминал этот эпизод, он не хотел даже думать, как это все должно было выглядеть со стороны. Он, весь мокрый, сидел на полу кухни, прижавшись спиной к одному из шкафчиков, плечом — к выступающему углу холодильника, его трясло, он задыхался от ужаса, и, честно говоря, Локи был последним человеком во всей Вселенной, перед которым Тони хотел бы оказаться в настолько уязвимом состоянии. Наверное, видок у него и правда был жутким, потому что Тони помнил выражение паники и чего-то еще на лице самого Локи, когда тот внезапно оказался перед Старком. Нарушение личного пространства в такие минуты, конечно, всегда действовало на Тони безотказно, вызывая новую волну ужаса и ощущение того, что ему недостаточно воздуха. Перед глазами все потемнело, в ушах стоял гул, ощущение собственной беспомощности, того, насколько Тони жалок и бесполезен, буквально парализовало тело. Всего было слишком много, мир был слишком огромным, и слишком тяжелым, и одновременно слишком хрупким, и он давил на Тони, подавлял его, и… И он был в огне. И в руинах. И покрыт пеплом и снегом, и асбестом, и бетонной крошкой. Он был разрушен, тысячи людей были мертвы, все, кто был ему дорог, были мертвы, и их тела лежали прямо перед Тони: Пеппер, Роуди, команда, и в остекленевших глазах Стива застыло выражение обвинения и разочарования. «Ты ведь знал, ты знал, что это случится, но ты не создал ничего, что могло бы нас защитить. Ты не сделал ничего. Даже меньше, чем ничего. Ты разрушил команду. Ты дал им разрушить наш мир». И эта вина была неподъемной, и Тони понимал, что он не вынесет, он должен что-то сделать сейчас, что-то придумать, изобрести, новый щит, новое оружие, что-то… А потом внезапно мир снова расширился, отодвинулся. Давление исчезло, паника улеглась, звуки вернулись, и Тони обнаружил себя сидящим на кухне, прижимающимся спиной к шкафчику и судорожно мнущим ткань рубашки на плечах сидящего рядом и до странного близко Локи. Одной рукой тот обхватил Старка за талию и прижимал раскрытую ладонь к спине, другая лежала на затылке Тони. И вот на место острой необходимости что-то сделать пришла отрезвляющая мысль, что мир скорее рассыплется на атомы, если Тони, наоборот, начнет что-то делать. Что другие люди, включая его близких, скорее погибнут от очередного его изобретения, чем от каких-то смутных угроз. Да и не существует никаких угроз, кроме тех, что Тони сам себе напридумывал. И вот оно снова, такое привычное уже опустошение. Тони крепко зажмурился, пытаясь отогнать ненужные мысли, а когда открыл глаза, понял, что сидит на полу в объятьях Локи, а тот проводит большим пальцем по его волосам, и смотрит на Старка как-то… ну, если бы это был кто-то, кто не Локи, то это выражение можно было бы назвать обеспокоенным, но так… — Ты знаешь, где ты находишься? — голос Локи звучал тихо, но твердо, и Тони кивнул, чувствуя себя не в состоянии что-то отвечать. — У тебя только что была паническая атака, Старк. Я прямо сейчас блокирую выброс адреналина в твою кровь и гашу сигнал от ствола головного мозга, но я не знаю, вернется ли атака, если я уберу руки. Так что думай быстро: у тебя есть какие-нибудь лекарства? Тони покачал головой. К психоаналитикам он так и не начал ходить, а самые действенные препараты могли выписать только они. Антидепрессанты пробовал пить несколько лет назад, пока они жили с Пеппер, но ему не особо помогало, и он бросил. К тому же в последнее время атаки практически сошли на нет. За полгода не было ни одной. Тони почти поверил, что этот этап давно пройден. Нужно же было ему войти в гребаный лифт… Нужно же было ему оказаться в одном здании с Духом Воды. Нужно же было гребаному Локи притащить сюда гребаного Духа Воды! Какого черта, неужели Тони не может получить хоть немного спокойствия в своем собственном доме?! Почему здесь всегда обязательно что-то должно происходить?! Тони понял, что еще немного, и он проорет это все прямо в лицо Локи. Только остатки гордости не позволяли закатить скандал прямо сейчас. Чтобы Тони еще хоть раз позволил Локи хоть что-то делать в его доме… Чтобы еще хоть раз!.. Когда Локи снова произнес его имя, Тони открыл глаза и взглянул на асгардца, и, наверное, на его лице читалось столько злости, что тот снова улыбнулся этой своей токсичной улыбкой. — Зато теперь ты на всю жизнь запомнишь, что не стоит связываться с незнакомыми духами, — издевательски произнес Локи. У Тони ушло секунд десять, чтобы обработать слова этого ублюдка. А потом он понял. _\ | /__\ | /__\ | /_ — С незнакомыми духами, — тихо повторил Тони, чувствуя, как голос звенит от еле сдерживаемой ярости. — Мне. Находящемуся в своем доме. В своем собственном, самолично спроектированном, распланированном и построенном на собственные деньги доме. Мне не нужно связываться с духами, которых здесь вообще быть не должно. Это ты мне хочешь сказать?! — Именно это, — улыбнулся Локи, и Тони захотелось его придушить. Или расстрелять. Или запихнуть в заполненную водой камеру лифта и утопить. — Ты устроил здесь какой-то бесконечный хаотичный пиздец! — Тони дотянулся до лежащей у него на затылке руки и отпихнул ее от себя (вторую руку асгардец убрал еще раньше). — В этом здании сто тринадцать этажей, и несколько из них либо разгромлены, либо сожжены, либо теперь еще и затоплены! По другим этажам бегают инопланетные звери, на третьих — говорящая мебель, на четвертые вообще нельзя попасть, потому что там то туманы, то какие-то злобные духи, то нарушено трехмерное измерение, то, блядь, суперчувствительные колокола, которые своим звоном могут разрушить мне весь небоскреб, и ты до сих пор не убрал ничего из этого! А теперь из-за тебя меня в моем собственном доме пытается убить собственный водопровод! Но при этом именно я, блядь, во всем этом виноват! Вот это ты мне хочешь сказать?! — Ну, понимаешь, если бы ты не оказался не в тот момент не на том этаже, Дух скорее всего и не знал бы, что ты есть в доме, и дальше преследовал бы только меня. Но тебе зачем-то понадобилось позавчера приехать на третий этаж, чтобы поругаться со мной. Вот Дух и переключился, все-таки из тебя мишень попроще, согласись. Так что да, ты сам виноват в своих проблемах, — ухмылка Локи стала еще более довольной, и Тони понял, что нет, пусть не тонет, хрен с ним, пусть застрянет в этом проклятом затопленном лифте и проникнется всеми теми потрясающими ощущениями, которые испытал сам Тони. — Знаешь, в каком случае у меня не было бы проблем? Если бы ты никогда не появлялся в моей Башне! — уже сказав это, Тони почти сразу пожалел. Ведь если бы Локи не появился здесь несколько месяцев назад, Роуди, возможно, так и не начал бы ходить. Любой нормальный человек на месте асгардца должен был бы обидеться на такие слова, но «нормальный» — это явно не про Локи, потому что тот только сильнее развеселился (что, конечно, еще больше выбесило Тони). — Старк, если тебе так не нравится то, что твой друг встал на ноги, я могу снова сломать ему позвоночник. Ты только попроси. — Нет, — выдохнул Тони, и на мгновение его ярость сменилась испугом. Переливчатый смех Локи прокатился по кухне. — А еще меня называют непостоянным. Да брось, неужели ноги твоего любимого Роудса не стоили этих маленьких неприятностей. Маленьких? Маленьких?! Тони только что чуть не утонул в собственном лифте, а потом его накрыла паническая атака! — Но ведь не утонул, а атаку я погасил, — парировал Локи, с самым непринужденным видом отвечая на его мысли. — Тебе очень везет, что все мои костюмы остались внизу, в мастерской, — прорычал Тони сквозь сжатые зубы, а потом вспомнил, что одна модель у него все-таки была здесь, в пентхаусе. Тут же появилось дикое желание воспользоваться ею прямо сейчас. — Ты всегда можешь туда спуститься. Ну, или попытаться. Нет, у этого парня ноль какого-то человеческого понимания, над чем можно смеяться, а над чем нет. Какой же все-таки ублюдок… Тони попытался встать, оттолкнувшись рукой от пола, но ноги казались ватными от еще бежавшего по венам адреналина, и встававший вместе с ним Локи подхватил его под подмышки и поставил на ноги. Тони тут же покачнулся и оперся задницей о столешницу, пытаясь сохранить равновесие. Локи стоял рядом. Насмешка в его взгляде почти исчезла. Ну, или Тони так казалось, пока этот весельчак не произнес: — Я и подумать не мог, что ты боишься воды, Старк. — Я и не боюсь, — огрызнулся Тони, чувствуя, как злость уходит так же быстро, как и появилась, оставляя только сильную усталость. — Я просто не люблю, когда меня пытаются утопить. В отличие от тебя, Локи, у меня всего одна жизнь. Может, это и не самая лучшая жизнь, которая у меня могла бы быть, но я к ней очень привык и могу немного неадекватно реагировать, когда ее пытаются отобрать. Локи смерил его задумчивым взглядом, и Тони уже ждал новую порцию стеба над тем, как именно проявилась только что его «неадекватная реакция», но Локи только усмехнулся и снова исчез. Гребаный инопланетный ублюдок. _\ | /__\ | /__\ | /_ — Я серьезно говорю, Роуди, я его убью, и асгардский суд меня оправдает. С экрана послышался смех: — Вряд ли все уж настолько плохо. — Я чувствую себя той долбаной диснеевской принцессой, запертой в высокой башне. Как ее звали… — Рапунцель, — подсказал Роуди. — Хм, что-то в этом есть, и принц, который тебя спасет, уже имеется… Тони недовольно посмотрел на друга, явно не спешащего проникаться его проблемами. — Да именно из-за этого психопата я здесь и заперт! Ну, Тони, конечно, немного кривил душой. Все-таки в его распоряжении еще оставался один костюм; правда, не последней модели, так как последняя модель как раз лежала разобранная в мастерской в ожидании косметического ремонта. В принципе и ту броню можно было вызвать сюда. Тони даже пошаманил с планами здания после ухода Локи и составил более-менее безопасный маршрут, по которому его костюмы могли бы подняться к пентхаусу в случае крайней необходимости и не попасть при этом ни в одну из аномалий, покрывавших лестничные пролеты на этажах с пятнадцатого по сорок шестой. Но зачем? Без оболочки электроника была слишком уязвимой, да и вряд ли броня поможет Тони отпиздить гребаного Духа Воды, если тому опять взбредет в голову распускать свои водянистые ручонки. Но в ней будет проще не утонуть. Впрочем, для того, чтобы не утонуть, подходил вообще любой костюм. Включая тот, который был в распоряжении Тони уже сейчас. Как же его раздражало, когда такое случалось! Каждый раз, каждый гребаный раз, когда Тони нужна была броня, обстоятельства складывались каким-нибудь таким образом, чтобы он не мог до нее добраться! Мерзкий голосок в голове тут же прокомментировал ситуацию: «Этим, мой дорогой, и отличаются настоящие герои от тех, кто просто в них играет. Стив тебе это говорил». Да мало ли, что Стив ему в тот раз говорил? Он тоже Стиву много чего наговорил, и что теперь? На следующий день они неловко извинились друг перед другом, и больше к этой теме никогда не возвращались. В общем, все это не имело значения. Главное, у Тони был костюм, значит, он не был заперт в своем доме. Это было хорошей новостью. Потому что на завтрашний день было назначено собрание директоров, и вряд ли отмазка в стиле «злой-нехороший стихийный Дух пытается меня утопить, а вода холодная!» показалась бы для Пеппер достаточным оправданием, чтобы туда не прийти. Впрочем, на лице Роуди все равно не было ни тени сочувствия. Ну, ладно, может, тень и была, но совсем несерьезная, даже говорить не о чем. — Ничего, Тор однажды обязательно вернется на Землю и избавит тебя от Локи, — попытался он успокоить Тони со смехом. Никто его не понимает! Никто! — Боюсь, что к тому времени я уже успею прикопать труп его брата в саду за домом. — Ты живешь в центре Манхэттена, у тебя нет сада. — У базы Мстителей есть полигон. — И ты станешь портить такой хороший полигон, чтобы закопать там Локи? Тоже верно. К тому же не факт, что этот ублюдок потом не оживет и не самовыкопается из могилы. — Кроме того, только представь, как обрадуется Тор, когда обнаружит, что его брат жив, — продолжал Роуди. Тони согласно вздохнул. Сначала он как-то не подумал, а когда столкнулся с проблемой лицом к лицу, готов к ней абсолютно не оказался, и пришлось просто рассказать Роуди правду. Правду о том, что парень, вернувший ему способность ходить, был тем же самым психом, который четыре года назад эффектно продемонстрировал землянам, что в космосе они не одни, и который, собственно, и сделал самый весомый вклад в развитие ПТСР самого Тони. Роуди, по счастью, к тому моменту уже ничему особо не удивлялся, и ругаться не стал, а даже наоборот, принял это известие вполне стоически. Тони тогда подумал, что Роуди, наверное, уже смирился с мыслью, что во всей произошедшей истории именно они оказались главными злодеями, раз теперь пользовались услугами другого злодея, помогающего им из злодейской солидарности. В общем, ждать сочувствия тут было бесполезно. Пришлось бы рассказывать не только про гуляющего по Башне Духа Воды и совместное с ним пение в душе, но и про то, что буквально час назад Тони чуть не утонул в собственном лифте и словил самую большую и красочную порцию афганских флэшбеков, какие у него только были, наверное, с 2010-го. Вместо этого он спросил, как продвигается лечебно-физкультурная терапия, на которую специально отправил Роуди в Швейцарию, передал привет Вижену и, закончив разговор, устало сел за стол. Открыл бутылку виски, плеснул себе в стакан, но не стал пить, а прижал холодный стеклянный бок ко лбу. Он однозначно убьет Локи. И, конечно, вспомнишь заразу — вот она, сразу. За спиной послышался еле различимый треск воздуха, который в обычное время Тони почти не замечал. Через пару секунд Локи тихо скользнул на соседний стул и налил и себе виски в появившийся из воздуха олд фэшн. — Все дуешься на меня? — спросил он. — У меня нет никакого настроения сейчас с тобой разговаривать, — ответил Тони, не открывая глаз и вообще никак не двигаясь. — Да? Ладно, — Локи как будто даже ссутулился на стуле покаянно, но Тони прекрасно понимал, что раскаяния в этом существе нет ни малейшего. Посидев в тишине десяток секунд, Локи произнес: — А если я тебе скажу, что наложил защитные чары на твою мастерскую? Что. Что? Тони резко вскинул голову и подозрительно посмотрел на Локи. — Ты наложил чары на мою мастерскую? — Да. — Но предварительно ты загнал туда духа и убедился, что он уничтожил там всю технику? — уточнил Тони, пытаясь предугадать, каким образом будет реализована новая пакость. — Нет, — вполне правдоподобно удивился Локи. — Без участия духа заколдовал технику так, чтобы она перестала нормально работать? — Н-нет. — Запустил туда гремлинов? — Тоже нет. — Зачем тогда ты наложил чары на мою мастерскую? — Например, чтобы туда действительно не проник Дух Воды, когда ты будешь там работать. — Локи, я не могу туда попасть. — Я могу тебя туда перенести. — Отлично. Сначала ты запер меня на чердаке моего небоскреба, теперь решил перенести мое место дислокации в подвал. Локи чуть не подавился только что сделанным глотком виски. — О, Норны, Старк. Мы с тобой уже столько времени практически живем в одном доме, откуда в тебе столько подозрительности? — Мы с тобой уже столько времени живем в одном доме, Локи. — Ты сам мне жаловался, что у тебя там был в самом разгаре какой-то эксперимент. — На его подготовку уйдет больше суток. — Короче, тебе нужно туда попасть или нет? — Нужно. — Тогда пойдем, — и Локи встал из-за стола, но тут его взгляд упал на еще не распакованные пакеты с едой, которую они заказывали днем. — О, ты до сих пор не поужинал? Неужели ждал меня? Как мило! Так, медленный вдох на один, два, три, четыре. Медленный выдох на один, два, три, четыре, пять… — Знаешь, я слышал, что совместные ужины вроде как сближают, — не умолкал Локи, уже раскладывая еду по тарелкам. …шесть, семь, восемь. — Можешь взять себе обе порции, я не голоден, — ответил Тони, прикладывая свой стакан обратно ко лбу. Локи бросил на него недовольный взгляд через плечо. — Что, этот маленький дух перепугал тебя до потери аппетита? Медленный вдох на один, два, три… А вообще не так уж и страшно испортить полигон. А еще лучше залить труп бетоном, вот тогда будет наверняка. — Почему ты не хочешь воспользоваться кислотой? — внезапно спросил Локи. — Я видел в одном фильме, что так избавлялись от тела. Правда, они пытались растворить труп в ванной, и кислота прожгла им несколько этажей. — Хватит читать мои мысли, Локи. — Мне просто было любопытно. Ты сидишь такой… Знаешь, те, кто называли Халка воплощением ярости, явно не видели тебя за мгновение до аффекта. — И ты всеми силами пытаешься этот аффект ускорить? — Наоборот. Подыскиваю наиболее безопасные темы для разговора. К тому же ты так до сих пор и не помог мне открыть эльфийскую пирамиду, а ведь я свою часть сделки уже почти выполнил. Тут Локи был прав. Месяц назад, когда он впервые принес свою загадочную инопланетную магическую флэшку, Тони почти полтора часа потратил на ее сканирование и все равно был не уверен насчет того, насколько верно Пятница расшифровала молекулярный состав серого покрытия. Она выдала список примерно из десятка химических элементов, плюс еще несколько строчек, обозначенных вопросительными знаками. А примерное содержание этих элементов дала только по углероду, кислороду и одному из неизвестных. Причем последнего было больше всего, почти семьдесят процентов. Было очевидно, что печать имела неравномерную структуру, а ультразвуковой анализ выделил от 6 до 9 слоев покрытий, и просканировать Пятница смогла в лучшем случае верхние три. После ухода Локи Тони в первую очередь попробовал воздействовать на пирамиду механически, но после того, как у него разлетелось два диска от болгарки, а при струйной чистке абразив только исцарапал рисунок на черной поверхности артефакта, стало понятно, что тут нужно действовать нежнее. Причем сам Тони и не заметил бы этих царапин, если бы по ним не начали бегать красные искры. Недолго. Быстро исчезли. И тут Тони пришло в голову, что он экспериментирует с неизвестным ему магическим артефактом, от которого хрен знает что можно ожидать, а в здании находится еще и Роуди, который только вчера смог пройти коридор из конца в конец. Так что Тони собрал все вещи и вернулся в Башню, где решил уже поискать какой-нибудь химический способ. Но что серная, что азотная кислота ощутимого результата не дали. После них печать приобрела более яркий серый цвет, а металлический отблеск стал отчетливее, что скорее всего говорило о снятии оксидной пленки или чего-то подобного. В мастерской у Тони хранилось не так много химии, но он попробовал и едкую щелочь, и хлорную кислоту, а когда Пятница прикинула диапазон процентного содержания палладия и рутения, смешал царскую водку, — благо соляная кислота также имелась в наличии. Царская водка дала кое-какой результат, оставив неровные разводы на серой поверхности, но не более того. Даже если она и реагировала с материалом печати, то происходило это очень медленно, со скоростью в десяток наномикрон в час; подогретая же смесь кислот привела, наоборот, к пассивации поверхности. Что ж, это тоже давало кое-какую информацию — все-таки существовало не так много металлов, устойчивых к горячей царской водке, — например, хром, серебро, титан, цирконий, что еще, ниобий. Но все они поддавались концентрированной серной кислоте, некоторые, правда, только горячей. А работать с серной кислотой, нагретой до 470 градусов по Кельвину — это, конечно, был тот еще пиздец, и когда ее брызги попали на черные треугольные грани, стало ясно, что материал остальной пирамиды вовсе не был настолько же химически устойчив. Дыру насквозь не прожгло, но кратер на поверхности остался. Вообще, при взгляде на металлический отблеск печати, первое, о чем Тони подумал еще тогда, когда только-только увидел пирамиду, была гальваника. Вероятнее всего, защитный металлический сплав был лишь верхним слоем, и если его снять, дальше дело пошло бы быстрее. Но Локи постоянно говорил о магии, а Тони, привыкший к парадигме, что магия и электричество вместе не живут, весьма смутно представлял себе какого-нибудь Элронда, который, отложив в сторону лук и завязав в пучок волосы, брал бы в руки магический артефакт, подсоединял бы его к катоду и опускал бы в ванну с электролитом. Конечно, провести обратный гальванический процесс было несложно, в мастерской в Башне у Тони было все, что могло для этого пригодиться, но все-таки он понятия не имел, как именно металл был нанесен на пирамиду, и не ухудшит ли ситуацию воздействие электричества? Вдруг оно вообще уничтожит артефакт или как-то его повредит, и это приведет к неожиданным последствиям? Так что Тони решил тогда отложить этот вариант на самый крайний случай, но когда ни химический, ни механический способы, ни даже лазер не помогли, подумал, что время пришло. Подготовил оборудование, меры безопасности, убедился, что в здании никого нет. Просто так, на всякий случай. И когда уже был готов начинать, в Башню влетел Локи с уже упоминавшимся горящим байкером на хвосте. В общем, в ту ночь было уже не до гальваники. Вернуться к прерванному эксперименту Тони смог только часов через двенадцать, и, конечно, электричество тоже не сработало. Все прошедшие дни он обдумывал все новые и новые варианты того, что можно было бы попробовать, а когда заходил в очередной тупик, опускал артефакт вершиной в царскую водку (потому что пока только она хоть как-то реагировала с поверхностью печати) и переключался на что-то другое. Да, Тони понимал, что у Локи было не так много времени, но вот честно, эта работа могла бы идти быстрее, если бы ему не приходилось постоянно отвлекаться на перманентный пиздец, который творился в Башне. Не говоря уже обо всех остальных обязательствах, которые никто с него не снимал. Иногда Тони думал, что будь он поумнее и пошустрее, свалил бы в Ваканду первым, и остался бы Роджерс здесь, и трахался бы сам как хочет и с Вашингтоном, и с ООН, и с директорами Старк Индастриз, и даже с Локи в Башне Мстителей. Тони помолчал, медленно дыша и все так же прижимая стакан ко лбу. И внезапно до него дошло: — Плавиковая. — Что? — Плавиковая кислота. Вот, в чем они растворяли труп, — блядь, плавиковая кислота, почему он раньше об этом не подумал? Пятница не указывала процентное содержание кремния, но он точно там был, а если еще и в составе оксида, и каким-то образом был примешан к сплаву (правда, Тони не представлял, каким образом и нахрена добавлять стекло в металлический сплав, но, блядь, это же гребаные эльфы), то он вполне мог сделать верхний слой печати устойчивым и к царской водке, и к серной кислоте. Кроме того, есть еще один металл, который не реагирует ни с чем из этого, но растворяется в смеси плавиковой и азотной кислот — тантал. Тот самый, про который Тони благополучно забыл, перечислив, блядь, все остальные металлы. Господи, как это возможно? Как он мог забыть про тантал, про плавиковую кислоту? Да, она не относилась к «сильным кислотам» в том смысле, который обычно вкладывают в это слово химики, но фтор входит в состав большинства сверхкислот, это буквально должно было быть первым, о чем ему стоило подумать, когда царская водка не помогла. Господи, как же он устал… Локи молча смотрел на него и ждал. — Мне нужно, чтобы ты побывал еще в одном помещении и кое-что оттуда забрал. _\ | /__\ | /__\ | /_ На этаж Брюса Тони спускался редко. Когда прошло несколько месяцев с исчезновения Беннера, и стало ясно, что возвращаться он не планировал, Тони всё-таки добрался до его лаборатории, убрал в ящики шкафов и столов все оставленные бумаги и инструменты, чтобы Ю потом было удобнее протирать пыль с поверхностей, и вместе с Пятницей провел полную инвентаризацию всего, что там в принципе хранилось. С тех пор он посещал этаж раз в два-три месяца: обновить условия хранения для отдельных реактивов да утилизировать биологические образцы, срок жизни которых подошёл к концу. В остальном Тони старался ничего в чужой лаборатории не трогать. Хоть помещение и содержалось в порядке, спускаться туда было тяжело. Уход... да нет, лучше сказать побег Брюса в свое время стал первым звоночком о скором распаде команды, и Тони понимал, что это была его вина. Он втянул Беннера в свою трижды проклятую авантюру со Скипетром, привлек его к созданию Альтрона. Конечно, в тот момент они и предположить не могли, что все так обернется, но… Ах, черт, что уж теперь об этом говорить?.. Да, всем было бы проще, если бы Тони не втягивал друзей в свои авантюры. Роуди не получил бы перелом позвоночника, Брюс не сбежал бы, после того, что натворил Альтрон, Клинт не попал бы в Рафт... Если подумать, то Стив поступил даже мудро, решив уйти до того, как Тони разрушил бы и его жизнь... Ну, ещё сильнее, чем уже успел это сделать. Тони отставил на стол стакан с так и не выпитым виски, постаравшись затолкать подальше все лишние мысли, и сосредоточился на том, что происходило на экране: на Локи, чье изображение слегка плыло из-за наложенных чар, который шел по коридору этажа Брюса. И от шагов которого по полу расходились круги. Вода потихоньку прибывала. Наконец, Локи вошёл в лабораторию и остановился. Послышался голос Пятницы, объясняющей, где лежит кислота, и как выглядит бутылка. Хорошо, что у Тони есть Пятница. Сам бы он ни за что в жизни сейчас не вспомнил бы, где там что было. Локи подошел к нужному шкафу, открыл, сделал легкий взмах рукой, словно дирижёр на расслабоне, и все содержимое просто вылетело оттуда и зависло в воздухе на пару секунд, а потом вернулось обратно в шкаф на свои места, оставив только белую пластмассовую бутыль. — Что еще? — спросил Локи в камеру. Тони оглядел свою мастерскую, прикидывая, что еще ему может понадобиться, и тут подумал: — Пятница, а у Брюса в лаборатории случайно нет фторида сурьмы пять? Благослови господь Брюса, фторид сурьмы пять у него, конечно, был, и через минуту рядом с бутылкой с кислотой в воздухе висел еще один маленький белый пузырек. Тут, конечно, встал вопрос, как с этим всем работать. Для соли сурьмы вполне подходило лабораторное стекло, которое можно было взять у Брюса, но для получения фторсурьмяной кислоты им нужна была емкость из материала, устойчивого к плавиковой. — Лично я не вижу ничего, что подходило бы под твое описание, — сказал Локи, перебирая весь висящий перед ним в воздухе хлам Беннера. Ну, то есть Тони думал, что Локи его перебирал, так как в тот момент вообще не смотрел на экран. Он был занят, роясь в собственных залежах всякой завалявшейся в мастерской всячины в поисках чего-нибудь подходящего размера и пластикового. И посерьезнее одноразового стаканчика. Тони все-таки кинул взгляд на монитор, увидел, что Локи уже стоит по щиколотку в воде и ответил: — Тогда бери то, что нашел, и уходи, пока тебя не затопило. Возвращаясь к ящику, который он как раз разбирал, он успел краем глаза заметить, как на экране все витавшие в воздухе вещи разлетелись по шкафам и полкам, где и стояли раньше, а потом голос Локи послышался прямо у него за спиной. — Как мило, что ты беспокоишься обо мне. — Я беспокоюсь об оборудовании, — ответил Тони, не оборачиваясь и вытаскивая прототип какой-то комплектующей для ракеты. Господи, он перестал изготавливать ракеты еще когда жил в Малибу, откуда здесь это взялось? — Еще полчаса твоего пребывания там, и оно бы было испорчено, — о, окрашенные подшипники для Марка 6. — А это было бы очень плохо. Правда, — внезапно пришло в голову Тони, — тогда тебя, скорее всего, коротнуло бы, а это уже было бы чуть получше. Локи только фыркнул. — И остался бы ты один в своем мрачном сыром подвале. — Он вовсе не мрачный! — чуть не обиделся Тони. — И здесь совсем не сыро. Убедившись, что в ящике нет ничего полезного, он покидал весь хлам обратно, клятвенно пообещав себе, что однажды все это обязательно разберет, и открыл соседний шкафчик. Растворители. О, прекрасно. Быстро перебрав бутылки, Тони нашел одну пустую, тефлоновую, приложил пирамиду к ее дну, убедился, что грани артефакта выступают за края емкости, и протянул бутылку Локи. — Можешь отсечь верхнюю половину? — Боевым кинжалом? — Локи удивленно вскинул брови. Тони пожал плечами. — Или магией. Локи только кинул на бутылку весьма сомневающийся взгляд, но не сделал ни единого движения, а та засветилась зеленоватым светом, после чего ее верхняя половина растворилась в воздухе. Тони постарался не думать о том, что мешает Локи сделать то же самое и с человеком. И о том, насколько натурально и естественно воспринимается его магия. — Прекрасно, — довольно улыбнулся Тони, доставая из шкафа дистиллированную воду и направляясь в ванну. Когда он вернулся, Локи сидел на краю его стола и держал в руке открытую бутыль с плавиковой кислотой, которую собирался поднести к своему носу. — Что ты делаешь? — Просто любопытно, как пахнет. — Ну, понюхай, конечно, — согласился Тони. — Подыши парами концентрированной фтороводородной кислоты. Такая формулировка, видимо, не очень понравилась асгардцу. Он скривился, так и не донеся бутылку до лица, и поставил ее на стол. Тони направился к огороженному участку мастерской, который специально был оборудован для покраски брони. Убрал все лишнее со стола, опустил защитное стекло, немного заляпанное краской, включил вытяжку, надел кислотоустойчивые перчатки и взялся за дело. Намешать фторсурьмяную кислоту было совсем несложным процессом. По идее эта штука должна была быть более чем в тысячу раз сильнее стопроцентной серной кислоты, но по большей части она использовалась в нефтехимической промышленности, и раньше Тони не приходилось с ней работать. Так что сейчас ему и самому было интересно, настолько ли она мощная, как уверяют химики, или нет. Приготовив кислоту, он потянулся за пирамидой и только тогда заметил, что Локи сидел на стуле рядом со столом, сложив руки на краю и положив на них подбородок. Нижняя кромка защитного стекла практически касалась его макушки, а на лице у него было написано такое откровенное детское любопытство, что Тони невольно усмехнулся. Стоило, наверное, заставить его надеть респиратор, хотя бы потому, что было бы интересно взглянуть на Бога Хаоса в респираторе. Потом Тони подумал, что Бог Хаоса в респираторе вполне сойдет за предзнаменование Конца Света, а без этого он вполне сейчас обошелся бы. Взяв артефакт, он осторожно опустил пирамиду серой вершиной вниз. Если уж эту херню не возьмёт и гексафтороантимонат, то Тони придется придумывать какую-нибудь новую, суперсильную суперкислоту, которая будет разъедать, блядь, вообще все. Почти сразу на поверхности жидкости начали появляться пузырьки, но внешне печать оставалась такой же невредимой, как и была. Лишь волнистые разводы напоминали о почти трехнедельном отмачивании в царской водке. Тем не менее Пятница регистрировала уменьшение толщины верхнего слоя, а это уже было неплохо. Когда минут через сорок бесцветная жидкость начала окрашиваться в довольно приятный сиреневый, Тони еще раз достал артефакт и проверил. Защитное покрытие и правда начало слезать, оголяя слой какого-то другого материала под ним, который кислота, впрочем тоже прожгла. В некоторых местах были видны прожоги вплоть до черных стенок. — Тебе принципиально, чтобы сама пирамида осталась невредимой? — как-то запоздало поинтересовался он у Локи. — Желательно, да, — ответил тот. Тони осторожно повернул артефакт, перехватил его поудобнее, еще раз обмакнул серой частью в кислоту и попытался пальцами, а потом и абразивными кругами отодрать покрытие. Круги, и сами вступавшие в реакцию с кислотой, быстро ломались в руках, но Тони продолжал. Как он и думал с самого начала, стоило избавиться от верхнего слоя, и дальше дело пошло быстрее. Наконец-то стали видны какие-то плохо различимые рисунки, края которых уже тоже поплыли. — Смотри быстрее, пока мы не потеряли надпись. Но Локи и так был рядом и внимательно наблюдал за происходящим. Как только основную, по мнению Тони, часть покрытия удалось снять, он тут же опустил артефакт в стакан с водой, поболтал его и вытащил. Ну, теперь черные грани пирамиды были не такими уж и гладкими, покрытые следами воздействия болгарки, кислот, лазера, опять кислот, с ребрами, подплавившимися в тех местах, где их касались пальцы Тони. Кроме того с пирамиды еще не были до конца убраны остатки печати, а выгравированный рисунок был, конечно, испорчен. Но Локи взял артефакт в руки и принялся внимательно его разглядывать. — Осторожно, вряд ли кислота полностью смылась, — предупредил Тони, доставая соду. При попадании на кожу плавиковая кислота могла поначалу и не вызывать боли, но так как здесь они работали с ее смесью, то черт знает, насколько болезненными могут оказаться или не оказаться ощущения. Впрочем, Локи ведь асгардец, а их даже пули не берут. Не то чтобы Тони когда-нибудь стрелял в Тора, чтобы так категорично это утверждать. Впрочем, похоже, на Локи никакая кислота и правда не действовала, судя по тому, как спокойно он вертел артефакт в руке, разглядывая свои долгожданные «руны-ключи». — Как я и слышал, открывающее заклинание действительно здесь. — Надеюсь, не на латыни? — безразлично уточнил Тони, насыпая соду в кислоту и на лужи на столе. Локи недоуменно нахмурился. — Причем здесь латынь? — В фильмах ужасов заклинания обычно пишутся на латыни, — пояснил Тони, собирая остатки дисков и кидая их в воду. — А мы что, в фильме ужасов? — Нет, пока ты не начал читать сомнительные заклинания на латыни. Локи снова вернулся к разглядыванию артефакта. — Это не латынь, не беспокойся, — и кажется, он уже собрался начать читать заклинание, но тут Тони, еще не снявший перчатки, молниеносно выхватил пирамиду из его руки: — Ты ведь не собираешься делать это здесь? — Почему? — Догадайся с трёх раз, почему, Локи! Сам, без подсказок от Духа Воды. Локи криво улыбнулся. — Эта пирамида — всего лишь носитель информации, Старк. Как ваши флэшки. Там нет никаких опасностей внутри. По крайней мере, не больше, чем во всей твоей остальной Башне. Если сначала Тони еще раздумывал, а не разыгралась ли опять его паранойя, то вот теперь, после последнего предложения, все его сомнения исчезли. — Прекрасно. Вот сгоняй в Асгард, там открывай все, что хочешь, а потом можешь возвращаться, расшифруем информацию. — Хорошо, — легко согласился Локи, без труда забрал у Тони пирамиду и направился к выходу. Но отойдя всего на десяток шагов, остановился, поднял артефакт к лицу и… …И Тони успел подумать: «Ах ты же гребаный ты инопланетный ублюдок», прежде чем артефакт щелкнул и открылся. И их накрыла тьма.