Двое в Башне, не считая всего остального

Температура мгновенно упала до ошеломляющего холода. Раздался какой-то дикий визг и вой, и вся комната погрузилась во мрак. Тони не то, что не видел Локи, но даже собственную вытянутую руку. — Пятница, свет, — приказал он. Ничего не изменилось. Он повторил. — Свет на макс... — голос Пятницы потух где-то вдалеке, заглушенный нарастающим воем, и Тони почувствовал, как у него по коже бегут мурашки. Он попробовал позвать Локи, но ничего не услышал в ответ. А потом свет возник за его спиной, и он повернулся, и... и он снова смотрел на это. Смотрел на Землю через синий круг портала, смотрел, как к ней летят космические корабли инопланетных захватчиков, как огромные левиафаны взмахивают своими плавниками, сверкают металлическим экзоскелетом в свете звезд, проплывают, изгибаясь, прямо над ним. Над ним и над его командой. Его мертвой командой. Пять тел мертвой кучей лежали прямо перед ним. Халк подергивался в агонии, Клинт… кажется, еще дышал… Но Тор лежал неподвижно, и застывший взгляд Наташи теперь навсегда был устремлен в пустоту, и Стив… Стив умирал прямо перед ним. Стив судорожно сжимал его руку, задыхался, его лицо было искажено от боли, и он смотрел на Тони и не мог понять, почему, почему Тони это все допустил. Почему Тони позволил этому случиться? Почему он не сделал ничего, чтобы этого не случилось? А в голове билась единственная мысль: «Нет, нет, только не это, только не опять!» Легкие будто что-то сдавливало гидравлическим прессом, не позволяя дышать, сердце билось так сильно и так громко, словно превратилось в кулак и пыталось пробить его грудную клетку изнутри. Он мог их всех спасти. Но теперь они мертвы. Взгляд Стива медленно тух, глаза стекленели, он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но изо рта потекла кровь. Потом его голова безвольно опустилась на землю. Он умер. Тони почувствовал, как внутри него что-то разрывается, ему хотелось закричать, но он просто не мог. Вой вокруг него нарастал, тьма подступала ближе, он задыхался, он был в гребаном безвоздушном пространстве, в открытом космосе, и он задыхался… (Ты не в космосе) Он думал о том, что ему придется смотреть, как его мир погибает, и он ничего не сможет сделать, он чувствовал ужас, смешанный с… (Ты не там. Это нереально) Но это казалось так реально. (Это нереально) Мысли медленно всплывали в голове, цепляясь одна за другую. Часть его мозга будто оцепенела, потонув в привычных скорби и вине, но другая часть продолжала твердить, что все это нереально, что он находится в собственной мастерской, что он уже видел эту картину сотни раз, чуть ли не каждую ночь с тех пор, как год назад впервые дотронулся до Скипетра. Но это видение не было настоящим, оно было злобной хитроумной ловушкой ублюдочного магического артефакта, принадлежавшего ублюдочному Богу Хаоса, который… который, сука, прочитал-таки свое заклинание «не на латыни». После того, как его специально попросили этого не делать. Тони все еще чувствовал на себе обвиняющий взгляд умирающего Стива, все еще слышал затихающие хрипы Халка, желание, нет, необходимость сделать что-то, какое-нибудь новое оружие прямо сейчас стало просто невыносимым, почти помешательством. Совсем как тогда. Когда он увидел это в первый раз. Когда он хотел предотвратить этот кошмар, но сам же сделал его реальностью. Когда они все чуть не погибли, сражаясь с Альтроном, из-за него, из-за Тони. Он не здесь. Не здесь. Не на этой чертовой платформе непонятно где в космосе. Он в Башне. В мастерской. Реальность вокруг него начала рассыпаться на осколки. Тела Мстителей принялись разлагаться, уродливо и отвратительно, и он крепко зажмурился, не желая на это смотреть и благодаря небо, что это видение не сопровождается никакими запахами, а когда открыл глаза, он снова был в лаборатории, и черный дым, по которому плясали серые молнии, кружил вокруг него, словно он стоял в эпицентре торнадо. Дикий вой на грани визга раздавался со всех сторон, бил по ушам. Не долго думая, Тони призвал костюм, — тот самый, со снятыми пластинами, — и когда детали, пролетая сквозь черный дым, собирались вокруг его тела, он как будто даже задышал глубже, наконец-то почувствовав себя в безопасности. Он был в своей Башне, в своей мастерской, на своей территории, и где-то здесь находится инопланетный ублюдок, которому Тони сейчас снесет к хуям его тупую башку. — Пятница, отчёт! На экране перед глазами зазмеились строчки. Датчики движения, давления, звука, изменения газового состава — ничего не давало никаких сведений о том, что в мастерской что-то происходило. Альфа-излучение, бета-излучение, гамма-излучение — все было на обычном фоновом уровне. Молекулярный состав — не распознан. ИК-спектр… А вот ИК-спектр дал резкое локализованное понижение температуры и зарегистрировал движение воздуха вокруг Тони и Локи по восьмерке, но это было единственным, что Пятница могла хоть как-то распознать. Черный дым, застилавший все помещение и вращавшийся вокруг Тони, был неуловим для камер. Вой, нараставший в его ушах, не регистрировался микрофонами. Да что ж это была за хрень? Вот, вот почему Тони терпеть не мог магию! Выведя на внутренний монитор шлема данные с камер, он наконец-то смог рассмотреть мастерскую и увидеть асгардца. Тот стоял на своем месте, где Тони его в последний раз и видел. Даже в той же позе. Локи буквально застыл на месте и выглядел… жутко. Его лицо было чуть поднято к потолку, рот раскрыт в беззвучном крике, глаза залиты чернотой, а кожа вокруг них пошла трещинами, словно по фарфоровой маске. Тони направился к нему, чувствуя, как вой в ушах усиливается. Пятница сообщила, что регистрирует у Тони довольно сильную активность в височных долях, и что на данный момент в мастерской не работает ни один источник звука, которым это можно было бы объяснить. Тони подумал, что ещё немного, и он рехнется. Вблизи Локи выглядел совсем хреново. Он был ненатурально бледен, кожа отдавала синевой. Черные линии вокруг глаз, похожие на трещины, разветвлялись, и теперь стало ясно, что это были проступившие сквозь кожу вены. По щекам они тянулись к ушам, спускались по шее куда-то под воротник. Продолжались по открытым рукам, рукава на которых были засучены до локтей. Привычное на вид сосудистое русло перекрывалось странными завитушчатыми узорами, проступавшими на его коже. Тони бездумно отмечал все это, но вой в голове становился уже буквально невыносимым, и все, на чем он мог сосредоточиться, была чертова открытая пирамида, которую Локи продолжал сжимать в руке. В тот момент Тони уже не мог думать о том, не станет ли хуже, если он дотронется до сраной «шкатулки», но точно знал, что в закрытом виде и в кислоте эта дрянь молчала. И если она не заткнется и в этот раз, он зальет ее смесью царской водки и фторсурьмяной кислоты, и посмотрит, кто кого. С трудом Тони разжал пальцы Локи, но стоило ему коснуться самого артефакта, как вой в ушах перешел в сводящий с ума визг, и Тони быстро сомкнул грани пирамиды друг с другом. Артефакт закрылся. Черный дым исчез. Локи как подкошенный повалился на пол. А упавшая тишина была сродни той, какая бывает только в полном вакууме. На какой-то миг Тони подумал, что всё-таки потерял слух и попробовал позвать Пятницу. Она откликнулась, но как будто издалека и еле слышно. Теперь в голове просто стоял звон, и на экране вышло сообщение о лёгкой контузии. Ничего страшного. Это он переживет. Тони снова посмотрел на Локи. Тот лежал на полу и выглядел очень плохо. Судя по показаниям костюма, сердцебиение и дыхание асгардца были прерывистыми, он был неестественно бледен, его кожа блестела от пота, черные вены никуда не исчезли, а температура тела была серьезно ниже обычной для него. Тони поставил пирамиду на ближайшую полку стеллажа, поднял шлем, присел перед Локи, и начал тормошить его, пытаясь привести в чувство. — Ну давай же, долбоеб ты придурочный, приходи в себя. Локи судорожно вздохнул и открыл глаза. Его белки налились кровью, а зрачки были до жути расширившимися, и он ухватился за руку Тони. — Ста... Кхкхм аркх.. — закашлялся он. — Старк... Что... Слова Тони различал чуть ли не наугад по губам, а когда Локи начал говорить что-то более сложное, он указал на свои уши, в которых все еще стоял звон. Локи, видимо, понял, положил ладонь на левое ухо Тони, и звон тут же прекратился. — Что... Старк, кхр... Случилось? — Твой долбоебизм случился, — ответил ему Тони, но Локи снова закрыл глаза и, кажется, собрался потерять сознание. Прекрасно, блядь. Тони кое-как смог поднять его на ноги, перекинул одну его руку через свое плечо, обнял за талию и подтащил к дивану. — Локи, эй, сейчас нельзя отрубаться, слышишь? — устроив парня в более-менее сидячем положении, Тони уже собрался поискать какой-нибудь резко пахнущий аналог нашатыря, но тут Локи ненадолго пришел в себя. — Угу, — промычал он что-то невнятное. — Локи, ты знаешь, что это было? — Тони присел рядом с ним. — Синг'... зиция... — Ясно. Я закрыл пирамиду, и все прекратилось. И что теперь с ней делать? Локи вздохнул, открыл глаза и сфокусировался на Старке. — Убери ее куда-нибудь. Я потом разберусь. — Ты потом ещё что-нибудь приебешь, — Тони перешёл с шёпота на нормальную громкость. Локи слабо улыбнулся, снова закрыв глаза и откинувшись на спинку дивана. Сейчас он явно был не собеседник. Тони вздохнул, понимая, что Локи сейчас лучше оставить в покое. Он и сам не сказать чтобы хорошо себя чувствовал. Тот кошмар всегда отбирал у Тони почти все силы, но то, как это ощущалось сегодня… Слишком реалистично и слишком жутко. Красочные эпизоды проклятого видения все еще стояли в голове, пока Тони снимал броню, а когда он вернулся к дивану, Локи уже спал, свернувшись калачиком. Он был жутко бледным, его почерневшие вены выглядели пугающе, а сам он в этот момент казался таким неожиданно юным, даже уязвимым. Если бы Тони не знал, в каких пределах варьировался возраст бога, то дал бы ему сейчас не больше двадцати пяти. Наверное, для асгардцев он был ещё совсем мальчишкой. Не сдержав любопытства, Тони присел перед диваном и провел пальцами по подчерченному рисунку вен, постепенно переходящему в странные извилистые узоры. На ощупь они были как шрамы, и при более близком разглядывании Тони понял, что они не черные, а темно-темно-синие. Локи никак не отреагировал на прикосновение — видимо, и правда отрубился. А еще он был весь ледяной. Тони дотянулся до лежавшего на соседнем стуле скомканного пледа, под которым обычно и сам спал, когда зарабатывался в мастерской, и накрыл Локи, надёжно подоткнув края. Пусть отсыпается и приходит в себя, ему потом еще как-то открывать портал наверх. Не то чтобы Тони действительно считал себя запертым в подвале. Конечно, нет. В его распоряжении была куча костюмов, лестница и шахта лифта. Если что-то случится, он выйдет отсюда, сам или при помощи Пятницы, наперекор любым Духам Воды. Но сейчас он как раз был в мастерской, а в мастерской всегда была работа. Так что, погасив свет над Локи, Тони ушел в дальний конец помещения, собираясь наконец-то заняться окраской снятых элементов оболочки костюма. Вытяжка над столом продолжала гудеть, выводя пары фтороводорода. В обрезке пластиковой бутылки вровень с краями стояла пена. Тони кинул туда еще пару ложек соды, пока реакция окончательно не прекратилась, и после этого принялся тщательно убирать весь стол. Да, они тут работали с довольно незначительным количеством кислоты, но Тони собирался сейчас красить металлические детали, находящиеся под напряжением, и присутствие в воздухе посторонних паров, способных дать дефект покрытия, ему было совсем не нужно. Так что вылив кислоту и еще раз засыпав стол содой, он оставил все где-то на полчаса, решив пока позаниматься чем-нибудь другим. Сел за комп, открыл архив, вывел один из проектов, по которому уже давно появились новые мысли. В какой-то момент, полгода назад, он зашел с этой работой в тупик, но потом познакомился с тем африканским королем, Т’Чаллой, и абсолютно случайно стал свидетелем процесса снятия его костюма кошки. И уж нанотехнологии Тони узнал бы везде. Разговоры о них витали в воздухе последние несколько лет. Тони давно подумывал, как это можно было бы использовать для брони, что, правда, требовало кардинального изменения принципа работы буквально всех систем костюма. События в бункере, конечно, показали, что да, костюмы нужно перестроить. Неплохо было бы добавить парочку полезных функций, например, щит или… Ладно. В общем, да, нанотехнологии. А уж в этот проект они бы и вовсе прекрасно вписались, если учитывать их с самого начала. Тони ввел несколько новых данных, запустил расчеты, открыл парочку соседних работ по наночастицам и их интеграции, и принялся с упоением проектировать новые… дроны. Да, у него ушел почти час, чтобы вспомнить, почему этот проект был убран в архив. Это ведь были гребаные дроны. Однажды, после очередного кошмара про уничтоженную Землю у него в голове возникла идея, он взялся за ее реализацию и работал над ней… сколько? Дней восемь? Но что-то ему все не нравилось, так что он отложил работу и вернулся к ней только месяца полтора назад. Нашел пару ошибок, начал исправлять, дорабатывать… А как-то ночью проснулся уже от другого кошмара, в котором какой-то хакер взломал его систему и украл программы и разработки, и Тони даже не успел толком понять, что происходит, а полчища маленьких дронов с вытесненными на их корпусах «СИ» уже расстреливали школьные автобусы, универы, парки, магазины… И вот раскладушка наконец-то звонит, Тони берет трубку, на другом конце — Стив, который говорит, что реальный вред от Тони уже превысил его потенциальную полезность, и финита ля трагикомедия. Засевшие на крыше соседнего здания Бартон с Наташей снимают его одним точным выстрелом. Тони тогда так подскочил на кровати, что, кажется, даже свалился с нее. Он был весь в холодном поту, а в голове крутилась идиотская остаточная мысль, что по крайней мере, он не увидит последствий всего того пиздеца, который устроит его очередное изобретение. В ту же ночь (или уже был день?) он окончательно убрал проект в архив. Казалось бы, это просто кошмары, лишенные логики выверты подсознания, со времен Афганистана они уже должны были стать привычной частью жизни. Но почему-то Тони не мог от них отмахнуться. В его снах его изобретения постоянно кто-то крал, отбирал, взламывал, хакеры могли быть безличными, а могли быть похожи на него; в одних сюжетах они угрожали близким Тони, в других — кто-то, кому Старк доверял, сам передавал им доступ к технологиям. Повторять себе, что это просто кошмары, получалось не очень убедительно, недоверие к себе росло... Но использование наночастиц в дронах смотрелось таким удачным решением… Конечно, Тони, так же, как и использование Скипетра для работы над Альтроном. Тоже выглядело таким удачным решением. Охуеть не встать просто, насколько удачным. Как и весь проект «Альтрон». Огненная была идейка. Надо бы повторить, да? М-да... И, сохранив работу, Тони убрал ее обратно в архив. _\ | /__\ | /__\ | /_ Локи проспал часа четыре, и к тому моменту, как он проснулся, Тони уже почти закончил перепокраску снятых с костюма деталей. Колориметр показывал незначительное расхождение между интенсивностью окрашивания деталей и остальной брони, визуально же и те, и те блики уходили в желтый, что было прекрасно. Потому что описать невозможно, как раздражает, когда броня уходит в желтый, а вновь покрашенные элементы ее оболочки — в синий. Убийственно. Хорошо, что бывало такое редко. С красным цветом попасть в нужный тон было легче всего, и он давал куда меньше дефектов покрытия на титаново-золотом сплаве, чем практически все остальные. Из перепробованных Тони цветов в плане беспроблемного покрытия самыми удобными оказались еще белый, черный и серебристо-серый, но первые два сразу же отпадали. Белый был непрактичным, накладывать его было сложнее, потому что через него легко просвечивал катафорез, а с косметическим ремонтом можно было потом рехнуться. Черный и серый — просто нет. Так что красный как основной цвет был самым оптимальным выбором не только потому, что Тони в нем выглядел охуенно, хотя и это, конечно, тоже. В общем, Тони как раз уже закончил крепить пластины на места, когда краем глаза уловил движение. Локи, сонный и закутавшийся в плед, прошаркал мимо него к недавно отключенной печи, которую Тони использовал для запекания каждого наносимого на элементы брони слоя ЛКП, открыл дверцу и стоял, наслаждаясь идущим оттуда горячим воздухом. А потом и вовсе раскинул руки и чуть ли не обнял устройство, хотя его внешняя оболочка была все еще жутко горячей. — Выспался? — бросил Тони, на секунду оторвав взгляд от работы, чтобы посмотреть на Локи. Тот кивнул и с довольной кошачьей улыбкой добавил, что греется. От Локи взгляд Тони переместился на красильный стол, где Дубина как раз протирал забрызганные краской стенки и защитное стекло тряпкой с растворителем. Если робот еще хоть на пару сантиметров сдвинется влево, то точно запросто смахнет на пол электростатические пистолеты или сделает с ними что-нибудь еще. Так что Тони встал, собираясь промыть и убрать лакокрасочную технику, но, проходя мимо Локи, заметил, что его рука, лежавшая на боку печки, была слишком красной. Он подошел к асгардцу и перевернул его руку ладонью вверх. Она вся была покрыта белыми струпьями и серыми волдырями. — Поздравляю, у тебя химический ожог. Локи открыл глаза и лениво посмотрел на Тони и на свою ладонь. Увиденное не произвело на него никакого впечатления. — Я же сказал тебе тогда, что кислота могла еще не смыться до конца, — напомнил Тони. — Было не больно, — тихо ответил Локи, будто оправдываясь. Тони осторожно, почти не дотрагиваясь, провел пальцем над тем участком кожи, который просто покраснел, но Локи тут же зашипел и отдернул руку. Так, все понятно. Это нужно обрабатывать. И Тони потащил его в ванну, точнее, Локи позволил Тони потащить себя в ванну. Под тихий завлекающий шепот Духа Тони промыл руки Локи проточной водой, понимая, что скорее всего это уже бесполезно. Ожог был получен больше четырех часов назад, нейтрализовывать что-то уже поздно. А Локи стоял какой-то подозрительно притихший и послушный, и просто позволял Старку все это делать. Даже как-то странно. Тоже, что ли, слушает Духа Воды? Все может быть, Тони прекрасно помнил, как еще этим днем чуть не выпал из реальности, услышав зов Духа, не сдерживаемый защитными заклинаниями. — Ну, по крайней мере мы знаем, что тебя действительно можно растворить во фторсурьмяной кислоте, — пошутил Тони, поворачивая ладонь Локи так, чтобы поток воды хорошенько промыл все поврежденные участки кожи, даже те, которые просто покраснели. Удобно, когда вода сразу течет той температуры, при которой она не травмирует поврежденную кожу еще сильнее. Локи тихо засмеялся. — А ты умеешь находить положительные моменты в любой ситуации. — Я по натуре оптимист, — ответил Тони и улыбнулся, когда Локи рассмеялся уже громче и менее напряженно. Выключив воду, он достал из шкафчика антисептическую мазь. — Знаешь, они скоро заживут и сами, — сказал Локи, — впрочем, не пытаясь отдернуть руки, так что Тони все равно осторожно намазал их мазью. Бинтов в аптечке предсказуемо не оказалось. И хрен с ними. Вот ведь, он себе-то никогда ожоги не обрабатывал, а тут нате вам, приехали. Поплотнее запахнув почти сползшее одеяло на плечах Локи, Тони вытолкал его из ванной и усадил на диван. Тот все еще выглядел сонным и изможденным, вены на его коже хоть и стали из почти черных просто темно-синими, но никуда не исчезли. — Я так понимаю, ты сейчас не сможешь нас отсюда вытащить? — все-таки решил уточнить Тони. — В принципе, я могу попытаться, — тихо ответил Локи, не глядя на Тони и протянув буквально каждую гласную, так что голос его звучал максимально неуверенно. Тони на ум тут же пришел Рон Уизли, которого расщепило в последней книге во время всех этих магических перемещений, и он решил, что не особо горит желанием тоже приобрести подобный опыт, каким бы уникальным он ни был. — Так я и думал. Локи поежился под одеялом, снова закрыл глаза и откинул голову на спинку дивана. Сказать, что Тони все это совсем не нравилось, было ничего не сказать. Во-первых, по знакомству с Тором Тони привык к тому, что асгардцы не были чувствительны к температуре от слова "абсолютно". Так что тот факт, что Локи явно знобило, хотя в помещении стояла вполне комфортная температура, реально напрягал. Во-вторых, пару лет назад Халк вбил этого парня в пол в гостиной Тони, — так вот, тогда Локи выглядел на порядок лучше, чем сейчас. Тут он вспомнил, как Локи стоял застывший, а черный дым вливался ему в глазницы. В фильмах ужасов такие вещи никогда не заканчивались хорошо. Тони сел рядом на диван, чтобы не нависать над асгардцем. — Слушай, нам обоим будет проще, если ты объяснишь, что с тобой происходит. Может, я смогу тебе как-то помочь? Локи разлепил свои нездорово блестящие глаза и насмешливо посмотрел на Тони. Ну то есть это была болезненная тень его обычной насмешливости. — Главное, не начинай нервничать, Старк. Так, в прошлый раз Локи произнес эту фразу прямо перед тем, как натравил на Тони Духа Воды. Хреновая ассоциация. — Я и не собираюсь нервничать, — с напускным безразличием пожал он плечами. — Просто хочу знать, не собираешься ли ты тут у меня умирать? Локи хрипло хохотнул. — По идее еще рано, но все может быть. Ты только не залей слезами пол, если это случится. Просто удивительно, как можно быть и умирающим, и таким бесящим одновременно. — Ну, твой холодный труп на моем любимом диване в моей любимой мастерской, конечно, немного испортит мне настроение поначалу, но у меня тут есть кислота, так что думаю, я справлюсь со своими эмоциями, — заверил его Тони, тоже откинувшись на спинку дивана. — Знаешь, я тут подумал, — решил он поделиться мыслями. — Ты ведь официально считаешься мертвым. Так что если ты сейчас и правда умрешь, а я диссоциирую твой труп в кислоте и закопаю его на полигоне базы, никому и в голову не придет задавать мне какие-то вопросы. Глаза Локи мгновенно сощурились, взгляд стал острым. — Ты звучишь подозрительно воодушевленно, смертный, — холодно сказал он. — Просто стараюсь не заострять внимание на негативных аспектах ситуации, — пояснил Тони. Так-то, дорогой, прочувствуй на собственной шкуре, каково это, когда тебе реально плохо, а над тобой так издеваются. — Я же говорил, что в душе я оптимист. — Точно, точно, твой оптимизм. В духе Шопенгауэра. — А ты читал Шопенгауэра? — удивился Тони. — Ну так, — неопределенно пожал плечами Локи, снова закрывая глаза, — пересекались. Так получилось, что я познакомил его с Усладом. — Кто это? — У славян был такой Бог Веселья и Вечеринок. — Не слышал о нем. — Да, после знакомства с Шопенгауэром о нем вообще больше никто ничего не слышал. Раздался грохот, но за стеллажами Тони не видел ту часть лаборатории, откуда прилетел звук; впрочем, он и так мог сказать, что случилось — Дубина все-таки ебанул электростатические пистолеты. Изменившаяся тональность жужжания робота подтвердила эту догадку. Ну еп твою... — Босс, — послышался осторожный голос Пятницы, — должна предупредить, что… — Пистолеты? — Судя по моим показаниям, падение не нанесло оборудованию значительного ущерба, который сказался бы на его работе. Хорошо, что Тони хотя бы остатки краски сразу вылил. — И кстати, я не натравливал на тебя Духа Воды, — внезапно сказал Локи вообще ни к чему. Точнее, Тони сначала показалось, что ни к чему, но, прокрутив назад свои мысли в голове, он понял, что действительно недавно об этом думал. Так, ну раз у этого подлеца есть силы читать мысли, то он уже явно не умирает. — Да ну, — скептически хмыкнул Тони. — То есть он сам пришел ко мне в Башню? Давно не был в Нью-Йорке, решил посмотреть достопримечательности? — Нет, он пришел сюда за мной, это правда. Но если бы ты не появился тогда на этаже, он действительно не обратил бы на тебя внимания и дальше преследовал бы меня. — Хорошо, и почему же он переключился на меня? — Сложно сказать точно, наверное, ты что-то подумал, пока стоял в воде… И теперь он считает, что ты хочешь уйти с ним. До Тони не сразу дошло. — В каком смысле «уйти с ним»? — очень осторожно спросил он. — Ты сам знаешь, в каком, Старк. — То есть, если я правильно тебя понял, Дух Воды с чего-то уверен, что я хочу быть утопленным? — Ну, ты как минимум не хочешь оставаться здесь, а уж живым ты с ним пойдешь или мертвым — это малозначимая для него мелочь. Просто. Восхитительно. — Локи, из всех идиотских шуток, которых я от тебя только наслушался за последний месяц, эта — самая идиотская. — Вообще-то это не моя шутка, — обиделся Локи, хмуро глядя на Тони. — Это прикол Духа Воды, я только расшифровываю его действия. Не надо меня сюда тоже приплетать. — Слушай, у меня сейчас не самое простое время, признаю. Но я не самоубийца и никогда не страдал от суицидальных наклонностей! — А твой полет с ракетой в портал разве не считается атакой камикадзе? — Ну, влетел, и что? Я только в последние минуты понял, что скорее всего не смогу вернуться, но тогда уже поворачивать назад было поздно! К тому же, все ведь в итоге обошлось! — Старк, — тихо начал Локи, — я разговариваю с тобой на одном языке, но даже при этом мне периодически приходится проглядывать твои мысли, чтобы хоть примерно понимать, как с тобой взаимодействовать. Чего ты хочешь от древнего кельтского Духа, который был вырван сюда из другого измерения, не пересекался со смертными уже полтора тысячелетия, а тебя может понимать только через примерный ряд образов в твоем сознании и твой эмоциональный фон? Ты поешь с ним в душе, отвечаешь на его зов, твое безудержное чувство вины непонятно за что уже затопило весь небоскреб. Ты подаешь ему противоречивые знаки и думаешь, что он сможет разобраться в твоих тонких душевных движениях?! — Меня не надо, блядь, понимать! — Надо просто кормить вовремя? — Надо прекратить сводить меня с ума! Локи немного помолчал. — И кормить вовремя. Прекрасно, только цитат из кэроловской Алисы Тони не хватало для полного счастья. Как будто от всего этого сказочно-мифологического бреда, который Локи обычно выдавал с настолько спокойной интонацией, словно это было самой тривиальной частью жизни, у Старка уже не начинался стук в правом виске. Хотя возможно, это было от голода. Ту заказанную еду, которая чуть не стоила Тони жизни и пары тысяч седых волос, они все-таки съели, но это было больше пяти часов назад. Сейчас уже время приближалось к полуночи, завтра в офисе СИ должно было состояться действительно серьезное совещание, а Тони за весь день не уделил работе даже получаса. — Ладно, хорошо, — наконец сказал он, — я понял, чего хочет Дух. Теперь скажи мне, как объяснить этому парню, что я не собираюсь с ним никуда идти, и он может спокойно возвращаться к себе… в мир духов, или где он там до этого обитал, и не ждать меня? Локи вздохнул, снова поежился и сильнее закутался в плед. — Словами тут объяснить ничего не получится. Духи не разговаривают на языке смертных. — Но когда я слышу его голос, я точно различаю какие-то слова. — Тебе кажется. Это защитная реакция твоего разума. В реальности это даже не древнеирландский. — Прекрасно. А изгнать его отсюда можно? — боже, Тони поверить не мог, что уже так спокойно оперировал всей этой терминологией. — Может, опять слетать в Северную Атлантику, поискать там замерзшего Аватара Аанга? О, хотя у меня есть идея получше. Как насчет того, чтобы попробовать договориться с тем магом, который и вызвал сюда этого Духа? Локи с прерывистым вздохом отвернулся от Тони и повалился на диван. — Без вариантов, — ответил он, магией призывая к себе подушку и устраивая ее на подлокотнике. Попытался поправить плед, в который был завернут, не смог и забил. По его телу снова прошла крупная дрожь. Выглядел он при этом настолько душераздирающе больным, что у Тони язык не поворачивался начинать сейчас спорить с ним. Конечно, скорее всего утром асгардцу уже станет лучше, и он снова начнет доводить Тони до белого каления, но сейчас, такой тихий и больной, весь покрытый своими синими венами, он был слишком непривычным и, честно говоря, его состояние совсем не нравилось Тони. Конечно, после той картины, которую видел сам Старк, ему тоже не особо хотелось шутить, но Локи выглядел уж слишком подавленным. Да что такое этот черный дым мог ему показать? Ладно, к черту. Тони все-таки сходил, проверил, все ли в порядке с мастерской в той ее части, где Дубина наводил порядок, остановил уборку и вернулся обратно к Локи. По дороге дошел до шкафа, вытащил оттуда еще один плед, постарее и потоньше, которым уже давно не пользовался, вернулся к дивану, где Локи уже вовсю сопел, и ткнул его пальцем в плечо. Локи недовольно застонал и неохотно разлепил глаза. — Ты мне дашь спокойно умереть уже? — Двигайся. — Здесь недостаточно места для твоего личного пространства, — ответил тот, все-таки отодвинувшись к спинке и освободив для Тони немного дивана. Старк уложил вторую подушку и устроился на освобожденном пространстве, укрыв их обоих принесенным пледом. В конце концов, никто не отменял такую вещь, как человеческое тепло. Немного поколебавшись, Тони все-таки обнял Локи, и тот тут же прильнул к нему, устроил голову на плече, ткнулся скрещенными на груди руками куда-то в ребра и спрятал нос под новым пледом. Его тело колотила мелкая дрожь, а от него самого шел легкий холодок. — Надеюсь, твой озноб не синдром какого-нибудь инопланетного ОРВИ, — тихо сказал Тони. — Да нет, максимум коронавирус, — в приглушенном пледом голосе Локи послышалась улыбка. Несколько мгновений Тони обдумывал, действительно ли он собирался сказать то, что собирался, но в итоге решился: — И кто из нас печется о личном пространстве? — задал он риторический вопрос. — Если ты прекратишь закрываться от меня, тебе будет теплее. И почувствовал, как Локи напряженно и неуверенно расплетает руки, укладывает их удобнее, прижимается к Тони уже всем своим еле теплым, будто его только что из холодильника вывели, телом. — Жаль, что у тебя нет одеяла с подогревом, — чуть дрожащим голосом вздохнул Локи. — Если тебе станет совсем хреново, его можно будет собрать. — А как же твой обет неизобретательства? Это прозвучало, как шутка, но Тони замер. На самом деле он, конечно, не давал никаких обетов, обещаний или даже слов себе, но… Черт, похоже, Локи проглядывал его мысли глубже, чем Тони думал, раз даже это уловил. — Но ведь одеяла с подогревом уже существуют, так что это не будет новым изобретением, — отшутился он и, не желая сейчас продолжать тему, предложил: — Ладно, время только за полночь перевалило, а я обычно так рано не ложусь. Так что предлагаю что-нибудь посмотреть. Локи пожал плечами, мол, как хочешь. — Знаешь, — сказал он, — если бы Тор увидел, как часто я пользуюсь магией в твоем доме, он бы жутко удивился. — Правда? В Асгарде удобства на таком уровне, что и магия не нужна? — Нет, просто в Асгарде… ну, там не то чтобы прямо не любили… не любят магию, но относятся к ней без восторгов. Так что если есть возможность обойтись без заклинаний, то лучше обойтись. Раньше я прибегал к магии только в самых крайних случаях: для исцеления или в бою… — Что, и даже никаких пакостей с ее помощью не устраивал? — не поверил Тони. — Нет, ну пакости и заметание следов — это само собой разумеющееся, — со смешком в голосе согласился Локи. — Об этом не нужно упоминать, потому что оно и так подразумевается. — Понял, — усмехнулся Тони. — А потом что случилось? Ты спустился на Землю, то есть в Мидгард, и понял, что мы больше не сжигаем ведьм на кострах? — Потом я попал в одну неприятную ситуацию, — продолжил Локи, и вся веселость из его тона пропала. — Очень неприятную. И моя магия, скажем так, была использована против меня. Тогда я и вовсе ее чуть не лишился, и потом с каждым месяцем прибегал к ней все реже и реже; благо, в тогдашних условиях этого никто не замечал. Вероятно, я и сам долго ничего не замечал, пока однажды не осознал, что все мое искусство свелось к простеньким иллюзиям. Моя сила была при мне, но я не мог ею пользоваться. И это было странное чувство… Я никогда не испытывал ненависти к себе, как ты, но, наверное, какую-то антипатию к определенной части себя — да. И вот эта часть начала отмирать, и я не сразу понял, что это была очень значительная для меня часть. В общем, страх пришел совсем не сразу. Тони даже задержал дыхание, слушая откровения Локи и ощущая, что, может, и не в полной мере, но он все-таки понимал, о чем говорил этот замерзающий под его боком бог. — И что ты сделал? — В результате случайного стечения обстоятельств я оказался на некоторое время заперт в одном до крайности странном мире. Я, естественно, хотел устроиться в нем как-нибудь поудобнее, и решил втереться в доверие местному могущественному магу, который там всем заправлял. Тот маг быстро почувствовал мою проблему с силой, но вместо того, чтобы воспользоваться своим преимуществом, предложил помощь. Оказалось, что когда-то он проходил через нечто подобное и чуть не погиб, но ему помогла его знакомая чародейка. Она применила к нему одно очень древнее, сложное и неоднозначное заклинание. Во всех Девяти мирах я слышал, что к такой магии прибегали только светлые альвы, но никогда сам с ней не сталкивался. В итоге, как я понял, Эн Дви… кхм… тот маг не успел отплатить своей чародейке и решил через меня отдать этот своеобразный кармический долг. — И тебе помогло? — Как видишь, да. Правда, пришло неприятное последствие — самонадеянность. Если раньше я старался не особо полагаться на свою магию, то теперь слишком на нее полагаюсь, и сегодня это закончилось не очень приятно для нас. — М-да… — Но, с другой стороны, теперь я буду иметь чуть больше опыта для работы с подобными артефактами в дальнейшем. — Хм, не ошибается тот, кто ничего не делает? — вспомнилось Тони. — Вроде того. — Так ты отдал долг этому Эн Дви-магу? — Вообще-то примерно через три недели я его предал, — честно ответил Локи, вызвав у Тони невольный смешок, хотя в этом, наверное, не было ничего смешного. — Он хоть остался жив? — Думаю, что да. Не знаю. Я покинул ту планету, и надеюсь как-нибудь избежать повторного попадания туда. Правда, там еще осталось одно дело… Но в любом случае, не думаю, что тот парень затаил на меня тогда сильную обиду. — Естественно, нет, — хмыкнул Тони. — Как можно обижаться на такого милашку? — Я тоже так считаю, — согласился Локи. — Так что ты собираешься смотреть? Смена темы оказалась настолько внезапной, что Тони не сразу понял, о чем говорил асгардец. — Что-нибудь из киноклассики, — ответил он, давя в себе неприятное чувство, что Локи не просто так сейчас это все рассказывал. Ему явно было, что еще добавить к своей истории, но Тони не хотел настаивать. Возможно, когда-нибудь попозже он еще все узнает. — Чтобы драки, погони и вот это вот все. — Только не «Звездные войны», — предупредил Локи. — Тебе не нравятся «Звездные войны»? — Редкостная чушь. — Пятница, нам нужны драки и погони, но не «Звездные войны». О, знаю, что давно хочу пересмотреть. Пятница, врубай «Пиратов Карибского моря». — Что ты хочешь пересмотреть? — усмехнулся Локи. — А как насчет того, чтобы и я это хотел посмотреть? — Да ты все равно спишь почти. Свет погас, и на стене напротив них, которую Тони уже давно специально отчистил от шкафов для таких вот нужд, пошел фильм. Когда появились первые кадры плывущего сквозь туман корабля, Локи вздохнул: — Жаль, что ты больше ничего не изобретаешь. Его голос был настолько тихим, что Тони даже не был уверен, что точно его расслышал. «Мне тоже, Локи, мне тоже».