Двое в Башне, не считая всего остального

Тони не помнил, как уснул, но проснулся он в своей спальне, одетый, укрытый пледом, и это было тот редкий случай, когда его разбудил будильник Пятницы, а не очередной кошмар. Время приближалось к двенадцати, так что у него оставалось где-то полтора часа, чтобы привести себя в порядок и добраться до офиса Старк Индастриз. Сегодня он решил напевать «Too sick to pray», что показалось ему довольно ироничным выбором, учитывая всю ситуацию. Потом он вспомнил слова Локи о том, что сам же и поощряет Духа на продолжение общения. Потом подумал, что и похуй, а потом заметил, что перестал петь и хер знает сколько времени уже просто стоит под водой, смотрит на уходящую в сток воду и слушает. Очнувшись от транса, Тони сверился со временем (пока не опаздывал, но скоро уже будет) и раздраженно создал в голове образ разгневанной Пеппер, которая проделывает в Тони новые дырки шпильками от своих лабутенов, после чего заставляет купить ей новую пару, — таким образом дав понять, что если он сейчас опоздает на встречу, то Дух уже никогда не получит себе ни грешную душу Тони, ни его соблазнительное тело. Дух, похоже, проникся серьезностью ситуации и действительно ненадолго отстал. В общем-то он был очень даже неплохим парнем, этот Дух, а в некоторых моментах и вовсе приятным. За исключением, конечно, всех тех случаев, когда все, что он делал, было крайне неприятно. Пеппер смотрела на Тони во все глаза, когда он влетел в свой офис в броне. Она вообще-то уже ко всему привыкла, но неужели Тони до такой степени похоронил надежду когда-нибудь договориться с правлением по-хорошему? Под теплые дружеские подшучивания Тони избавился от костюма и порадовался, что Пеппер не стала задавать никаких серьезных вопросов. Она вообще уже давно их не задавала, и в этом, видимо, и заключался секрет их такого прекрасного взаимодействия в последнее время. После совещания Пеппер напомнила, что у Тони запланирована поездка в Индию на послезавтра, и, не долго думая, он предложил перенести ее хоть на сегодня. Два лишних дня в Индии — это два лишних дня вне Башни. Это два лишних дня на расстоянии от Духа Воды. А еще там солнечно — все врачи говорят, что ему нужно чаще бывать на солнце. Полезно для иммунитета и нервной системы. И на каждом шагу фрукты, а это тоже, говорят, полезно. В общем, куда не плюнь — сплошные плюсы. Да, определенно тут нечего было откладывать. Как выяснилось потом, это решение было и удачным, и не очень. Но по порядку. Во-первых, Локи всю неделю где-то пропадал. Возможно, разбирался со своей наконец-то открытой пирамидой, или мирился с отцом, или где-то готовил очередное похищение чьей-нибудь принцессы или другую какую пакость. Пятница сказала, что артефакт исчез из мастерской Тони вместе с асгардцем, а еще всю неделю ни на его крыше, ни на смотровой площадке, ни в холле не появлялось ни одной «тени» или даже кого-то, кто раньше под этими «тенями» скрывался. Короче говоря, чем бы там Локи ни занимался, это в кой-то веки не затрагивало недвижимость Старка. По крайней мере, небоскреб. И Тони бы тут возрадоваться, — наконец-то долбаный Бог Хаоса оставил его в покое, — но в реальности он чувствовал странную смутную тоску. За прошедшее время он успел привыкнуть к вредному бесящему инопланетному ублюдку, сбежавшему то ли из «Доктора кто», то ли из «Плоского мира», где боги постоянно рубились в настолки, а игровыми фигурами у них были люди. Да, Локи превратил Башню Мстителей в терри-пратчеттовскую версию «Сталкера», локализованную всего в одном, но очень высоком здании, по которому теперь можно было перемещаться, только раскидывая вокруг себя гайки или монетки. А Тони не любил чувствовать себя ограниченным в передвижениях в собственном доме. Локи продолжал проворачивать на крыше небоскреба какие-то свои дела даже после четкого запрета Тони, а Тони не любил, когда его запреты игнорировались. Локи разрушил все планы Старка продать небоскреб, а Тони терпеть не мог, когда кто-то разрушал его планы. Но было что-то, что Локи привнес в его жизнь, и это «что-то» было больше, чем вылеченный позвоночник друга. Было какое-то суперпизданутое безумие, какой-то абсурдный хаос, который просто не дал Тони погрузиться в обострившуюся ненависть к себе и депрессию после… ну, после всего, что случилось два месяца назад. Соглашения, аэропорт Лейпцига, Рафт… Сибирь… Стив. В какой-то ужасающе короткий промежуток времени на Тони вылилась целая тонна дерьма, а он просто не успел толком что-то осмыслить, переосмыслить и как следует на этот счет порефлексировать, пока по всему его зданию на каждом шагу открывались-закрывались искрящиеся порталы и сквозь них прыгали люди, вокруг которых воздух становился похож на кривые зеркала. Тони был уверен, что, останься он один на два огромных здания, точно сошел бы с ума, и ни Вижен, ни Роуди ему бы не помогли. А присутствие этого асгардского ублюдка каким-то образом помогло удержаться на краю. Несмотря на то, что буквально все, что творил Локи, кажется, делалось с целью именно свести Тони с ума. В этом существе чувствовалось что-то странно притягательное; что-то, что объясняло желание Тора вернуть брата на свою сторону. Его мягкая золотистая магия, которой теперь был опутан уже весь небоскреб, его бесконечные насмешливо-издевательские улыбки и лукавые взгляды, это странное появляющееся в его присутствии ощущение тревоги и спокойствия одновременно… словно вокруг тебя бушует ураган, но каким-то образом ты наконец-то оказался в безопасном месте. В общем, это сложно было объяснить, да Тони и не стал бы. И конечно, он бы предпочел, чтобы Локи наконец-то занялся вопросом спасения своего мира вместо доведения Старка до нервного срыва, просто… Просто было как-то неспокойно от того, что Локи исчез так внезапно, даже не попрощавшись. Тони вспоминал ночь, когда они лежали на диване в мастерской, на стене шли «Пираты», и неожиданно уязвимый и казавшийся от этого таким до странности настоящим Локи тихо смеялся над фразами Джека Воробья; его дрожь потихоньку сходила, и он все больше расслаблялся под рукой Тони. Вечером своего пятого дня пребывания в Индии он созвонился с Роуди, узнал, как у того идут дела, и на вопрос «Что новенького у вашего Духа?» не долго думая рассказал, что когда покидал Башню, Дух был на месте, а так как Локи все эти дни там не было, то скорее всего Дух никуда не делся и продолжает увеличивать счет за будущий ремонт. Нет, все-таки этот небоскреб однозначно нужно продавать. — Так Локи ушел? — спросил Роуди. — Да. Наверное, наконец-то вспомнил, что у него есть собственный мир, где он может творить любую дикую херню, какая только придет в его дурную башку. — М-м, — промычал Роуди. — Понятно. Тони, сидевший в тот момент был за рулем, бросил недоверчивый взгляд на голо-экран, по которому велась видеосвязь. — Мне показалось, или ты и правда прозвучал расстроенно? — Может, немного, — признал Роуди. — Слушать твои безумные истории о том, что у вас там происходит, было довольно весело. — Да? Ну, тебе бы это все не показалось веселым, если бы ты был непосредственным участником и главным героем этих историй. — Возможно, но наблюдать за вами со стороны было забавно. Как мило. У этого человека не было никакого сочувствия к положению Тони! Ладно, это было во-первых. Во-вторых, по донесениям Пятницы, из одного из порталов в Башню прошла странная девушка. Судя по результатам сканирования, человек, но некоторые показатели давали очень странные отклонения. На девушке была смутно знакомая Тони бордовая пижама, а на лице — жутковатый дымчатый мейк-ап: превратившаяся в камень и покрытая фиолетовыми трещинами кожа вокруг глаз напоминала горящую сквозь застывшую корку земли лаву, которая пробивается наружу через залежи калия. Девушка выглядела немного диковато, но вполне неплохо ориентировалась в обстановке Башни, из чего Тони мог сделать вывод, что она все-таки была из их мира и даже, скорее всего, из их века — в Башню уже попадали животные, вымершие в прошлом столетии, так что портал во времени у них там точно где-то был. Она побродила по этажу, заглянула во все комнаты, осмотрела технику и попыталась вызвать лифт (который, конечно, не пришел, потому что у Пятницы были протоколы относительно всего, что появлялось из порталов), и решила выйти из Башни через окно. Видимо, у нее имелись какие-то специфические навыки, которые позволили бы ей это сделать, этого Тони уже никогда не узнает. В тот момент он был на встрече с индийскими партнерами, а когда наконец-то получил от Пятницы новости, оказалось, что одичавший за почти неделю в одиночестве Дух Воды уже успел уговорить девушку утопиться в ванной. Прекрасно, теперь на сорок восьмом этаже у них был труп. И если Тони все правильно понимал, то эта девчонка, скорее всего, принадлежала к той сомнительной секте колдунов, которые два месяца назад ловили по его небоскребу Локи. Интересно, стоит ли ждать от них мести, и как она будет выглядеть?.. Но от трупа, конечно, лучше избавиться. Похоже, идея с фторсурьмяной кислотой все-таки имела шанс на реализацию. И это было еще даже не худшим, что могло случиться за время отсутствия Тони. Потому что, в-третьих, именно эту неделю выбрали одни подпольные создатели оружия, чтобы попасться на глаза Паучку. Тони надеялся, что после всего прошедшего времени общения с Локи, у него уже должен был выработаться иммунитет на мальчишек, которые вознамерились свести его в гроб. Оказалось, что нет. Сначала ему пришлось отправлять свой костюм ловить падающего с огромной высоты Паучка, и Тони старательно отгонял картинки вот так же упавшего два месяца назад Роуди. Может, костюмы Тони просто пытаются убить всех, кто их надевает, кроме Тони? Может, это какое-то проклятие? Он и так уже почти ничего не изобретает, но даже те немногие вещи, которые он все-таки выпускает из своей мастерской, умудряются кого-то калечить. Или пытаются это сделать. Чушь, чушь. Просто какой-то суеверный вздор, а Тони все-таки ученый, он выше этого. К тому же, Паучка удалось поймать, он не разбился, ничего себе не сломал, выглядел перепуганным, но, в целом, с ним все было в порядке. От его информации Тони чуть не отмахнулся но, переслушав запись их общения через пару часов, понял, что с этим делом нужно разобраться, и через свои каналы передал все данные в ФБР. История с паромом перепугала его ужасно. Там чуть не погиб мальчишка. Там чуть не погибло почти восемьсот человек. И главное, Тони даже не подозревал, что Паркер вообще продолжал разбираться с этими горе-изготовителями оружия. Не знал, что Паучок вел собственные поиски, составлял собственные планы. Он не знал ничего, пока не получил сообщение от Пятницы, следившей за полицейской передачей в фоновом режиме. Он не знал ничего. Потому что Питер взломал костюм. О господи. Очередной сюжет из его ночного кошмара начал сбываться. Взлом его системы безопасности, использование его изобретения… Да, Питер не был каким-то террористом или слетевшим с катушек психопатом и не собирался расстреливать школы, и он чуть не погиб, пытаясь удержать паром на плаву, и, конечно, Тони перепугался за него. Он буквально чувствовал, как на голове появляются новые седые волосы, пока летел к проливу и следил за поступающими данными Карен, ограниченный доступ к которой он все-таки смог получить. Но все это было уже слишком. Он должен наконец-то начать нести ответственность за свои изобретения. И пора взглянуть правде в глаза: то, что он создает, не несет людям счастья или комфорта. То, что должно было помочь защитить людей, ни черта никого не защищало. Естественно, он забрал костюм. Он был зол, напуган, поэтому еще более зол, он определенно точно понимал, что уже устал от всего этого дерьма. И господи боже, Паркеру ведь было всего пятнадцать лет! О чем Тони вообще думал, когда поощрял его к геройству?! Он дал мальчишке высокотехнологичный костюм, напичканный под завязку самыми разными функциями, да где были в тот момент его мозги?! Нет, знаете, хватит. Тони уже несколько раз подскакивал ночью от кошмаров, в которых Питер погибает тем или иным образом, и начинал удаленно апгрейдить Карен. Разработал на досуге несколько фишек, которые можно было бы добавить в костюм Паучка, когда возьмет его на доработку. Новое вещество для паутины опять же. Все, баста. Больше никакие дети не будут выполнять работу Тони. _\ | /__\ | /__\ | /_ Ничего делать в этот день уже не получалось, все валилось из рук, как в последнее время часто бывало, и, плюнув, Тони вернулся в Башню. Но, проходя в свой пентхаус через смотровую площадку, вспомнил про труп ведьмы на одном из этажей, про мечтающего его утопить Духа Воды, про всю остальную херню и понял, что это уже чересчур. Он просто не может больше здесь находиться. Продаст ли он когда-нибудь небоскреб или тот так и будет жрать деньги Старка — это уже десятый вопрос. Но прямо сейчас тут жить невозможно. Из каждых десяти этажей здания минимум на трех происходило что-то, что Тони не мог контролировать, не мог исправить, не мог прекратить, даже понять не всегда мог, и его это уже заебало нахрен. Пора было переезжать на базу. Так что он отдавал распоряжения Дубине, Ю и Баттерфингеру и наблюдал за ними через камеры, а потом упаковывал по коробкам все, что они привозили. Конечно, ничего хрупкого или опасного им поручить было нельзя, так что лаборатория Брюса оставалась на месте до лучших времен, но забрать оставленные здесь вещи Мстителей, которые те почему-то не взяли с собой при переезде на базу, нужно было. На самом деле сделка по продаже Башни уже месяц как была заморожена. То есть фактически с тех пор, как Локи начал здесь жить, не скрываясь. Потому что, знаете, довольно сложно продать небоскреб, в котором на каждом шагу творится настолько неведомая ебаная хуйня, что однажды утром вы обнаруживаете себя поющим в душе с Духом Воды какой-нибудь хит Скорпионов или Аэросмита, и это вообще не вызывает у вас вопросов. Но небоскреб был слишком дорогостоящей недвижимостью, в которой теперь уже не было необходимости. В свое время Тони строил здание, чтобы перевести сюда офис Старк Индастриз, но вместо него сюда въехали Мстители, а офис так и остался на своем старом месте. Сейчас Мстители свалили в закат, жить в небоскребе было некому, работать — тоже, а это все-таки центр Манхеттена. Новый владелец наверняка сделает здесь какой-нибудь новый бизнес-центр, как будто их так мало по Нью-Йорку, да и плевать. Сначала Тони думал, что проживет в здании до самого момента подписания бумаг, но раз уж теперь здесь творился такой бардак, то и пошло оно все. Мастерская на базе была прекрасно оборудована, костюм Паучка он собирал именно там. Он продолжал оставаться в Башне только потому, что Локи проводил тут какие-то свои темные магические сделки, и Тони боялся, что, спусти он ситуацию на тормозах, ублюдок мгновенно устроит ад на Земле, начав именно с его здания. Но сейчас, обдумав всю ситуацию, Тони осознал, что на самом деле у него никогда не было шансов остановить Локи, если бы тот действительно захотел что-то сделать. А значит, и в его дальнейшем присутствии в Башне тоже не было никакого смысла. Пусть асгардец хоть снесет к хуям это здание, сравняет его с землей, Тони плевать. Наконец-то не нужно будет платить за содержание. Когда появился сам Локи Тони даже не заметил, слишком занятый мрачными мыслями. А потом чуть не взвыл, думая, что только бы он сейчас не начинал. Правда, что именно Локи должен был бы начать (или не начать), Тони не смог сформулировать. Впрочем, у Локи, похоже, и не было в планах ничего особенного. Он походил, понаблюдал за Старком и молча принялся ему помогать. Раскладывать вещи по коробкам с помощью магии оказалось быстрее, особенно когда Локи поворачивался к Старку, держа в руках, например, фен Наташи, спрашивал, куда это, и еще до того, как Тони успевал сообразить, где вообще здесь находится коробка с вещами Наташи, фен уже летел в нужную сторону. Тони подумал, что надо бы как-нибудь взбелениться и дать понять этому долбаному инопланетянину, насколько это хреновая идея — лезть в чужие мысли. Но в тот момент он просто был благодарен за то, что рядом оказался кто-то, кому он мог смотреть в глаза и не бояться увидеть в них осуждения. _\ | /__\ | /__\ | /_ После подобных кошмаров Тони обычно бежал в мастерскую приводить свои нервы в порядок, создавая очередной проект без будущего. В этот раз он даже не мог вспомнить, что именно видел, — может, мертвого Питера, а может, мертвого Роуди, а может, их обоих, умирающих под плавающими над ними космическими левиафанами, а может… Тони резко открыл глаза, когда кто-то тряхнул его, приложив головой о подушку, и инстинктивно попытался отползти в сторону, чтобы увеличить расстояние между собой и нависшей над ним темной фигурой. Локи. Конечно, это был он. — Что ты здесь делаешь? — прохрипел Тони. На периферии сознания забилась невеселая мысль, что Локи его уже и от кошмаров будит, как мило. Второй раз за две недели Тони оказался перед ним в настолько уязвимом состоянии. — Сначала я подумал, что ты сам проснешься от своих криков, — пояснил Локи, — но потом стало ясно, что тебя нужно будить. Он кричал? — Что я кричал? — Просто кричал, — асгардец склонил голову к плечу, разглядывая Тони. Проникавший сквозь окна свет ночного города неестественно ярко отражался в его глазах. Тони сделал глубокий вдох, пытаясь выровнять дыхание. Сердце в груди билось слишком сильно. Господи, как же он устал от всего этого… Он закрыл глаза, упав обратно в кровать и подтянув колени к груди, но вспомнил, что здесь находился Локи, и остановил себя. Попытался снова выровнять дыхание, но внутри все было напряжено и натянуто, и этот чертов страх и вина, которые не отпускали его даже во сне… Он вздрогнул, когда почувствовал руку, убирающую волосы с его лба, и пальцы, опускающиеся от висков к затылку, и тут же распахнул глаза. Лицо Локи было близко, слишком близко, его иномирные колдовские глаза фосфоресцировали, как у кошки. — Все хорошо, Старк, — тихо сказал он, проводя большим пальцем по волосам Тони, как тогда, когда Локи гасил его паническую атаку. Может, он и сейчас делал что-то подобное? Если да, то это не очень помогало. Потому что ужас перед чем-то, что казалось ему неизбежным, не уходил. — Все хорошо. Ты не беспомощен, ты со всем справишься. Ты сможешь защитить близких, все будет в порядке. Сейчас эта ложь казалась невыносимой. — Прекрати, — попросил Тони, чувствуя, как у него на глазах появляются слезы. Только этого сейчас не хватало. Он зажмурился и вдавил ладони в глаза, повторяя себе, что он должен прийти в норму прямо сейчас: — Не надо кормить мое безумие. — Ты не безумен. — Я схожу с ума, — сказал он и только потом понял, что это был первый раз, когда он признавался в этом вслух, даже перед собой. Тони убрал руки от лица, но все очертания предметов слились в одну большую тьму, в которой Тони наконец-то не видел ни Локи, ни его колдовских глаз, наверняка смотревших на него с выражением… Ну, какое выражение обычно появлялось в глазах людей, которые оказывались слишком близко к Тони? Осуждение, недовольство, усталость… разочарование? В общем, вряд ли что-то хорошее. — Ты не сходишь с ума, — повторил Локи. — С тобой все в порядке, это просто кошмар. — Локи, не надо… — остановил его Тони. — Не надо. Я все это знаю. Просто… почему это такое дерьмо? Клинт был под твоим гребаным контролем разума, он столько всего натворил, а потом… он просто вернулся к обычной спокойной жизни, и у него все было прекрасно! А я влетел в тот сраный портал и лишь на пару секунд увидел твою сраную армию, и… Это было четыре года назад, а теперь мне уже год снятся гребаные сны, в которых эта армия приходит за нами, и я чувствую себя Сарой Коннор, которой снилась ядерная война, и я не знаю, как объяснить своему подсознанию, что это никогда не произойдет, просто не знаю. Такое ощущение, что буквально все, что я делаю, направлено на то, чтобы прикончить как можно больше народу, а если я не смогу их убить, то разрушу их жизни как-нибудь по-другому, и я так устал от этого, Локи, господи, как я устал… Я просто… — Тони почти насильно заставил себя замолчать. Какого черта он делал? Его посттравматическое расстройство было только его проблемой, а Локи уж точно не его психоаналитик, чтобы с этим разбираться. — Все нормально, ты не сходишь с ума, — Локи продолжал гладить его по волосам. — И ты не испытываешь никакой скрытой ненависти к человечеству и не пытаешься подсознательно уничтожить мир. Можешь мне поверить, я Бог Хаоса, и я кое-что понимаю в разрушениях миров. Ты в этом не очень хорош. — Что? Да я хорош во всем, за что берусь, — усмехнулся сквозь стоящие в глазах слезы Тони. — Ты почти месяц снимал защитное покрытие с пирамиды. — Но ведь снял. — Я ожидал лучших результатов. Ну, это уже была просто запредельная наглость. — Я это тебе еще припомню, — выдавил из себя угрожающее обещание Тони. Он чувствовал себя совершенно разбитым и измотанным, и ему так хотелось поделиться всем, что его мучило, рассказать кому-нибудь, и чтобы ему сказали, что все будет в порядке, но не с целью успокоить его и заткнуть, а потому что все и правда будет в порядке, и он бы поверил в это. И перестал бы наконец-то чувствовать вину за то, что не мог контролировать. За инопланетное вторжение, за проданное террористам оружие. За Альтрона. Господи, пусть кто-нибудь скажет, что он не несет ответственности за то, что сделал Альтрон. Тони все равно будет знать, что это ложь, но… — Старк, — голос Локи прозвучал куда ближе, чем до этого. Тони распахнул глаза и попытался сфокусироваться на асгардце, и… почувствовал, как мягкие губы Локи коснулись его собственных. Локи чуть захватил его верхнюю губу, лизнул зубы, потом переключился на нижнюю. Лежавшая на затылке Тони ладонь сместилась к загривку, и большой палец провел по изгибу челюсти, надавил на подбородок, намекая на более глубокий поцелуй. И Тони поддался. Сердце заполошно забилось, когда язык Локи проник в его рот, оглаживая его собственный язык и возбуждая вкусовые рецепторы, от чего во рту встала сладость и горечь одновременно. В животе начал скручиваться тугой узел, а грудь сдавило от неясно откуда взявшегося какого-то тяжелого чувства. Локи разорвал поцелуй, переключился на шею Тони, проведя языком по ямочке под ухом, захватил зубами кожу и начал спускаться по шее вниз, и Тони сам не заметил, как запустил пальцы в его волосы. Шея всегда казалась ему странно уязвимым местом, и от ощущения зубов Локи на ней, его языка и губ, у него мгновенно сбилось дыхание. Поцелуи в шею уже не оставляли двойного толкования, и когда Локи убрал в сторону одеяло, было прекрасно ясно, куда он вел, но Тони только что вынырнул из ночного кошмара, а еще пару лет назад образы, которые он видел в своих снах, были способны довести его до панических атак. Он просто морально сейчас был не в состоянии заниматься сексом, даже несмотря на то, что рядом с Локи его снова накрыло странное ощущение, что какой бы мощной ни была буря, она бушует где-то далеко. Призвав всю свою силу воли, Тони все-таки попытался отстраниться. — Л-локи, — сглотнул он. — Что бы ты сейчас ни делал, тебе лучше остановиться. — Почему? — одна рука забралась под его футболку, огладила бок и придвинула Тони обратно, поближе к асгардцу. Пальцы скользнули под резинку брифов, кончиками провели вдоль тазовой кости, спустились к паху, но не дальше. — Ты никогда не делил любовь с мужчиной? Свободной рукой Локи задрал его футболку, и Тони невольно напрягся, когда понял, что теперь были видны его шрамы, оставшиеся после удаления реактора. Он попытался натянуть футболку обратно, но Локи перехватил его руку, завел ее за голову Старка и прижал к подушке. Убрав наконец-то руку с его паха, он снова задрал футболку и начал покрывать такими же кусающими поцелуями его шрамы. Нет, дело было не в том, что Локи был мужчиной, и Тони уже хотел объяснить это, но почувствовал, как рука асгардца снова вернулась к его паху, и, крепко обхватив член, Локи сделал одно движение, будто по спирали, от основания к головке. У Тони перехватило дыхание, и он невольно зажмурился. Рука замерла на секунду, а потом убийственно медленно сделала обратное движение. Открыв глаза, он понял, что все это время довольный Локи наблюдал за ним. — Так почему ты хочешь, чтобы я остановился, То-они? — низким голосом решил уточнить этот ублюдок, а имя «Тони» он произнес так, будто специально растягивал его. И это не должно было возбуждать, в своей жизни Тони слышал, как его имя в подобной ситуации произносили сотни женщин и мужчин, но Локи умудрился выдохнуть его с особым выражением. — Я уже… Тони? — все-таки выдавил он из себя. — Не помню, когда мы перешли к таким близким отношениям. — Как же ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя в постели? Железный человек? — Локи ослабил хватку на члене и наклонился к Тони. — Мститель? — еще ниже и в самое ухо: — Мистер Старк? От его горячего дыхания на шее Тони почувствовал, как что-то обжигающее прошило его до кончиков пальцев, во рту пересохло. Локи отстранился с тихим смехом, снова сжал руку на уже полустоящем члене Тони и повторил свое спиральное движение. — Локи, я… — все-таки попытался Тони в последний раз. — Я не испытываю к тебе… подобных чувств. И это было правдой. Да, Локи был привлекательным, черт, он был охрененно красив. Как может быть красива молодость, наполненная жизнью, энергией, а в случае с Локи, еще и отбитая на полную катушку. Он выглядел раза в два моложе Тони, был хорошо сложен, в меру накачан, каждое его движение, даже самое обычное, было гибким и плавным, и в то же время несло в себе скрытую силу. За тем, как он колдовал, можно было бы наблюдать так же бесконечно, как за горящим огнем. То, как кончики его пальцев начинали светиться за секунду до появления в воздухе рун, как сверкающие нити заклинаний оплетали его руки, как реальность менялась вокруг него буквально на ходу — все это... очаровывало. Локи колдовал, словно дышал, магия в буквальном смысле была прямым продолжением его самого. Казалось, что он не прикладывал вообще никаких усилий, прежде чем растворить в воздухе пластмассовую бутылку, или… прочитать чужие мысли. При всей своей нелюбви к магии Тони признавал, что наблюдать за Локи было завораживающе. Никаких резких движений, видимых усилий, как было у Ванды, даже цвет ауры у заклинаний Локи был не отравленного красного, а теплого зелено- или бело-золотого цвета, и Тони был уверен, что Локи визуализировал некоторые из своих заклинаний специально для него. Черт знает зачем. Может хотел попугать «смертного», а может, наоборот — успокоить, чтобы тот видел, как Локи что-то делает. Тони отмечал всю эту красоту, но скорее как мастер, оценивающий действительно талантливо выполненную работу. Смотреть на Локи было так же приятно, как следить за действиями профессионала, пусть даже его компетенция находилась в какой-то иной области. Ну, почти как на профессионала. Того, кто большую часть времени знает, что делает. Или хотя бы хорошо притворяется, что знает, и быстро перестраивается. Но Тони не питал к нему никаких романтических чувств. Даже тогда, в мастерской, когда Локи казался таким измученным и уязвимым, Тони хотелось просто согреть его, но у него и в мыслях не было заняться с ним сексом. Локи снова улыбнулся. — Это все только упрощает, — ответил он. — Правда? А по-моему, наоборот, — попытался возразить Тони. — Старк, я прекрасно знаю все, что ты думаешь или чувствуешь. Я знаю это даже лучше тебя самого. Я не претендую на твою любовь или верность. Это просто секс. Мне это сейчас нужно, тебе тоже, — Локи снова поцеловал его. — К тому же мне давно было любопытно, — с лукавой улыбкой добавил он. Тони подумал, что в общем-то это любопытство было взаимным, хотя он никогда не принимал эту мысль всерьез. А еще он подумал, что утром они оба об этом пожалеют. А потом решил, что ему плевать. Он обхватил ладонями лицо Локи, притянул его к себе и поцеловал. Локи тут же раскрыл губы, впуская язык Тони глубже, а руками уперся в подушку. С желто-зеленой вспышкой вся одежда исчезла с Тони, и теперь он лежал на кровати абсолютно голый, в то время, как Локи нависал над ним полностью одетый. И да, Тони чувствовал себя страшно уязвимым, и хотя где-то глубоко внутри появилось непривычное ощущение, что такой расклад чем-то заводит, но за последние две недели он уже достаточное количество раз оказывался совершенно беспомощным, и сейчас… Черт, он ведь почти расслабился. Что-то испуганное и болезненное внутри него снова начало подниматься, нашептывать: зачем это все Локи, чего на самом деле он хочет от Тони, чего хотел все это время? Просто поиметь Железного человека, или использовать его как-то еще, или... Нет, этим мыслям нельзя было давать ход, нельзя. Его разум был открыт для Локи, все его мысли были на виду для асгардца, господи боже, почему Тони не может просто заняться сексом? Раньше с этим не было никаких проблем! Но у него не было секса уже больше года, с тех пор, как ушла Пеппер, а это было за месяцы до Альтрона (не говоря уже о сексе с мужчиной!). И честно говоря, Тони и не чувствовал особого желания все это время, так что теперь он испытывал большие сомнения, что у него вообще встанет, несмотря на все манипуляции Локи. Впрочем, подумал Тони, Локи ведь был долбаным колдуном и мог применить какую-нибудь афродизиачную магию, которая стимулировала бы его возбуждение. Потом Тони вспомнил, насколько Локи был физически сильнее его, и подумал, что асгардец мог добиться от него секса, и не тратя времени на возбуждение. Господи, блядь, да что не так с его мозгом? — Старк, — Локи разорвал поцелуй, отстранился от Тони и внимательно взглянул ему в глаза. — Если ты сейчас скажешь «нет», мы все прекратим, ты же понимаешь? И было что-то в его взгляде и голосе, от чего у Тони не осталось сомнений, что и правда прекратит. — Не прекращай ничего, — ответил Тони, прежде чем успел что-то обдумать. — Только избавься от одежды. Локи усмехнулся и уже через мгновение был абсолютно голый. Тони приподнялся на кровати, притянул его к себе и впился ему в шею, всасывая кожу сквозь зубы и собираясь оставить настолько явные засосы, чтобы этот долбаный асгардский принц еще неделю потом не мог появиться в своем высшем асгардском обществе. Локи довольно зашипел, и Тони зализал засос языком, поцелуями спустился к изгибу шеи и, господи, как же ему этого не хватало. Локи схватил его за волосы, отрывая от своей кожи, заставляя задрать голову назад, открывая незащищенную шею и покрывая ее засосами. Потом толкнул Тони обратно на кровать, принял более удобное положение, разместившись между его ног, подхватил его под бедра и притянул к себе, отчего тот вздрогнул. Одной рукой Локи продолжал надрачивать ему, посылая по давно отвыкшему от ласки телу волны удовольствия. В голове Тони уже стоял туман, в темноте все его чувства обострились, и каждая нервная клеточка тела чутко улавливала все, что с ним происходило, — что, казалось, только усиливало заполнявшую его сознание пелену удовольствия. И когда он почувствовал, как в него входит палец, его прошила нервная дрожь. _\ | /__\ | /__\ | /_ Даже не заклинанием, а тенью заклинания Локи избавил Старка от одежды, и наконец-то увидел его тело. Уже немолодое, — хотя Старку еще не было и ста лет, но смертные старели с просто дичайшей скоростью, — и все равно даже без поправки на возраст и смертность Старк выглядел потрясающе. Стройный, смуглый, с выступающими по плечам и рукам венами, весь покрытый белыми шрамами. Его тело было испещрено метками битв, через которые он прошел, чтобы выжить. А его истощенная аура болезненно переливалась всеми оттенками психологической боли, которую только могут испытывать смертные, усталости от этой боли и страха повторения боли. Это проскальзывало в его движениях, словах, паузах, которые он делал посреди предложения, в том, как он наказывал себя, не давая себе ничего создавать. А оставшиеся на его разуме следы чьего-то кривого заклинания не позволяли его ранам затянуться, подпитывая его пропитанные ненавистью к себе мысли. Четыре года назад это был яркий, самодостаточный, приковывавший к себе внимание смертный, предложивший Локи подбухнуть за минуту до начала вторжения. Сейчас он был повержен, морально разбит. Локи никогда не любил сломанные крылья, не испытывал к ним сострадания, но что-то в этом смертном почему-то не давало ему просто пройти мимо. Возможно, дело было в том, что Башня оказалась уж больно удачным местом для совершения сделок. А возможно, в том, что Локи слишком хорошо узнавал картины, которые преследовали смертного в его снах. И уж кому, как не ему, опальному принцу Асгарда, знать, что все это вовсе не было паранойей. Кто бы и зачем бы ни накладывал на Старка свое кривое заклинание, он сделал самую худшую вещь, какую только мог — проклял знанием. Показал будущее и убедил в том, что это лишь продукт больного подсознания смертного. Если бы только Старк мог более адекватно оценивать свои видения, если бы они не парализовывали его… Вероятнее всего, это ничего не изменило бы. А может, изменило бы все. Выцеловывая дорожку от солнечного сплетения к паху Старка, он лизнул впадинку пупка и улыбнулся, когда смертный выгнулся под ним, издав тихий стон, и добавил еще один палец. _\ | /__\ | /__\ | /_ Тони зажмурился и задержал дыхание, когда Локи вошел в него. Остановился, замер, наклонился к Тони и поцеловал его, давая время привыкнуть. Начал медленно и ритмично двигаться, одновременно покрывая поцелуями его шею, и это все было так нежно… Но Тони сейчас не нужна была нежность. Ему нужно было, чтобы его отымели, выебали, вбили в гребаную кровать до слез в глазах, до болезненных криков. Он хотел, чтобы Локи вытрахал из него всю ту хуйню, осевшую в его мозге, все, что ощущалось в нем заледеневшим и закаменевшим. Чтобы это было грубо и больно, и беспощадно, чтобы ощущалось почти изнасилованием, чтобы Тони не мог вспомнить собственное имя и вообще ничего не мог. И Локи, гребаный телепат, конечно, уловил это желание. Его движения стали быстрыми и резкими. Тони слишком давно не занимался сексом с мужчиной и был еще недостаточно растянут для такого темпа. От боли было тяжело дышать и он неосознанно сжался вокруг члена Локи, от чего все толчки стали казаться еще более болезненными. Возбуждение пропало, и стало еще хуже. По вискам потекли слезы, и Тони зажмурился, сдерживая крики. Локи попытался замедлиться, но Тони тут же вцепился ногтями в его плечи. — Не смей, — прошипел он, приподнимаясь на кровати и оставляя засос на сгибе шеи Локи. Но от следующего резкого толчка сжал зубы, прокусив кожу почти до крови. Локи зашипел, подхватил одну ногу Тони под бедро, закинул колено себе на плечо, и, чуть сменив положение, резко вогнал в него сразу на всю длину. Тони всего будто прошило, выгнуло на кровати дугой. Он неосознанно потянулся к вновь встающему члену, но Локи перехватил его руку, переплел пальцы, убрал ее за голову Тони, под забытую там подушку. Потом сделал то же самое и со второй рукой. И продолжал двигаться, быстро и резко, вжимая Тони в кровать, не давая ему толком дышать, разложив его под собой. Он мог бы сейчас использовать заклинание, привязать Тони к кровати и делать с ним все, что только захочет. И Тони не смог бы ему помешать. Впрочем, Локи и без привязывания мог сделать с Тони все, что только захочет, и никто не сможет ему помешать. И сейчас эта мысль не столько пугала, сколько еще больше заводила. Локи снова поцеловал его, прикусил нижнюю губу, лизнул зубы, проник в рот и обвил его язык своим почти до корня, провел по нему кончиком, снова активируя рецепторы вкуса, но на этот раз так интенсивно, что они почти свели мозг Старка с ума. Тони в шоке распахнул глаза и увидел только что открывшиеся глаза самого Локи. И они были… жуткими. В его зрачках горел ослепительно-белый огонь, подсвечивавший его радужку и делавший ее неправдоподобно зеленой. Локи продолжал двигаться, ускоряя и без того бешеный темп, вбивая Тони в кровать, удерживая его руки, заткнув его рот и не давая ни возможности, ни пространства даже для того, чтобы просто дышать. У Тони почти заканчивался воздух, и ему было так жарко, что перед глазами все плыло, а его член был зажат между животами, и от каждого движения Локи по телу проходила волна то ли боли, то ли удовольствия. В какой-то момент Старк понял, что не сможет сдержать оргазм, у него уже слишком давно не было секса. Он кончил, когда в его рту все еще был язык Локи, буквально подавивший его стон. Тони обмяк на кровати, но тут же понял, что Локи еще не получил разрядку и уже собирался помочь ему кончить, но Локи снова приподнялся, и… Он выглядел странно. В его груди горел яркий белый огонь, из-за которого грудная клетка просвечивала сквозь кожу. Локи наклонился к Тони, его глаза были почти полностью залиты таким же белым огнем, а по щекам лучами от глаз расходились трещины, такие же, какие были неделю назад от черного дыма, только теперь не темно-синие, а светящиеся белым светом. Тони даже не успел разглядеть происходящее, когда Локи снова поцеловал его, мягко, ласково. А потом Тони почувствовал это. Будто расплавленный металл полился ему в рот. На самом деле, он не знал, как ощущается расплавленный металл, но это было куда, куда болезненнее просто горячего воздуха или кипятка. Его язык и небо горели от боли, словно их пытались выжечь. Ослепительные вспышки света мелькали под веками. Ему казалось, что он чувствовал, как обугливаются ткани и мышцы во рту, как жар льется по его глотке, выжигая и там все, как они буквально горят. И от этой боли невозможно было ни двигаться, ни даже дышать. Наконец Локи разорвал поцелуй и тут же зажал рот Тони, прижимая его голову к кровати, прижимая его всего к кровати своим телом, вторую руку с переплетенными пальцами удерживая над головой Тони где-то под подушкой. Тони яростно затрясся, пытаясь выбраться из этой ловушки, чувствуя, как все еще лежит, насаженный на чужой член, засучил ногами по кровати, вцепился свободной рукой в запястье Локи, пытаясь оторвать его от себя. Что бы тот ни пытался сделать, это было больно, и Тони этого не хотел. Он пытался мотать головой, выбраться из-под чужого тела, но в который уже раз ощущал себя абсолютно беспомощным перед превосходящей силой. Страха не было, только какая-то подспудная боль от предательства и ярость на самого себя, — нашел по отношению к кому использовать это слово. Не сразу он расслышал, как Локи, приблизившись к самому его уху, говорил, что это больно, да, но Тони нужно это принять, принять эту магию, Тони просто нужно начать дышать, и боль пройдет. Тони понял, что действительно лежит с задержанным дыханием, и оно кончается. Он решил попробовать с вдохами на «один-два-три-четыре», но получилось только на «один», и выдох на «два с половиной». Почти. Дикий жар протек по его глотке к легким и чуть не парализовал их. Локи лизнул его в висок. — Хорошо, теперь еще раз. Все будет хорошо, боль скоро пройдет. Тони сделал еще один такой же короткий и судорожный вдох-выдох, и в этот раз и правда было не так обжигающе, но все равно больно. Следующий вдох стал уже длиннее, и Тони почувствовал, что снова способен дышать, насколько можно было дышать с этим странным жаром, текшим по его трахее и легким, охватившим сердце в горячие тиски. Локи продолжал слизывать слезы с его висков, целовал в уголки глаз, и когда Тони почувствовал, что и правда может дышать, Локи сделал резкий толчок, от чего Старк распахнул глаза и сквозь слезы взглянул на него. И, боже, Локи был такой красивый. Тони никогда раньше не видел подобного. Желто-зеленая аура плясала и пульсировала вокруг него, его глаза горели белым огнем, который жидким золотом тек по его венам, спускаясь по шее и рукам, вычерчивал странные завитушчатые узоры, переплетающиеся с привычным для Тони видом разветвляющихся сосудов. Искры плясали в волосах Локи, слетали с кончиков его прядей от каждого движения. Из его ладоней лился бело-золотой свет, и нити такого же цвета окутывали их с Тони, проникали в его кожу. Тони не имел понятия, что происходит, но это было чертовски красиво. Он замер, разглядывая всю эту окружающую его магию. Потом взглянул на Локи и вспомнил, что до сих пор фактически лежит, насаженный на его член. Даже несмотря на то, что все, только что произошедшее, вызывало смутные сомнения, Тони не привык оставлять своих партнеров неудовлетворенными и наконец-то озвучил предложение. Но Локи снова поцеловал его, и Старк почувствовал улыбку на его лице. — Мы сейчас продолжим, не беспокойся. Только отдышись. Что ж, как ни обидно это было бы сейчас признавать, но Локи явно переоценивал Тони. — Локи, мне давно не двадцать. Времена, когда я мог по четыре-пять раз за ночь, уже давно позади. — Ты недооцениваешь меня, — ответил тот, наконец-то отпуская руку Тони и продолжая целовать его в виски. — К тому же это очень долгое для накладывания заклинание, так что готовься к небольшому марафону. Тони хотел спросить, о каком заклинании Локи говорит, но тот поцеловал его в губы, настойчиво, почти доминирующе, и Тони моментально повело. Жар, который до этого концентрировался в его легких, потек в живот, и Тони почувствовал, как возбуждение начинает снова накатывать. Слишком быстро даже в сравнении с теми временами, когда он был моложе. Чертов колдун со своей чертовой магией. Локи тихо засмеялся и предложил сменить позу. Вышел из Тони, перевернул его спиной к себе, но велел ухватиться руками за изголовье кровати. Что Тони, естественно, и сделал, а Локи прижался к нему со спины, провел носом вдоль позвоночника, положил ладони на грудь, огладил твердые соски, провел вниз по телу, пока одна его рука не обхватила уже и без того полувозбужденный член Тони. Вторая вернулась и легла на основание горла. Черт, Тони терпеть не мог, когда его хватали за горло, в его жизни это происходило чаще, чем хотелось бы, но Локи наверняка это уже и сам знал. И возможно, специально заставлял его уже который раз за вечер прочувствовать свою уязвимость. Он резко притянул Тони к себе, заставив почти выпрямиться, прижал к груди и скользнул стоящим членом в ложбинку между ягодицами. Тони машинально сжал их, хотя было очевидно, что для бога этого будет недостаточно. Тот начал ласково дрочить Тони, несильно сжимая его горло так, чтобы Старк мог спокойно дышать. И через некоторое время он снова расслабился, несмотря на давление на шее, и даже откинул голову на плечо партнеру. — Как ты сейчас хочешь? — спросил Локи на ухо. — Наказания или удовольствия? «Наказания», — была первая реакция, первая мысль Тони на это предложение. Он даже не успел толком ее обдумать и что-то сказать, а Локи уже отстранился, рука, поглаживавшая член, передвинулась на живот, а та, которая была на горле, исчезла. Чтобы тут же резко надавить на затылок. Тони успел только инстинктивно выставить вперед руки, чтобы не грохнуться носом в спинку или в подушки, а Локи резко вошел в него, еще растянутого после только что окончившегося секса. Вышел медленно, с оттяжкой, дав Тони перевести дыхание, вытащил член почти полностью и тут же вошел снова, резче, глубже. Больнее. Тони зажмурился, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются невольные слезы. Он судорожно мял простыни и прерывисто дышал, стараясь не сорваться в крик. Ему было больно, ему было так больно, Локи в этот раз даже не пытался быть мягче. Это было наказание, и Тони думал, что заслужил его. За свои действия и бездействие, свои решения и тайны. За людей, чьи смерти были на нем. За близких, которых он подвел. Локи продолжал двигаться, сжимая бедра Тони, насаживая его на свой член, и когда Старк почувствовал, что вот-вот попросит перестать, асгардец сам замедлил темп, успокаивающе погладил его между лопаток и надавил на спину, заставляя опуститься ниже, на локти. Из этой позы, казалось, уже нельзя было говорить вообще ни о каком контроле над ситуацией. Впрочем, у него и не было этого контроля с самого начала. Локи снова ввел в него член, осторожнее, но задев, наверное, все поврежденные внутри мышцы, после чего буквально немного сместился в сторону и вошел еще раз, — и, черт, Тони не знал, что Локи сделал, может, это была какая-то магия, но центр наслаждений в его мозгу чуть не взорвался от того, насколько вот сейчас было охуенно. Локи продолжил двигаться, заставляя Тони стонать от удовольствия и сжиматься от боли. Хотеть, чтобы Локи не останавливался, не замедлялся, и в то же время чтобы все это наконец-то прекратилось. В ушах звенело, на щеках застыли слезы, горло пересохло. По вытянутому позвоночнику словно пробегали электрические импульсы, заставляя его прогибаться еще глубже, бедра болели от силы, с которой Локи их сжимал, легкие в груди все еще горели, а член мучительно требовал внимания к себе. Но ублюдочный бог опять не разрешил до себя дотронуться, и сжимал бедра Тони, и трахал его мучительно медленно, снова с оттяжкой, пока не заставил кончить без рук. Второй раз за ночь. Тони был готов повалиться в кровать, чтобы перевести дыхание, а Локи снова перевернул его на спину, снова почти лег на него, давая почувствовать пахом стояк, и его грудь и глаза снова светились, и он снова поцеловал Тони, переливая в него свою расплавленную магию. Боль была обжигающей, парализующей, но в этот раз Тони хотя бы был к ней готов. Он пытался дышать через нос, пока Локи снова прижимал его бьющееся в агонии тело к кровати. Жар наполнил его всего, побежал по венам под кожей и согревал его изнутри. Тони открыл глаза, мягко убрал уже не сжимавшую его рот руку от лица и посмотрел на Локи, ловя этот десяток секунд, пока он видит вихрящуюся вокруг бога магию. Боль прошла быстрее, чем в прошлый раз, ну или Тони так показалось. Он медленно, глубоко дышал. Казалось, даже воздух в его легких стал раскаленным. Локи лег рядом на бок, покрытый потом, с бардаком на голове и возбужденно сверкающими глазами, вокруг которых, пульсируя, расходились светившиеся сквозь кожу вены. Он притянул Тони к себе, и тот вжался носом в его мокрое плечо, потянулся к члену Локи, собираясь хотя бы отдрочить. Но тот мягко убрал руку Тони и сказал, что они еще не закончили. — Хочешь, чтобы я тут умер от сердечного приступа в одной кровати с тобой? Локи усмехнулся, и его дыхание заставило волоски на затылке Тони пошевелиться. — Это очень, очень длинное заклинание, Тони. — Ты меня околдовываешь? — Да, но тебе об этом сейчас не стоит беспокоиться. И Тони почему-то подумал, что и правда не хочет ни о чем беспокоиться. По крайней мере, сейчас. Сейчас он просто хотел вот так лежать, дышать в плечо Локи, обнимать его, чувствовать его пальцы в своих волосах и наслаждаться странным ощущением безопасности. Не то чтобы Тони нужно было, чтобы его защищали, но… было что-то очень подкупающее в том, чтобы чувствовать, что ты хотя бы этого заслуживаешь. Да, скорее всего это ощущение было обманчивым, но почувствовать его, пусть и ненадолго, был так чертовски приятно. Боль в заднице быстро утихала, бегущий по венам жар успокаивался, а сверкание магии вокруг Локи потихоньку гасло. Точнее, как подумал Тони, снова становилось невидимым для него. Наконец Локи немного отстранился от Старка, чтобы видеть его глаза. — Продолжим? _\ | /__\ | /__\ | /_ За ночь в Тони вливали магию еще два раза. Сначала, когда Локи перевернул Старка на спину, подгреб под себя и впился в его губы жестко, требовательно, Тони осознал, что даже несмотря на все исцеляющие заклинания, он сейчас просто не сможет. Зад страшно болел, так что они ушли в душ, где Тони отсосал Локи на всю свою в прошлом плейбойскую репутацию. Тряхнул стариной, как говорится. Но даже так, полностью, казалось бы, контролируя процесс, Тони все равно не смог заставить Локи кончить. По крайней мере когда асгардец, судя по участившемуся дыханию и сжавшимся в волосах Тони пальцам, был уже близок к оргазму, он внезапно отстранился от Тони, дернул его за плечи вверх, заставляя встать на нетвердые подкашивающиеся ноги, и прижал к стенке душевой так, что тот чувствовал каменный стояк асгардца. И Тони уже понимал, по какому сценарию все строится, понимал, что когда он кончит, Локи снова вольет в него свою раскаленную бело-золотую магию, его глаза и ребра уже светились. В голове стоял сплошной белый туман удовольствия, Тони с трудом заставлял свое внимание фокусироваться на чем-то помимо Локи, и когда расплавленная магия потекла по его горлу к легким, он сумел быстро справиться с болью и выровнять дыхание. Они вернулись в спальню, где у них было еще два раунда в кровати, и уже в начале последнего Тони понял, что в его возрасте это как-то слишком. Он мог по пальцам пересчитать ночи во времена своей бурной молодости, в которые он кончал пять раз, причем с одним и тем же партнером. Когда Локи в последний раз спросил, как Тони хочет, тот понял, что только не наказание. И у них был медленный, вдумчивый секс, с непрерывным зрительным контактом и явно запоздавшими на сегодня ласками, нежными поцелуями и вылизыванием. Тони снова первым накрыло оргазмом, а через несколько движений Локи наконец-то кончил в него. И они лежали в кровати, пытались отдышаться и искали в себе силы еще раз дойти до душа. И Тони думал, что все это сейчас было очень классно, но если секс с асгардцами всегда такой, то неудивительно, что Джейн с Тором в итоге расстались. И снова услышал этот спокойный смех Локи над своим правым ухом. Чертов телепат.